Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей



 

16. УЧЕБНАЯ ПРАКТИКА СТУДЕНТА, КУРСОВЫЕ,

Просмотров: 2 822

16. УЧЕБНАЯ ПРАКТИКА СТУДЕНТА, КУРСОВЫЕ,

 

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА КАК ЭТАПЫ

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ УСПЕШНОГО ЮРИСТА

(вместо послесловия)

Эта глава написана как бы вдогонку, уже после окончания работы над "Руководством...", и в его стилистические рамки она явно не вписывается - это, скорее, Послесловие! Здесь авторам хотелось бы высказаться, быть может, по самому важному - стратегическому вопросу, вопросу мотивации и целеполагания студента-практиканта и общественного помощника. Перед ним, как человеком практичным, обязательно встанет вопрос: а зачем так серьезно и основательно относиться к производственной (ознакомительной, преддипломной) практике, а тем более становиться добровольно и бесплатно общественным помощником следователя? Ведь это громадные затраты времени и сил умного, энергичного и притом весьма занятого молодого человека! Пожалуй, здесь нужны особые пояснения.

Как верно отмечено в Предисловии, Указ Президента РФ от 26.05.2009 N 599 "О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации" вновь напомнил юридическому сообществу о необходимости "...увеличения объема практической части основной образовательной программы высшего профессионального образования...". Научная общественность давно бьет тревогу по поводу катастрофического снижения качества обучения. Так, прав А.С. Подшибякин, говоря о том, что в юридическом образовании нарушается системность, которая должна обеспечиваться четкой структурно-логической схемой прохождения учебных дисциплин, базирующейся на четкой системе права <108>.

--------------------------------

<108> Подшибякин А.С. О проблемах юридического образования
(мнимых и реальных) // Юридическое образование и наука. 2008. N 4. С. 15.

 

 

15. КАК ПОМОЧЬ В ПРОВЕРКЕ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Просмотров: 1 710

15. КАК ПОМОЧЬ В ПРОВЕРКЕ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

 

Уважаемый общественный помощник, практикант! В настоящей главе в несколько переработанном и дополненном виде приводится фрагмент учебно-практического издания "Настольная книга помощника судьи", подготовленного коллективом авторов - работников Верховного суда Республики Бурятия <95>. В этой работе любому судье по уголовным делам, а также его помощнику предлагается алгоритм изучения уголовного дела, с помощью которого можно эффективно выявлять возможные нарушения закона и ошибки, часто допускаемые в рамках досудебного производства. Судьи в большинстве своем - самые квалифицированные юристы-практики. Судебный корпус объективен и беспристрастен. Он строг и неумолим в своих выводах по поводу качества предварительного расследования. Потому знать алгоритм выявления тех ошибок, которые в дальнейшем может выявить судья, очень полезно любому представителю стороны обвинения: дознавателю, следователю, руководителю следственного органа, прокурору. Бесспорно, пригодится он и вам - добросовестным помощникам и практикантам. Таким образом, мы предлагаем заняться проверкой, страховкой работы следователя по алгоритму, который чуть позднее будут использовать судьи.

--------------------------------

 

Монография Ю.П. Гармаева, А.О. Хориноева "Настольная книга помощника судьи: организация работы и уголовное производство" (Выпуск 1) включена в информационный банк согласно публикации - САПЭУ, 2009.

 

 

14. КАК ПОМОЧЬ СОСТАВИТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Просмотров: 1 679

14. КАК ПОМОЧЬ СОСТАВИТЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

О ПРИВЛЕЧЕНИИ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО

Сразу следует оговориться, что материалы данной главы, в отличие от предыдущих, вряд ли могут быть использованы для того, чтобы доверить любому практиканту составление этого, пожалуй, самого сложного и важного документа уголовного судопроизводства. Такой скепсис имеет ряд оснований. Во-первых, на судебных стадиях именно из-за ошибок в тексте обвинения возникает наибольшее количество проблем. Во-вторых, практикант, чье пребывание в следственном подразделении чаще всего не превышает одного месяца, как правило, просто не успевает понять многочисленных тонкостей составления этого документа. Поэтому настоящие рекомендации адресованы прежде всего молодым следователям и только наиболее подготовленным общественным помощникам. Если следователь все же решил привлечь практиканта к решению этой задачи, то тщательно проверять и дорабатывать проект постановления все равно нужно самому следователю <87>.

--------------------------------

<87> В силу особой важности этого документа в Приложении 2 приведен образец его составления с комментариями составителей.

Другие примеры этого и иных документов можно скачать на сайте labatr.bsu.ru, ссылка на данное руководство, электронное приложение N 13.

 

 

12. ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕРКИ ПОКАЗАНИЙ НА МЕСТЕ

Просмотров: 1 670

12. ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕРКИ ПОКАЗАНИЙ НА МЕСТЕ

 

Проверка показаний на месте является одним из наиболее сложных следственных действий. В то же время оно весьма ценно, поскольку предоставляет следователю определенную свободу в реализации задуманных тактических операций, широкие возможности для проверки достоверности показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. С помощью этого следственного действия окончательно фиксируются, процессуально закрепляются ранее полученные показания, в случае если будет установлена их достоверность.

Несмотря на всю его сложность, и это следственное действие может и должно производиться с помощью общественного помощника и практикантов. Общие подходы к использованию их труда см. в главе 11.

С точки зрения криминалистической тактики выделяют следующие основные разновидности проверки показаний на месте в зависимости от поставленных целей:

1) отыскание с помощью лица, показания которого проверяются, еще не обнаруженных следов события, предметов, которые должны иметься на местности (если показания соответствуют действительности);

2) обнаружение на местности по указанию лица объектов, наличие которых делает событие возможным или невозможным (наличие лаза, укрытий, о которых сообщило в своих показаниях лицо, и т.п.);

3) установление реально существующих деталей обстановки, свидетельствующих об осведомленности лица о событии (правильное описание расположения мебели в квартире, куда проникли похитители), а также выявление изменений, которые произошли в обстановке, по сравнению с той, которая существовала в момент события;

4) указание на известные лицу детали местности, которые в момент проверки отсутствовали, однако наличие их в прошлом получило отражение в материалах дела (указание на места захоронения трупов, ранее обнаруженные при осмотре места происшествия, и т.п.);

5) определение маршрута движения, порознь указанного участниками события <79>.

--------------------------------

<79> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: Проспект, 2008. С. 164.

 

 

11. ОСОБЕННОСТИ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ

Просмотров: 1 440

11. ОСОБЕННОСТИ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ

 

Уважаемые следователи! В настоящей главе речь пойдет об одном из наиболее сложных в организационном и процессуальном плане следственных действий - о предъявлении для опознания. Сложность его определяется целым рядом факторов. Здесь и жесткие процессуальные рамки, и разнообразие объектов опознания, и необходимость приглашения целого ряда участников (особенно при опознании живых лиц), и использование специальной техники, и мн. др.

Изучение практики показывает, что вы, уважаемые коллеги, часто с большой неохотой проводите это следственное действие, да и то, как правило, в случаях, когда без него просто нельзя обойтись. Не стоит скрывать и тот прискорбный факт, что по количеству допускаемых ошибок и нарушений закона, влекущих признание доказательств недопустимыми, это следственное действие относится к числу лидеров.

Мы предлагаем достаточно универсальный и апробированный практикой подход, с помощью которого это мероприятие можно проводить с меньшими усилиями, притом более эффективно и качественно. Речь, конечно же, как и ранее, идет о привлечении к его проведению общественного помощника или практиканта.

Предлагаем краткий алгоритм подготовки общественного помощника или практиканта к участию в работе по предъявлению для опознания.

1. Для начала поручите изучить, перечитать заново учебную и учебно-практическую литературу по криминалистической тактике в целом и по тактике предъявления для опознания в частности. Если считаете нужным, примите своеобразный зачет.

2. Направьте его к опытному специалисту или эксперту ЭКО (ЭКУ). Попросите последнего провести с вашим помощником ряд консультаций по поводу работы с криминалистической техникой в рамках данного следственного действия.

3. По возможности несколько раз возьмите его на предъявление для опознания в качестве наблюдателя. Пусть смотрит и запоминает. Можно направить его на это следственное действие, проводимое другим, главное - достаточно квалифицированным следователем.

4. Заранее познакомьте общественного помощника, практиканта с соответствующей криминалистической техникой: служебным фотоаппаратом и видеокамерой, сменными объективами, кольцами, вспышками, штативами и т.п. Поручите внимательно изучить руководства по эксплуатации всех устройств и нести личную ответственность за их постоянную исправность и готовность к работе: следить за зарядом батарей, заполнением карты памяти на цифровом фотоаппарате и т.д.

5. Покажите общественному помощнику, практиканту типовой результат предстоящей процессуальной деятельности:

- протоколы предварительного допроса опознающих;

- протоколы предъявления для опознания;

- таблицы, фототаблицы, видео- и аудиозаписи, другие приложения к протоколам;

- приговоры судов со ссылками на соответствующие доказательства и другие документы по уголовным делам, законченным производством <76>.

--------------------------------

<76> Напоминаем, что примеры этих и других документов можно скачать на сайте labatr.bsu.ru, ссылка на данное руководство, электронное приложение N 10.

 

 

10. ОСОБЕННОСТИ ДОПРОСА

Просмотров: 1 472

10. ОСОБЕННОСТИ ДОПРОСА

 

Уважаемые следователи! В этом разделе речь будет идти о допросе - следственном действии, без которого не обходится расследование ни одного уголовного дела. С одной стороны, это самое распространенное следственное действие - большую часть протокольных материалов уголовного дела составляют протоколы допроса, а их подготовка и производство занимают примерно две трети работы следователя. С другой - это сложный способ получения доказательств, требующий от нас высокой общей и профессиональной культуры, знания психологии людей, владения тактическими приемами допроса. Поэтому, уважаемые следователи, чтобы полноценно использовать содействие помощника или практиканта, необходимо не только поручить им изучить законодательство, соответствующую учебную и практическую литературу, но и обеспечить им возможность присутствия, а желательно и посильного участия в производстве допросов, например выполнение обеспечивающих функций.

Тактико-криминалистические и психологические рекомендации по проведению данного следственного действия содержатся во многих научных, учебных и практических изданиях. Напомним основные требования закона и отметим то, что можно поручить общественному помощнику или практиканту.

Уголовно-процессуальный закон особо регламентирует специальные требования к проведению допроса: основания для его проведения, место, время и продолжительность, круг участников, их правовой статус (ст. ст. 187 - 192 УПК РФ). Эти требования должны быть заранее известны помощнику (практиканту) из курса уголовно-процессуального права. Следователь может убедиться в этом, устроив молодежи неформальный зачет.

Как известно, по процессуальному положению допрашиваемых выделяются допросы: свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта, специалиста, а также несовершеннолетнего. Для любого из перечисленных видов данного следственного действия характерно в той или иной степени наличие пяти стадий:

1. Стадия подготовки к допросу.

2. Предварительная стадия.

3. Стадия свободного рассказа.

4. Вопросно-ответная стадия.

5. Стадия процессуального оформления полученных показаний (фиксация показаний).

Первая стадия является подготовительной. Она включает в себя:

 

Глава


 

 

6. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОМОЩНИК И ПРАКТИКАНТ

Просмотров: 1 490

6. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОМОЩНИК И ПРАКТИКАНТ

 

В ПЛАНИРОВАНИИ И ОРГАНИЗАЦИИ РАБОТЫ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Уважаемые коллеги - следователи! В рамках настоящего исследования было установлено, что в среднем от 20 до 60% рабочего времени следователь в зависимости от опыта работы может тратить совершенно напрасно в результате ошибок в планировании и недостатков организации своей работы.

И в этом, казалось бы, столь личном вопросе общественный помощник или практикант может оказать посильную помощь. Изложенные ниже рекомендации позволят им стать кем-то вроде личного менеджера, практического работника, сэкономив следователю тем самым массу времени и помогая на качественном уровне выполнять профессиональные обязанности.

