Использование судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе для получения судебного доказательства — заключения эксперта-психолога — возможно, поскольку это допускается процессуальным законом. Заключение эксперта является самостоятельным средством доказывания (ГПК РСФСР ч. 2 ст. 49). Данная норма, как и ст. 74—78 ГПК, в качестве самостоятельного средства доказывания регламентирующая институт судебной экспертизы, носит родовой характер. Действующий ГПК не содержит специальных правил, регулирующих особенности назначения и производства судебно-психологической экспертизы. Вместе с тем к любому виду судебной экспертизы применимы общеродовые нормы. Руководствуясь ими, можно сформулировать общее правовое основание для назначения судебно-психологической экспертизы. Оно заключается в следующем: необходимость специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла для разъясне-ния возникающих при рассмотрении дела судом вопросов (ГПК РСФСР, ч. 2, ст. 74). Применительно к судебно-психологической экспертизе требуется небольшая конкретизация, а именно: необходимость специальных познаний в области психологической науки с целью установления обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела судом. Названное положение и выступает общеправовым основанием назначения психологического экспертного исследования. Однако этого недостаточно для назначения экспертизы в каждом конкретном случае, необходимо выявить еще и специальное основание, которое в целом производно от научной компетенции психологического экспертного исследования, его общего предмета и одновременно учитывает потенциальную юридическую (доказательственную) значимость результатов психологического исследования.
Специальное основание для назначения психологической экспертизы носит психологический характер, но в каждом конкретном деле существуют собственные обстоятельства, ориентируясь на которые суд определяет наличие такого основания. Помимо оснований к назначению экспертизы, существуют конкретные для этого поводы, позволяющие определить наличие оснований. Поводом выступает информация об определенных обстоятельствах психологической природы, которые могут вызвать сомнение в способности конкретного лица в конкретной ситуации правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны обстоятельств, имеющих юридическое значение. Поводы различаются применительно к различным видам психологических экспертиз и играют вспомогательную роль по сравнению с основаниями назначения экспертных исследований. Например, наличие сведений о возрасте, низком уровне психического (умственного) развития, не связанного с патологией психики, может служить поводом к назначению психологической экспертизы в отношении несовершеннолетнего субъекта процесса для определения его способности правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства, правильно запоминать и воспроизводить в речевой форме информацию о них в суде. Данные о характерологических особенностях, присущих данной личности (склонности к фантазированию, повышенной внушаемости), о необычном эмоциональном состоянии в момент восприятия или нестандартности ситуации (об интенсивности раздражителя) позволяют ставить вопрос о наличии специального основания к назначению психологической экспертизы на предмет определения способности к правильному отображению внутренней и внешней сторон обстоятельств, имеющих значение для дела. Поводами к назначению такого рода экспертизы могут выступать и данные об особых условиях восприятия (например, быстротечность события, наличие помех в его восприятии, трудности выделения события из общего фона восприятия). Для назначения экспертизы как способа проверки доказательства (объяснений стороны, показаний свидетелей) поводом могут быть сведения о принципиальном несовпадении (неустранимых иными средствами противоречиях) исследуемых судом объяснений, показаний с другими доказательствами и материалами дела. В частности, психологическая экспертиза может быть назначена судом для определения способности свидетеля правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания. В качестве свидетелей не могут быть вызваны и допрошены лица, которые в силу своих психических или физических недостатков не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания.
К компетенции судебно-психологической экспертизы в гражданском судопроизводстве относятся: • установление степени понимания подэкспертным лицом содержания заключенных им сделок, его способности принимать осознанные, транзитивные (с учетом всех необходимых условий) решения; • выявление у дееспособного субъекта непатологических психических аномалий, препятствующих адекватному отражению действительности; • установление психологической совместимости супругов, возможности снятия эпизодических конфликтов; • установление психологической совместимости детей с каждым из двух родителей, усыновителей, опекунов; • определение возможностей конкретных лиц по обеспечению воспитания детей; • установление способностей свидетелей правильно воспринимать имеющие значение для дела события и давать о . них правильные (адекватные) показания. Участие экспертов-психологов возможно по всем делам, содержанием которых являются межличностные отношения. Участие экспертов-психологов (социальных психологов) необходимо и в нормотворческом процессе. Для определения психического состояния лиц с соматическими заболеваниями может быть назначена комплексная судебная медико-психологическая экспертиза. Следует иметь в виду существенное влияние всех хронических болезней на психическое состояние индивида.
