Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
»



 

Судебная деятельность государства.

Просмотров: 1 209
I. Гражданский суд имеет своей задачей разбирать споры о гражданских правах, принуждать к исполнению обязанностей, соответствующих этим правам, и принимать меры для предохранения частных прав от нарушения. Соответственно этому, следует различать два главных вида гражданского процесса: 1) судопроизводство спорное или тяжебное, которое имеет своим предметом разбирательство споров о состоянии частных прав; 2) судопроизводство охранительное, которое состоит в том, что государство принимает меры для обеспечения частных прав от нарушения и для их укрепления и констатирования.
1. Судопроизводство по спорным делам. Мы знаем, что гражданские субъективные права предоставлены членам государственного общежития в их собственных личных интересах; поэтому субъект гражданского права волен пользоваться или не пользоваться своим правом, смотря по желанию; он может и совсем отказаться от своего права. Отсюда возникает целый ряд особенностей гражданского судопроизводства, которые объединяются под общим именем т.н. диспозитивного принципа. Эти особенности состоят в следующем.
1) Гражданский процесс начинается не иначе, как по просьбе заинтересованного частного лица; по собственной инициативе государственная власть не возбуждает производства по поводу гражданской неправды (nemo invitus agero cogitur). Производство гражданского дела, будучи начато, прекращается, если того пожелает лицо, возбудившее процесс. Это лицо именуется истцом, противная сторона – ответчиком, а самый акт истца, вызывающий гражданский суд к деятельности, - иском.
2) Так как каждый волен по усмотрению распоряжаться своим гражданским правом, то, по общему правилу, гражданский процесс кончается, если стороны придут к мирному соглашению. С другой стороны и при разбирательство дела суд исследует лишь те стороны дела, о которых истец и ответчик не соглашаются; если ответчик на суде признает правильность утверждений истца, то суд считает такие утверждения доказанными. Исключение делается лишь для тех дел, по которым право распоряжения сторон ограничено общегосударственным интересом, как-то: дела брачные, дела о законности рождения, дела лиц недееспособных и т.п. в этих случаях суд проверяет и такие утверждения, о которых стороны не спорят.
Разбирая гражданские дела, суд не выходит, обыкновенно, за пределы тех доказательств, которые приводят сами стороны. Суд только следит за законностью всего производства и, где нужно, оказывает сторонам необходимое содействие (ne procedat judex ex officio). Факты, на которые сами стороны не ссылаются (напр., истечение давности по требованию, которое представляет истец), судом во внимание не принимаются (quod non est in actia non est in mundo). Наконец, гражданский суд не выходит за пределы требований, заявленных сторонами; он не может присудить истцу больше, чем он требует, но, конечно, может присудить ему меньше или совсем отказать (juder ne eat ultra petita partium).
В остальных отношениях устройство гражданского суда должно быть таково, чтобы оно, по возможности, гарантировало беспристрастие суда и законность его решений. Для этой цели выработаны следующие основные принципы судопроизводства: а) Состязательность процесса. На суде должны присутствовать обе стороны – истец и ответчик, - которые ставятся в одинаковые условия, так что суд занимает место беспристрастного посредника (audiatur et altera pars). Только в виде исключения допускаются заочные решения, против которых, впрочем, можно подавать особые отзывы и требовать пересмотра дела. b) Гласность суда. Она состоит в том, что действия суда совершаются в присутствии сторон и что в залу суда допускается посторонняя публика. Только гласность процесса может гарантировать, что судьи отнесутся к делу с полным вниманием и что они не будут позволять себе отступлений от форм судопроизводства; поэтому слушание дела «при закрытых дверях» допускается лишь в виде исключения. с) Устность и непосредственность судопроизводства. Эти принципы состоят в том, что объяснения на суде даются сторонами устно и в присутствии самих судей, так что судьи непосредственно знакомятся со всем материалом доказательств, производимых сторонами. Противоположность составляет господствовавшее в прежние времена письменное производство, когда дело решалось на основании составляемого в канцелярии суда письменного доклада об обстоятельствах дела. впрочем, и теперь эти принципы с полной строгостью проводятся лишь при разбирательстве дела в первой инстанции. d) Суд решает дело по свободному убеждению судей, которое основывается на всем содержании происходившего перед судьями устного производства. Противоположность этому принципу свободной оценки доказательств, составляет господство т.н. формальной системы доказательств, которая была принята и в нашем процессе до введения Судебных Уставов 1864 г. При этой последней системе судья должен оценивать значение приводимых доказательств согласно правилам, точно установленным в законе (различались доказательства полные и неполные, свидетели достоверные и недостоверные и т.п.).
Против состоявшегося решения возможно при определенных условиях и в пределах законных сроков оспариванье сторон, последствием которого является новое рассмотрение дела в высшем суде (во второй инстанции). Обжалованье решения происходит, главным образом, в двоякой форме: апелляции или кассации.
1) Апелляционное производство состоит в том, что во второй инстанции вновь пересматривается дело по существу и постановляется новое решение, т.к. в жалобе заявляется претензия на незаконность решения или на неправильное обсуждение в первой инстанции фактов, лежащих в основе решения. 2) Кассационное производство возбуждается в том случае, если сторона находит, что при постановлении решения, не подлежащего апелляции, низшим судом нарушены нормы права, т.е. применены или истолкованы неправильно нормы права, относящихся к разбиравшемуся делу, или не соблюдены важные формы судопроизводства. Высший суд не решает дел по существу, но, если убедится в незаконности решения низшего, то отменяет его и, если нужно, вновь передает дело в низшую инстанцию.
2. Судопроизводство охранительное. В этой области действуют разные установлении. Сюда относится деятельность опекунских властей, назначающих и утверждающих опекунов и следящих за их действиями; деятельность старших нотариусов, утверждающих акты по обороту недвижимостей и заносящих их в свои реестры; деятельность нотариусов, удостоверяющих прочие частные акты; деятельность судов, когда они констатируют безвестное отсутствие лица, утрату потерянных документов, охраняют открывшееся наследство и утверждают в правах на наследство.
 

 

Понятие правонарушения.

Просмотров: 2 768
I. Нормы права суть веления, обращенные в воле людей и определяющие требуемое от них государством поведение. Эти нормы не должны быть нарушаемы на самим государством и его органами, ни частными лицами – подданными государства, но они, однако, могут быть ими нарушаемы. Правонарушение есть поведение лица, которое противоречит велениям права, является несогласным в налагаемыми правом обязанностями. Так как все нормы права, если даже и не установлены государством, снабжены, однако, санкцией государственной власти, то развитое государство берет на себя заботу как о возможном предотвращении правонарушений, так и о восстановлении нарушенного права. В этом и состоит та функция государственной власти, которая именуется властью судебной (выше § 4. II). Задача суда состоит в выяснении вопросов о праве и неправе, и в принятии принудительных мер для восстановления нарушенного права. В смысле предупреждения возможных правонарушений судебная деятельность пополняется деятельностью полицейской.
Самозащита и самоуправство, т.е. охрана права собственными силами субъекта, составляет главный способ защиты частных прав лишь на низших ступенях культурного развития; в развитом государстве самопомощь субъекта при защите своих прав допускается только в самых узких границах, когда она является безусловно необходимой, а помощь государства недостаточной.
II. Различается два главных вида правонарушений: неправда уголовная и неправда гражданская. И в том, и в другом случае мы имеем дело с поведением человека, противным требованиям права. Притом, под поведением мы разумеем или положительное действие, совершенное вопреки запрету права, или же бездействие, противное положительному требованию права. Как то, как и другое должно быть результатом вполне сознательной воли лица; если действие или бездействие исходить от лица, которое по своему возрасту или вследствие болезни лишено способности ясно сознавать фактическое и юридическое значение деяния и направлять свою волю, согласно указаниям сознания, то в глазах права такое действие или бездействие не имеет значения настоящего человеческого поведения; оно приравнивается к действию сил природы: последние могут также разрушать разные ценности, находящиеся под защитой права, но эти события не будут правонарушениями в точном смысле этого слова. Точно также и действия лиц, не обладающих нормальной социальной волей, не считаются вменяемыми правонарушениями и не влекут за собой юридических последствий, связываемых с правонарушениями. Такие лица называются недееспособными, а с точки зрения ответственности за правонарушения – невменяемыми (см. выше § 29, II).
Преступное поведение вменяемого лица с внутренней стороны может быть охарактеризовано или как умышленное, или как неосторожное. Об умысле мы говорим в том случае, если лицо, совершившее правонарушение, сознавало все внешние признаки правонарушительного деяния, им совершаемого, и сознательно допускало их наступление. Неосторожность, как форму субъективной виновности, мы имеем в том случае, когда лицо допустило противное праву поведение с своей стороны потому, что не приложило к своему поведения той степени осмотрительности и обдуманности, которая требовалась от него нормами права; если бы поведение лица было вполне согласно с налагаемыми на него правом обязанности, то оно избегало бы правонарушительного результата[1]. В тех случаях, когда лицо нарушает нормы права без всякого умысла и неосторожности с своей стороны, т.е. не будучи субъективно виновато в правонарушении, мы говорим о несчастном случае: действие лица является здесь не результатом его более или менее преступной воли, как при умысле и неосторожности, но результатом независимого от его воли стечения обстоятельств.
III. Различие гражданской неправды от уголовной стоит в зависимости от тех юридических последствий, которые связаны правом с правонарушительным поведением. Если правонарушение рассматривается правом лишь как нарушение частного интереса, то его юридическим последствием является только обязанность виновного восстановить нарушенное им состояние права, т.е. исполнить обязанность, соответствующую нарушенному праву, или же возместить в деньгах ущерб, причиненный его деянием лицу, потерпевшему от правонарушению. В подобном случае мы говорим о неправде гражданской. В виду указанного характера связанных с ней юридических последствий, цель которых состоит у удовлетворении частного интереса, пострадавшего от нарушения права, внутренняя сторона правонарушительного деяния здесь имеет сравнительно меньшее значение; здесь важно установить, что правонарушение исходило именно от данного лица, которое и должно изгладить наступивший от него вред, но размеры возмещения убытков не зависят обыкновенно от того, действовало ли данное лицо умышленно или неосторожно; иногда лицо принуждается отвечать за причиненные его деянием убытки даже при отсутствии субъективной вины его стороне.
Но правонарушительное деяние может рассматриваться и с другой точки зрения. Именно, его можно обсуждать как восстание вообще против власти права, как деяние, подрывающее авторитет права и государства и потому имеющее общественный характер, нарушающее не частный, а публичный интерес. С этой точки зрения государство борется с правонарушениями путем наложения на них наказаний. Правонарушительное деяние, за которое полагается наказание со стороны государственной власти, есть неправда уголовная. Собственно говоря, всякое правонарушение, вызванное виновной волей, можно было бы рассматривать с этой точки зрения и облагать признанием; но в огромном большинстве случаев, когда нарушаются гражданские права, государство удовлетворяется теми последствиями, которые связаны уже с правонарушением, как с неправдой гражданской, т.е. принудительным исполнением обязанности возмещением ущерба в деньгах; ведь и эти последствия уже ложатся чувствительным бременем на правонарушителя. Наказаниями же облагаются лишь те правонарушения, которым государство придает особо важное значение.
Притом, наказание иногда прибавляется к обязанности возместить ущерб, т.е. деяние представляет из себя сочетание неправды уголовной и гражданской (кража). Иногда же деяние представляет собою только уголовное преступление, не составляя гражданской неправды (большая часть политических преступлений).
Так как налагая наказания, государство борется с проявлениями преступной воли граждан, то при уголовных преступлениях большое значение имеет внутренняя сторона деяния. За случай нет уголовной ответственности. Различие между умыслом и неосторожностью получает большое значение, так как это – разнородные формы преступной воли.
 