Для начала и следователям, и их помощникам, практикантам настоятельно рекомендуем изучить литературу по научной организации труда (НОТ) следователя <27>, а также по тайм-менеджменту - современной науке управления временем <28>. Эти знания очень важны и активно внедряются в бизнесе, в органах власти и управления, но пока, к сожалению, почти не востребованы следователями. Напрасно, потому что эти знания позволяют с максимальной эффективностью организовать рабочее время и время отдыха, выстроить личную мотивацию и целеполагание, лучше планировать, расставлять приоритеты, эффективнее читать, делегировать полномочия и мн. др.

--------------------------------

<27> См., например: Порубов Н.И. Научная организация труда следователя. Минск: Вышэйш. шк., 1970. С. 46.

<28> См., например: Архангельский Г.А. Тайм-драйв: Как успевать жить и работать. 5-е изд. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2007. 256 с. (в Интернете имеются электронные версии книги, а также много статей. О законности их размещения в сети нам не известно. - Прим. отв. ред.).

Глава


 

 

4. ПРОВЕДЕНИЕ ДОСЛЕДСТВЕННОЙ ПРОВЕРКИ, СИСТЕМАТИЗАЦИЯ МАТЕРИАЛОВ

Просмотров: 1 772

4. ПРОВЕДЕНИЕ ДОСЛЕДСТВЕННОЙ ПРОВЕРКИ,

 

СИСТЕМАТИЗАЦИЯ МАТЕРИАЛОВ

Всем, кому адресована эта книга, хорошо известно, что в соответствии со ст. ст. 144, 145 УПК РФ следователь после принятия сообщения о преступлении проверяет его и в пределах своей компетенции принимает по нему в установленный законом срок одно из следующих решений:

- о возбуждении уголовного дела;

- об отказе в возбуждении уголовного дела;

- о передаче сообщения по подследственности.

Проверка сообщений существенно ограничена по срокам, а реализовать необходимо довольно большой объем работы: отобрание многочисленных объяснений, получение заявлений, документов и их копий, проведение проверок, ревизий и др. Только по результатам полной и всесторонней проверки следователь вправе принять правовое решение в порядке ст. 145 УПК РФ.

Здесь помощь общественного помощника (практиканта) может оказаться незаменимой. Ему может быть поручено составление проектов запросов об истребовании документов и даже проекта процессуального решения по результатам проверки <16>. Не исключено, что следователь может поручить общественному помощнику даже отобрание некоторых объяснений. При этом он может либо предложить опрашиваемому лицу написать их собственноручно, либо сам составить текст <17>.

--------------------------------

<16> Так, обязанность готовить в соответствии с поручением следователя проекты документов прямо предусмотрена п. 18 Положения, утвержденного Приказом председателя СК при прокуратуре РФ N 50 от 15.05.2008 (см. Приложение 1).

<17> Однако есть мнение, что практиканту вообще нельзя доверять отобрание объяснений. По мнению многих практических работников, это должен делать только следователь, поскольку такой подход больше соответствует духу закона. Другой вариант: участие практиканта в отобрании объяснений должно быть по правилам его же участия в допросе (см. 6.6). В любом случае по этому принципиально важному вопросу следует выяснить мнение руководства следственного органа.

 

 

2. КАК ПОМОЧЬ ПРАВИЛЬНО СИСТЕМАТИЗИРОВАТЬ

Просмотров: 1 575
2. КАК ПОМОЧЬ ПРАВИЛЬНО СИСТЕМАТИЗИРОВАТЬ

 

И ПОДШИТЬ ДЕЛО

2.1. Систематизация несложного уголовного дела

в отношении одного обвиняемого

Насколько нам известно, практически ни в одном классическом юридическом вузе страны почему-то не учат тому, как подшивать дело, систематизировать его материалы. Иногда по своей инициативе, но помимо учебного плана этим занимаются отдельные преподаватели - процессуалисты, криминалисты и другие - бывшие практические работники, каковых в вузах традиционно меньшинство <7>.

--------------------------------

<7> Примеры описей по уголовному делу, материалу размещены на сайте labatr.bsu.ru, ссылка на данное руководство, электронное приложение N 2.

 

 

15.1 Вот как, к примеру, может выглядеть одна из ваших записей об обнаруженной ошибке:

Просмотров: 1 612

Вот как, к примеру, может выглядеть одна из ваших записей об обнаруженной ошибке:

"Том N ___, л.д. (лист дела) N ___; документ - постановление ______ (протокол и т.п.); ошибка - нет подписи следователя ____ (нет ссылки на закон, нарушено право на защиту и др.); какие нормы тем самым нарушены:_____ (статья УПК РФ, УК РФ и др.).

Можете составить справку в виде таблицы - как вам удобно и как порекомендует следователь. Некоторые правоприменители используют бумажные закладки (стикеры) с записями, вставляемые к соответствующим листам уголовного дела. Это действительно иногда удобно. Только размер прямоугольника бумаги должен соответствовать задаче, а на самих листах дела ни в коем случае не должны оставаться какие-либо пометки. Предупреждаем: не всегда такой метод представления отчета об изучении дела удобен. Особенно если дело многотомное, сложное, а выявленных нарушений и ошибок довольно много. Но как бы не были оформлены выводы, очевидно одно - вы и следователю поможете очень существенно, и сами научитесь не допускать нарушений закона.

Проверка дела по частям алгоритма (с 1 по 7) может производиться:

- в предложенной последовательности. Но это только в случае, когда дело закончено производством и обвинительное заключение уже составлено;

- в случае, когда дело еще не окончено производством, можно проверять дело от части 2 и до 7 алгоритма, а затем по части 1;

- некоторым легче изучать дело по хронологии составления и порядку систематизации (подшивки) документов, то есть как простую книгу. Тогда рекомендуем использовать такой алгоритм: ч. 2 (проверим сначала обвинение), затем части 4 - 7, затем части 3 и 1;

- лучше всего посоветоваться с курирующим следователем, показав ему этот текст.

Итак, умение квалифицированно, тщательно и вместе с тем оперативно изучить, проверить дело и довести до сведения правоприменителя собственное мнение по целому ряду важных вопросов - один из основных критериев профессионализма юриста, залог его успешного трудоустройства и удачной карьеры.

Примерный алгоритм изучения и анализа материалов уголовного дела судьей и его помощником <98>

--------------------------------

<98> Этот алгоритм можно скачать на сайте labatr.bsu.ru, ссылка на данное руководство, электронное приложение N 14.

Сразу при поступлении дела помощнику вслед за судьей надлежит проверить, подсудно ли уголовное дело суду, а также соблюдены ли сроки предварительного расследования и, что особенно важно, - сроки содержания обвиняемого под стражей; достаточны ли они для дальнейшего рассмотрения дела; утверждено ли в течение 10 дней обвинительное заключение (ч. 1 ст. 221 УПК РФ) <99>.

--------------------------------

<99> После составления обвинительного заключения выяснить это можно на основе справки по делу (ч. 5 ст. 220 УПК РФ). Но следователям и их помощникам настоятельно рекомендуется начать изучать дело раньше. Поэтому следует посмотреть конкретные документы, отражающие соответствующие правовые решения: постановление о возбуждении уголовного дела, об избрании (продлении) меры пресечения и др.

Часть 1. Изучение обвинительного заключения <100>

--------------------------------

<100> С обвинительного заключения начинает проверку дела не только судья, но и руководитель СО, прокурор. Однако, как уже отмечалось, следователь и его помощник первую проверку начинают намного раньше - когда расследование еще не окончено. В этом случае начинаем проверку с части 2.

Более тщательное изучение материалов дела в суде первой инстанции начинается, как правило, с обвинительного заключения.

1.1. Приступая к его изучению, необходимо убедиться в том, что оно (а также приложения к нему) подписано следователем (дознавателем) и утверждено прокурором; следует тщательно проверить, составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ. В частности:

1.2. Указаны ли дата и место составления.

1.3. Оформлены ли приложения:

1.3.1. Список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, с указанием их места жительства и (или) места нахождения;

1.3.2. Справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста; вещественных доказательствах; гражданском иске и о принятых мерах по его обеспечению и возможной конфискации имущества; процессуальных издержках; при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев - о принятых мерах по обеспечению их прав.

В справке должны быть ссылки на соответствующие листы дела.

1.4. Переведены ли обвинительное заключение, иные процессуальные документы для обвиняемого, не владеющего или недостаточно владеющего русским языком, на родной язык или на язык, которым он владеет.

1.5. Обратить особое внимание на соответствие обвинения, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, тексту обвинительного заключения.

1.6. Изложено ли обвинение полностью; указаны ли полностью и в точном соответствии с законом пункты, части и статьи УК РФ <101>.

--------------------------------

<101> Дополнительно об алгоритме составления и, соответственно, проверки постановления о привлечении в качестве обвиняемого см. гл. 14 и часть 2 алгоритма.

 

 

14.2 Во многих случаях формулировка обвинения может и должна выходить за рамки формулы

Просмотров: 2 043

Во многих случаях формулировка обвинения может и должна выходить за рамки формулы. Например, действия подсудимого квалифицированы по п. "б" ч. 4 ст. 158
УК РФ - это формула обвинения. А формулировка обвинения должна указывать на совершение кражи, то есть тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере. Обратите внимание на важное правило: особо квалифицирующие признаки (более тяжкие) в формуле <91> обвинения как бы поглощают признаки основного состава и квалифицирующие (менее тяжкие). В нашем примере с кражей правоприменитель не должен составлять формулу так: "ч. 1, п. "а" ч. 3, п. "б" ч. 4 ст. 158
УК РФ". Пишем только: "п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ" - то есть формулу самого тяжкого состава преступления.

--------------------------------

<91> Но только в формуле! В формулировке обвинения все вменяемые лицу признаки основного состава и квалифицирующие (или привилегированные) признаки расписываются в обязательном порядке и точно в соответствии с текстом закона.

 

 

11.1 Рекомендации по проведению следственного действия с участием помощника, практиканта

Просмотров: 1 484

Ниже предложены краткие рекомендации по проведению данного следственного действия с участием помощника, практиканта. Подробные тактико-криминалистические рекомендации, но только для следователей имеются во многих учебных, практических и научных изданиях. Напомним основные требования закона, а также хорошо известные тактико-криминалистические рекомендации по предъявлению для опознания. Отметим то, что можно и нужно делегировать помощнику, практиканту:

1. Предварительный допрос опознающего для выяснения признаков объекта.

С учетом правил, изложенных в гл. 9, следователь может поручить составление проекта протокола своему помощнику или практиканту. В протоколе особенно важно уточнить не только обстоятельства, при которых допрашиваемый воспринимал объект, но и характерные признаки последнего (ч. 2 ст. 193 УПК РФ).

Если опознающим является потерпевший или свидетель, его необходимо предварительно предупредить об ответственности за отказ и уклонение от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний. Наводящие вопросы запрещаются. Если опознающими являются подозреваемый, обвиняемый, им необходимо предварительно под роспись разъяснить их права.

2. Недопустимость предварительного ознакомления опознающего с предъявляемым объектом.

Следователь должен предупредить об этом своего помощника, практиканта. К сожалению, в практике распространены случаи, когда до проведения следственного действия опознающий случайно или намеренно допускается до объекта опознания (видит опознаваемое лицо, фотографию и т.п.). Бывают и провокации, например, когда недобросовестный адвокат сам организует встречу своего подзащитного (опознаваемого) с потерпевшим (опознающим), а затем требует признания соответствующих доказательств недопустимыми. Умелыми организационными действиями помощник (практикант) может предотвратить такое развитие событий, тем самым обеспечить объективность результатов опознания, избежать возможных ошибок или умышленных искажений действительности.

3. Предъявление объекта среди других, по возможности сходных (ч. ч. 4 - 6 ст. 193 УПК РФ).

Следователь может поручить своему помощнику или практиканту подыскать однородные, схожие по внешнему виду объекты, например двух людей, схожих с опознаваемым, две фотографии, два предмета. Если опознающий на допросе не смог достаточно определенно описать соответствующие признаки, помощнику можно поручить найти большее число объектов. Данное условие не распространяется на случаи опознания трупа (ч. 4 ст. 193 УПК РФ), а также уникальных произведений искусства, антиквариата (картины, иконы, ювелирные изделия и т.п.).

