Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
» » Химико-технические лаборатории полиции -2



 

Химико-технические лаборатории полиции -2

в разделе: 100 лет криминалистики Просмотров: 1 964
После 1945 года появились новые естественнонаучные и технические лаборатории уголовной полиции. В Германской Демократической Республике возникла централизованная лаборатория с периферическими лабораториями на местах. В Федеративной Республике Германии — нечто среднее между централизованным порядком и автономией полиции отдельных земель и городов, входящих в Федерацию, что привело к созданию самостоятельных управлений уголовной полиции в землях и городах ФРГ, например в Мюнхене, Киле, Бремене, Дюссельдорфе, Гамбурге, Ганновере, Кобленце, Саарбрюккене и Штутгарте.
Когда в 1951 году сначала в Гамбурге, а затем в Висбадене возникло Управление федеративной уголовной полиции, оно фактически не имело исполнительной власти, так как отдельные земли отстояли самостоятельность полиции в расследовании уголовных дел. Но нас интересует лишь тот факт, что созданные этим управлением научно-криминалистические лаборатории по подбору научных кадров и своей технической оснащенности вскоре стали одними из лучших в мире. Они были, однако, разрознены и не всегда принимали участие в раскрытии сложных уголовных дел, потому что земли и города строили свои лаборатории — большие или малые, оснащенные или нет — с претензией на самостоятельность.
Шестидесятитрехлетнему Роберту Гейндлу, который всю жизнь боролся за единую централизованную уголовную полицию, было поручено заняться созданием в Мюнхене Управления идентификации, полицейской техники и связи Баварии. Еще полный энергии седовласый старик взял на себя это поручение. В 1946 году создание такой лаборатории казалось ему большим прогрессом. Гейндл начал оборудование лаборатории в старом доме разрушенного бомбардировками Мюнхена, а когда в 1949 году лаборатория переехала в свое бывшее здание, она уже имела два аппарата для спектрального анализа — по тем годам большую ценность.
С годами росла роль научно-технической криминалистики в Западной Германии. Но долгое время успешной работе мешали недостатки организации, текучесть кадров полиции, соперничество и бессмысленное дублирование в работе. Нужно было вырастить новое поколение криминалистов. Долгие годы работу уголовной полиции усложняли неправильные или поверхностные экспертизы, ставившие под сомнение престиж научной криминалистики, но жизнь все больше толкала к необходимости централизованной лаборатории, и все чаще полиция отдельных земель обращалась за помощью в центральную лабораторию в Висбадене.
Плохая организация работы в эти годы приводила к тому, что прокуратура и полицейские учреждения стали снова обращаться в судебно-медицинские, химические и фармацевтические институты университетов, в промышленные лаборатории и к химикам-пищевикам. Не умерла еще идея включения в институты судебной медицины научно-технической криминалистики. Что же касается токсикологии, то судебная медицина была так близка к естественнонаучной криминалистике, что действительно возникал вопрос, не лучше ли включить токсикологию в судебную медицину, чем отдать ее на попечение полицейской лаборатории. В институте судебной медицины ею будут заниматься специалисты-токсикологи, но медики смогут рассматривать каждый отдельный случаи в его совокупности с медицинской точки зрения. В перспективе появилось такое решение проблемы: полицейские лаборатории должны осуществлять все токсикологические исследования в той области, где имеются уже надежные методы, а университетские институты будут в первую очередь заниматься дальнейшим исследованием ядов и разработкой методов их определения. Кроме того, их можно будет использовать в качестве высшей инстанции в тех особых случаях, когда полицейская лаборатория сама не сможет обеспечить надежность результата исследования или когда во время работы или в суде возникают сомнения в правильности результатов.
Однако нельзя обойти молчанием тот факт, что в полицейских лабораториях работало теперь все больше и больше ученых, которые, преследуя научные цели, подчас благодаря своей всесторонней образованности, вносили существенный вклад в развитие токсикологии. Во многих полицейских лабораториях работали теперь судебные медики или даже возглавляли их.
В 1924 и 1925 годах в Лондоне пришли к выводу, что среди имеющихся преподавателей университетов, среди судебных медиков, химиков, физиков и биологов как государственных, так и частных институтов невозможно найти достаточное число лиц, которые были бы в состоянии выполнять постоянно растущие задания уголовной полиции и прокуратуры.