Судебно-психологическая экспертиза состоит из следующих этапов: • предварительное исследование материалов дела, ознакомление с объектом исследования; • выяснение обстоятельств, дающих возможность проводить экспертное исследование; • осуществление экспериментального исследования или длительного наблюдения, использование психодиагностических тестов; • составление заключения; • оглашение заключения на суде, допрос эксперта. Руководитель в комплексных комиссиях не назначается, функции координатора в них выполняет судебный психолог. Судебно-психологическая экспертиза обычно проводится амбулаторно, как правило, по месту работы экспертов. В стационарных условиях проводится комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. В этих условиях возможно более полное экспертное исследование. Продолжительность проведения экспертизы не ограничена. Допускаемое законодательством получение письменной консультации психолога (в порядке получения дополнительных материалов) не может быть приравнено к экспертному исследованию. Осуществляя судебно-психологическую экспертизу, эксперт-психолог использует систему методов и процедур психологической диагностики, инструментальные личностные методики, методики изучения отдельных сфер поведения (эмоциональных, волевых, интеллектуальных) и общих психодинамических характеристик деятельности. На заключительном этапе делаются выводы об общей психологической структуре личности. Изучение около 900 гражданских дел, рассмотренных народными судами г. Москвы [49, с. 18], решения которых были отменены кассационной или надзорной инстанцией, показало, что каждое двенадцатое судебное решение отменялось в силу того, что судом первой инстанции не были выявлены и учтены определенные психологические факторы, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела. Было выяснено, что по такой категории дел, как признание недействительными сделок, заключенных в условиях нарушенного волеизъявления по вышеуказанному основанию, отмене подлежало каждое четвертое решение суда. По делам о расторжении брака самым распространенным основанием для отмены решений народных судов является их необоснованность в связи с невыявлением подлинных причин разлада в семье и возможности ее сохранения. Объяснения супругов в большинстве случаев не подкрепляются доказательствами из других источников. Решение подобных дел осуществляется лишь на основе житейского опыта, без конкретного выявления обстоятельств, имеющих психологическую природу. Когда суду необходимо установить индивидуально-психологические особенности каждого из супругов, особенности их межличностных взаимоотношений, их социально-ценностные ориентации и установки, реальные и мнимые причины семейных конфликтов, особенности социально-ролевого поведения и психологическую совместимость членов семьи, — во всех этих случаях необходимо назначение судебно-психологической экспертизы. Заключение эксперта при этом является основным источником доказательств. Эксперт-психолог не решает правовых вопросов. Круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, решается судом. Эксперт-психолог не дает и общей нравственно-психологической оценки личности — это прерогатива суда. Судья должен иметь некоторую ориентацию для определения обоснованности, достоверности экспертных исследований, иметь общее представление о методах и методиках комплексного психо-логического исследования личностных особенностей. Среди диагностических методов исследования в последнее время широкое распространение получили тест MMPI (Миннесотский многофазный личностный опросник), тематический апперцептический тест (ТАТ), различные методики исследования мышления. Особой осмотрительности требует применение в экспертном исследовании экспериментального метода. Далеко не все жизненные ситуации поддаются экспериментальному моделированию. Судебно-психологическая экспертиза основана на системном анализе индивидуально-регуляционных особенностей индивида. Экспертному анализу подлежат лишь те психические явления, диагностика которых методически разработана. Экспертизе не подлежат парапсихические, необычайные феномены. Необходимо четко отграничивать бытовое психологизирование от строгого научно-психологического исследования.