Одним из правил проведения данного следственного действия является то, что опознаваемому человеку до предъявления для опознания необходимо предложить занять по своему усмотрению любое место среди предъявляемых лиц. Место же предъявляемого для опознания предмета определяется самим следователем.

При наличии нескольких объектов, которые могут быть предъявлены одному и тому же опознающему, они предъявляются по отдельности, но каждый среди не менее чем двух объектов.

4. Конкретизация признаков, по которым объект опознан.

Поскольку закон требует, чтобы опознающий объяснил, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо или предмет (ч. 7 ст. 193 УПК РФ), нельзя удовлетворяться одним лишь утвердительным ответом опознающего на вопрос, узнает ли он какой-либо из предъявленных объектов. Необходимо здесь же, в присутствии понятых уточнить, какие именно индивидуальные приметы, особенности объекта дали уверенность в том, что он идентифицирован.

Эти вопросы следователь должен задать сам и получить ответы в присутствии всех участников следственного действия. А вот законспектировать эти и другие его результаты можно поручить помощнику (практиканту). Далее он же может составить на компьютере проект протокола (см. гл. 9), в который заносятся показания опознающего по возможности дословно.

5. Подбор и приглашение участников.

Как известно, субъектами опознания - опознающими могут быть лица, допрошенные в качестве свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых, если они запомнили признаки объекта и выражают готовность его опознать. В этом следственном действии, помимо следователя, должны принимать участие опознающий, все лица, которые ему предъявляются (если это опознание людей), и понятые. В случаях, предусмотренных законом, в мероприятии участвуют: адвокат-защитник, переводчик или лицо, понимающее азбуку глухонемых, врач, если опознающий болен, педагог, если опознающий моложе 14 лет. При необходимости следователь приглашает специалиста, например для фотографирования, видеозаписи. В качестве такового, как уже отмечалось в гл. 5, может быть приглашен общественный помощник или практикант <77>.

--------------------------------

<77> Кроме прочего, не следует забывать и об охране в случае, например, опознания задержанного или арестованного. Охранников надо проинструктировать, чтобы их действия не указывали на подозреваемого, обвиняемого. Иначе их неосторожные действия могут привести к недопустимости доказательства. - Прим. отв. ред.

В первую очередь после определения следователем круга участников следственного действия общественному помощнику могут быть поручены подбор и обеспечение явки понятых и опознаваемых лиц, подбор иных объектов опознания. Ему же можно поручить приглашение и размещение остальных участников, обустройство места проведения мероприятия и т.п.

6. О некоторых мерах безопасности участников судопроизводства.

Как известно, опознание чаще всего проводится в условиях, когда опознаваемые и опознающий видят друг друга. Вместе с тем положения ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166 и ч. 8 ст. 193 УПК РФ допускают, что в случае необходимости в отношении участников процесса, в том числе в рамках предъявления для опознания, могут быть применены меры безопасности. Для этого необходимо создать условия, исключающие визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. Закон уточняет лишь одно правило: в этом случае понятые должны находиться в месте нахождения опознающего (ч. 8 ст. 193 УПК РФ).

Для этого нужно заранее позаботиться о специально оборудованном помещении. Оно должно иметь перегородку из стекла с зеркальным напылением, через которое видно только с одной стороны. Во многих горрайотделах такие помещения подготовлены специально. Если в вашем подразделении, уважаемые коллеги, таких условий нет, то стоит заранее договориться с коллегами из других районов. Если и этот вариант исключается, попробуйте узнать, есть ли в других, неправоохранительных, органах подобные помещения. Если нет, придется оборудовать обычное помещение телесистемой, чтобы обеспечить опознание по изображению на телеэкране. То есть в одной комнате (части комнаты) размещается видеокамера, в другой - монитор. В таком случае следователь, опознающий и понятые находятся в комнате, где стоит монитор <78>. Где размещаются иные участники, в том числе защитник, переводчик и другие, - решает следователь, выполняет - его помощник.

--------------------------------

<78> Практике известны многочисленные примеры, когда по так называемым проблемным делам, где идет активное противодействие расследованию, следователям приходится приглашать не двух, а четверых понятых - двоих к опознаваемым, двоих к опознающему, чтобы не давать повод стороне защиты обжаловать допустимость доказательств в связи с незаконным воздействием на одного из участников следственного действия. - Прим. отв. редактора.

7. Тому же помощнику или практиканту мы поручаем подготовку, размещение и проверку технических средств: фото- и видеотехники, необходимой для:

а) фиксации хода и результатов данного следственного действия;

б) запечатления опознаваемых лиц (по грудь и в полный рост) и иных объектов.

Напомним, что профессионального специалиста (как правило, из ЭКО горрайотдела милиции) не всегда допросишься, дождешься, а если и повезет, то ненадолго. Да и по поводу слишком частых вызовов следователя вряд ли поблагодарят. Кроме того, за отснятыми фото-, видеоматериалами ходить приходится не раз... Выход известен - учите своего помощника!

И не забудьте вновь ему провести небольшой ликбез. Так, фотосъемку в помещении лучше выполнять с дополнительными источниками освещения, так как фотовспышка иногда искажает внешности опознаваемых. На видеозаписи должны найти отражение все условия и последовательность опознания, поведение его участников. Для этого используются общие планы, обзорная и детальная съемка (для демонстрации особенностей внешности). Если лицо опознается по динамическим признакам, есть смысл поручить помощнику применение отдельно звуко- или опять же видеозаписи.

Применение видеозаписи чаще требуется в тех ситуациях, когда опознание производится по походке, жестикуляции, мимике, другим функциональным признакам. Так как данное следственное действие чаще всего можно провести лишь один раз, предварительная подготовка к видеозаписи очень важна. Следует заранее обозначить наиболее подходящие точки съемки и операторские приемы. Вначале делают обзорную съемку опознаваемых объектов с "наездом" на каждый. Затем снимаются все действия, которые проводятся по указанию следователя. Особенно важно запечатлеть реакции опознающего и его заявления. Далее в видеозаписи должны присутствовать те признаки объекта, по которым произошло опознание (если оно произошло). Фотоснимки, видео- и аудиоматериалы прилагаются к протоколу.

8. Следует помнить и о недопустимости повторного опознания объекта тем же опознающим по тем же признакам.

Особенности предъявления для опознания

отдельных видов объектов

При предъявлении для опознания человека, после того как следователь разъяснит присутствующим (исключая опознающего) их права и обязанности, опознаваемому предлагается занять любое место среди предъявляемых лиц. Разумеется, так, чтобы об этом не знал опознающий. Затем последний приглашается в помещение, ему тоже разъясняются его права и обязанности. Для более полного восприятия признаков внешности следователь предлагает всем опознаваемым лицам встать, сесть, повернуться, пройтись по комнате. При этом помощник (практикант) может вести как фото-, так и видеосъемку.

Затем следователь спрашивает опознающего, опознал ли он кого-то, и если да, то по каким именно признакам. Помощник может конспектировать заявление опознающего, которое затем может быть включено в протокол предъявления для опознания, например: "...опознаю по карим глазам, крупному носу с горбинкой, подбородку с ямочкой...".

После завершения рабочей стадии опознания опознаваемые лица еще раз фотографируются, как правило, сидя и стоя. Нужно запечатлеть расположение опознаваемых в момент опознания, а также отдельно опознанного по правилам сигналетической (опознавательной) фотосъемки. Не стоит забывать, что в протоколе отражаются и сам факт фотографирования (видеозаписи), и условия съемки, и характеристики фотоаппаратуры, носителей.

 

 

- ч. 1 (КОМУ И КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЭТИМ РУКОВОДСТВОМ)

Просмотров: 1 399
1. КОМУ И КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЭТИМ РУКОВОДСТВОМ

 

1.1. Обращение к следователям и руководителям

следственных органов

Уважаемые следователи <2>! Перед вами пособие, призванное существенно сократить затраты времени и сил в профессиональной деятельности. Прежде всего оно адресовано следователям, имеющим небольшой опыт работы. Это памятка о том, как, начиная свою трудовую деятельность, не допустить ошибок и нарушений закона в самых, казалось бы, простых, но весьма насущных вопросах предварительного расследования: систематизации материалов дела и электронных баз данных, организации осмотра места происшествия, других следственных действий, составлении процессуальных документов и т.п.

--------------------------------

 

 

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА

Просмотров: 16 464
Для характеристики административного права как специальной отрасли часто употребляется выражение «публичная власть»; административное право наиболее полно выражено в понятии публичной власти.
Следует быть осторожным в употреблении слов-ловушек. Выражение «публичная власть» рискует ввести в заблуждение своим звучанием, навеваемыми им идеями. Действительно, оно связано со своеобразной мифологией, которая восходит к очень далекому прошлому, к римскому праву, Римской империи. Согласно этой мифологии, административное право—это властное, державное право. Оно принципиально отличается от гражданского права и частного права, ибо то и другое является правом равенства, основанным на суверенном выражении и согласовании индивидуальных воль.
Идея публичности, восходящая ко временам Рима, была раскрыта правоведами еще в период абсолютной монархии. Согласно ей, государство обладает верховенством над гражданами, и в той мере, в какой административное право регулирует правоотношения между государством и иными публично-правовыми коллективами и гражданами, оно выражает это верховенство: поскольку граждане равны между собой, то, следовательно, и частное право, выражающее характер гражданских правоотношений, является правом равенства.
Эта схема никогда в полной мере не соответствовала реальной действительности, и в настоящее время она весьма неточна в силу ряда фактических и юридических причин.
Ныне, наряду с государством и публично-правовыми коллективами, появились такие частные организации, которые более значимы, чем некоторые из упомянутых органов. Одно крупное транснациональное предприятие гораздо сильнее и крупнее, чем небольшая коммуна со ста пятьюдесятью жителями. Результатом этого является то, что сама идея верховенства государственной администрации уже сама по себе является спорной. Система государственного управления складывается скорее в итоге действительного соотношения социальных сил, чем как фактор их организации. Можно было бы даже говорить об известном бессилии администрации.
Схема авторитетного и властного административного права является мифической и не вполне точной, поскольку подлинного равенства между гражданами не существует. Это было отмечено давно, и уже в XV столетии равенство между сильным и слабым, между банкиром и нищим было скорее формальным и фиктивным, чем реальным и действенным. Можно найти примеры и в правоотношениях, например отношения между хозяином и лицами, работающими у него по найму, между домовладельцем и квартиросъемщиком, между страхователем и застрахованным лицом или между перевозчиком и пассажиром основаны на неравенстве. Действительно, во всех этих видах правоотношений одно лицо находится в зависимом положении у другого. В области гражданских правоотношений это проявляется в юридическом плане в хорошо известном институте договора о присоединении. Теоретически когда хотят заключить договор о страховании, то стороны вправе обсуждать его (и можно действительно обсуждать его в отдельных случаях), но в большинстве случаев люди довольствуются присоединением к уже подготовленному договору, который страховая компания не ставит на обсуждение, но к условиям которого предлагает присоединиться. Точно так же, когда приобретается билет на транспорт, не обсуждается вопрос о цене, об условиях, комфорте и вообще об условиях перевозки. Одна из двух сторон фактически находится в положении, в котором она навязывает свою волю другой стороне.
Конечно, такое положение в настоящее время в значительной мере исправляется законами и профсоюзной деятельностью в области отношений между предпринимателями и рабочими. Неравенство не стало большим, чем в XIX веке, но неравноправие сторон не является уделом только административного права, а встречается также в отношениях, основанных на нормах частного права.
Возникает даже парадоксальное положение, при котором администрация обладает меньшими привилегиями и меньшей властью в некоторых областях, чем частное лицо.
Таким образом, предпринимателю легче уволить одного из наемных работников, чем администрации уволить одного из своих служащих. Это вызвано юридическими причинами, поскольку защитный механизм для служащего шире, чем для лиц наемного труда. Это вызвано также социальными причинами и некоторыми традициями.
Что касается юридических причин, по которым классическая схема далеко не является точной, необходимо
отметить, что формы привилегий публичной власти или прерогатив публичной власти не вполне отражают реальную действительность, потому что, как это показал около двадцати лет назад профессор Риверо, административное право является не только правом прерогатив; в нем заключается и система зависимостей.
Действительно, административное право по отношению к гражданскому характеризуется не только расширенными полномочиями в пользу администрации, существует и обратная система зависимости, когда ограничивается объем власти и увеличиваются обязанности, возлагаемые на администрацию, чего частные лица вынести не могут.
Так, частное предприятие продает свои изделия кому пожелает. Зато администрация, выпускающая изделия или оказывающая услуги, в частности услуги управленческого характера, не может выбирать себе своих клиентов, она связана принципом равенства в отношениях между пользователями публичной службы и должна принимать всех нуждающихся в ее услугах.
 