В Англии тоже кончились времена судебных медиков-энциклопедистов типа Стивенсона, Линча или Уилсокса, времена аналитиков министерства внутренних дел. В полицейской лаборатории Скотланд-ярда постоянно ощущалась нехватка экспертов. Некоторые полицейские управления страны обходились собственными силами. В Ноттингеме Этельстен Попкесс создал свою лабораторию. В Шеффилде подвижную лабораторию под руководством молодого патолога и токсиколога Джеймса Вебстера создал шеф-констебль Перси Силлитоу.
Франция со своей знаменитой полицейской лабораторией в Париже, а также со множеством полицейских криминалистических лабораторий в Тулузе, Лилле, Марселе и многих других городах играла ведущую роль. В Италии тоже, помимо многочисленных институтов судебной медицины, работала полицейская лаборатория в Риме. Она называлась Высшая школа научной полиции. В Швейцарии возникли научно-криминалистические службы (как, например, при полиции Цюриха, Женевы) или технические криминалистические отделы (как при прокуратуре Базеля). Швеция создала техническую полицейскую лабораторию и государственную лабораторию судебной химии в Стокгольме. В Дании существовала полицейская техническая лаборатория в Копенгагене. В Финляндии имелась центральная полицейская лаборатория в Хельсинки.
В 1928 году заместитель президента лондонской полиции Арче Бай и профессор Сидней Смит из Эдинбурга пытались убедить министерство внутренних дел Британии в необходимости полицейской лаборатории. Но враждебное отношение к науке большинства полицейских служащих, так мешавшее введению научных методов идентификации, не было еще изжито. Прошло немало времени, пока двум выдающимся личностям удалось устранить сопротивление. Это были лорд Трэнчард, президент лондонской полиции тех лет, и сэр Артур Диксон, заместитель помощника государственного секретаря министерства внутренних дел. Трэнчард основал полицейский колледж и в 1936 году — школу для служащих уголовной полиции, в которой систематически преподавалась методика полицейского расследования и постоянно подчеркивалось значение научно-технических и вспомогательных средств.
Наконец Трэнчарду. удалось добиться создания большой химико-физической лаборатории и привлечь к сотрудничеству ученых, которые всегда были в распоряжении полиции.
Первая английская полицейская лаборатория получила название Государственной полицейской лаборатории, резиденцией которой стал Скотланд-ярд. Уже в 1935 году возникло еще шесть крупных лабораторий. Их назвали региональными лабораториями министерства внутренних дел. Они находились в Ноттингеме, Бирмингеме, Бристоле, Кардиффе и в Вакефилде. Людям, создавшим эти лаборатории, предстояли тяжелые годы испытаний, так как им не доверяло старое поколение криминалистов, которые по-прежнему придерживались мнения, что их молодые коллеги потеряют всякое криминалистическое чутье, потому что полагаются только на естественные науки. Как и в Германии, перед ними возникла проблема взаимодействия с токсикологами университетов, с судебными медиками и частными химическими и токсикологическими лабораториями. Однако необходимость крупных лабораторий была очевидна, и понадобилось немного времени, чтобы наладить тесное сотрудничество.
Но что означали трудности Старого Света по сравнению с борьбой, которую пришлось выдержать судебному естествознанию по ту сторону Атлантики? Как и дактилоскопия, которая значительно позднее появилась в США и утвердилась лишь в результате преодоления жестокого сопротивления, так и пионеры судебного естествознания столкнулись на своем пути с непредвиденными трудностями. На рубеже столетий, то есть в годы, когда в Европе уже насчитывалось много крупных токсикологов, в США таких людей, как Рудольф Уитхаус из Нью-Йорка, были единицы. Да и тридцать лет спустя Александр Отто Геттлер был еще одиночкой, значение деятельности которого не способна была оценить ни общественность, ни служащие полиции от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. И все же после второй мировой войны выросло поколение, обеспечившее во многих областях естествознания прогресс, и в борьбе за введение научной криминалистики появились яркие личности, но были и авантюристы, какие в Европе встречались редко.