 

Публичные и гражданские субъективные права. Элементы субъективного права. Права абсолютные и релятивные.

Просмотров: 2 574
Классификация гражданских прав по их объекту.
I. Согласно сказанному в § 15, частное или гражданское право есть по преимуществу сфера свободной самодеятельности, тогда как публичное право есть, главным образом, сфера обязанностей. Поэтому настоящей областью субъективных прав является право гражданское. В праве публичном это понятие играет менее значительную роль (см. выше § 3, IV).
Огромное значение имеет анализ субъективных прав для построения самой системы гражданско-правовых норм и институтов. В дальнейшем мы изложим: 1) учение об элементах гражданского субъективного права; 2) две важнейшие классификации этих прав, основанных а) на различии обязанного субъекта б) на различии объекта права.
II. Субъективное гражданское право может быть разложено на следующие элементы.
1. Субъект права, т.е. лицо, которому принадлежит отмежеванная объективным правом сфера власти или господства (§ 29б III).
2. Содержание права, т.е. самая власть, заключенная в субъективном праве.
3. Объект права, т.е. тот предмет, реально существующий или только мысленно представляемый над которым сосредоточена эта власть. Как увидим ниже, объекты прав могут быть весьма разнообразными. Предметом господства принадлежащего субъекту может быть вещь, собственная личность субъекта, другое лицо, отдельное действие другого лица и т.п. На этом различии объектов построена целая классификация гражданских прав, имеющая важное теоретическое и практическое значение см. в этом §, IV).
4. субъект обязанности, соответствующий данному субъективному праву на стороне других лиц (иначе обязанный субъект; § 30, I).
III. По обязанному субъекту права делятся на абсолютные и релятивные (относительные). Абсолютными называются те права, при которых обязанность, соответствующая праву субъекта, лежит на всех остальных лицах, подлежащих ведению данного объективного права. Эта обязанность имеет обыкновенно лишь отрицательное содержание и состоит в воздержании от таких действий, которые могут помешать субъекту права осуществлять право собственности: наиболее полное господство лиц над вещью; это господство может нарушить всякое лицо в государстве, отняв вещь, находящуюся в собственности у субъекта права; поэтому на всех лицах лежит отрицательная обязанность не нарушать права собственности.
Правам относительным соответствует обязанность одного или нескольких определенных лиц совершить какое-либо действие положительного или отрицательного содержания. Остальные лица в обществе не могут нарушить этих прав, а потому на них и не лежит никакой даже отрицательной обязанности, которая бы соответствовала этим относительным права. Примером может служить любое обязательственное право, т.е. право, дающее возможность одному лицу (кредитору) требовать от другого (должника) совершения или несовершения известного действия. Это право может быть нарушено только должником, если должник откажется совершить уплату по обязательству. Поэтому обязательственному праву соответствует обязанность, лежащая только на определенном должнике.
IV. Большую важность имеет деление гражданских прав по их объекту. Это деление кладется обыкновенно в Германии, России и Италии в основу системы гражданского права. Тем не менее частности и тут являются в высшей степени спорными. Различают обыкновенно следующие важнейшие виды гражданских прав по этой классификации.
1. Права на собственную личность субъекта. Объектом сферы господства является собственная личность субъекта. В силу господства над самим собою, признанного объективным правом за субъектом в известных границах, субъект является обеспеченным в пользовании своими личными силами и известными личными свойствами. Никакое третье лицо не должно вторгаться в эту сферу личной свободы: обязанным субъектом является поэтому каждый член общества, и права эти относятся к разряду абсолютных. В силу права на собственную личность субъект является неприкосновенным для третьих лиц во многих отношениях: относительно самого своего физического существования, свободы, чести, кредита, обозначения своей индивидуальности, развития своих интеллектуальных сил и даже вообще пользования всеми принадлежащими ему благами.
Так как лицо является носителем всех принадлежащих ему субъективных прав, то нарушение каждого из них может оказаться в то же время, хотя и не всегда, также нарушением права на собственную личность субъекта.
2. Права на вещи (вещные права). Объектом сферу господства является вещь, т.е. какая-либо часть несвободной природы, не имеющая в глазах права способностью быть субъектом права (т.е. даже и человек, поскольку за ним эта способность отрицается, - раб)[1]. Характер господства сводится к возможности для субъекта большею частью непосредственно и во всяком случае равномерно длительно воздействовать на вещь. Господство это может иметь различные пределы. Господство, обнимающее вещь в наиболее полном размере, допускаемом законом, называется правом собственности. Другие роды господство над вещами, более ограниченного содержания, называются (для современного права не вполне точно, ибо мыслимы и по отношения к собственным вещам) правами на чужие вещи. Таковы сервитутные права, которые дают лицу возможность пользоваться чужой вещью в определенном отношении. В силу сервитутного права землевладелец может, напр., проезжать через соседний участок земли или черпать воду из колодца соседа. Так как сервитут есть право вещное, имеющее своим предметом чужую вещь, то он сохраняет свою силу и тогда, когда обремененная сервитутом вещь перейдет в руки другого собственника, переменит своего хозяина; и вообще каждый обладатель вещи, подлежащей сервитуту, должен уважать сервитутное право и не нарушать его.. следовательно, сервитут есть такое право, которое может быть нарушено всяким членом общества, если оно завладеет вещью и помешает осуществлению сервитута. Такой характер свойствен и другим вещным правам (см. о собственности в этом §. III). Обязанным субъектом при всех почти вещных правах является, таким образом, каждое третье лицо, поэтому это – права абсолютные. Впрочем, таково лишь общее правило: есть вещные права с относительным действием.
 

 

Юридическая обязанность. Права и обязанности со многими субъектами.

Просмотров: 2 013
I. Всякому субъективному праву соответствует какая-либо юридическая обязанность, лежащая на известном, определенном лице или на определенной массе лиц. Без этого немыслимо самое понятие субъективного права, ибо последнее есть сфера власти одного лица, которую обязаны уважать другие лица. Но если всякому субъективному праву необходимо соответствует обязанность других лиц, то это не значит, что всякой обязанности непременно должно соответствовать чье-нибудь субъективнее право. Мы уже видели выше (в § 29, II), что субъективное право нередко охраняет разного рода интересы, не доставляя носителям этих интересов никакой сферы власти и не требуя от них никакой самостоятельности, но просто возлагая на других лиц известного рода обязанности.
Юридическая обязанность, как и субъективное право принципиально предполагает существование какого-либо субъекта, т.е. лица, которое является носителем этой обязанности. Однако и здесь повторяется явление, соответственное с отмеченными в конце предыдущего параграфа. Юридическая обязанность может временно существовать и даже вновь возникать без наличного субъекта в ожидании появления такового. Долг, лежащий на каком-либо лице, не погибает с его смертью, но продолжает существовать до наступления наследника в наследство, т.е. до появления нового субъекта обязанности.
 

 

Юридическое отношение. Юридический институт. Субъективное право. Лица физические и юридические.