 

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО: ЖИВОЙ И ВЗАИМОДЕЙСТВУЮЩИЙ КОМПЛЕКС НОРМ

Просмотров: 9 188
На протяжении тридцати лет в изучении и преподавании публичного права допускались перегибы то в одну, то в другую сторону. Сначала длительное время, включая и послевоенный период, значению правовых принципов и норм в политической и административной сферах отводилась одна из первых, если не главная роль.
Например, в конституционном праве увлекались описанием и уточнением всех избирательных систем, существовавших со времен Революции, включая и избирательную систему Первой империи, которая существенной роли в ' реальной действительности не играла. Скрупулезно анализировались правовые механизмы парламентского режима, но при этом не уделялось должного внимания политическим партиям, поскольку их правовой статус не был отражен в конституциях того периода.
Сугубо юридический анализ долгое время занимал умы и ученых-административистов. Например, до 1946 года полагали, что на чиновников государственного аппарата не распространяется действие профсоюзного законодательства, что было верно лишь с формально-юридической точки зрения, но неверно по существу, поскольку уже в течение полустолетия де-факто создавались профсоюзы чиновников, с которыми правительство эпизодически было вынуждено вести переговоры. Относительно же права чиновников на забастовки было недостаточно знать только юридические нормы, их регулирующие, так как на деле эти нормы неизменно попирались, ибо разрешение конфликта всякий раз основывалось на реальном соотношении политических сил.
Еще один пример: очевидно, что гражданину недостаточно указать на дозволенный законом способ обжалования, если заведомо известно, что данный способ неэффективен с точки зрения защиты попранных интересов.
Избыточное увлечение юридизацией повлекло за собой ответную реакцию, которая постепенно вылилась в осознание того, во-первых, что право не перекрывает собой все социальные реалии и определенные социальные явления ускользают от правового регулирования; а во-вторых, что существуют, и весьма часто, расхождения между правом и жизнью, то есть в общественной деятельности существует широкий простор для полулегальной или даже противоречащей закону практики, которую также необходимо изучать.
Вследствие этого от конституционного права отпочковалась политическая наука, а из административного права выделилась наука управления. Введенный в научный оборот широкий диапазон политических и социальных факторов для исследования юридических категорий постепенно привел к становлению социологического подхода и в самой науке административного права.
Подобную эволюцию можно сравнить с той, что произошла в исторических исследованиях. Сначала основательной критике подверглась описательная часть исторической науки, сводившая историю к хронологическому перечислению дат. Постепенно была доказана важность познания экономических, социальных и культурных факторов в истории обществ и цивилизаций. При этом как обновление исторического анализа, так и новый подход к изучению публично-правовой материи шли в русле одного и того же стремления—проникнуть как можно глубже в сущность явлений, выйти за границы очевидного.
Пересмотр научных приемов заходил иногда так далеко, что правовая материя нередко отступала на второй план в тех случаях, когда само право нельзя было отделить от контекста. Такое пренебрежение технико-юридическим анализом было чрезмерным, и ныне мы наблюдаем обратное движение, характеризуемое возобновлением интереса к правовым аспектам как в области политики, так и в области государственного управления.
Возвращение к юридическому анализу имеет прежде всего педагогическую ценность. Право можно рассматривать как сложно структурированную систему в таком же смысле, что и грамматику или математику. Новый подход требует от методологии двух взаимосвязанных качеств — ясности и точности. Он не терпит недомыслия, неясности и неопределенности; студент или знает точное определение понятия, или его не знает; он не может ничего выдумать, он не вправе пускаться в оценочные размышления в худшем значении этого слова. Например, он не может оспаривать срок, отведенный для обжалования спора перед административным судьей; этот срок равен двум месяцам, и его соблюдение связано с наступлением определенных последствий, которые надо знать точно.
Так же обстоит дело и на более высоком уровне. Например, в отношении различения публичного и частного начал или различения существа квазиделиктной и договорной ответственности существуют точно определенные критерии, о которых надо помнить. Даже в тех случаях, когда в праве обнаруживаются сложности, а иногда и тонкости, оно при всех условиях должно быть свободно от двусмысленного истолкования. Для возвращения к точному юридическому анализу существовали и другие мотивы как научного, так и политического свойства: право есть важнейший элемент общественной жизни, и изучение общественных отношений не может быть вполне объективным и корректным, если пренебречь анализом юридических факторов. Это особенно верно для административного права Франции, поскольку одна из характерных черт нашей системы управления в отличие от многих других стран заключается в ее широком правовом обеспечении, в нормативном воздействии на все виды государственной деятельности.
В современном обществе не было таких крупных событий или проблем, которые не отразились бы в той или иной степени на нашем административном праве. В начале века «дело о регистрационных карточках» породило принятие поправки к закону от 22 апреля 1905 года в виде действующей и поныне ст. 65 об обязательном занесении учетных сведений в личное досье. Первая крупная забастовка работников почты завершилась судебным определением по делу Винкеля в 1909 году. Позднее первая мировая война вызвала к жизни военно-административное право и судебно-правовую теорию чрезвычайных обстоятельств. В период между двумя мировыми войнами разразившийся кризис, а затем и движение Народного фронта привели к важным нововведениям в административном праве, в частности в экономической и социальной областях.
Война 1939—1945 годов также внесла комплекс норм и институтов, некоторые из которых, к счастью, исчезли, как, например, акты о правовом статусе евреев, а некоторые дожили и до наших дней, например положения, регламентирующие профессиональную деятельность. В послевоенный период во весь рост встала проблема возмещения за ущерб: миллионы французов пострадали от войны, поплатившись либо здоровьем, либо имуществом. Возникло развитое законодательство о возмещении убытков от войны и законодательство о пенсионном обеспечении ветеранов войны, относящееся к административному праву. Возникли проблемы политического свойства: во время войны и оккупации появились коллаборационисты, лица, сотрудничавшие с врагом, которые после войны понесли наказание и в то же время были и участники движения Сопротивления, которых почтили наградами и которым оказывалась материальная помощь. Таким образом, понятия коллаборационизма и Сопротивления лишь на первый взгляд казались политическими; на деле они стали юридическими, и судья по административным делам долгое время был вынужден принимать во внимание это качественное различие.
 

 

Скачать макет (образец) уголовного дела по ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Просмотров: 43 772
Опись документов,  находящихся в уголовном деле № 876543  по обвинению Юркова С.П. и Жабина Д.К.
п/п                                  содержание                              листы
1. Постановление о возбуждении уголовного дела № 876543 1
2. Уведомление Петрова А.А. о возбуждении уголовного дела 2
3. Заявление Петрова А.А. 3
4. Протокол осмотра места происшествия 4-6
5. План-схема к протоколу осмотра места происшествия 7
6. Фототаблица к протоколу осмотра места происшествия 8
7. Объяснения Петрова А.А. 9,10
8. Рапорт о/у УР КМ ОВД о проделанной работе в ходе ОМП 11
9. Объяснения Козлова М.М. 12
10. Рапорт УУМ МОБ ОВД о проделанной работе в ходе ОМП 13
11. Объяснения Заславской С.А. 14
12. Рапорт инспектора ГИБДД о проделанной работе 15
13. Идентификационная карта на кражу ТС: П3 (учёт) 16
14. Постановление о признании Петрова А.А. потерпевшим 17,18
15. Протокол допроса потерпевшего Петрова А.А. 19-22
16. Приложение к протокол допроса потерпевшего 23
17. Постановление о признании Петрова гражданским истцом 24
18. Постановление о производстве выемки документов 25
19. Протокол выемки документов у потерпевшего Петрова А.А. 26
20. Протокол осмотра документов 27,28


 

 

