Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
» Страница 235



 

Суицидальная настроенность

Просмотров: 450

Суицидальная настроенность — намерение больного лишить себя жизни — клинически может выражаться в суицидальных мыслях и действиях. Такие мысли могут возникать под влияни¬ем неожиданной тяжелой психической травмы у психически больных, а также у лиц, считавшихся до этого практически здо¬ровыми.
Иногда после неожиданного травмирующего известия или непосредственного присутствия при трагической гибели близ¬кого человека почти тотчас же осуществляется суицидальная по¬пытка, нередко на фоне сужения сознания.
Психогенно обусловленная суицидальная настроенность мо¬жет появиться у некоторых лиц вслед за возникновением у них тяжелых увечий. Суицидальные мысли и действия могут отме¬чаться у соматических больных в результате тяжелого физиче¬ского и психического истощения, на фоне выраженной астенизации. У больных с соматогенной астенией суицидальные наме¬рения и действия могут проявляться вслед за самой незначи¬тельной психической травмой или по ничтожному поводу (на¬пример, после сделанного медицинским персоналом или боль¬ными замечания, перевода в другую палату).
Нередки суицидальные попытки у лиц, находящихся в со¬стоянии тяжелого алкогольного или наркоманийного опьянения (барбитураты, препараты морфийной группы, гашиш и другие наркотики).
Однако значительно чаще суицидальная настроенность с упорным стремлением к реализации и завершению акта само¬убийства наблюдается у психически больных. Из них первое место принадлежит больным шизофренией, циркулярной, инволю¬ционной депрессией, острым алкогольным психозом — белой го¬рячкой. Реже (но возможны) попытки к самоубийству у истериче¬ских и эмоционально неустойчивых лиц, больных психопатиями.
Характер суицидальной попытки, быстрота, способ ее осу¬ществления в некоторой степени зависят от основного заболева¬ния. Так, у больных с циркулярной и особенно инволюционной депрессией с наличием стойких идей самообвинения, чувством тревоги и безнадежности суицидальная настроенность почти по¬стоянна, и эти намерения реализуются, как правило, в ранние утренние часы, когда состояние депрессии особенно выражено.
У больных шизофренией суицидальные поступки могут про¬явиться в любой, самой неожиданной и неподходящей ситуа¬ции, часто внезапно. Неожиданны и жестоки попытки к само¬убийству у больных шизофренией с наличием императивных галлюцинаций.
Суицидальные попытки у больных с алкогольным психозом проявляются импульсивно, обычно также под влиянием импера¬тивных или устрашающих галлюцинаций.
Попытки к самоубийству у лиц, страдающих психопатиями, иногда могут совершаться с целью привлечения внимания окру¬жающих. После неоднократных угроз покончить жизнь само¬убийством, иногда с демонстративной целью добиться выполне¬ния своих требований, без желания завершить эти стремления самоубийством, больной психопатией с истерическим характе¬ром может просчитаться в своих действиях, и суицидальная по¬пытка может закончиться серьезными увечьями.
Неотложная помощь и доврачебная помощь. Основной мерой должен быть усиленный надзор, при котором реализация само¬убийства была бы невозможной. Следует убрать режущие, тяже¬лые предметы, ядовитые средства, закрыть окна, двери и вы¬звать медицинскую помощь (по возможности персонал психиат¬рического диспансера или стационара).
При неудавшемся самоповешении необходимы искусствен¬ное дыхание, доступ свежего воздуха, инъекция средств, под¬держивающих сердечную и дыхательную деятельность.
Если в Москве и некоторых других городах существует спе¬циализированная служба, включающая кабинеты социально-психологической помощи в городских районах, на предприяти¬ях, в вузах, телефоны доверия, кризисный стационар, где человек в самое тяжелое для него время может проконсультировать¬ся, прийти в себя, то на периферии все это находится в зачаточном состоянии. О телефоне доверия, например, мало кто знает, что неудивительно: ведь существует всего один канал связи, ко¬торый не может обеспечить всех желающих. Да и номер телефо¬на не столько рекламируется, сколько стыдливо замалчивается.
Открываются кризисные стационары, однако без разветвлен¬ной сети кабинетов социально-психологической помощи и те¬лефонов доверия их работа малоэффективна.
Назрела необходимость в создании широкой службы социаль¬ной помощи тем, кто в ней нуждается, — одиноким, престарелым, бомжам — словом, всем, кто находится в кризисном состоянии.
Милосердие общества, осознание ценности человеческой жизни могут уменьшить число тех, кто решился на смерть по собственной воле.