Просмотров: 1 858
I. Человек постоянно вступает в различные отношения к другим людям и к вещам, как по доброй воле, так и независимо от своей воли. Объективное право регулирует эти человеческие отношения, устанавливает условия, при которых они должны приводить к юридическим последствиям, и сущность этих последствий. Жизненное отношение, принятое во внимание объектным правом и снабженное юридическими последствиями, называется юридическим отношением. Жизненные отношения лишь в тех случаях превращаются правом в юридические, когда они являются 1) достойными внимания, т.е. служат к удовлетворению разумных и нравственных интересов, и 2) нуждающимися в этом внимании, т.е. недостаточно защищены уже иного разряда нормами (правами) и вообще способны подвергаться нарушению со стороны людей.
Юридическое отношение возможно как между двумя лицами, так и между лицом и вещью. Люди могут вступать в различные отношения между собою и к вещам; и те, и другие отношения принимаются во внимание правом и снабжаются юридическими последствиями. Нельзя утверждать, что юридические отношения людей к вещам могут быть всецело исчерпаны теми отношениями, которые возникают между людьми по поводу их отношений к вещам, и на этом основании требовать изгнания из теории права понятия о юридических отношениях людей к вещам, как это делают некоторые авторы. Дело в том, что когда право обращает внимание на отношения человека к вещи, то оно не только определяет отношение этого человека к другим людям по поводу данной вещи, но и отношение человека к самой вещи, например, меру его власти над нею. Поэтому правильнее выделить отношения к вещам в особую категорию юридических отношений.
О юридическом отношении можно говорить в двояком смысле: конкретное юридическое отношение есть то именно отношение со всеми его индивидуальными признаками, которое произошло в данном случае и получило признание права (А заключил с В договор товарищества); абстрактное юридическое отношение есть только мыслимое, реально не существующее отношение, которое определяется типическими чертами, общими известной группе конкретных юридических отношений (договор товарищества вообще).
С конкретными отношениями имеет дело судью, с абстрактными – законодатель и теоретик.
Совокупность юридических норм. которые относятся к известному абстрактному юридическому отношению или к нескольким отношениям, тесно связанным между собою, и притом совокупность этих норм, мыслимая, как одно целое, называется юридическим институтом (например, институт собственности, институт купли-продажи, товарищества).
Юридические отношения заключаются, главным образом, для того, чтобы дать нам возможность пользоваться какими-нибудь жизненными благами, удовлетворить какую-либо потребность. Всякая такая потребность, равно как и благо, к которому лицо стремится для ее удовлетворения, называется интересом в юридическом смысле (см. выше § 15, I).
II. Для удовлетворения своих интересов лица, обыкновенно, нуждаются в известной сфере свободы, которая должна быть неприкосновенна от воздействия других лиц, в известной сфере власти над самими собою и над внешним миром. Если законодатель не имеет со своей стороны никаких препятствий к удовлетворению стремления лица получить в известных пределах эту обеспеченную от посягновений третьих лиц сферу свободы или власти, то он и признает ее наличность у известных лиц в допустимых пределах и при известных условиях.
Такая сфера свободы или власти, обеспечиваемая за объектом нормами обыкновенного права для того, чтобы субъект мог удовлетворить какому-либо признанному правом интересу (все равно – своему или чужому), называется правом в субъективном смысле.
Оба признака: 1) власть и 2) интерес должны входить в определение субъективного права. Если мы определим субъективное право только как власть, определение будет слишком формально и безжизненно. Если же мы определим его только как «юридически обеспеченный интерес» (Иеринг), то это будет прямо неправильно. Наши интересы иногда защищаются правом так, что мы субъективных прав никаких не получаем: защита интереса одного лица совершается тем путем, что на других лиц возлагаются обязанности, которым не соответствует субъективное право носителя защищаемого интереса: от последнего не требуется никакой самодеятельности и ему поэтому не предоставлено никакой сферы власти (например, римский закон, запрещающий мужу отчуждать земельный участок, который составляет приданое жены, и т.п.); между тем для наличности субъективного права необходима именно известная сфера свободы и власти, предоставленная субъекту для осуществления его самодеятельности в видах удовлетворения какому-либо интересу.
 

 

Действие норм права в границах места.

Просмотров: 966
I. По общему правилу, в пределах территории каждого государства применяются только законы этого государства и притом применяются не только к подданным этого государства, но и к иностранцам, пребывающим на его территории; к последним, конечно, законы данного государства применяются не в полном объеме, так, напр., политических прав они не получают. В этом состоит т.н. территориальный принцип применения права, признаваемый ныне теорией и законами всех культурных стран. (Осн. Зак. ст. 85).
Противоположность ему составляет принцип исключительности, свойственный, например, древне-римскому праву, согласно которому квиритское право применялось только к римским гражданам, а иностранец, пребывающий на римской территории, считался вполне бесправным. Такое положение оказалось с течением времени вполне невыгодным для самих римлян; так как стесняло торговые сношения с иностранцами, и рядом с квиритским правом создано было еще право общенародное (jus gentium), которое применялось ко всем свободным лицам, находящимся на римской территории, т.е. и к римским гражданам, и к перегринам. В средние века действовал личный принцип подчинения праву, который состоял из того, что каждый подданный жил по праву той страны, к которой он принадлежал по своему племенному положению. Таким образом, в одном и том же государстве римлянин мог жить по римскому праву, бургундец по бургундскому и т.п. При столкновении лиц, живущих по разному праву, большею частью применялось право, по которому жил ответчик в процессе.
II. Господствующий теперь территориальный принцип допускает однако исключения. иногда суды данного государства должны руководиться правом иноземным. дело в том, что современные культурные государства находятся в тесном общении между собою, рассматривают себя, как членов одной культурной семьи народов, а потому и не смотрят на чужой правопорядок как на нечто совершенно иногороднее и нетерпимое. С другой стороны, полное недопущение иноземных норм в практику судов вело бы за собою иногда весьма тяжелые последствия для оборота. В настоящее время очень часто юридическое отношение заключается между подданными разных государств, где различны законы о правоспособности и дееспособности (§ 29, II); отношение заключается иногда в одной стране, а исполняется и обсуждается на суде – в другой (вексель); земля лежащая в одном государстве, по смерти владельца должна идти к его наследникам, каковыми оказываются подданные другой страны и т.п. Во всех этих случаях иногда было бы крайне неудобно применять к отношению законы именно того места, где о нем возник спор на суде. Дело в том, что это место обсуждения может определиться совершенно случайными причинами и не стоять ни в какой связи с сущностью и содержанием того отношения или факта, о котором идет спор, с его юридической природой.
 

 

Действие норм права в границах времени.

Просмотров: 1 232
I. Что касается начального момента, с которого начинается действие нормы закона, то он нам уже известен: закон вступает в силу обыкновенно не тотчас по его опубликовании, но спустя некоторое время, установленное для этого правом: у нас таким моментом считается получение текста закона данным присутственным местом (§ 20, I. 4). Для особо важных и сложных по содержанию законов иногда срок вступления в действие особо указывается при опубликовании закона, так, новый устав о векселях утвержден 27 июня 1902 г., а вступил в действие 1 января 1903 года.
Предельный момент действия закона определяется различно.
1) Бывают нормы, изданные на известный срок или для регулирования временного, переходного состояния. Такие нормы теряют силу с истечением срока, на который они изданы, или с исчезновением условий, на которые они рассчитаны.
По общему же правилу норма действует пока не будет отменена другою нормою права. Притом следует заметить, что не только норма обычая может быть отменена законом, но и наоборот норма закона может быть отменена обычаем. «Такое обычное право выражается в сочинения юристов или в воззрениях всего народа, которые не должны быть игнорируемы судами при помощи упорных ссылок на букву закона. Где законодательство настаивало на подобных бессмысленных применениях буквы закона, это не приносило ему пользы, эту букву теснили и ложно истолковывали до тех пор, пока она не согласовалась с новым воззрением на право[1]».
II. Вновь изданный закон применяется лишь к тем отношениям, которые возникают после его издания, но, по общему правилу, не касается отношений, вполне сложившихся до его издания. Другими словами, закон действует на будущее время, а не на прошедшее, закон обратного действия не имеет (см. Осн. Зак. Ст. 89).
Основания такого правила понятны. Если бы новые законы применялись к старым отношениям, это отняло бы всякую прочность у оборота: граждане не знали бы наверное, с какими правилами придется им считаться при продолжении и обсуждении на суде тех отношений, в которые они вступают в данный момент. Да и для законодателя был бы велик соблазн руководиться чисто личными пристрастными соображениями, если бы законы писались не для будущих, неизвестных еще отношений, а также и для прошедших, имевших между известными законодателю лицами[2].
Но это правило имеет свои границы. Именно, новый закон не применяется лишь к тем отношениям, которые уже вполне сложились и вызвали юридические последствия к моменту его издания, он не касается т.н. приобретенных прав (jura quaedita). Что же касается простых ожиданий или возможностей, которые возникли для некоторых лиц при действии сторого закона, то они новым законом могут быть уничтожены. Так, напр., кто-либо ожидал на основании старого закона получить наследство после известного лица; до смерти этого последнего издается новый закон, меняющий порядок наследования и уничтожающий это ожидание.
 

 

Виды юридических норм.

Просмотров: 1 532
I. Нам уже приходилось говорить о делении законов на общие и особенные. Это деление относится не к одним только законам, но и к обычаям, т.е. ко всем юридическим нормам. Следует вообще различать право общее и местное, смотря по территориальному пространству его применения, и право общее и сингулярное, смотря по кругу лиц и отношений, подлежащих действию права.
1. Право общее и местное. Применительно к законам это различие имеет только то значение, что некоторые законы действуют в пределах всего государства, а другие издаются лишь для определенной местности. Но для обычного права различие это может иметь еще более широкое значение. Именно, общее обычное право мыслимо даже в качестве права, охватывающего территорию нескольких различных государств. такое право возникает в том случае, если эти государства живут в одинаковых культурных условиях, способствующих образованию общих обычаев у их населения.
1) Общее право имеет значение права субсидиарного, т.е. оно применятся лишь постольку, поскольку действие его не ограничено нормами местного права. Так, в Германии эпохи рецепции римское прав было общим обычным правом Германских государств, но применялось лишь настолько, насколько это допускали местные права отдельных областей.
2) Но чаще общее право имеет абсолютное значение: в таком случае местные права применяются лишь настолько, насколько это позволено общим правом. Таково отношение общего и местного права в современной России.
2. Право общее и сингулярное. Общим называется то право, которое применяется ко всем лицам и отношениям; сингулярное право создано в виде изъятия для одного какого-либо класса лиц, вещей или отношений. таковы, Напр., нормы, регулирующие положение женщин, малолетних, евреев в России и т.п. Сингулярное право является в результате разных причин. Иногда оно составляет результат ясно сознанных законодателем особенностей в положении известного класса лиц, вещей или отношений, заставляющих поставить этот класс в особое положение. Но иногда оно этого значения и не имеет. Оно может возникнуть, напр., вследствие того, что известный общий принцип, пробивающий себе дорогу в право, не нашел еще полного признания, но подмечен и признан законодателем, пока только в специальной области отношений. Такое сингулярное право должно со временем стать общим и допускать распространение по аналогии[1]. Возможен и боратный случай, когда сингулярное право является последним остатком некогда общего принципа, который начал утрачивать свою силу, и только в качестве переживанья держится еще для какого-либо специального класса отношений. Такое сингулярное право обречено на полное исчезновение.
II. По силе своего действия нормы права могут быть разделены на 1) уполномочивающие, 2) диспозитивные и 3) принудительные.
1) Принудительными нормами называются такие, которым все члены государства обязаны подчиняться и которые не могут быть устранены от применения волею частных лиц. Эти нормы составляют основу всего права и определяют его общий характер.
 

 

Построение системы права.