Система санкций в уголовном законодательстве и в юридической практике. -2

Просмотров: 7 131
Санкции за коммерческие преступления, совершаемые из корыстных или иных личных побуждений, должны быть никак не меньшими (а возможно и большими), чем санкции за преступления против собственности – кражу, мошенничество, присвоение и т.д., поскольку во многих случаях эти преступления имеют одинаковую природу с хищениями, а последствия их совершения зачастую более тяжки, чем при хищениях. Однако это имеет место не всегда.
Санкции статей 208 – 210, предусматривающие ответственность за организацию различных преступных организаций и участие в них, должны быть согласованы с санкциями статей об ответственности за убийство, разбой, незаконный оборот оружия, наркотиков и некоторых других. Это также имеет место не всегда.
Сохраняются некоторые проблемы в законодательном решении вопросов сочетаемости основных и дополнительных видов наказаний в санкциях статей Особенной части УК. В частности, в санкции ст. 155 УК дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью предусматривается в сочетании с основными наказаниями в виде штрафа от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда, исправительных работ до одного года и ареста до четырех месяцев. Примерно такая же ситуация в ч. 2 ст. 260 УК и в ст. 271 УК. В ч. 2 ст. 238 УК конфискация имущества установлена в дополнение к штрафу в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда, ограничению свободы до трех лет и лишению свободы на срок до шести лет. Во всех этих – наиболее очевидных, а также во многих других случаях сохраняется высокая вероятность назначения дополнительного наказания более строгого, нежели мера основного наказания, что не отвечает принципу оптимального сочетания основных и дополнительных наказаний и логике соотношения их ролей в реализации целей наказания.
Представляется, что предотвращению такого рода проблем способствовало бы принятие нашего предложения о законодательном закреплении в уголовном законе или хотя бы отражения в руководящих разъяснениях высшего судебного органа страны правил оптимального сочетания основных и дополнительных наказаний: что однородные наказания не могут назначаться в виде основного и дополнительного одновременно, и что мера дополнительного наказания не может быть более строгой, чем мера основного наказания. (113, с. 55-59).
При общей последовательной направленности нового УК на обеспечение конституционного принципа равенства граждан перед законом, в литературе отмечается некоторая противоречивость реализации данного принципа в законе и на практике.
Так, В.И. Ткаченко считает противоречащим указанному принципу установление в уголовном законе повышенной ответственности виновного в зависимости только от свойств его личности, таких, как наличие прежней судимости, ответственное должностное положение и т. п. По мнению автора, поскольку личность виновного в понятие преступления не включена, поэтому величина общественной опасности преступления не зависит от личности совершившего его субъекта. Свойства личности последнего не повышают и не понижают ее. Прежняя судимость, рецидив, безусловно, свидетельствуют о повышенной общественной опасности виновного. Однако это, - по мнению В.И. Ткаченко, - не изменяет общественной опасности самого преступления, так как величина вреда охраняемым общественным отношениям остается неизменной. Поэтому введение таких свойств виновного в составы преступления в качестве квалифицирующих признаков противоречит сущности преступления и нарушает конституционный принцип равенства граждан перед законом, который «предполагает в числе прочего и равенство пределов ответственности за юридически тождественные действия независимо от свойств личности виновного». (214, с.86-88). Тем более не логично и трудно объяснимо, что размер повышения ответственности при наличии указанных признаков в разных статьях УК РСФСР различен.
Также и Н.Ф. Кузнецова не без оснований отмечает, что в новом уголовном законе, в частности, при криминализации экономических преступлений, новый УК РФ отошел от соблюдения принципа равенства граждан перед законом. Конституция РФ предписывает равную охрану всех форм собственности, однако в главе 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» и главе 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» равные по функциям субъекты преступлений, предусмотренных этими главами, отвечают по-разному. Объем криминализации общественно опасных деяний и санкции за них уже и либеральнее применительно к частным управленцам, шире и строже — к государственным должностным лицам. (121, т. 1, с. 71).
На практике принцип равенства граждан перед уголовным законом в нашей стране нарушается очень часто. В силу особенностей новейшей истории России, сложностей переживаемого страной переходного периода и в целом невысоким уровнем общей и правовой культуры населения, во многих случаях на решение вопроса о привлечении виновного к уголовной ответственности оказывают решающее влияние занимаемое им служебного положение, имуще-ственное состояние, кумовство, сложившаяся система «блата».
Об этом свидетельствуют многочисленные факты, приводимые в средствах массовой информации, данные анализа материалов следственно – судебной практики о многочисленных не вполне обоснованных отказах в возбуждении уголовных дел или об их прекращении с формулировкой за отсутствием состава или события преступления в отношении «определенных» лиц», данные о непостановке на учет заявлений граждан о преступлениях, сильно заниженная статистика регистрации экономических преступлений, совершенных частными предпринимателями и т. п. (См. об этом: 121, т. 1, с. 73).
3.3. Рассогласования в законодательстве негативно отражаются и на применении уголовно-правовых санкций в судебной практике.
Более 20 лет назад П.П. Осипов отмечал , что «в сфере судебной деятельности по применению уголовно-правовых санкций наблюдаются резкие и устойчивые рассогласования (противоречия, несовпадения) между необходимой (желаемой) и существующей карательной практикой. Устранение этих проблемных ситуаций упирается в явную недостаточность наличного теоретического знания для определения путей, методов и средств совершенствования карательной практики. В этой связи проблема применения уголовно-правовых санкций, включая назначение наказания, обоснованно относится к числу актуальных и недостаточно разработанных». (102, с. 65).
П.П. Осипов в середине 70-х г.г. предпринял попытку спрогнозировать основные тенденции развития карательной практики в стране на перспективу на основе знания общих закономерностей, действовавших в нашем обществе в тот период. По его мнению, в карательной практике должны были бы наблюдаться, образуя идеальную гипотетическую модель, следующие тенденции:
• постепенное сокращение (в абсолютных и относительных величинах) населения, ежегодно подвергаемого уголовно-правовым санкциям;
• изменение в структуре карательной практики соотношения между лишением свободы и иными, более мягкими наказаниями в пользу последних;
• вытеснение кратких сроков лишения свободы ввиду их низкой эффективности и нерациональности и возможности их замены более эффективными и рациональными мерами воздействия;
• увеличение индекса жесткости лишения свободы ввиду его применения преимущественно за тяжкие преступления и к рецидивистам, упорно не встающим на путь исправления;
• общее уменьшение индекса жесткости судебной репрессии. (Там же, с. 81-82).
Основаниями для таких прогнозов автора послужили его предположения о сокращении в процессе развития социализма общих причин преступности и совершенствовании микросреды обитания личности, ведущих к «отмиранию» преступности и уменьшению количества преступников; о решительном усилении криминологического предупреждения преступлений в системе воздействия на преступность; о постепенной декриминализации человеческого поведения по мере упрочения социалистического строя; об уменьшении общественной опасности совершаемых преступлений и обусловленной этим политикой КПСС по постепенной замене мер уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания, увеличении роли и возможностей общественности в воспитании осужденных и т.п.; а также о законодательном расширении оснований для применения наказаний, не связанных с лишением свободы, привлечении к административной ответственности взамен уголовной и т. д. (Там же).
Указанные тенденции карательной практики, по мысли автора, должны явиться свидетельством (и отражением) повышения ее рациональности и гуманистичности при сохранении достаточно высокой степени институциональной эффективности. Наличие противоположных тенденций станет отражением существования проблемных ситуаций. (Там же, с. 82).
Анализ официальных данных Министерства юстиции РФ о применении уголовных наказаний судами общей юрисдикции в 1997 – 1998 г.г. (форма № 10.3) показывает следующее. (См.: Приложения, табл. № 8).
В 1997 году судами общей юрисдикции Российской Федерации было осуждено 1.013.431 человек, в 1998 г. – на 57 тысяч 620 человек больше (всего – 1.071.051 человек).
В сравнении с предыдущими годами, общее число осужденных в 1997 г. нарушает общую тенденцию последних девяти лет (с 1988 г.) к ежегодному росту числа осужденных, в 1998 г. эта тенденция вновь проявляется, хотя количество осужденных все еще меньше, чем в 1996 году.
Сократилось количество осужденных за такие преступления, как: присвоение или растрата вверенного имущества, нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, а также по делам частного обвинения. Несколько увеличилось число осужденных за следующие виды преступлений: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, изнасилования, грабеж, разбой, вымогательство, мошенничество, иные преступления в сфере экономики, экологические преступления, хулиганство, преступления против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование и против других представителей власти, незаконные действия с наркотическими и психотропными средствами, незаконные действия с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами.
Для выявления тенденций карательной практики последних лет важно сопоставить данные о судимости с данными о количестве совершенных (зарегистрированных) преступлений, ибо, если судимость сокращается при росте числа преступлений - вряд ли такую тенденцию можно признать благоприятной.
Так, по данным официальной статистики, в 1997 году было зарегистрировано 2.397.311 преступлений, выявлено лиц, совершивших преступления – 1.372.161 чел., осуждено в указанном году 1013431 человек (73,9 % выявленных лиц). (При этом следует, конечно, иметь в виду, что в числе осужденных в 1997 г. значительную долю составляют лица, совершившие преступления в прошлые годы, а какая-то часть выявленных лиц будет осуждена в следующем году).
В сравнении с предыдущими годами число зарегистрированных преступлений в 1997 г. также нарушает тенденцию последних девяти лет (с 1987 г.) к росту их числа - преступлений зарегистрировано на 8,7 % меньше, чем в 1996 г. и на 13,2 % меньше, чем в 1992 г.
Примерно такие же тенденции характеризуют статистику количества лиц, выявленных за совершение преступлений: в 1997 г. их выявлено меньше, чем за три предшествующие года. Также прервана тенденция роста их числа, развивавшаяся с 1990 г. (См.: Приложения, табл. № 11, № 12 и № 13).
Однако и по этим данным судить о том, благоприятны ли тенденции в карательной практике государства в последние годы еще затруднительно, ибо первое из объяснений причин указанных тенденций - они являются следствием реформы уголовного законодательства - изменений в криминализации и пенализации деяний.
Показателем уровня карательной практики государства может служить статистика, показывающая структуру преступности и судимости в последние годы за отдельные виды преступлений, прежде всего за наиболее тяжкие и наиболее распространенные.
Так, по ст. 105 УК РФ за убийство в 1997 г. было осуждено 17.770 человек – на 733 человека меньше, чем в 1996 г., но уже в 1998 г. – 18593 человека, т. е. больше, чем в указанные годы.
За умышленное причинение тяжкого вреда здоровью по ст. 111 УК в 1997 г. осуждено 32524 человека, в 1998 г. – 31897 человек, что несколько меньше, чем в последние годы перед этим (в 1994 г., например, осуждено по указанной статье 34472 чел., в 1996 г. - 32866 чел.).
За изнасилование по ст. 131 УК в 1997 г. осуждено 7871 чел., в 1998 г. – 7238 чел. - это самый низкий показатель с 1970 г.
За хулиганство по ст. 213 УК в 1997 г. осуждено 69879 человек, в 1998 г. – 69256 чел.- самый низкий показатель с 1994 г. ( в 1996 г., например, за это преступление осуждено 96813 чел.).
За незаконные действия с оружием по ст.ст. 222-226 УК в 1997 г. осуждено 22736 чел., в 1998 г. – 25744 чел. (в 1996 г. - 24093 чел.).
Резко увеличилась судимость за преступления, связанные с наркотиками (ст.ст. 228-233 УК): в 1997 г. за эти преступления осуждено 65266 чел., в 1998 г. – 101.429, что заметно больше, чем в предшествующие годы (в 1989 г., например - 4660 чел., в 1996 г. – 45675 чел.).
За кражу ( ст. 158 УК) в 1997 г. осуждено 465.090 чел., в 1998 г. еще больше – 471.119 чел., это меньше, чем в 1996 г. (481.374 чел.), но выше, чем в 1995 г. и предшествующие годы.
За совершение грабежа (ст. 161 УК) в 1997 г. осуждено 57187 чел., в 1998 г. – 58253 чел., (в 1996 г. - 57611 чел.)
Неуклонно растет число лиц, осужденных за совершение разбойных нападений (ст. 162 УК): 1970 г. - 7037 чел.; 1988 г. - 17062 чел.; 1996 г. - 20069 чел.; 1997 г. - 21209 чел.; 1998 г. – 24005 чел. (См.: 181, с. 29-34).
Для сравнения структура судимости по наиболее распространенным преступлениям за 1996 г. дана в таблице № 13. (См.: Приложения).
 

 