 

 

Психолого-правовая оценка доведения человека до самоубийства

Просмотров: 689

В ходе подготовки нового УК РФ предпринималась попытка ввести ответственность не только за доведение до самоубийства, но и за склонение к нему. Однако законодатель предусмотрел ответственность только за доведение до самоубийства (ст. 110), существенно подкорректировав по сравнению с УК РСФСР признаки этого преступления.
Преступление, предусмотренное ст. 110 УК РФ, представляет значительную общественную опасность. Помимо того что оно посягает на безопасность жизни другого человека, рассматри¬ваемое деяние характеризуется исключительной безнравственно¬стью, коварством, циничным отношением к достоинству и ду¬шевному состоянию другого человека.
Объект рассматриваемого преступления — общественные от¬ношения, обеспечивающие безопасность жизни человека. По¬терпевшим от преступления может быть любой человек. В но¬вом УК РФ отсутствует указание, что он должен находиться в материальной или иной зависимости от виновного, как этого требовал УК РСФСР. Тем самым круг потерпевших от данного преступления значительно расширен.
Объективная сторона преступления выражается преимущест¬венно в активных действиях по доведению лица до самоубийства или до покушения на самоубийство. Состав рассматриваемого преступления материальный. Оконченным оно признается в случаях, если в результате действий виновного последовало са¬моубийство или покушение на него.
Говоря о посмертной судебно-психологической экспертизе, В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин [11] пишут, что посмертная судебно-психологическая экспертиза — это подвид СПЭ. Она по¬могает следственным органам установить, является ли самоубий¬ство в конкретном случае добровольным актом или имело место доведение до самоубийства. В ряде случаев возможна и инсце¬нировка самоубийства. Задача СПЭ в таких случаях заключается в установлении наличия у суицидента в период, предшествовав¬ший смерти, психического состояния, предрасполагавшего к са¬моубийству, а также в выявлении причин этого состояния.
Очевидно, что выводы могут быть только вероятными по не¬скольким причинам. Во-первых, потому, что экспертному иссле¬дованию подвергаются лишь материалы дела, показаний свиде¬телей, родных и близких погибшего, его письма, записки, ри¬сунки, которые могут дать косвенную информацию о личности, а во-вторых, и это следует особо подчеркнуть, потому, что пред-располагающее к самоубийству состояние обязательно приводит к суициду или суицидальной попытке. Не всегда представлен¬ные на экспертизу материалы позволяют прийти к каким-либо определенным выводам, и приходится констатировать, что отве¬тить на поставленные вопросы не представляется возможным, т.е. выводы экспертизы зависят в данном случае и от полноты сведений, собранных следственными работниками.
На разрешение экспертизы ставятся следующие вопросы.
1. Находилось ли данное лицо в период, предшествовавший смер¬ти, в психическом состоянии, предрасполагавшем к самоубийству?
2. Если да, то чем это состояние могло быть вызвано?

 

 

Основные признаки состава преступления, т.е. доведения до самоубийства

Просмотров: 598

Описывая объективную сторону данного преступления, за¬конодатель указал признаки его совершения. К ним относятся:
угрозы; жестокое обращение с потерпевшим и систематическое унижение его человеческого достоинства.
Угрозы могут касаться различных сторон жизни потерпев¬шего. Таковы, например, угрозы отказом в жилище, лишением Материальной или иной существенной помощи, покровительст¬ва, физической расправой, разглашением позорящих сведений и пр. Имеют значение не только содержание и форма угрозы, но и ее субъективное восприятие потерпевшим как представляющую «реальную опасность для его существования, ставящую его в без¬выходное положение.
Жестокое обращение означает систематичность безжалост¬ного, грубого отношения виновного к потерпевшему. По своему объему это довольно широкое оценочное понятие. Оно охваты¬вает различные деяния (действия или бездействие), причиняю¬щие потерпевшему физические и психические страдания (по¬бои, истязания, издевательства, лишение пищи и воды, средств к существованию, медицинской помощи, ограничение свободы, принуждение к выполнению бессмысленной, изнурительной ра¬боты, изгнание из жилища, преследования и пр.).
Систематическое унижение человеческого достоинства вы¬ражается в неоднократных актах оскорбления, глумлении над потерпевшим, в его постоянной травле, распространении о нем клеветнических сведений, в несправедливой критике и т.п.
Ответственность по ст. 110 УК РФ возможна лишь при дове¬дении лица до самоубийства путем совершения противоправных действий. Она исключается, если к самоубийству лицо подтолк¬нули чьи-то правомерные действия (например, в результате за¬держания по подозрению в совершении преступления).
Обязательным признаком состава рассматриваемого преступ¬ления является наличие причинной связи между совершенным самоубийством или покушением на него и противоправными действиями виновного. Если потерпевший покончил жизнь са¬моубийством или покушался на него по иным причинам, то уго¬ловная ответственность исключается.
Для квалификации действий виновного по ст. 110 УК РФ необходимо установить, что потерпевший действительно желал совершить акт самоубийства, а не инсценировать его.