Заключение эксперта-психолога не имеет заранее установленной доказательственной силы. Суды вправе отклонить экспертное заключение, дав соответствующую мотивировку в своем постановлении. Объективно доказательственная сила экспертного заключения зависит от его содержания и фактической основы. Качество судебно-психологической экспертизы зависит от правильной постановки вопросов для экспертного разрешения. При назначении судебно-психологической экспертизы могут быть поставлены следующие вопросы [12]. • Находилось ли лицо при соответствующих обстоятельствах в состоянии физиологического (непатологического) аффекта? Если да, то как отразилось это состояние на способности лица в этих условиях осознавать свое поведение и руководить им? • Находилось ли лицо в другом эмоционально-конфликтном состоянии и как это состояние повлияло на его возможность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими? • Для психологической характеристики несовершеннолетнего важно выяснить, не характеризуется ли он отставанием в психическом развитии, умственной непатологической отсталостью? • Не характеризуется ли лицо какими-либо аномалиями эмоционально-волевой и интеллектуальной сферы? Если да, то как могли эти особенности его психики повлиять на осознание им своих действий и его способность руководить ими? В отношении свидетелей перед экспертом-психологом могут быть поставлены такие вопросы. • Могло ли лицо с учетом его индивидуально-психологических особенностей в определенных условиях правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства (дается перечень конкретных обстоятельств)? • Обладает ли лицо необходимым уровнем сенсорной чувствительности для восприятия раздражителя (указывается, какого) в имевшей место ситуации (дается описание ситуации)? При нарушении чувствительности тех или иных органов у данного лица выясняется возможность его ком-пенсаторной чувствительности. Выясняется также способность лица правильно воспринимать значимые для дела обстоятельства в зависимости от уровня его внушаемости. При выяснении сущности межличностных конфликтов представляется возможным выявление эмоциональных особенностей личности, ее доминирующих установок, иерархии ведущих мотивов. Для выявления психорегуляционных особенностей индивида при его взаимодействии с техникой могут быть поставлены следующие вопросы (по М.И. Еникееву). • Находилось ли лицо в каком-либо конфликтном эмоциональном состоянии (стрессе, аффекте, фрустрации) во время интересующего суд события (указывается конкретное событие)? • Как могло отразиться это состояние на его способности сознательно руководить своими действиями? • Могло ли лицо действовать соответственно требованиям ситуации? • Каковы особенности психомоторных реакций данного лица? • Не превышают ли требования ситуации психофизиологические возможности данного лица? Для постановки определенных вопросов эксперту-психологу суд должен иметь общие основания. Он должен быть способным к первичной элементарной ориентации в психических особенностях индивида. У суда должны возникнуть обоснованные сомнения в адекватности поведения соответствующего субъекта гражданского процесса. Суд должен четко дифференцировать ситуации, требующие назначения психологической, а не психиатрической экспертизы. Психические аномалии не следует смешивать с психопатологическими явлениями. Патологические изменения психики связаны с общей личностной деформацией и являются предметом психиатрического исследования. Если говорить о психологических аномалиях, то они связаны лишь с неадекватностью поведения в отдельных ситуациях и с временной неадекватностью в экстремальных ситуациях. Эксперт-психолог выявляет индивидуально-психологическую значимость ситуации, соответствие ее требований психическим возможностям данного индивида. В случае кратковременных психических расстройств может быть назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Необходимость назначения судебно-психологической экспертизы зависит и от конкретной нормы права. Психологический элемент, содержащийся в этой норме, должен иметь самостоятельное значение. На основании этого критерия выделяются следующие группы гражданских дел, при рассмотрении которых возможна судебно-психологическая экспертиза (по М.И. Еникееву): 1) дела о признании недействительными сделок, заключение которых связано с пороками воли; 2) дела по спорам о праве на воспитание детей и по другим делам, связанным с личными, семейными отношениями; 3) дела о причинении вреда гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими, о возмещении вреда при решении вопроса о грубой или простой неосторожности как потерпевшего, так и причинителя, дела по регрессивным искам о возмещении вреда. Если участниками вышеуказанных категорий дел являются несовершеннолетние (в случае их самостоятельного участия в процессе) и лица с сенсорными нарушениями, то назначение судебно-психологической экспертизы обязательно. Рассмотрим некоторые судебно-психологические проблемы, возникающие в пределах трех вышеозначенных категорий гражданских дел. Как отмечалось, в гражданском праве предусмотрен ряд психологических оснований признания судом недействительности сделок: • неспособность дееспособного