Система санкций в уголовном законодательстве и в юридической практике. -3

Просмотров: 6 432
Примерно такая же картина вырисовывается и в практике применения наказаний за незаконные действия и нарушение правил обращения с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами (ст. ст. 222-226 УК). Такая практика вряд ли может быть признана удовлетворительной - в особенности за наиболее опасные из этих преступлений - хищение и вымогательство указанных предметов. Статья 226 УК, предусматривающая ответственность за это преступление, в ч. 1 содержит санкцию в виде лишения свободы от 3 до 7 лет, в ч. 2 - от 5 до 10 лет, в ч. 3 - от 5 до 12 лет с факультативной конфискацией имущества, в ч. 4 - от 8 до 15 лет с обязательной конфискацией имущества.
Между тем лишение свободы по этой статье в 1997 г. назначено лишь четырем из десяти осужденных, причем в подавляющем большинстве случаев (87,3 %) срок этого наказания не превышает 5 лет и лишь четверым (3,1%) назначено наказание в пределах от 8 до 10 лет. При этом 57,6% осужденных наказание назначено условно и 1,6% - в виде исправительных работ). (См.: Приложения, табл. № 6, № 7 и № 8).
Подобная же практика складывается в отношении контрабанды, совершенной при отягчающих обстоятельствах (ч.ч. 2-4 ст. 188 УК): лишь 44,9 % осужденных назначается лишение свободы, из которых 99,1 % - на срок не более 8 лет, между тем в санкции ч. 3 указанной статьи предусмотрено лишение свободы до 10 лет с факультативной конфискацией имущества, а по ч.4 - до 12 лет с обязательной конфискацией.
Нуждается в критическом анализе с указанных позиций также практика назначения наказаний по ст. ст. 163, 164, 166, 186, 187 УК и др. (?)
3.4. Конечно, абстрактно судить о карательной практике только по данным статистики, и на этом основании делать выводы о необоснованности судебных приговоров, было бы неправильно, необходимо обязательное и внимательное изучение и материалов конкретных уголовных дел. Однако и данные судебной статистики, в которых емко и наглядно представлены результаты деятельности всех судов страны - важный и, на наш взгляд, весьма репрезентативный показатель состояния судебной практики в целом. Совершенно очевидно, и в этом убеждает изучение материалов следственно - судебной практики, что в каких-то случаях (в каком-то количестве случаев) оправдано применение к виновным и сравнительно мягких мер воздействия. Однако уже само по себе большое количество таких случаев, в особенности за тяжкие преступления, вызывает опасение, что исключение может стать правилом. Тем более, что практически каждодневно достоянием гласности становятся все новые случаи «ухода» от ответственности лиц, виновных в совершении преступлений. (См., напр.: 212, 233, 104). Это подтверждает и внимательное изучение конкретных уголовных дел.
Возвращаясь к приведенным выше прогнозам П.П. Осипова, следует, с учетом всего вышеизложенного, констатировать, что по большей части его прогнозы не оправдались. Жизнь, как известно, повернулась совершенно неожиданной стороной. Кардинальные изменения социально – экономического строя России в конце ХХ столетия, породившие многочисленные и серьезнейшие экономические, социальные, политические, духовно - нравственные и иные проблемы, привели к неожиданным процессам в сфере криминальной и, соответственно, в карательной политике государства.
Остались не реализованы такие «ожидания» П.П. Осипова, как сокращение населения, ежегодно подвергаемого уголовно - правовым санкциям и уменьшение индекса жесткости судебной репрессии. Как отмечают специалисты, «по количеству лиц, находящихся в местах заключения, в расчете на 100 тысяч населения Россия стоит в числе первых в мире», число россиян, содержащихся в учреждениях уголовно – исполнительной системы, сегодня примерно такое же, как во всем СССР к началу 90-х. (См.: 74).
Не произошло ожидавшегося сокращения общих причин преступности и совершенствования микросреды обитания личности, которые должны были привести к «отмиранию» преступности и уменьшению количества преступников. Не получилось решительного усиления криминологического предупреждения преступлений, как и заметной декриминализации человеческого поведения. Нет никаких оснований говорить об уменьшении общественной опасности совершаемых преступлений и, соответственно, нет оснований для постепенной замены мер уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания, увеличении роли и возможностей общественности в воспитании осужденных.
Вместе с тем, демократизация общественной жизни, расширение гласности, большая открытость общества создали предпосылки для совершенствования уголовного законодательства и карательной практики государства на демократических началах в соответствии с мировыми демократическими стандартами. Это обусловило реализацию прогнозировавшегося П.П. Осиповым законодательного расширения оснований для применения наказаний, не связанных с лишением свободы, и связанной с таким расширением тенденции некоторого сокращения применения лишения свободы за счет более широкого применения более мягких мер наказания, а также тенденции постепенного вытеснения кратких сроков лишения свободы ввиду их низкой эффективности и нерациональности.
Причины существования отмеченных выше и других проблемных ситуаций в практике применения мер уголовно-правового воздействия по-прежнему многообразны, они носят как объективный, так и субъективный характер.
Первопричинами изменений карательной политики и карательной практики государства - конечными правообразующими и правоприменительными факторами (102, с. 68) являются, как известно, процессы, протекающие в основных сферах жизни общества —экономической, политической и духовной. Эти процессы лежат в основе объективных и субъективных причин «второго уровня», непосредственно определяющих характер и содержание законодательных решений и правоприменительной практики.
Такими первопричинами проблемных ситуаций в сфере карательной практики в современных условиях являются, прежде всего, отмеченные выше кардинальные изменения социально-экономического строя России и порожденные этим серьезнейшие экономические, социальные, политические, духовно-нравственные и иные проблемы, определяющие и характер и остроту криминогенной ситуации в стране, и, соответственно, карательную политику и практику государства. Резкое и сильное социально расслоение прежде более или менее однородного общества, рост безработицы, снижение государственного и общественного контроля над производством и распределением, во многом корыстная приватизация общественной и государственной собственности – все эти и многие другие причины породили значительный рост преступности, появление новых и более опасных ее форм. Соответствующие изменения претерпевает и государственная карательная политика и карательная практика России.
К числу объективных причин «второго уровня», лежащих в основе отмеченных выше проблемных ситуаций, относится, в частности, определенное несовершенство законодательства, прежде всего отмечавшихся выше норм, регулирующих применение уголовно-правовых санкций, а также порядок и условия применения отдельных мер уголовно-правового воздействия. Другими такого уровня причинами являются – можно и в этом согласиться с П.П. Осиповым:
• политические и управленческие решения по вопросам применения уголовно-правовых санкций (в частности, руководящие постановления высших судебных инстанций страны);
• правосознание населения в части, выражающей общественное мнение о карательной практике и должном ее состоянии;
• объективные условия, обеспечивающие эффективность превентивного воздействия уголовно-правовых санкций, к которым относятся данные об организации исполнения уголовно-правовых санкций, «например, известные судьям существенные дефекты практики исполнения отдельных видов уголовно-правовых санкций могут приводить к сокращению масштабов применения последних, и наоборот;
• субъективные причины преступного поведения, которые находятся в пределах досягаемости уголовно-правовых санкций – свойства личности преступника. (Там же, с. 66-67).
К субъективным причинам «второго уровня», определяющим существование указанных проблемных ситуаций, следует отнести дефекты судейского правосознания (как отмечал П.П. Осипов - прежде всего его сугубо или преимущественно профессионально-целевая ориентация), обусловленные недостатками профессионального обучения, большой профессиональной и иной занятостью, затрудняющей повышение квалификации, отсутствием юридической литературы по прикладным проблемам применения уголовно - правовых санкций и т. д. (Там же, с. 86).
В основе конкретных проблемных ситуаций, проявляющихся в карательной практике современного государства, лежат те же причины, которые отмечались П. П. Осиповым четверть века назад.
Так, усиление индекса жесткости судебной репрессии и ухудшении структуры карательной практики причинно обусловлено негативными изменениями отмеченных выше общих объективных и субъективных правоприменительных факторов, которые нашли отражение, в частности:
а) в расширении законодательной криминализации человеческого поведения;
б) расширительном толковании составов наиболее распространенных преступлений;
в) сокращении масштабов применения мер общественного воздействия и воспитания;
г) росте преступности и, соответственно, увеличении числа ежегодно выявляемых преступников, повышении коэффициента раскрываемости преступлений и т. д. (Там же, с. 83-84).
Все еще значительный, несмотря на прилагаемые усилия, удельный вес лишения свободы в структуре применяемых судами наказаний вызывается:
а) высоким уровнем преступлений, за которые закон предусматривает только лишение свободы;
б) наличием среди подсудимых значительного числа лиц, ресоциализация которых невозможна или затруднена с помощью иных мер уголовно-правового воздействия;
в) отсутствием в предусмотренной уголовным законодательством системе мер уголовно-правового воздействия и, соответственно, в уголовно - правовых санкциях, реальных альтернатив лишению свободы;
г) более высокой, по сравнению с другими уголовно-правовыми санкциями, профессионально-целевой результативностью лишения свободы;
д) односторонней институциональной ориентацией судей и недоразвитием в их правосознании социально-политических и аксиологических компонентов;
е) требованиями общественного правосознания;
Напротив, относительно низкий удельный вес исправительных работ обусловлен:
а) низкой профессионально-целевой результативностью этого вида наказа-ния;
б) неспособностью этой меры обеспечить достаточно высокую степень достижения цели кары, удовлетворения общественного правосознания;
в) небольшим удельным весом преступлений, за совершение которых по закону могут применяться исправительные работы;
г) постепенным замещением исправительных работ иными мерами уголовно - правового воздействия, не связанными с лишением свободы;
д) невыполнением или ненадлежащим выполнением трудовыми коллективами функций воспитания и социального контроля в отношении лиц, осужденных к исправительным работам;
е) недооценкой судьями исправительных работ. (Там же, с. 84).
Очень высокий удельный вес условного осуждения также имеет свои объяснения, он, по нашему мнению, явился следствием следующих основных причин:
а) усилением в действующем уголовном законодательстве карательного содержания этой меры уголовно-правового воздействия, в условиях отсутствия других серьезных альтернатив лишению свободы, объективно превратившем эту меру в реальную альтернативу лишению свободы;
б) фактическим отсутствием других серьезных альтернатив лишению свободы при наличии объективно существующей потребности в ограничении применения лишения свободы и официально провозглашаемой направленности карательной политики на экономию мер репрессии;
в) наличием значительной количественно категории осужденных, в отношении которых наиболее целесообразной мерой уголовно-правового воздействия при всех условиях является именно условное осуждение;
г) ошибочным применением условного осуждения в отношении осужденных, для исправления которых эта мера недостаточна; (См. об этом, напр.: 233).
д) легально не доказанным, но имеющим по вполне обоснованным предположениям значительное распространение, использованием этой меры в качестве формы фактически незаконного и необоснованного освобождения от уголовного наказания «нужных людей», попавших в «неприятную ситуацию». (См. об этом, напр.: 212).
 

 

Принципы уголовно-правового воздействия, определяющие построение и применение системы уголовно-правовых санкций. -1