Из известных криминалистов США начала XX века можно назвать Августа Вольмера и Эдварда Оскара Гейнриха. Вольмер был вначале почтальоном в Беркли, где позднее разместился знаменитый Калифорнийский университет. В 1905 году Вольмера на улице остановил Ричардсон, издатель газеты "Газетте", который сказал: "Слушай, Гус, мы хотели бы, чтобы ты выдвинул свою кандидатуру на пост шефа полиции и вывел на чистую воду всех мерзавцев, приезжающих сюда из Сан-Франциско". В том же году Вольмер действительно стал шефом полиции Беркли и занял маленькое бюро позади пожарной каланчи. Документы полицейского бюро состояли из записной книжки с некоторыми данными об известных в городе бандитах.
Вольмер был таким же шефом полиции, как и тысячи других в те годы, — без образования, обязанный своим избирателям и зависимый от их благосклонности. Но он был полицейским по натуре. Через два года после его избрания в Беркли было зарегистрировано преступлений меньше, чем в любом из городов Калифорнии.
С токсикологией Вольмер столкнулся впервые, когда в 1908 году в Беркли был найден труп с бутылкой синильной кислоты в руке. Один из полицейских доложил Вольмеру, что речь идет о самоубийстве. Вольмер же от своего приятеля химика, некоего Лёба, случайно узнал, что здесь самоубийство исключается. "Синильная кислота вызывает моментальную смерть. Мускулы расслабляются, и бутылка не могла остаться в руке. Кто-то вложил ее в руку потерпевшего", — разъяснил Лёб. Позднее Вольмер рассказывал: "Убийце удалось скрыться, и я понял, что мы в полиции представляем собой кучу дураков".
Вольмер попросил Лёба прочитать несколько лекций о способах обнаружения и фиксации ядов. Вскоре Вольмер стал приглашать для докладов и других специалистов: химиков, биологов и физиков. Некоторые из них стали штатными преподавателями в его полиции, которая тем временем переехала в собственное здание. Так, видимо, началась история первой химической полицейской лаборатории и первой школы судебного естествознания в Америке. Воль-мер нашел последователей и учеников, они сами приходили к нему с Запада и Северо-Запада: шерифы, шефы полиции, студенты-юристы. Это были представители той новой Америки, которая стала чувствовать ответственность за все происходящее и была недовольна ни состоянием американской полиции, ни американской юстицией, которая в силу догматического схоластического мировоззрения больше всего придавала значение свидетельским показаниям и с трудом признавала объективность научных доказательств. В июне 1916 года в Беркли начался первый курс лекций. Брошенные Вольмером семена упали на невозделанную почву, но вскоре все же дали первые всходы. В 1919 году городское правление Левисвилля попросило Вольмера реорганизовать полицию города и оборудовать лабораторию. В 1925 году этому примеру последовал Лос-Анджелес, в 1927 году — Детройт.
В 1918 году в Беркли появился еще один человек, сделавший целью своей жизни применение достижений естествознания в криминалистике, — Эдвард Оскар Гейнрих. Ему было тридцать семь лет, и родом он был из маленького городка Клинтонвилль (штат Висконсин). Его отец, по происхождению немец, так и не нажил состояния, и Гейнрих зарабатывал свои первые деньги, собирая бутылки из-под виски. В 1895 году материальное положение семьи стало столь катастрофическим, что Гейнрих был вынужден оставить школу. Он жил тем, что работал кассиром и мальчиком на побегушках в аптеке городка Такома (штат Вашингтон). Здесь он познакомился с основами химии и токсикологии. Во время русско-японской войны ему удалась небольшая спекуляция пшеницей. Заработав 18 долларов, он отправился в Беркли изучать "настоящую химию". В 1908 году он вернулся в Такому городским химиком санитарных учреждений. Наступил перелом в его жизни. Он стал другом шерифа, и соприкосновение с уголовными делами показало ему, какую большую услугу в раскрытии преступлений может сыграть химия. В его первом деле фигурировал отравленный торт, подаренный сторожу, чтобы убрать его с дороги. Гейнриху удалось довести яд до кристаллизации и определить его под микроскопом. Спустя несколько лет он уже стал шефом полиции в Альмеда, на реке Бай, в Сан-Франциско. Прослужив затем некоторое время в штате Колорадо, он осел в Беркли, где оборудовал лабораторию, ставшую вскоре Меккой для шефов полиции и детективов всего американского Запада. Многие уголовные дела, раскрытые с помощью Гейнриха, сделали его знаменитым. Среди них — прежде всего дело Чарлза Шварца. Гейнриху удалось одними химическими исследованиями доказать, что Чарлз Генри Шварц поджег 30 июня 1925 года свою химическую фабрику, которой угрожала гибель, вызванная конкуренцией, инсценировал гибель во время пожара, чтобы жена могла получить большую страховую сумму. Чарлз Генри Шварц убил похожего на него по комплекции своего нового ассистента Барбэ и оставил его в здании горящей фабрики.