Просмотров: 2 135
I. Системой права называется приведение всего юридического материала в такой вид, чтоб он представлял собою стройное логическое целое, а не беспорядочный агрегат разнородных юридических определений. При систематической разработке права юристам также приходится исполнять несколько операций.
1) Анализ норм права. Он сводится к отделению норм права, которые имеют чисто местное значение, от норм общего или абстрактного значения. Под местными нормами мы разумеем в данном случае такие, которые применяются только к определенным юридическим отношениям. а под общими – те, которые встречаются при различных отношениях. Система права значительно упрощается, если общие положения будут выделены и выложены особо, так что их не придется повторять вновь при наложении норм, касающихся отдельных правоотношений. Так получаются так называемые общие части в разных отраслях права. Так, например, общая часть уголовного права содержит в себе общие нормы о преступлениях и о наказании вообще, а особенная занимается уже отдельными преступлениями и содержит нормы, относящиеся к этим частным видам преступлений.
2) Весьма важным является открытие общих руководящих принципов права, по отношению к которым отдельные нормы представляются лишь частными выводами. Таков, например, принцип, что обогащение, полученное на чужой счет и удерживаемое без достаточного основания, подлежит возврату. Из этого общего принципа в системе права только выводами являются такие институты, как правила о возврате несуществующего долга, правила о возврате того, что дано для достижения незаконной или безнравственной цели и т.п. При помощи отыскания общего принципа, лежащего в основе существующих узаконений, можно обогатить самый материал существующих норм: раз установлен общий принцип, из него можно вывести следствия, которые раньше законодателем не были подмечены, создать новые институты, аналогичные с раньше существовавшими. Выведение общих принципов есть могущественное средство для применения юридической аналогии.
3) Юридическая конструкция. Эта важная операция состоит, согласно правильной характеристике Коркунова[1] в научном обобщении юридического материала. «Основной прием юридической конструкции заключается в том, что отношения юридические, существующие между людьми, объективируются, рассматриваются, как самостоятельные существа, возникающие, изменяющиеся в течение своего существования и, наконец, прекращающиеся. Затем, в организации, в структуре этих отношений различают их субъектов, т.е. тех лиц, между которыми происходят отношения, и их объекты, т.е. те силы, пользование которыми служит поводом установления отношений. Наконец, в содержании отношений различают всегда два элемента: право и соответствующую праву обязанность». При помощи это операции юристы формулируют известные общие понятия в праве, группируют нормы права в институты и создают из них, по выражению Иеринга[2], юридические тела. Обращение с правом благодаря этому упрощается и облегчается, так как у юриста при одном названии института, правильно конструированного, возникает представление о всех тех нормах, которые включает в себя этот институт, и об его отношении к другим институтам.
 

 

Толкование. Аналогия.

Просмотров: 2 333
I. Первой задачей юриста, применяющего право к жизни, является установление истинного смысла той нормы, которую он применяет, или же отыскание и построение нормы, отсутствующей при помощи двух главных операций: толкования и аналогии. Важность этих операций подтверждается и законом. Ст. 9. Уст. гражд. судопр. гласит: «Все судебные установления обязаны решать дела по точному разуму действующих законов, а в случае их неполноты, неясности, недостатка или противоречия, основывать решение на общем смысле законов». Ст. 10 «Воспрещается останавливать решение дела под предлогом неполноты, неясности, недостатка или противоречия законов. За нарушение сего правила виновные подвергаются ответственности, как за отказ в правосудии».
Но, прежде чем приступить к толкованию нормы, юрист должен убедиться в том, действительно ли применяемое им правило есть юридическая норма и каков его настоящий текст. Эта задача так называемой критики. Критика различается высшая и низшая. Задача высшей критики состоит в том, что юрист убеждается, действительно ли данное правило есть юридическая норма. Если дело касается обычая, то мы уже знаем, какими средствами пользуется суд для его констатирования (§ 18, V). Если же применению подлежит норма закона, то высшая критика выясняет, точно ли данная норма исходит от законодательной власти и издана ли она ею в надлежащем порядке. Низшая критика применяется лишь к нормам, наложенным в письменной форме, и имеет своею целью установление правильного текста нормы; таково, например, устранение опечаток в официальном издании закона.
II. Покончивши с критикой, юрист переходит к толкованию. Последнее основано на том соображении, что слова, в которых редактирована применяемая норма, являются только средством, при помощи которого автор нормы выразил во вне свою мысль. Для юриста эти слова, которые в законе он изменить не может, суть только средства познания воли законодателя. При помощи толкования он, пользуясь словами закона, уясняет себе волю законодателя, скрывающуюся за этими словами.
Принято различат два вида толкования: легальное и доктринальное. Но, строго говоря, легальное или автентическое толкование не есть настоящее толкование; так называется разъяснение нормы права, исходящее от законодательной власти. Такое разъяснение само является нормой права; значение его покоится не на его внутренних достоинствах, а на велении власти. Единственное отличие его от других норм состоит в том, что ему придается обратная сила (см. ниже, § 27), так как в нем по мысли законодателя не заключается никакого нового содержания, а лишь пояснение старой нормы. Единственным настоящим видом толкования является толкование доктринальное, или научное, которое исходит от юриста, не наделенного законодательной властью, и ценность которого опирается только на его внутренние достоинства.
Различается два вила научного толкования по тем приемам, которыми оно пользуется: толкование грамматическое, опирающееся на законы языка, и толкование логическое, оперирующее иными средствами. Следует заметить, что терминология эта – далеко не безупречна, так как и грамматическое толкование основывается, конечно, на законах логики.
Под именем грамматического толкования разумеют процесс, при котором толкователь, руководствуясь законами языка, анализирует словесные формулы норм закона. Он определяет, какой смысл по законам грамматики имеют те слова и обороты, к которым прибегнул законодатель. При этом принимается во внимание различие в употреблении одних и тех же слов в разных местностях и даже индивидуальное словоупотребление, свойственное законодателю. Большое значение имеет разница между специально юридическим значением некоторых слов и обыденным их употреблением.
Само по себе грамматическое толкование почти никогда не бывает достаточным. Оно может показать, что известное слово имеет разные значения, но не укажет. в каком значении оно употреблено законодателем в данном случае. Да и вообще оценка речи законодателя по всем правилам грамматики может дать результат, не соответствующий действительности, так как именно грамматические правила могли быть нарушены при редактировании нормы.
Поэтому всегда необходимо после грамматического анализа нормы перейти к ее логической интерпретации, т.е. установить ее истинный смысл при помощи иных средств, состоящих в распоряжении юриста.
1) Одним из важных средств является изучение связи данной нормы с другими положениями права или даже со всей системой права. Ни одна норма в праве не стоять изолированно: все право представляет из себя целое, проникнутое известными общими принципами и положениями, так что смысл каждой нормы понятен лишь по связи ее с другими.
2) Чрезвычайно большое значение для толкования права имеет история права. Она нам показывает, как сложилась толкуемая нами норма, какое состояние ей предшествовало, ответом на какую потребность жизни или на какой недостаток старого права является данная норма. Очень часто норма права совершенно не может быть понята, если не знать той нормы, которая с ее изданием была отменена или изменена.
3) Юрист должен приглядываться и к современной жизни, чтобы иметь ясное представление о ее задачах и о тех целях, которые преследуются правом. Только при этом условии нормы права получают в его руках значение жизненных правил, а не формальных и сухих предписаний. Поэтому экономические и социальные исследования современности, освещающие смысл происходящих вокруг нас явлений могут пролить свет и на смысл норм действующего права.
4) Важным вспомогательным материалом для толкования современных законов, имеющихся в результате иногда весьма долговременного обсуждения, является материал, оставленный инстанциями, которые вырабатывали текст закона, так называемые мотивы законопроекта. Впрочем с этим материалом нужно обращаться осторожно, так как иногда закон при окончательной его выработке получает не тот вид, в каком представляла его себе комиссия, составлявшая проект закона и мотивы к нему[1].
 

 

Деятельность юристов.

Просмотров: 1 341
I. Юристами называют лица, которые поставили своей задачей теоретическую разработку норм права и применение их на практике. Деятельность юристов проявляется в двух направлениях: 1) как деятельность систематизирующая, ставящая своей задачей познание действующего права в его настоящем и прошлом; таковы задачи истории права, которая изучает исторический процесс создания действующего права, генезис юридических норм, и догмы права, которая стремится уяснить содержание действующего права и представить его в научно обработанной форме; 2) как деятельность критическая, которая имеет своей целью проверять, насколько действующее право по своему содержанию и форме соответствует требованиям жизни, и проектировать, на основании имеющихся в распоряжении науки данных о состоянии народной жизни и законах социального развития, те реформы, которые должны быть произведены в праве, чтобы привести его в более совершенное состояние; таковы задачи политики права. Политика права в наше время не ставит себе задачей создания идеального права, которое было бы вполне совершенно и появление которого означало бы завершение всего юридического творчества. Она ограничивается указанием на то, какова должна быть дальнейшая эволюция права при тех условиях жизни, которые сложились к данному моменту; при этом она руководится, конечно, общим идеалом справедливости, а для получения конкретных выводов обращается за указаниями к истории, политической экономии, общей социологии и иным положительным дисциплинам. Известные указания при реформах права можно почерпать и из сравнительного правоведения, которое знакомит вас с теми опытами, которые делались другими народами в аналогичных случаях, и с результатами, которые от этих законодательных опытов получились[1]. Из всех отраслей юриспруденции политика права – самая молодая и менее всех разработанная. Строго говоря, в настоящее время нельзя даже говорить о существовании этой отрасли знания как строго обоснованной научной дисциплины с определенными выводами и приемами исследования.
Более развитыми являются науки истории права и догмы права. Догматика юридическая ведет свое начало ее от римских юристов, которые положили основу чисто систематической разработке права и окончательно установили многие основные понятия, составляющие донный фундамент научной системы права. Что же касается истории права, то эта наука в смысле систематического изучения связного процесса развития права, как одной из сторон социальной жизни, есть продукт, строго говоря, XIX века. Только со времени германской исторической школы начинается разработка истории права, как процесса закономерной эволюции, причем сами основатели этого направления, как уже было отмечено выше (§ 17, I), во многом еще неправильно представляли себе характер этого процесса. До XIX века исторические экскурсы в области юриспруденции носили более характер антикварный и мели своей задачей на столько научное выяснение общего процесса эволюции права, сколько разъяснение разных подробностей в действующем праве, которые не могли быть поняты без помощи истории.
II. Как политика права, так и догма права приводят юристов к тому, что они выставляют новые юридические положения, которые в прямом виде в действующем праве не содержатся. Политика выдвигает юридические нормы, желательные в будущем, а догма создает положения, которые, по мнению ученых юристов, представляют собой необходимые выводы из существующих норм, хоть прямо в них не выражены. Спрашивается, какую силу имеют эти положения, создаваемые юриспруденцией?
Историческая школа юристов, которая видела в праве продукт раскрытия народного духа, находила возможным причислять юриспруденцию к источникам права, наравне с законом и обычаем, и говорить об особом праве юристов (Juristenrecht). Юристы были по ее воззрению особым органом, через посредство которого проявляется народный дух, и создаваемые ими положения считались правом, если только соответствовали содержанию народного духа[2].
 