Просмотров: 8 377
2.1. Эффективость уголовно-правового воздействия, оказываемого на осужденных, зависит от многих факторов, в том числе от «полноценности» применяемых мер уголовно-правового воздействия и их системы в целом, от правильного определения условий, порядка и правил назначения отдельных их видов, от того, насколько полно и правильно возможности отдельных видов уголовного наказания и их системы в целом используются в санкциях статей Особенной части УК. Однако в не меньшей мере она зависит и от тех альтернатив, которые предоставляют уголовной юстиции санкции уголовно-правовых норм, включающие в свое содержание не только меры наказания, непосредственно указанные в статьях уголовного закона, но и широкий выбор иных мер уголовно-правового воздействия.
Поэтому важное значение с точки зрения обеспечения высокой эффективности уголовно-правового воздействия на лиц, виновных в совершении преступлений, имеет законодательное закрепление всего комплекса мер уголовно-правового воздействия в нормах как Общей, так и Особенной части Уголовного кодекса.
В настоящей главе предметом исследования является лишь традиционная проблема отражения мер уголовно-правового воздействия в виде наказания в санкциях статей уголовного закона. Однако при этом, в свете изложенного выше, мы должны исходить из понимания, что это лишь один аспект большой проблемы правового регулирования комплекса мер уголовно-правового воздействия в целом.
Как справедливо отмечает Г.Л. Кригер: «Важным условием формирования санкций является соблюдение их внутреннего единства и согласованности, что означает подбор по каждой категории преступлений таких видов наказания, которые отражали бы характер и соотносительную общественную опасность одних преступлений сравнительно с другими и обеспечивали выполнение упомянутых выше задач. В этой связи следует проанализировать использование отдельных видов наказания в санкциях статей Особенной части действующего уголовного законодательства». (195, с. 137-138; 174, с.148-149).
2.2. Эффективность системы уголовно – правовых санкций во многом определяется тем, на каких основаниях, в соответствии с какими требованиями (правовыми, нравственными, законодательно-техническими и др.) и каким образом осуществляется ее построение в законе и применение на практике.
Эти требования нормативно прямо не определены, поэтому судить о их наличии и характере можно лишь на основе анализа системы санкций, фактически предусмотренной в законе, и характера реализации ее возможностей на практике.
Задача состоит в определении совокупности свойств, которыми должна обладать «в идеале» уголовно-правовые санкции и их система в целом, как, с учетом каких обстоятельств они должны конструироваться и применяться, чтобы обеспечивать эффективное уголовно-правовое воздействие на виновного.
Попытки решения этой задачи применительно к ранее действовавшему уголовному законодательству привели ученых-юристов к выводу, что ни теория, ни практика не имеют полного представления о том, как определяются уголовно-правовые санкции. В.Н. Кудрявцев, к примеру, вынужден был констатировать, что оптимальные пределы санкций иначе как умозрительным путем определить не удается. Ученые отмечали разнобой в определении максимальных и минимальных пределов санкций УК, их несогласованность, отсутствие логической соотносимости санкций с характеристикой соответствующих деяний. (164, с. 249; 53, с. 131; 234, с. 86-87).
В теории уголовного права о свойствах уголовно–правовых санкций были высказаны различные суждения.
Так, по мнению Н.И. Загородникова: «На характер и размер санкции оказывает определяющее воздействие социальное содержание преступления, его объективные и субъективные качества и особенности и иные обстоятельства, оказывающие влияние на направление уголовной политики в борьбе с теми или иными преступлениями». (177, с. 46).
Г.Л. Кригер полагает, что эффективность уголовного наказания может быть обеспечена лишь при условии соответствия установленной в законе санкции принципам уголовного права, соответствия санкций диспозициям соответствующих уголовно-правовых норм, обеспечении их научной обоснованности, внутреннего единства и взаимосогласованности. (177, с. 133-134; 195, с. 137).
В.Е.Квашис обратил внимание на необходимость соблюдения требований целесообразности и обоснованности санкций уголовного закона и практики их применения, законы, устанавливающие наказуемость деяний, должны, как считает автор, соответствовать представлениям о свойственных современному общественному сознанию справедливых формах и пределах репрессии. (195, с.186-187).
М.И. Ковалев высказал мнение, что санкции должны: а) соответствовать степени опасности деяния как с точки зрения уголовной политики, так и морали, правосознания; б) быть внутренне согласованы между собой с тем, чтобы примерно равные по степени опасности преступления не наказывались различно, в зависимости от второстепенных обстоятельств; в) за деяния, совершенные по неосторожности, а также деяния, могущие повлечь самые разнообразные последствия, необходимо предусматривать альтернативные санкции». (109, с. 112 - 114).
А.Н. Игнатов считает, что эффективность применения уголовного закона в значительной мере зависит от обоснованности санкций, предусмотренных в уголовном законодательстве и их взаимной согласованности, а также необходимости учета общественного мнения, в частности, по вопросу о тяжести наказания. (Там же, с. 62-63).
В.М. Коган обратил внимание на требование согласованности санкций уголовно-правовых норм и обеспечение соответствия наказания сравнительной тяжести преступления. (174, с. 128).
По мнению П.П. Осипова: «Любое наказание следует оценивать с профессионально-целевой (ведомственной), социологической (системной) и аксиологической (ценностной) точек зрения в их диалектическом единстве». (163, с. 76).
И.И.Карпец, выступая при обсуждении предстоящей реформы уголовного законодательства, отмечал следующие черты, которыми, на его взгляд, должно характеризоваться новое уголовное законодательство: современность, т.е. отражение динамизма развития общества; стабильность, основанная на социальной обусловленности закона и предвидении тенденций будущего развития; гуманизм; опора на научное понимание преступности, ее места как отрицательного явления в жизни общества, форм и методов борьбы с ней. Уголовное законодательство должно учесть новейшие достижения не только правовой, но и смежных наук; оно должно быть экономным, свободным от норм других отраслей права, учитывать нужды правоприменительной практики, вобрать в себя многообразный положительный опыт, с тем чтобы обеспечить надежную охрану общественных отношений и защиту прав и свобод личности. (250, с. 131).
В приведенных суждениях авторы правильно отмечают различные наиболее важные требования, которым должны отвечать уголовно-правовые санкции. Однако отсутствие согласованного взгляда на комплекс таких требований, которые только во взаимодействии способны оказывать определяющее влияние на содержание и характер уголовно-правовых санкций и их реализацию на практике, делает настоятельной разработку системного взгляда на эту проблему.
На наш взгляд, при определении комплекса требований, которым должны отвечать уголовно-правовые санкции, следует исходить из интегративных целей и общих принципов уголовно-правового воздействия, а также из сущности и функционального назначения уголовно-правовых санкций как элементов системы уголовно-правового воздействия.
Всякое осмысленное поведение человека есть целесообразная деятельность, поэтому из самого характера сознательной человеческой деятельности вытекает необходимость учета и при конструировании уголовно-правовых санкций в законе, и при применении их на практике целей уголовно-правового воздействия. К таким целям, на наш взгляд, относятся: утверждение социальной справедливости, предупреждение новых преступлений и исправление лица, совершившего преступление. Это общие – интегративные цели всего комплекса мер уголовно-правового воздействия, в соответствии с которыми должна строиться вся система мер уголовно-правового воздействия в законодательстве и на практике, в том числе и система уголовно-правовых санкций. Как уже отмечалось выше, в действующем уголовном законодательстве указанные интегративные цели четко и однозначно не определены, между тем как в их законодательном определении имеется настоятельная необходимость.
Определяющее значение для конструирования системы уголовно-правовых санкций в законе и применения их на практике имеют также общие принципы уголовно–правового воздействия, закрепленные в действующем Уголовном кодексе РФ в качестве принципов уголовного права: законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости, гуманизма (ст. ст. 3-7 УК).
Принципы уголовно-правового воздействия определяются в соответствии с указанными принципами уголовного права, однако не сводятся к ним, поскольку содержат требования, конкретизирующие, развивающие, углубляющие смысл и содержание последних. С другой стороны, следует, по нашему мнению, согласиться с авторами, полагающими, что перечень принципов уголовного права является неполным, а содержательная сторона отдельных принципов раскрыта неточно. В связи с чем к числу самостоятельных принципов уголовно-правового воздействия мы полагаем необходимым отнести также некоторые принципы, не имеющие «аналогов» в системе перечисленных принципов уголовного права.
К числу правовых принципов, определяющих построение уголовно-правовых санкций в законе и применение их на практике, следовало бы, на наш взгляд, отнести принципы: целесообразности, обоснованности, законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости, гуманизма, неотвратимости уголовно-правового воздействия.
Вместе с тем, при построении системы санкций в уголовном законодательстве важно учитывать также комплекс законодательно-технических требований, как то: единство и взаимосогласованность всех санкций, точность и правильность их формулирования, согласованность с диспозициями уголовно-правовых норм, обеспечение экономии карательных средств и стабильности действующего законодательства.
Необходимыми условиями практического обеспечения справедливой и неотвратимой кары виновного и реализации других целей уголовно-правового воздействия является установление в уголовном законодательстве системы уголовно–правовых санкций, отвечающей не только рассмотренным выше принципам, но и требованиям законодательной техники. Совокупность такого рода требований составляет содержание единого юридико-технического принципа обоснованного законодательно-технического построения системы уголовно-правовых санкций.
Интегративные цели и общие принципы уголовного права призваны определять требования к содержанию и характеру, а также к пределам применения уголовно-правового воздействия в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений.
При определении такого рода требований следует исходить также из социального предназначения, сущности и юридической природы уголовно-правовых санкций, а также их функциональных возможностей в реализации собственного предназначения. Сам смысл существования уголовно-правовых санкций состоит в использовании их в качестве основы обеспечения справедливой и неотвратимой негативной реакции государства на каждый акт совершения преступления, эффективного инструмента уголовно-правового воздействия на лиц, виновных в совершении преступлений в целях утверждения социальной справедливости, предупреждения новых преступлений, исправления виновного.
Прежде чем приступить к характеристике содержания и значения отдельных принципов, следует отметить ряд важных обстоятельств, относящихся к общей характеристике системы перечисленных принципов.
Каждый из рассматриваемых принципов качественно определен, имеет самостоятельное значение и свое специфическое содержание - только ему присущие идеи, требования, определяющие его «лицо» и отграничивающие его от любого другого принципа. Однако все принципы тесно между собой взаимосвязаны, каждый из них содержит также идеи, требования, общие с другими принципами; вследствие этого содержание отдельных принципов пересекается, что и определяет их неразрывное единство, тесное взаимодействие. В итоге все принципы составляют целостную систему принципов уголовно-правового воздействия, содержащих конкретные требования к законодателю, правоприменителю и гражданам». (121, т. 1, с. 79).
Необходимо отметить и то обстоятельство, что каждый принцип содержит требования, относящиеся как к содержанию и характеру санкций, так и к форме их выражения. В зависимости от того, какие – содержательные или формальные требования характеризуют сущность соответствующих принципов, последние могут быть отнесены к «содержательным» или «формальным».
Требования к содержанию уголовно-правовых санкций – это требования к их потенциальным возможностям, их характеру и размеру, к их способности обеспечить оптимальное и наиболее эффективное осуществление целей уголовно-правового воздействия. С одной стороны, это требования обеспечения профессионально-целевой результативности уголовно–правовых санкций, с другой стороны – это нравственно-аксиологические требования соответствия последних социальным (нравственным, этическим, правовым и др.) нормам, принятым в цивилизованном обществе.
Требования, предъявляемые к форме (построению, конструированию) санкций в законе состоят в установлении достаточно точной и полной, социально обусловленной и обоснованной с научных позиций системы санкций в уголовном законе, законодательно-технические требования соблюдения единства и взаимной согласованности санкций.
В соответствии с этими требованиями в законе закрепляется система разнообразных по своим карательным и воспитательно-превентивным возможностям мер уголовно-правового воздействия, устанавливается стройная, внутренне согласованная, научно обоснованной система санкций, вследствие чего суду предоставляются широкие возможности выбора в каждом конкретном случае справедливой и наиболее целесообразной меры уголовно-правового воздействия в отношении виновного.
Следует, по-видимому, также различать в содержании принципов уголовно-правового воздействия требования, предъявляемые к построению системы санкций, формулированию их в законе. Это конструктивные статические требования, обращенные к содержанию санкций или к их форме. Их можно еще назвать принципами обеспечения соответствующего уголовно-правового воздействия, призванными обеспечить оптимальное и наиболее эффективное осуществление целей уголовно-правового воздействия посредством построения оптимальной системы санкций в уголовном законе.
 

 

Принципы уголовно-правового воздействия, определяющие построение и применение системы уголовно-правовых санкций. -2