Как эксперты по дактилоскопии, подобно грибам, появились вдруг, словно из-под земли, и за солидное вознаграждение стали предлагать свои услуги полицейским учреждениям и судам, так и присвоившие себе звание экспертов "специалисты по химии, токсикологии и научному расследованию уголовных дел" вдруг наводнили всю Америку. Среди них были способные люди, которые по мере своих возможностей добросовестно занимались работой, но были также шарлатаны и жулики, преследовавшие только личные корыстные цели. Если в Европе химия и токсикология не избежали ошибок, то в Америке деятельность этих "экспертов" из-за их наглости и беспардонности приводила к потрясающе несправедливым приговорам. Одну из таких наглых личностей, "доктора" Альберта Гамильтона, мы еще встретим, когда познакомимся с историей судебной баллистики. По меньшей мере два десятилетия их деятельность не встречала препятствий. Многие из них продолжали работать и после второй мировой войны.
В 1929 году заместитель шефа нью-йоркской полиции Джон О'Коннел создал при Высшей полицейской школе лабораторию с современным химико-физическим оборудованием. В том же году появилась полицейская лаборатория научных методов расследования преступлений в Чикаго. Как мы еще увидим, развитие этой лаборатории обязано в первую очередь крупному американскому специалисту по баллистике Кальвину Годдарду. Многие другие лаборатории также были основаны экспертами по огнестрельному оружию тех лет, такими, как Томас Левис, Чарлз Гунтер, Джулиан Хачер. Но так же как и в области идентификации, лишь появление ФБР в Вашингтоне дало решительный толчок осуществлению тех планов, о которых в Европе мечтали такие люди, как Гейндл. Приблизительно в одно время с возникновением в Берлине Института криминалистической техники Эдгар Гувер создал в Вашингтоне научно-техническую лабораторию.
Задачей созданной лаборатории, оборудованной всеми современными аппаратами, было оказание помощи полиции отдельных штатов и городов США в научной обработке вещественных доказательств. Пришлось вести борьбу с местничеством и ограниченностью отдельных штатов, с плохо оборудованными лабораториями, с частными институтами, которые "породнились" с политиканами, шефами полиции и делили с ними свои доходы.
К середине столетия эта борьба еще не была закончена. Но химики, физики и биологи ФБР своей работой вынуждали штаты и города либо обращаться в Вашингтон, либо реорганизовывать свои лабораторий. Этому способствовали также достижения американских ученых после 1945 года, обеспечивших развитие естественных наук и завоевавших международное признание. Однако в это время американские полицейские лаборатории представляли собой картину чрезвычайной территориальной разобщенности и по своей структуре были разнолики. Рядом с современными лабораториями в одних городах существовали весьма примитивные лаборатории в других. Продолжали существовать химико-токсикологические лаборатории при некоторых медицинских инспекторах и коронерах. Все еще продолжали мешать работе раздробленность, соперничество и влияние политиков. Но уровень деятельности даже маленьких лабораторий нельзя было сравнить с отсталостью 30-х годов. Все чаще и чаще появлялись люди с широким кругозором, подчас более дальновидные, чем криминалисты Старого Света. И когда Калифорнийский университет в Беркли основал в 1950 году свой собственный факультет естественнонаучной криминалистики, то это был, может, самый значительный факультет такого рода во всем мире. Там работали шесть штатных, девять внештатных профессоров и несколько приват-доцентов. Наиболее выдающимся среди них, известным далеко за пределами Америки, был профессор Пауль Лилэнд Кирк.
Так выглядели главные станции того пути, по которому естествознание шло в криминалистику. Характерно, что государства, получившие свою независимость после второй мировой войны, при организации полиции избрали путь непосредственного использования достижении естествознания в криминалистике. Индия основала научно-криминалистические лаборатории в Агре, Бомбее, Калькутте, Джайпуре, Лакхнау, Мадрасе, Патне. Бирма имеет научно-технические полицейские лаборатории в Рангуне и Инзии. То же можно наблюдать в Таиланде, на Филиппинах и во многих других государствах.
Япония была одной из немногих стран, которая возложила всю научно-криминалистическую работу на институты судебной медицины. Но в Токио тоже появился научно-исследовательский институт полиции.скачать dle 11.0фильмы бесплатно



 
Другие новости по теме:


     
    Разное
    Дополнительно

    Счётчики
     

    Карта сайта.. Статьи