 

Автономия.

Просмотров: 1 351
I. Знакомясь с государственным устройством, мы отметили. что во всяком государстве необходима децентрализация в той или иной степени, так как центральная власть не может входить со все детали местной жизни и даже не может знать всех местных особенностей (выше § 5). То же самое наблюдение относится и к области законодательства. Верховная власть не только не может управлять всеми местными делами, но она не может и своим законодательством обнять всей полноты народной жизни. Всегда встречаются вопросы местного или специального содержания, которые лучше всего могут быть регулируемы нормами, исходящими от местных специальных органов, а не от центральной законодательной власти.
 

 

Собрания законов.

Просмотров: 1 519
I. В настоящее время законодательства культурных государств настолько велики и разнообразны по своему объему, что чисто практические потребности вызвали появление обширных собираний законов. Цель каждого собрания состоит в том, чтобы облегчить практику, сводя в одно обозримое целое массу разнородных и разновременных узаконений и наглядно показав из взаимное отношение. Различаются два главных типа таких сборников.
1) Инкорпорация, которая состоит просто в систематическом объединении действующих законоположений; содержание остается неизменным и меняется только форма.
2) Кодификация, которая содержит в себе систематическую переработку действующего права, направленную к приданию ему внутреннего единства и полноты, путем восполнения пробелов, устранения неточностей и противоречий, уничтожения устаревших норм; здесь, таким образом, в результате возникает новый закон, а не простое изменение формы старого.
Конечно, в настоящее время уже никто не мечтает о написании сразу совершенно нового идеального права по рецепту школы естественного права. Все культурные страны в течение XIX века в большем или меньшем объеме занимались приведением в систему своего права, причем составляемые сборники опирались на ранее изданные узаконения и в разной степени приближались к типу кодификации или инкорпорации. Главное исключение составляет до сих пор Англия, где кодифицированы лишь небольшие сравнительно отделы права, а главная масса законодательного материала остается без систематической обработки, в результате чего материал этот достиг колоссальных размеров и делает изучение и применени действующего права крайне затруднительным.
Конечно, всякое собрание законов имеет свои недостатки. Даже наиболее консервативные инкорпорации вносят в содержание права некоторые неизбежные изменени; нельзя в них уберечься от ошибок и неточностей, иногда трудно поправимых; практика должна приспособляться к новой форме изложения, на что требуется время и труд. Но все эти недостатки покрываются теми несомненными преимуществами, которые имеет право кодифицированное над некодифицированным. Преимущества эти состоят в легкой обозримости законодательного материала, в его систематическом расположении, в наглядном выделении действующего права от утратившего силу, в ясном обнаружении пробелов и противоречий в действующем праве. Поэтому и в Англии теперь принципиальных противников кодификации делается все меньше и меньше; дело тормозится лишь необычайной трудностью кодификации громадного материала, накопленного предшествующим законодательством и судебной практикой[1]. Следует, конечно, оговориться, что кодификация есть дело весьма важное и сложное; приступать к ней можно лишь тогда, когда в распоряжении государства имеется достаточно подготовленных сил для выполнения этой задачи; иначе может получиться такой кодекс, недостатки которого будут превышать все неудобства, связанные с применением некодифицированного права. Особенно велика опасность, если дело идет не об инкорпорации, а о кодификации в тесном смысле слова.
II. Что касается России, то с царствования Николая I у нас имеется две больших инкорпорации законов. Обе они обязаны своим происхождением неутомимой деятельности Сперанского, который руководил всеми работами по их составлению. 1) дело началось с составления «Полного Собрания Законов». Этот сборник в хронологическом порядке вмещает в себе важнейшие законы, начиная с Уложения царя Алексея Михайловича 1649 г. и кончая 12 декабря 1825 г., т.е. днем издания первого манифеста Николая I; он обнимает 45 томов. С первого манифеста Николая I начато было Второе Полное Собрание Законов, которое в 55 томах вмещает в себе законы, изданные до вступления на престол Александра III. С этого момента начинается Третье Полное Собрание Законов, которого издано до сих пор (1910 г.) двадцать семь томов. Начиная с 1863 года у нас издается еще т.н. Собрание узаконений и распоряжений правительства, где публикуются новые законы и которое выходит периодически тетрадями по мере накопления материала. Это издание представляет второй хронологический сборник законов, содержание которого по существу совпадает с содержанием появившихся с тех пор томов Полного Собрания[2]. 2) Полное собрание не годится для практических целей благодаря принятой в нем хронологической системе выборки и расположения материала. поэтому одновременно с Первым Полным Собранием предпринято было издание Свода Законов Российской Империи. Свод должен был содержать в себе только действующие законы и притом расположенные в систематическом порядке «без всякого изменения в существе их». В руководство при его составлении приняты были следующие принципы: 1) Недействующими считать только законы, которые отменены силою других позднейших постановлений. 2) Из указов и постановлений надлежало извлекать статьи закона, причем предписывалось «излагать их теми самыми словами, какие стоят в тексте, без малейшего их изменения, ибо в законе не столько изящество слога, сколько сила и важность его, а для важности древность драгоценна». 3) Из двух несходных законов следовали позднейшему, не разбирая, лучше ли он или хуже прежнего. – Эта огромная работа была закончена в течение семи лет; манифестом 31 января 1833 г. Свод получил силу закона и вступил в действие с 1 января 1835 года. Он распадался на 15 томов, составленных по следующей системе.
Законы государственные о существе государственного союза.
 

 

Порядок издания законов. Их виды.

Просмотров: 2 031
I. В порядке издания законов принято различать несколько моментов; в первой половине этой процедуры устанавливается самое содержание будущей юридической нормы. а во второй этой норме придается обязательная сила. Первая половина содержит в себе два момента: 1) инициативу закона и 2) обсуждение его; вторая половина распадается на 1) санкцию закона и 2) его публикацию. Весь процесс издания законов протекает различно в разных государствах в зависимости от формы правления и организации государственной власти.
1) Инициатива закона. Под этим именем разумеется тот акт, который имеет свои последствием обсуждение вопроса о новой норме в законодательном порядке. В конституционных государствах инициатива закона поставлена различно. В монархиях она принадлежит только королю, а иногда предоставляется и королю и палатам. При этом король может быть наделен правом абсолютного veto, но может его и не иметь. Наконец, в Англии право инициативы принадлежит только палатам; если министры вносят сюда свои законопроекты, то лишь в качестве членов парламента. В республиках право инициативы предоставляется иногда только палатам (С.-Американские штаты), а иногда его имеет также президент и министерства (Франция).
В России право инициативы, согласно ст. 8 Осн. закон., принадлежит прежде всего Императору; только он может дать предписание о пересмотре Основных законов. Но инициатива пересмотра обыкновенных законов предоставлена также Государственной Думе и Государственному Совету (см. Осн. зак. ст. 107).
2) Обсуждение закона. Это право в конституционных государствах есть существенная функция органов народного представительства. При этом обыкновенно палаты имеют право делать дополнения и изменении в проекте закона, предлагаемом правительством (если оно наделено правом инициативы) на их рассмотрение. – В России обсуждение законов принадлежит Государственной Думе и Государственному Совету, причем законопроекты, не принятые хотя бы одним из этих учреждений, считаются отклоненными и не получают дальнейшего движения (Осн. зак. 111).
3) Санкция или утверждение закона обыкновенно принадлежит главе правительства. В конституционных монархиях обыкновенно монарх наделен абсолютным veto, т.е. может безусловно отвергнуть принятый палатами законопроект. В республиках президент может иметь только суспенсивное veto: в таком случае отказ его в санкции имеет свои последствием вторичное обсуждение законопроекта, который, в случае его повторного принятия палатами, получает силу помимо воли президента[1]. – В России санкция принадлежит монарху, который имеет право абсолютного veto, т.е. может отказать в утверждении законопроекту, принятому Государственной Думой и Государственным Советом (Ост. зак. ст. 9).
4) Обнародование. Утвержденный закон должен быть объявлен во всеобщее сведение и вступает в силу по истечении известного срока по его опубликовании (в Германской Империи, напр., через 14 дней). В России опубликование совершается 1 департаментом Сената, который печатает новый закон в «Собрании узаконений и распоряжений правительства» и рассылает его текст в присутственные места. Важные законы обнародываются также путем чтения их в церквах, на площадях и мирских сходах. Вступает в силу новый закон со дня получения его текста в «Собрании узаконений и распоряжении правительства» в данном присутственном месте (Учр. Прав. Сен. ст. 19, п. 1 пр. 1. Осн. зак. ст. 90-93).
II. Что касается форм и видов законов, то, согласно ст. 53 Осн. Зак., в их прежней редакции, законы издавались «в виде уложений, уставов, учреждений, грамот, положений, наказов (инструкций), манифестов, указов, мнений Государственного Совета и докладов, удостоенных Высочайшего утверждения. Примечание. Высочайшие повеления в порядке управления изъявляются сверх того рескриптами и приказами». Из этих форм законов уложения, уставы, грамоты и наказы представляли собою целые отделы законодательства, обнимали целые системы юридических норм. Таковы, напр., Уложение о наказаниях, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, Учреждения Министерств, Жалованная грамота дворянству и городам 1785 г., Положение о крестьянах, вышедших от крепостной зависимости, Наказ губернаторам и генерал-губернаторам. Точного содержания с каждым из этих наименований в отдельности, по правильному замечанию проф. Алексеева, не связывалось. Под одним и тем же термином встречались законы совершенно различного содержания[2]. Остальные термины прилагались к отдельным законам и повелениям, не сведенным в общую систему. Манифестом назвалось и называется торжественное обращение монарха к народу, которое обыкновенно не содержит в себе юридической нормы, хотя может иметь и такое содержание. Рескрипт есть обращение Государя к отдельному лицу или учреждению; здесь также может содержаться юридическая норма. Мнение Государственного Совета публиковалось в случае утверждения Государем мнения большинства Совета. В форме указов издавались законы, не прошедшие государственного совета, или же приводились в действие положения, не получившие большинства голосов Государственного Совета. – Согласно новой редакции основных законов (23 апр. 1906 г.) закон есть постановление, одобренное Государственной Думой и Государственным Советом и утвержденное Императором (ст 86). Особым порядком, без участия думы и Государственного Совета, издаются постановления, относящиеся исключительно к военной и военно-морской части (ст. 96, 97). От законов отличаются Высочайшие указы в порядке верховного управления, которые должны издаваться в соответствии с законами 9ст. 11; выше § 19, I).
III. Сверх того, следует различать еще следующие виды законов по их содержанию.
 