субъекта понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения сделки; • заблуждение, обман, насилие, угроза, злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной, стечение тяжелых обстоятельств. Все указанные психические состояния называются в юриспруденции «пороком воли», обозначающим неполноценность волевой регуляции правозначимого поведенческого акта, неспо-собность субъекта осознавать значения совершаемых действий и руководить ими. Однако среди вышеуказанных психологических факторов указаны явления разного порядка. Одни из них являются причиной волевой деформации, другие — следствием. Нарушение волевой, сознательной саморегуляции имеет двойственный характер: оно происходит либо как несоответствие воли (цели) волеизъявлению, ее внешнему выражению, либо как неадекватное формирование самой цели — психической модели желаемого результата. В последнем случае дефектна интеллектуальная сторона волевой регуляции. В сделке, совершенной под влиянием заблуждения, воля и волеизъявление субъекта совпадают, однако при этом происходит неадекватное отражение условий формирования цели. Понятие о цели формируется искаженно, под влиянием ошибочных представлений о ней. Здесь при полной сохранности процессуальной стороны сознательной регуляции деформирована ее содержательная сторона — искажены включенные в процесс сознательной регуляции представления и понятия, приводящие к неадекватному формированию психической модели будущего результата. Разделение в доктрине гражданского права интеллектуального и волевого признаков с позиций научной психологии необоснованно. Способность руководить своими действиями всецело зависит от способности субъекта понимать их значение. Свобода воли, ее неограниченность означают возможность действовать со знанием дела. Деформации волевой регуляции субъекта могут быть вызваны как внутренними, так и внешними причинами. Причины такой деформации индивидуальны. В сложной системе звеньев волевой регуляции может быть нарушено лишь одно какое-либо звено (неадекватность мотивации, нетранзитивность решений, дефектность программирования системы действий, дефектность исполнительских механизмов, неправильность итоговой оценки достигнутого результата). Наличие «порока воли» нельзя установить без выявления конкретного механизма волевой деформации у данного индивида. Все невротические, истерические, астенические типы личности проявляют склонность к сужению сознания (снижению его интеллектуального потенциала в психически напряженных ситуациях). Причиной заблуждения могут быть и повышенная внушаемость (суггестивность), и неадекватная антиципация (неправильное предположение и разное понимание объема содержания и объема используемых в межличностной коммуникации понятий), и ошибки восприятия, обусловленные сенсорной недостаточностью, и прямой обман контрагента. Наличие «порока воли» устанавливает суд, однако свое решение он принимает на основе доказательств, в частности материалов судебно-психологической экспертизы. Поводом для назначения последней служат обоснованные сомнения в возможностях стороны правильно воспринимать существенные элементы сделки при ее совершении. Принятие субъектом решения в ситуации его обмана контрагентом вообще нельзя отнести к категории явлений, обозначаемых термином «порок воли». Обман — это умышленное введение в заблуждение другой стороны, сознательное создание у нее неправильных представлений об обстоятельствах действительности посредством передачи ей ложной информации. Здесь существен мотив сокрытия обманывающей стороной своих истинных намерений. Только выявление мотива поведения позволяет в данной ситуации правильно квалифицировать противоправное поведение стороны, установить форму вины — умысел или неосторожность. Вина, мотив, цели правозначимого поступка являются предметом юридического исследования и оценки. Однако психологический механизм мотивации поведения может быть всесторонне выяснен лишь при помощи специалиста-психолога. Его заключение особенно необходимо для разрешения вопроса: не находилось ли лицо под влиянием психического насилия другой стороны при совершении сделки? В судах нередки разбирательства дел о признании недействительным завещания ввиду того, что в момент его составления на завещателя оказывалось психологическое воздействие, что заинтересованное лицо недобросовестно воспользовалось физической беспомощностью завещателя. Суды не всегда проверяют данное обстоятельство, хотя оно имеет юридическое значение: будучи установленным, оно может стать основанием для квалификации этой односторонней сделки. Поэтому при отсутствии данных о психопатологическом состоянии завещателя должна быть назначена судебно-психологическая экспертиза (при наличии данных — комплексная психолого-психиатрическая экспертиза). Психологическая компетентность необходима при решении дел, связанных с защитой интересов ребенка. Судебный спор по этой категории дел возникает, если имеется предположение о нарушении прав ребенка на воспитание, а также в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения родителями своих обязанностей. При этом необходимо достоверное установление личностных качеств родителей, их подлинных взаимоотношений и отношения к ребенку.