Просмотров: 7 598
При этом следует определиться и с теми требованиями, которым с позиций целесообразности должны отвечать конкретные разновидности санкций. Как отмечалось выше, применительно к относительно-определенным санкциям существует проблема оптимизации их нижних и верхних пределов и установления оптимального разрыва между ними, с тем чтобы они правильно, адекватно отражали характер и степень общественной опасности данного вида преступлений, их социальную и правовую оценку. Установление оптимальных пределов санкции должно ориентировать суд на назначение во всех случаях за данного вида преступления справедливой и наиболее целесообразной меры уголовно-правового воздействия виновному, с одной стороны, предоставлением достаточного простора для свободы судейского усмотрения, с другой стороны, установлением разумных и обоснованных - оптимальных пределов такому усмотрению, исключающих или сводящих к минимуму возможность судейского произвола.
Альтернативные санкции должны содержать такое количество и таких видов уголовного наказания, причем в таком соотношении, которые предоставляли бы суду все возможности для избрания индивидуальной, справедливой и наиболее целесообразной меры наказания каждому виновному в совершении преступления данного вида.
Кумулятивные санкции должны включать такие сочетания основных и дополнительных видов наказания, которые в наибольшей мере способствовали бы оптимальной реализации целей наказания при соблюдении требований, предъявляемых к сочетаемости дополнительных наказаний с основными - чтобы дополнительное наказание было менее строгим, чем основное, и иного вида, нежели основное.
Целесообразность уголовно-правового воздействия предполагает в качестве обязательного условия требование применения мер уголовно-правового воздействия с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, и осо-бенностей личности виновного.
В качестве принципа применения мер уголовно-правового воздействия идея индивидуализации заключается в требовании учитывать при решении вопроса об установлении указанных мер в санкциях и избрании конкретной меры воздействия в отношении конкретного осужденного личностные особенности виновного. В отношении лиц, представляющих повышенную опасность для об-щества, упорно не желающих становиться на путь исправления, мера уголовно-правового воздействия должна быть более строгой. В отношении же тех, кто со-вершил преступление впервые и способен исправиться без изоляции от общества, нет необходимости (нецелесообразно и несправедливо) назначать строгую меру уголовно-правового воздействия. Это индивидуализация, так сказать, с количественной стороны. Но для успешного осуществления целей уголовно-правового воздействия важно, чтобы мера уголовно-правового воздействия соответствовала особенностям личности виновного не только по размеру, но и по характеру. Например, в отношении лица, виновного в совершении корыстного преступления, может быть целесообразным применение имущественного наказания (конфискации имущества, штрафа), в отношении лиц, опасных по своей связи с преступной средой данного региона, - мер уголовно-правового воздействия, которые прерывали бы такие связи (лишение свободы, либо отмененные ныне, но весьма полезные в некоторых случаях при надлежащем их исполнении ссылка и высылка) и т. д.
Принцип целесообразности обеспечивается дифференциацией мер уголовно-правового воздействия и их применением в соответствии с индивидуальными особенностями виновных. В этих целях в законодательстве:
1) устанавливается система разнообразных мер уголовно-правового воздействия;
2) предусматривается возможность использования мер уголовно-правового воздействия к различным по социально-нравственной запущенности типам преступников;
3) ограничивается возможность применения отдельных мер уголовно-правового воздействия в отношении некоторых категорий преступников - несовершеннолетних, женщин, нетрудоспособных и др.;
4) устанавливаются широкие пределы относительно-определенных санкций, санкции с дополнительными наказаниями (кумулятивные), предполагается возможность (и даже отдается предпочтение – в оответствии с принципом экономии репрессии) применения в каждом случае иных мер уголовно-правового воздействия, не связанных с наказанием;
5) при построении санкций, определении их содержания, характера и пределов учитываются особенности типов личности преступников, совершающих соответствующие виды преступлений;
6) путем установления факультативных кумулятивных санкций судам предоставляются возможности, как правило, самим решать вопрос о целесообразности применения той или иной меры дополнительного наказания в зависимости от конкретных особенностей преступления и личности виновного;
7) в отношении некоторых видов дополнительных наказаний предусматривается право суда назначать их по своему усмотрению—когда такая мера не указана в санкции закона либо названа в ней как одна из основных мер наказания, но не избрана подсудимому в этом качестве;
8) не исключается возможность применения в определенных случаях не одного, а одновременно нескольких дополнительных видов наказаний;
9) закрепляется требование о необходимости учитывать при назначении наказания личность виновного, а также обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие наказание (ст. 60 УК); и т. д.
Целесообразность уголовно-правового воздействия предполагает также соблюдение требований оптимального сочетания основных и дополнительных наказаний. От оптимальности сочетания указанных видов наказаний в значительной мере зависит эффективность уголовно-правовых санкций и уголовно-правового воздействия в целом. Оптимальными следует признать такие сочетания основных и дополнительных наказаний в законодательстве и в судебной практике, которые отвечают следующим основным требованиям:
1) дополнительное наказание не должно быть однородным с наказанием основным, чтобы его содержание не было простым продолжением содержания основного наказания, а придавало бы общей мере наказания специфическую направленность на устранение известных антисоциальных свойств личности осужденного, способствовало его исправлению и предупреждению новых преступлений;
2) мера дополнительного наказания при установлении в санкции и при назначении осужденному не должна быть более строгой, чем мера наказания основного, поскольку «именно основное наказание призвано прежде всего и главным образом выступать адекватной карой за содеянное и основным инструментом исправления и перевоспитания виновного. Если же достижение указанных задач переносится на дополнительное наказание, то, во-первых, нарушается идея закона о делении наказаний на основные и дополнительные; во-вторых, становится неясной функция каждого из наказаний». (57, с. 11). Необхо-димость соблюдения данного требования признается в уголовно-правовой теории (216, с. 26; 240, с. 14; 57, с. 11; и др.) и на практике. Соответствующее правило содержалось в ст. 50 УК РСФСР 1922 г., где прямо указывалось, что к основному наказанию присоединяется менее тяжкое дополнительное наказание.
Эти требования вытекают из юридической природы основных и дополнительных видов наказаний, из логики соотношения их ролей в осуществлении целей наказания. Значение деления уголовных наказаний на основные и дополнительные заключается, в частности, в том, чтобы при их совместном применении они были направлены на ограничение различных по ха-рактеру и значимости интересов виновного или затрагивали одни и те же его интересы, но в разной, степени, в связи с чем эти наказания должны быть различными по характеру и объему.
2. Принцип обоснованности состоит в требовании наличия достаточных фактических и юридических оснований для принятия решения относительно установления в законе и применения на практике уголовно-правовой санкции того или иного вида, характера и содержания. Обоснованный - значит «подтвержденный фактами, серьезными доводами, убедительный». (160, с. 371).
Каждая уголовно - правовая санкция и предусмотренная уголовным законом система санкций в целом, как и составляющие их содержание все меры уголовно - правового воздействия, должны быть социально обоснованными. То есть должна существовать необходимость, социальная потребность в соответствующих санкциях, и именно в такой их системе, которая адекватно отражала бы характер и степень общественной опасности преступлений, за совершение которых они предусматриваются. Также и применение на практике соответствующих санкций и содержащихся в них мер уголовно-правового воздействия должно вызываться необходимостью применения именно этих санкций и именно данных уголовно-правовых мер.
Отсутствие такой потребности означает, что принимаемое решение в отношении построения санкций в законе и применении их на практике не правильно, нецелесообразно с фактической стороны и не соответствует закону. Необоснованным следует признать как установление санкций, в которых нет надобности (отсутствуют основания для их установления), так и избрание не тех их видов (разновидностей) или наделение их не тем содержанием, которые диктуются обстоятельствами дела, а также неприменение соответствующих санкций при наличии в них необходимости (когда есть все основания для их применения). Недопустимо установление такой по характеру и размеру санкции и в таких случаях (за такие преступления, в отношении таких лиц), в которых нет объективной необходимости.
Обоснованная санкция – это одновременно санкция законная, целесообразная и справедливая, т. е. отвечающая требованиям и иных принципов уголовно-правового воздействия.
В качестве принципа, определяющего построение и применение уголовно-правовых санкций обоснованность заключается в том, что как формулирование санкций в законе, определение их содержания, характера и пределов, так и установление системы уголовно-правовых санкций и применение их на практике должны основываться на фактических обстоятельствах уголовного дела. Обоснованность предполагает использование соответствующих санкций лишь в случаях, когда необходимость в их применении вызывается обстоятельствами совершенного преступления и личностными особенностями виновного, и избрание такой меры (вида и размера) уголовно-правового воздействия, которая наилучшим образом может способствовать устранению причин и условий совершенного преступления и осуществлению целей уголовно-правового воздействия.
При конструировании санкций в законе необходимо учитывать все значимые в уголовно-правовом отношении социальные и юридические признаки соответствующих видов преступлений, за совершение которых они устанавливаются – характер и степень их общественной опасности, форму и вид вины и т. д.
Как пишет Н.И. Загородников: «Санкция уголовно-правовой нормы - это результат социальной оценки преступления. Определение законодателем санкции - это не чисто технический процесс. В этом случае происходит в своеобразной форме реализация уголовной политики государства. На характер и размер санкции оказывает определяющее воздействие социальное содержание преступления, его объективные и субъективные качества и особенности и иные обстоятельства, оказывающие влияние на направление уголовной политики в борьбе с теми или иными преступлениями». (177, с. 46).
При установлении уголовно-правовой санкции законодатель исходит прежде всего из характера и социальной ценности объекта преступления и, следовательно, из степени тяжести вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям. В зависимости от этих обстоятельств находятся как характер, содержание и пределы уголовно-правовых санкций, так и реализация их в юридической практике.
Важное значение для построения и применения уголовно-правовых санкций имеет учет объективных свойств преступления: особенностей преступного деяния, способа совершения преступления, характера и тяжести последствий и др. К примеру, совершение насильственных преступлений, свидетельствующее об агрессивности виновного, предполагает необходимость воздействия на соответствующие свойства его личности посредством изоляция его от общества и т. п., тяжесть последствий совершенного деяния определяет строгость санкции и т. п.
Субъективные свойства преступления влияют на определение санкций с точки зрения форм и видов вины, особенностей мотивации и целей соответствующих видов преступлений, наличия или отсутствия состояния аффекта. Так, корыстная мотивация может служить основанием для установления в санкции наказаний имущественной направленности, за неосторожные преступления ответственность наступает лишь в специально оговоренных в законе случаях и сравнительно более мягкая, чем за умышленные (например, неосторожные преступления не признаются особо тяжкими, за их совершение не может быть назначено более строгое наказание, чем 10 лет лишения свободы, и т.п.).
Учитываются при конструировании и применении уголовно-правовых санкций (как конкретных мер наказания, их характера и размеров, так и возможности применения иных мер уголовно-правового воздействия) данные о личности преступника. Прежде всего – наличие повторности или рецидива преступлений, признаки «специального субъекта» и другие характеристики личности виновного.
Учет характера и степени общественной опасности видов преступлений и особенностей различных категорий лиц, их совершающих, при конструировании уголовно-правовых санкций и их применении на практике необходим также для обеспечения справедливости и целесообразности уголовно-правового воздействия на виновного. Как правильно отмечается в специальной литературе, от обоснованности санкций, предусмотренных в уголовном законодательстве, в значительной мере зависит эффективность применения уголовного закона. (109, с. 62-63). Обоснованность санкции, как это уже отмечалось выше, предполагает также ее законнность.
В теории существуют разногласия относительно того, влияет ли на построение уголовно-правовых санкций, в частности, на их пределы, также распространенность преступлений соответствующих видов. Так, по мнению А.Н. Игнатова, оптимальные размеры санкций определяются на основе степени общественной опасности и распространенности деяния, объективных и субъективных признаков преступления, степени общественной опасности личности преступника, уровня общественного правосознания. (78, с.50).
А.П. Козлов высказал критические замечания по этой позиции в связи с «отсутствием четких критериев классификации факторов, влияющих на определение пределов санкции». Он обоснованно отметил, что степень общественной опасности деяния и личность преступника не существуют вне объективных и субъективных признаков преступления, «указанные факторы «переплетены» и не могут существовать как самостоятельные. Общественная опасность деяния и личности виновного обусловлена объективными и субъективными признаками преступления». (53, с. 134).
Вместе с тем, позиция А.П. Козлова по вопросу о том, влияет ли распространенность деяния на характер и пределы соответствующей санкции, нам представляется не точной. Автор соглашается с мнением С.И. Дементьева, полагающего, что устанавливать санкцию с учетом распространенности деяния неверно, поскольку при таком подходе будет невозможно соблюсти принцип стабильности санкций. (64, с. 151).
Дополнительно автор в обоснование своей позиции приводит аргумент, что учет распространенности деяния тесно связан с общей превенцией как целью наказания, между тем как наказание не назначается специально в целях общей превенции… общая превенция существует лишь постольку, поскольку назначено конкретное наказание конкретному лицу, цель общей превенции не находит самостоятельного отражения в санкции. (53, с. 132 - 133).
В этой части рассуждений с А.П. Козловым следует согласиться, мы также полагаем, что «наказание не назначается специально в целях общей превенции», эта цель «не находит самостоятельного отражения в санкции» и сама по себе распространенность преступлений вряд ли должна прямо влиять на пределы санкций. Однако правильно ли, отождествляя общую превенцию с распространенностью, вовсе не принимать в расчет распространенность преступлений при конструировании уголовно-правовых санкций и, в частности, при определении их пределов? На наш взгляд, это было бы не правильно.
Распространенность преступлений не влияет на санкцию напрямую - по принципу «чем чаще встречаются деяния конкретного вида, тем больший вред причиняют они в своей массе обществу» и тем, следовательно, строже должна быть санкция. Влияние распространенности преступлений на характер и пределы санкции - косвенное и по иному принципу: чем более распространено преступление, тем многообразнее формы его проявления и разнообразнее свойства личности совершающих такого рода преступления, тем, следовательно, богаче должен быть выбор предусмотренных в санкции мер уголовно-правового воздействия и шире должны быть пределы соответствующих санкций, чтобы были учтены по возможности все особенности конкретного случая.
Распространенность преступлений оказывает косвенное влияние и на диспозиции статей УК, и на количество и виды составов преступлений в уголовном законе. Очевидно, что по указанным причинам многообразнее и «содержательнее» должны быть и сами составы преступлений, и диспозиции статей, их описывающих. Учитывая многообразие проявлений тех или иных видов преступлений, законодатель должен предусматривать в таких случаях не один, а несколько составов одного и того же вида преступлений: наряду с простым составом, при необходимости установить также состав с квалифицирующими и (или) с привилегированными признаками.
Высказанные С.И. Дементьевым и поддержанные А.П. Козловым опасения, что учет распространенности преступлений при конструировании уголовно-правовых санкций отразится на их стабильности, вряд ли могут быть признаны существенными. По нашим представлениям, предложение А.Н. Игнатова и других авторов учитывать при построении санкций распространенность преступлений следует понимать как необходимость учета относительной (относительно других видов преступлений) распространенности соответствующих видов преступлений вообще - на протяжении длительного периода времени, а не ежегодные колебания уровня различных видов преступлений.
Например, хищения, изнасилование, убийство, хулиганство и некоторые другие виды преступлений «традиционно», на протяжении длительных периодов времени являются «распространенными» преступлениями - более распространенными, чем многие другие, несмотря на колебания их уровня в отдельные годы. В отличие от таких преступлений, государственная измена, шпионаж и многие другие, «традиционно» немногочисленные виды преступлений, вряд ли можно отнести к числу «распространенных», даже если в отдельные годы их будет совершено заметно больше, чем обычно. Конечно же, последнее обстоятельство не может рассматриваться как основание для немедленного изменения (ужесточения) санкции за эти преступления. Но учитывать «традиционную» распространенность соответствующих преступлений в ходе реформы законодательства в целом или при введении новых уголовно-правовых санкций, на наш взгляд, необходимо. Такой учет, несомненно, имел место и в ходе последней реформы уголовного законодательства России.
 

Разное
Дополнительно

Счётчики
 

{tu5}
Карта сайта.. Статьи