 

Закон. Его отношение к обычаю.

Просмотров: 1 779
I. Законом называется юридическая норма, которая получает обязательную силу по предписанию законодательных органов верховной власти и этими же органами облекается в определенную словесную редакцию, которая никем, кроме законодательных органов, изменяема быть не может. От закона, как нормы, санкционированной законодательной властью, следует отличать административные распоряжения, или указы, исходящие из власти правительственной. Эти распоряжения, по общему правилу, не должны противоречить законам. Их не трудно уже по внешней форме отличить от законов в государствах конституционных, где власть законодательная и правительственная находятся, по общему правилу, в руках различных органов. В России также введено с 1906 года это различие, так как законы могут быть издаваемы только с одобрения Государственной Думы и Государственного Совета; издаваемые же Императором без участия этих учреждений указы и распоряжения в порядке верховного управления должны находиться «в соответствии с законами». Такие указы обязательно подписываются одним из министров или председателем совета министров. Меры законодательного характера, принятые Императором по чрезвычайным обстоятельствам, во время прекращения занятий Государственной Думы, не могут изменять основных законов, учреждения Госуд. Совета и Госуд. Думы и положения о выборах в эти установления и вообще теряют силу, если в течение двух месяцев по возобновлении занятий Госуд. Думы не будут внесены на рассмотрение Думы и Госуд. Совета (Осн. Зак., ст. 11, 24, 87).[1]
II. Закон является более поздним источником права чем обычай. Дело в том, что законодательная деятельность требует уже известного интеллектуального развития. которое получается лишь в результате продолжительной культурной работы. Необходимо уметь подмечать типические черты жизненных отношений, которые нуждаются в юридической нормировке, необходимо уметь находить надлежащую нормировку этих отношений, которая с успехом вела бы к цели, намеченной законодателем, наконец, необходимо уметь выразить найденную юридическую норму в словесной формуле, которая бы точно и ясно передавала намерения законодателя. Все это предполагает уже развитую способность к абстрактному мышлению и развитый язык. Примитивный язык даже не располагает достаточным запасом сов и оборотов для выражения тех отвлеченных мыслей, которые содержатся в общих нормах права. – Сопоставляя закон и обычай, как два главных источника права, мы должны сказать, что закон есть, несомненно, более совершенная форма права. Историческая школа юристов очень увлеклась обычным правом, находя, что оно одно только и является непосредственным выражением народного духа, тогда как законодательная деятельность может идти в разрез с чисто народным творчеством. В этом конечно, есть доля истины. Но в то же время нельзя не признать, что обычай по саму существу своему страдает весьма важными недостатками. 1) Содержание обычая никогда не бывает столь точным и определенным, как содержание закона. Закон фиксирован в известной словесной формуле, которая не подлежит изменению. Напротив, обычай живет в сознании народа; если его содержание даже отлилось в известные поговорки или записано частными лицами, то эти формулы такой авторитетной силы, как слова закона, не имеют. Возможны различные оттенки в понимании содержания обычая разными лицами общества. Наконец, и не всем членам общества нормы обычного права известны в равной степени. Таким образом, обычай создает менее наглядный и ясный правопорядок, чем закон. 2) Отсюда проистекает другой недостаток обычая. Эта сравнительная расплывчатость и неопределенность обычая открывает простор для злоупотреблений со стороны суда. Под предлогом того или иного толкования обычного права судья может постановлять пристрастные решения. Нельзя рассчитывать на то, что судебные решения будут повсюду однообразны, так как разные суды могут различно понимать содержание обычного права, да и не все знакомы с ним в одинаковой мере. Напротив, закон в одинаковой степени доступен для всех и в руководство судам предлагает совершенно определенные и неизменные формулы. 3) Если обычай играл большую и в общем благотворную роль в малокультурном состоянии общества и был там единственно возможным источником права, то условия современной культуры делают обычное право в общем мало пригодным и иногда прямо вредным. Обычное право не может поспевать за быстрым темпом развития современной культуры и часто только способствует закреплению и упорному сохранению устарелых и вредных традиций. На его содержании гораздо свободнее и в большей степени, чем на содержании закона, отражаются обыкновенно классовые различия и социальное неравенство; социально-сильные при помощи обычаев легча могут поддерживать свой перевес над социально-слабыми; правильно поставленное законодательство вносит в решение подобных вопросов больше справедливости. Одним словом, в большинстве случаев обычное право в наше время является оплотом косности и социального неравенства, устарелых традиций и переживших себя привилегий, тогда как законодательство имеет более передовой характер[2]. – В силу этих причин в развитом государстве закон является преобладающей формой правообразования и совершенно оттесняет обычай на задний план. Другими словами, правотворческая деятельность приобретает более организованный характер и важное значение получает вопрос об устройстве этой деятельности; законодательные органы должны быть так построены, чтобы они создали право, действительно отвечающее нуждам народа. В связи с этим процессом право теряет религиозную окраску, которая обыкновенно связана с ним, пока оно является еще всецело продуктом незримого обычного творчества. Право, явившееся в результате организованной законодательной работы, происходящей на виду у всех, не считается уже божественным откровением, как право обычное, процесс возникновения которого для народа неясен и появление которого часто ставится народной фантазией в связь с действием высшей силы. – Тем не менее и в развитом государстве закон не вполне вытесняет собой обычай, а только низводит его на степень менее важного, дополнительного источника права. А именно, и при господстве закона обычай выполняет известные функции. 1) Как бы заботливо ни следил законодатель за развитие народной жизни, все же он не может немедленно дать ответа на все ее новые запросы. Поэтому иногда новые отношения нормируются обычаем, пока не получат законодательной регулировки. Представьте себе, говорит Бюлов[3], сколько новых отношений, сколько новых юридических вопросов возникает в результате хотя бы какого-либо грандиозного технического усовершенствования, как например, изобретения пароходов, железных дорог, телеграфов, телефонов и т.п. Пока закон с ними не успеет справиться, их ведает сама жизнь, для них создаются сперва конкретные юридические решения, а затем и абстрактные обычаи. 2) Закон имеет, обыкновенно, по необходимости общее, абстрактное содержание; законодатель, создавая юридические нормы, не может предусмотреть всех индивидуальных оттенков юридических отношений, которые встречаются в жизни. В глазах законодателя эти оттенки могут имеет второстепенное значение, иногда они ему даже неизвестны, а в жизни они нередко получают большое значение. И в этом случае обычай может придти на помощь закону. Закон не может на себя брать казуистического определения всех мельчайших деталей; это было бы даже вредным стеснением жизни. «Многотомные казуистические кодексы давно уже оказались самыми плохими и запутанными, самыми недостаточными»[4]. Обычай, более специализирующийся по классам общества и профессиям, может сглаживать эти шероховатости и недостатки закона при применении его к жизни.
 

 

Обычай.

Просмотров: 1 898
I. Под именем обычая разумеется юридическая норма, получившая обязательную силу, вследствие долговременного применения ее на практике и привычке к ней народа. Таким образом, обязательность обычая покоится не на предписании государственной власти, а на привычке к нему населения. В силу этой привычки, правила, содержащиеся в обычаях, получают значение обязательных предписаний, исходящих от внешнего авторитета. Таким авторитетом здесь является уже не государство, как правильная волевая организация, но окружающая индивида общественная среда, жизнь которой никогда целиком не исчерпывается рамками собственно государственной организации. Государство может взять под свою защиту известный обычай, но оно не установляет самого содержания обычаев и не от него исходит представление об их обязанности. Содержание обычая не выражено в какой-либо точно определенной формуле; оно живет в сознании народа. Вырабатывается обычай не организованной деятельностью государственной власти, но в результате непосредственного творчества народных масс. Конечно, обычай лишь в том случае получает значение юридической нормы, если он применяется судами, как обязательная, принудительная норма. В этом состоит отличие обычая юридического, как источника права, от обычая бытового, не имеющего значение юридической нормы. Отсюда следует, что юридический обычай, как и всякая норма права, стоит под защитой государства, хотя свое содержание он получает не от органов государства и обязательную силу черпает не из предписания верховной власти.
II. Мы уже отмечали, что по воззрениям представителей исторической школы обычай есть важнейший источник права. Так как история права с точки зрения этой теории представлялась процессом раскрытия народного духа, то в образовании обычая главное значение представители этого учения придавали народному убеждению в правильности и необходимости известного образа действий; что же касается применения обычая на практике, его внешнего осуществления, то этот процесс служил для них лишь внешним средством познания того, какие убеждения созданы народным духом[1]. Эта теория не соответствует фактам. При образовании обычая убеждение и внешняя практика идут рука об руку. Только практическое осуществление и может дать основы для проверки известного убеждения. С применением обычая на практике, сообразно указаниям опыта постепенно складывается и его содержание; таким образом, практика влияет на содержание убеждения. Но с другой стороны, по мере закрепления известной практики, ослабевает значение размышления; если известный образ действия практикуется долгое время, то ему начинают следовать без дальнейших размышлений о том, является ли он наиболее целесообразным или нет. Этого образа действий держатся по привычке, подобно тому, как ходят по проторенной дорожке, не размышляя о том, есть ли она действительно кратчайший путь к намеченной цели или нет. Мало того: следование привычному правилу становится в глазах общества обязательным. Эту обязательность установившийся обычай приобретает потому, что все привыкли встречать в известном случае сообразование с привычным правилом и заранее ожидают от каждого члена общества такого сообразования. Если ожидания будут обмануты, то это вызывает общественное недовольство. Такое недовольство есть уже признак того, что обычай получил в воззрениях народа значение обязательной нормы. Но с этим значением он может остаться на степени простой нормы нравов. В юридическую норму он обращается, как скоро начинает применяться судами, т.е. поступает под защиту государственной власти.
Не следует, далее, представлять себе процесса образования обычая, как процесса совершенно бессознательного народного творчества. В этом процессе, напротив, большую роль играет сознательное человеческое размышление, направленное на отыскание наилучшего образа действий при известных обстоятельствах. Особенность состоит в том, что деятельность эта не организована в отличие, напр., от деятельности законодательных органов. Далее, исходит она не от одного только лица, а сразу от целой массы индивидов, которые, будучи поставлены в одинаковые условия, приходят к одинаковому образу действий. Индивидуальное творчество имеет мало значения при создании обычаев: обычай, подобно языку, является продуктом социальной деятельности, т.е. результатом взаимодействия массы индивидов, стоящих в одинаковых условиях и наделенных сходными свойствами. Бывают, конечно, случаи, когда обычай возникает в результате изобретения одного какого-либо лица, усваиваемого затем многими при помощи подражания. Но такие обычаи, обыкновенно, непрочны и держатся короткое время; они составляют то, что называется именем моды[2].
 