Судебные споры, возникающие из брачно-семейных отношений, относятся к таким гражданским делам, в которых с наибольшей очевидностью проявляется потребность в использовании специальных психологических знаний. Одна из главных причин этого — обилие социально-оценочных норм, где необходимыми компонентами содержания выступают психологические элементы. При рассмотрении гражданских дел, связанных с защитой прав и интересов несовершеннолетних детей, больше всего допускается ошибок. Связаны они чаще всего с неустановлением всех необходимых обстоятельств по делу, с неполнотой доказательственного материала. В соответствии с действующим законодательством к спорам о праве на воспитание детей можно отнести следующие категории дел: • о воспитании детей после расторжения брака между родителями (ст. 24 СК РФ); • о месте проживания детей при раздельном жительстве родителей как при расторжении брака, так и независимо от решения данного вопроса (ст. 65 СК РФ); • об участии отдельно проживающего родителя в воспитании детей, когда сами родители не пришли к соглашению по этому вопросу (ч. 2 п. 2 ст. 66 СК РФ); • о возврате ребенка по требованию родителей от любых лиц, удерживающих ребенка не на основании закона или судебного решения (ст. 68 СК РФ); • о лишении родительских прав (ст. 69 СК РФ); • о восстановлении в родительских правах (ст. 72 СК РФ); • об отобрании ребенка без лишения родительских прав родителей (ст. 73 СК РФ); • об усыновлении ребенка (ст. 125 СК РФ); • об отмене усыновления (ст. ст. 140, 141 СК РФ). • об устранении препятствий со стороны родителей на общение с ребенком бабушки, дедушки, братьев, сестер и других родственников, если родители не подчиняются решению органа опеки и попечительства (ст. 67 п. 3 СК РФ). Вышеперечисленные категории дел объединяются общей целью: защитой прав и интересов несовершеннолетних детей в родительских правоотношениях. С процессуальной точки зрения эти дела роднит и то обстоятельство, что в большинстве случаев законодатель в качестве критерия для определения последствий, которые указаны в той или иной норме права, называет интересы ребенка (ст. ст. 65, 66, 67, 68, 76, 131, 141 СК РФ). Суд при рассмотрении возникшего спора также руководствуется интересами ребенка. Таким образом, в предмет доказывания по всем категориям споров о праве на воспитание детей входит установление того факта, будет ли отвечать интересам детей то или иное действие (передача ребенка от одного родителя к другому, определение места проживания ребенка с конкретным родителем, лишение родительских прав, отмена усыновления и пр). Это факт материально-правового характера. Однако решение вопроса о том, какие конкретные обстоятельства необходимо установить, чтобы констатировать соответствие или несоответствие поведения определенных лиц интересам ребенка, отдано на усмотрение суда и на практике вызывает немалые трудности. Самой распространенной судебной ошибкой при рассмотрении подобных дел является невыясненность всех необходимых обстоятельств, вынесение судебного решения на основе непро-веренных и недостаточных доказательств, что влечет необоснованность решения. Чтобы такого не происходило, в постановлениях пленума суда высшей инстанции назван примерный перечень наиболее типичных обстоятельств, которые необходимо устанавливать при рассмотрении спора о праве на воспитание детей. К числу таких обстоятельств относятся: конкретные условия воспитания, а не только материального содержания детей; их возраст, особенности развития; характер взаимоотношений родителей (и) или фактических воспитателей (между собой и каждого из них с ребенком); отношение детей к родителям (фактическим воспитателям); положительное или отрицательное воздействие родителей (и) или фактических воспитателей на развитие детей, а также личных качеств родителей на личную привязанность ребенка.
В судебной практике эта категория дел считается наиболее сложной, так как нет сомнения в способности того или иного родителя должным образом осуществлять право на воспитание детей. Независимо от того, с кем из родителей будет проживать ребенок, право на его воспитание принадлежит обоим родителям. Подобного вида спор может возникнуть как при расторжении брака, так и без этого. Если ребенок достиг 10-летнего возраста, то суд может учесть мнение ребенка, если придет к выводу, что оно не противоречит его действительным интересам. Если ребенку не исполнилось 10 лет, то суд вообще лишен возможности использовать его мнение. Обычно выявление мнения ребенка поручается органам опеки и попечительства при составлении ими заключения (в рамках ч. 2 ст. 42 ГПК РСФСР). Мнение ребенка должно учитываться, но при этом надо принимать во внимание психическое развитие ребенка, его конкретное психофизическое состояние, особенности воздействовавшей на него конфликтной ситуации. Прежде чем данные факторы взять за критерии оценки, их нужно установить. И здесь не обойтись без экспертизы. Только при ее помощи можно выявить действительное отношение ребенка к возможности проживания с конкретным лицом, его отношение к каждому из родителей, отношение каждого из родителей к ре-бенку, воздействие конфликтной ситуации на ребенка (его психическое развитие и состояние). Специальное исследование дает возможность учесть характер и структуру межличностных отношений в семье в целом и в доме каждого из родителей.