 

Происхождение права.

Просмотров: 1 975
I. Право есть система норм, предназначенных для практического применения, для удовлетворения известным жизненным запросам, Поэтому свое содержание право черпает прямо из жизни. Чем сложнее делается жизнь человеческого общества, тем сложнее и богаче становятся и регулирующие ее течение юридические нормы. Только право может рассчитывать на практический успех, которое откликается на запросы, выдвигаемые народной жизнью, избирает средства, пригодные для удовлетворения этих запросов, и по содержанию своему понятно народу, среди которого оно должно применяться. Таким образом, выработка права предполагает основательное знакомство с народной жизнью в данный момент времени. Право, не отвечающее запросам жизни или не соответствующее культурному уровню народа, было бы правом мертвым; такие нормы, хотя бы создание их вызывалось самыми идеальными и высокими побуждениями законодателя, не могли бы с успехом применяться на практике. В игнорировании этого характера права и состояла важнейшая ошибка школы естественного права, которая господствовала в юриспруденции XVII и XVIII века. Представители этого учения мечтали о создании идеального права, которое бы вытекало из основных черт неиспорченной человеческой природы и соответствовало бы требованиям естественного разума. А так как человеческая природа считалась всегда и повсюду равной[1], то предполагалось, что такое идеальное право было бы вечным и неизменным, могло бы повсюду применяться. Исторически сложившееся право с точки зрения этого воззрения представлялось лишь продуктом ошибок и непонимания, более или менее безобразным уклонением от идеала. Мудрый законодатель должен бы был его уничтожить и заменить естественным правом. выведенным из требований разума.
основная ошибка этого воззрения состояла именно в том, что неверно было исходное положение о равной повсюду человеческой природе. На самом деле природа эта вовсе не всегда и не везде одинакова. Нельзя подводить под один масштаб умственную и этическую физиономию дикаря и культурного европейца. самый склад мышления способен меняться по мере культурного прогресса. Нечего уже и говорить об изменении технику, форм народного хозяйства и окружающей среды. Вот почему все попытки создать естественное право завершились неудачей; авторы их в сущности воспроизводили действующее право, придавая ему более или менее субъективную окраску. таким образом, крупным шагом вперед является германская историческая школа в юриспруденции, возникновение которой в первой четверти XIX века связывается с именами двух ученых – Савиньи и Пухты. По учению исторической школы право не есть нечто произвольное или данное по откровению. Право есть историческое явление. Оно представляет собою продукт органического раскрытия народного духа, развивается так же, как и другие продукты народного духа, например, язык и нравы. Поэтому право по существу национально и имеет различное содержание в разные эпохи. Нужно отметить, впрочем, что в учении исторической школы правильна была лишь основная идея об историческом характере права. Самый же процесс возникновения права представители этой школы рассовали на вполне правильно. История права представлялась процессом органического развития, постепенного раскрытия народного духа. Самый народный дух есть величина слишком метафизическая и неуловимая, чтобы с ней могла оперировать наука[2]. История права с точки зрения этой теории получает вид слишком схематического, логического процесса. Моменту сознательного законодательного творчества придавалось слишком мало значения, на первый план чрезмерно выдвигалось обычное творчество народных масс, которое по характеру своему ближе подходит к теории раскрытия народного духа. В то же время усиленно подчеркивался национальный характер права. И то, и другое положение не соответствует фактам: обычай играет сравнительно большую роль лишь в примитивном праве, да и в ем не вполне отсутствует момент совершенно сознательного творчества; национальному характеру права не соответствуют общеизвестные факты, указывающие на огромное значение заимствования в развитии права (рецензия римского права новыми народами). Да и вообще весь процесс развития права вовсе не похож на мирное, диалектическое развитие начал, заложенных в народном духе. Право вырабатывается в результате борьбы противоположных интересов, в его развитии бывают периоды застоя и даже регресса. Органическим процессом развитие права можно назвать лишь в том смысле, что и этот процесс подлежит действию социальных законов, которыми определяются вообще ход развития человеческих обществ (см. выше § 8, I).
II. Из сказанного ясно. что история права находится в тесной связи со всеми остальными сторонами истории культуры. Совершенно наглядна связь права с народным хозяйством. Под именем народного хозяйства мы разумеем планомерную деятельность народа, направленную на удовлетворение материальных потребностей населения. право имеет своей задачей прежде всего регулировать эту экономическую деятельность, поставить ее в такие условия, при которых она совершилась бы наиболее успешно, а продукты ее распределялись бы наиболее справедливо. Ясно поэтому, что всякое изменение в характере народного хозяйства, выдвигающее новые запросы жизни, неизбежно отражается и на содержании норм права, которые должны теперь регулировать области техники, отражающиеся на характере экономической жизни, отзываются неминуемо и на праве. Достаточно припомнить по этому поводу то, чтоб было выше сказано об образовании государства и о том значении, которое имело для строя общественных отношений, а стало быть, и регулирующих их норм, изменение в характере занятий: переход к кочевому и оседлому быту. Стоит вспомнить и о тех переменах в праве, которые вызваны были великими техническими переменами и открытиями, которыми изобилует конец XVIII и весь XIX век.
 

 

Дальнейшие подразделения публичного и частного права.

Просмотров: 2 505
I. Публичное право весьма сложно и разнообразно по своему содержанию, а потому разделяется на целый ряд областей.
2) Государственное право включает с себя те нормы, которыми определяется устройство государства, организация верховной власти и ее органов, положение территории и населения.
2) Административное право содержит те нормы, определяющие порядок управления государством и полицейскую деятельность государства.
3) Уголовное право есть совокупность норм, регулирующих право государства налагать наказания за преступления и обязанность законноосужденного повиноваться приговору.
4) Судебное право включает в себя те нормы, регулирующие порядок судебной деятельности государства. Оно распадается на процессы гражданский, уголовный и административный, о которых речь будет ниже (§ 33).
5) Финансовое право содержит нормы, регулирующие финансовое устройство и управление государства (доходы и расходы).
6) Международное право есть особая отрасль права публичного, которая включает в себя нормы, определяющие взаимные отношения между государствами. Нормы эти, как мы уже знаем, покоятся на самоограничении находящихся в международном общении государства. Они возникают либо из договора между государствами, либо из обычая.
7) Особое положение занимает церковное право, т.е. право христианской церкви, как особого публично-правового союза. Оно имеет своими предметом, во-первых, внутренние отношения церкви: ее органы и их деятельность, а также и положение отдельных лиц в церковном союзе; во-вторых – отношения церкви к другим союзам, в особенности к государству.
II. Что касается частного права, то оно делится на две главные области: гражданское право в тесном смысле и торговое право. Гражданское право имеет своим предметом отношения между членами государства по поводу обладания имуществом и семейного союза. Торговое право регулирует также имущественные отношения, но только возникающие специально из торговой деятельности. различие это имеет своих противников: раздаются голоса в пользу слияния этих двух областей права в виду отсутствия, будто бы, между ними всякого принципиального различия. Эта точка зрения нам представляется неправильной. По нашему мнению между гражданским и торговым правом существуют коренные различия.
 

 

Частное и публичное право.

Просмотров: 1 827
I. Юридические нормы неодинаковы по своему содержанию и потому допускают самую разнообразную классификацию. Основное деление всего права есть деление его на право публичное и частное или гражданское.
В основе этого деления лежит понятие интереса, которое вообще играет большую роль в праве и потому нуждается в предварительном выяснении[1]. Под именем интересов мы разумеем субъективно-ощущаемые, возникающие из потребностей отношения между ощущающим потребности субъектом и объектами, в которых ощущается потребность, т.е. объектами, при посредстве которых потребность должна быть, по мнению субъекта, удовлетворена. Так, потребность в пище, ощущаемая, как голод, создает интерес голодного в находящемся перед ним блюде, чувство холода вызывает интерес в теплой одежде. Конечно, интересы существуют и удовлетворяются и независимо от всякого права. Есть масса таких интересов, в удовлетворении которых право не может создать никаких облегчений (например, интерес в хорошей погоде, в перемене времени года, в благодарности и дружественном отношении других лиц). Эти интересы удовлетворяются или не удовлетворяются в зависимости от чисто фактических условий. Но во многих случаях право может оказать свою помощь в удовлетворении интересов. Эта помощь состоит в том, что оно своими запретами или приказами заставляет других людей не мешать заинтересованному субъекту удовлетворять своему интересу или даже прямо содействовать ему в этом. Если право вступается таким образом, то самый интерес делается интересом юридически защищенным. Такие интересы могут быть и часто чувственными (потребность в пище, одежде), и идеальными (потребность в образовании).
II. Конечно, все право вызвано в жизни интересом всего того союза, в котором оно действует; право, как необходимое условие упорядоченной жизни государства, отвечает потребности всего государства. Но не на этом, так сказать, активном интересе, вызывающем самое существование права, как системы норм, взятых государством под защиту, основано деление права на публичное и гражданское. Это деление основано на различении между теми отдельными интересами, которые берутся под защиту нормами права, составляют, так сказать, пассивный материал для права[2]. Эти последние интересы могут быть разделены на две категории. Одни из них являются настолько важными для государства, что оно присваивает их исключительно себе, себя самого считает их носителем. Никому из частных лиц, входящих в состав государства, эти интересы не принадлежат, хотя, конечно, в качестве члена государственного союза отдельный гражданин может и лично выигрывать от их удовлетворения государством. Как носитель этих интересов, государство выступает в виде силы, стоящей над отдельными лицами и ими повелевающей.
Такой характер имеет, например, интерес обороны государства от внешних врагов, вызывающий содержание армии и флота, интерес борьбы с преступностью, приводящий к организации уголовных судов и тюремной системы, интерес народного образования, влекущий за собой появление государственных школ, и.т.п. Такие интересы именуются публичными, а нормы, которыми они защищаются, составляют публичное право.
Другую категорию составляют те интересы, которые считаются достоянием отдельных частных лиц, как например, интерес в обладании имуществом, в обзаведении семьей, в получении наследства. Правда, некоторые из этих интересов могут также принадлежать и самому государству, как целому. Но государство, в качестве носителя этих интересов, выступает уже не в роли силы, стоящей над частными лицами, а само занимает положение частного лица: оно действует при осуществлении этих интересов рядом с частными лицами и, как носитель этих интересов, свойственных частным лицам, именуется казной или фиском. Сюда относятся, например, те случаи, когда государство заключает договор о поставке каких-либо вещей, о найме помещений под присутственные места и т.п. Конечно, государство и в качестве казны, носителя частных интересов, может быть наделено разными привилегиями; но все же оно остается субъектом, стоящим на ряду с частными лицами. Такие интересы называются частными или гражданскими, а нормы, их защищающие, составляют частное или гражданское право.
Выражаясь словами Еллинека[3], «различие частного и публичного права может быть сведено к той основной идее, что в частном праве отдельные индивиды противостоят друг другу, как принципиально взаимные отношения индивидов, как таковых, между тем как публичное право нормирует отношения между различными субъектами власти или организацию и функцию субъектов власти и их отношения к подчинены этой власти».
III. Соответственно этому различию, неодинаков и внутренний строй публично-правовых и гражданско-правовых отношений. При нормировании гражданско-правовых отношений право обыкновенно довольствуется тем, что оно устанавливает известные рамки, в пределах которых частные лица могут свободно действовать, и затем предоставляет уже их усмотрению свободно регулировать в подробностях свои отношения, не выходя из этих рамок. Таким образом, гражданское право есть сфера свободы частных лиц, здесь огромное значение играет их свободное самоопределение. Так, например, при заключении обязательственных договоров о разного рода услугах и предоставлениях развитое право предоставляет обыкновенно свободному усмотрению частных лиц, какими условиями им будет угодно обставлять эти договоры и какое вносить в них содержание; право может ограничиться требованием, чтобы эти договоры не противоречили основным предписаниям морали и добрых нравов, не шли в разрез с велениями публичного права и удовлетворяли известным формальностям. Государство полагает, что частные лица, являющиеся носителями гражданских интересов, сами знают, как лучше удовлетворить этим интересам, а потому считает их личную волю и предусмотрительность достаточно надежным фактором при определении строя каждого конкретного правоотношения. Мы не раз уже указывали, что чрезмерное вмешательство государства в эту сферу было бы вредно, так как подавило бы самодеятельность граждан, а государство было бы излишне обременено не соответствующими его цели заботами. Бывают, конечно, и отступления от этого порядка. Например, если государство видит, что известные лица не являются способными к достаточно ограждающей их интересы нормировке своих отношений т потому делаются объектом недопустимой эксплуатации со стороны окружающих, то оно может придти к ним на помощь и обставить стеснительными условиями их действия в гражданском обороте. Такие меры предпринимаются для защиты лиц, слабых по своему возрасту (малолетние), полу (женщины), социальному и экономическому положения (фабричные рабочие). – Напротив в области публично-правовых отношений господствуют иные тенденции. Публичные интересы принадлежат государству, как целому. Если государство возлагает на отдельных лиц заботу об этих интересах, то эти лица являются органами или представителями государства, а не носителями своих личных интересов. Поэтому государство обставляет более или менее стеснительными условиями их деятельность: оно старается как можно точнее определить тот путь, по которому должны следовать эти лица при заботе о публичном интересе, и мало оставляет простора их личному усмотрению.
 

 

Мораль.

Просмотров: 1 515
I. Право и нравы имеют между собою то общее, что они представляют собою совокупность объективных норм, которые силою внешнего авторитета – веления государственной власти или общественного мнения – действуют на наше внешнее поведение. Они водворяют в обществе внешний порядок, требуют, чтобы члены общества совершали известные действия, признаваемые полезными, и воздерживались от других – вредных или опасных. Но принудительными предписаниями только и можно влиять на внешнее поведение членов общества. Этого, однако, недостаточно для общественного благосостояния. Идеал общественного развития и состоит в том, чтобы члены общества вели себя в согласии с этическими требованиями не по принуждению, а в силу внутренней склонности, чтобы они самопроизвольно делали добро, а не зло. Эта цель достигается уже не принудительными велениями, а иными средствами: воспитанием и самовоспитанием. Так мы вступаем в область нравственности или морали. Мораль отличается от права и нравов тем, что она действует не путем приказаний, исходящих от внешнего авторитета, а убеждением. Ее задача состоит не в водворении в обществе чисто внешнего порядка, а в воспитании внутреннего настроения членов общества. Она стремится сделать людей добродетельными. При этом под добродетелью мы разумеем, конечно, не простое знание, как учил Сократ, ибо одного знания недостаточно, чтобы побудить нас к действиям[1], но волю, направленную на добро[2]. Добродетель обусловлена развитым чувством долга, которое состоит в стремлении подчинить свои действия этическому идеалу[3]; возможно, конечно, такое состояние воли, когда она добродетельна без малейшей борьбы с дурными влечениями, так что долг выполняется не как нечто неприятное и тягостное, а как нечто само собою разумеющееся. И такое состояние мы (вопреки Канту) признаем идеальным. Внутренней наградой за исполненный долг является чувство внутреннего мира, то, что называется спокойной совестью. Под именем совести мы разумеем развивающуюся в нашем сознании способность и склонность оценивать наши поступки с точки зрения соответствия их этическому идеалу; голос совести проявляется в чувстве одобрения или неодобрения. Конечно, совесть не у всех одинаково развита; все зависит от степени этического развития индивида[4]. Злом в этическом смысле мы называем уклонение от этического идеала[5].
II. Право и нравы с одной стороны, мораль или нравственность с другой – имеют, таким образом, общую цель водворения в обществе наиболее справедливого порядка; их общий идеал – торжество справедливости. Но к этой цели они идут разными путями при помощи различных средств: право и нравы путем внешних велений воздействуют на наше внешнее поведение; мораль путем убеждения, воспитания и самовоспитания воздействует на наше внутреннее настроение. «Если в одном слове, говорит Иеринг[6], выразить те императивы, которые все четыре области социальных норм обращают к человеку, то императив права гласит: «делай и воздерживайся», императив приличия: «воздерживайся», императив вежливости: «кажись», императив морали: «будь». – В виду этого и оценка нашего поведения получает различный характер и иногда дает разные результаты, смотря по тому, с какой точки зрения она совершается. Для права главное значение имеют наши внешние поступки. Поэтому юридическая оценка обыкновенно останавливается на поверхности: принимается во внимание, что сделало или изъявило во вне данное лицо, но его внутреннее настроение, его помыслы и намерения имеют сравнительно второстепенное значение. Еще уголовное право, имеющее своей задачей борьбу именно с преступной волей, обыкновенно заботится об обнаружении внутренних мотивов преступника и придает им значение. Но в области гражданского права значение заблуждения или скрытых мотивов воли сравнительно очень невелико; обыкновенно, то внутреннее настроение, которое не проявилось во вне, здесь не имеет значения, так как отношения лиц в гражданском обороте покоятся на том, что они друг от друга слышат и что они видят (ср. § 32, III). Напротив, анализ нравственный идет гораздо дальше; с точки зрения моральной первенствующее значение имеют внутренние мотивы. Конечно, и здесь внешний поступок не безразличен. Вредный в общественном отношении поступок не может быть оправдан только потому, что он вызван благими побуждениями. Но с другой стороны недостаточно еще совершать общественно-полезные действия, чтобы заслужить моральное одобрение; необходимо, чтобы эти действия и вызваны были чистыми побуждениями. – Есть и еще одно различие между моралью и правом, тесно связанное с первым. Право, стремясь водворить в обществе внешний порядок силою принудительных предписаний, облекает свои веления в общую форму; оно состоит из норм, предусматривающих типические случаи и обращенных к массе граждан. Поэтому право сравнительно мало индивидуализирует подлежащие его оценке действия, мало считается с их конкретными свойствами. Если оно иногда и предоставляет судьям право индивидуализировать, открывать простор «справедливому усмотрению судьи», то это делается сравнительно в редких случаях и обставляется ограничительными условиями. Такой характер права неизбежен: его веления снабжены внешней санкцией в виде наказания и т.п. ущербов, постигающих их нарушителей, а потому должны быть заранее всем известны и по возможности для всех одинаковы, во избежание произвола. С другой стороны, право со своими грубыми средствами не может и не должно вторгаться во все области жизни. Есть такие уголки, куда оно и не должно заглядывать. Такова, например, вся область наших убеждений: право может запрещать вредные внешние проявления этих убеждений, но оно не может силою своих велений переделать их содержание. Да и вообще опека права не должна заходить слишком далеко, чтобы не заглушить самостоятельности граждан и не переобременить заботами государственную власть (см. выше § 9)[7].
 

Разное
Дополнительно

Счётчики
 

Карта сайта.. Статьи