Такой спор между родителями возможен в суде, когда они сами не пришли к согласию о порядке участия в воспитании детей (ст. 66 СК РФ). В этом случае суд должен: • выявить причины, по которым стороны не соблюдают (или одна из сторон нарушает) установленный органом опеки и попечительства порядок участия в воспитании детей отдельно живущего родителя; • установить, какой порядок участия такого родителя в воспитании будет отвечать интересам ребенка. Каждая сторона считает, что только она действительно любит ребенка и именно к ней он привязан. Это можно проверить при помощи судебно-психологической экспертизы, поскольку речь идет об установлении обстоятельств психологической природы (наличие или отсутствие психического воздействия на ребенка и его характер, мотивационные линии поведения каждой из сторон, психологическая характеристика системы взаимоотношений ребенка с каждым из родителей).
Данная категория дел составляет немногим больше 1% от общего числа дел, возникающих из брачно-семейных отношений, однако она имеет тенденцию к росту. Лишение родительских прав применяется на практике как крайняя мера, поэтому в законодательстве четко сформулированы основания для ее применения: • уклонение родителей от выполнения обязанностей по воспитанию детей; • злоупотребление родительскими правами; • жестокое обращение с детьми; • отказ без уважительных причин забрать своего ребенка из роддома, иного учреждения; • совершение умышленного преступления против жизни или здоровья своих детей или супруга; • хронический алкоголизм или наркомания. При возникновении дела в суде в предмет доказывания истца входит одно из перечисленных обстоятельств. Кроме объективной стороны дела, устанавливается и субъективная — вина и противоправность поведения родителей, в отношении которых ставится вопрос о лишении родительских прав. Уклонение родителей от выполнения родительских обязанностей, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, вредное влияние на детей — все это факты социально-оценочного характера, в содержание которых включаются определенные психологические элементы. Поэтому в подобных случаях возможно использование судебно-психологической экспертизы. Психологический анализ поведения ответчика позволит суду правильно квалифицировать его в юридических категориях. В рамках такого исследования могут быть установлены: • особенности психофизического статуса испытуемого (характеристика эмоциональной, познавательной, интеллектуальной сфер);
Усыновление отменяется независимо от вины усыновителя, •ели этого требуют интересы ребенка. Отмена возможна по требованию родителей, если возврат ребенка соответствует его интересам, и с согласия самого ребенка (начиная с 10-летнего возраста). Отмена усыновления возможна при отсутствии вины усыновителя На первое место здесь выдвигаются собственно психологические факторы, которым придается непосредственно пси-хологическое значение. Психологическая экспертиза здесь не только целесообразна, но и необходима. Она может включать выявление иерархии и содержания основных мотивационных линий поведения ребенка, отношения к усыновителям и его причины, особенности психического развития. Экспертиза назначается не в отношении ребенка (он не субъект процесса), а в отношении ситуации. Однако при анализе ситуации эксперт исследует и особенности поведения в ней ребенка. Это лишь часть дел, возникающих из брачно-семейных отношений, при судебном рассмотрении которых в первую очередь может быть применена психологическая экспертиза. Возможности использования специальных психологических знаний в сфере данных отношений (с точки зрения получения фактического материала по делу) весьма многообразны и обширны, особенно в ситуациях, когда суд, разрешая дело, применяет нормы материального права, имеющие социально-оценочный характер, в содержание которых входят различные психологические элементы.
Под вредом в гражданском праве понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным. Открытый перечень охраняемых неимущественных благ приведен в Конституции и ГК РФ: жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя, свобода, личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право на имя и др. Причем в Конституции (ч. 1 ст. 55) подчеркивается, что этот Перечень не должен толковаться как отрицание или умаление Других общепризнанных прав и свобод личности. В ст. 151 ГК РФ моральный вред определяется как «физические или нравственные страдания». Определение содержания морального вреда как «страдания» означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме и негативных ощущений (физические страдания), и негативных представлений или переживаний (нравственные страдания). Достаточно очевидно, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его психического благополучия. Содержанию морального вреда уделил внимание пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», указав, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физи-ческой болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Суд раскрывает содержание одного из видов морального вреда — нравственных страданий, понимая под ними переживания человека и указывая, что моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью либо с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Физические страдания — одна из форм морального вреда в том его виде, как он определен в российском законодательстве (ст. 151 ГК РФ). В то же время физический вред, который целесообразнее было бы называть органическим вредом, представляет собой любые негативные изменения в организме человека, препятствующие его благополучному биологическому функционированию.