 

 

Посмертная экспертиза, ее особенности и значение

Просмотров: 437

Этот вид экспертизы является одним из наиболее трудных и ответственных. Он проводится только по материалам уголовного дела, в связи с чем их качество во многом определяет надеж¬ность и эффективность решения экспертных вопросов.
На основании исследования содержащихся в деле данных о личности, психическом состоянии и их динамике эксперты долж¬ны решить две основные задачи:
• имелось ли у лица, по следственной версии (предположитель¬но) покончившего жизнь самоубийством, в период, предшест¬вовавший его смерти, психическое состояние, предраспола¬гавшее к самоубийству;
• каковы причины развития этого состояния.
Для разрешения этих задач эксперты должны иметь сведения об эмоциональной реактивности суицидента (лица, покончив¬шего с собой), устойчивости его настроения, типах реакции на психологический стресс, склонности к депрессивным расстрой¬ствам. Последние занимают одно из первых мест среди причин суицидов. В связи с этим следует уделить особое внимание вы¬яснению наличия у покончившего с собой накануне самоубий¬ства признаков психогенной депрессивной реакции личности на стресс: тоски, подавленности, тревоги, страха или апатии, безра¬достности, скуки. Важно установить, насколько типичны для личности депрессивные черты. Имеются данные о легкости раз¬вития у суицидентов чувства безнадежности, тревоги и вины, стыда и позора, наличии у них патологически повышенной чув¬ствительности, низкой самооценки и уязвимости в отношении любого эмоционального стресса с направленностью агрессии на себя. Среди других характерных черт личности у них отмечены: недостаток самоконтроля; импульсивность; отсутствие социаль¬ной конфортности, склонность к сомнениям; неуверенность в себе; зависимость от окружающих; неспособность адекватно пе¬реживать конфликты в сфере межличностных отношений; несформированность системы ценностей.
Большое значение имеет выяснение личностных черт при на¬личии суицидальных попыток в прошлом. Установлено, что пси¬хическая негибкость, повышенная требовательность к себе, бес-компромиссность, импульсивность, а также низкие самооценка и самоуважение, пассивность, эмоциональная зависимость заметно снижают адаптацию в постсуицидальный период и, следователь-но, могут вести к новым попыткам покончить с собой.
По вопросу о глубине и природе психических нарушений в момент самоубийства нет единства мнений. Некоторые авторы счита¬ют, что завершенный суицид в основном имеет место у душевно-больных (до 95%). Другие исследователи выявляют психические нарушения, достигающие степени психоза, лишь у 30—50% изучаемых суицидентов. По данным А.Г. Амбрумовой и В.А. Тихоненко, только одна треть суицидентов подлежала лечению у психиатpa. Среди них преобладали больные шизофренией и хроническим алкоголизмом. Остальные две трети исследованного контингента проявляли пограничные нервно-психические расстройства (в 24% случаев — психопатии) и непатологические ситуационные реакции практически здоровых лиц.
Существенную помощь в диагностической оценке особенно¬сти личности суицидента может оказать установление качества ее динамики накануне самоубийства. Наибольшее внимание следует обратить на изменение ценностей, интересов, склонно¬стей, характера. Иногда сама специфика личностной трансфор¬мации позволяет диагностировать исподволь развивающееся ду¬шевное заболевание. Помимо показаний лиц, знавших умерше¬го, необходимая фактическая информация об этом может быть получена из личных документов суицидента: писем, дневников, заметок, записных книжек, продуктов творчества. Особое значе¬ние имеют рисунки, стихи, проза, дающие при психолого-психиатрическом анализе ценную информацию о содержании внутренних переживаний, модификации личностных смыслов, их патологии.
Тщательному выяснению подлежат история развития лично¬сти, становление сферы субъективных личностных отношений, наличие в ней глубоких конфликтов, противоречий. Получены достаточно веские доказательства, что источники такого кон¬фликтного формирования личности и причины ее последующей социальной дезадаптации, как правило, коренятся в родитель¬ских семьях, где складываются многие «ключевые черты» лично¬сти суицидента, его система ценностей.
Диагностирование психопатического склада позволяет по¬нять и объяснить также другие особенности суицидального по¬ведения. Прежде всего следует отметить большую легкость раз¬вития у психопатических личностей состояний острой психиче¬ской дезадаптации, на фоне которой возникали и реализовались суицидальные намерения. При этом необходимо подчеркнуть существование наряду с общей ранимостью особой уязвимости в отношении некоторых «ключевых» для каждого типа психопатий психотравмирующих переживаний. Для психопатов тормозимого типа такими ключевыми переживаниями были представления о собственной слабости, неполноценности; для возбудимых — представление о собственной значимости, стремление к самоут¬верждению; для истерических — жажда признания.
Парадоксальность суицидального реагирования психопатов следует принимать во внимание при оценке причин их суици¬дальных поступков. Они могут быть детерминированы не объек¬тивно тяжелой, невыносимой ситуацией, созданной окружени¬ем, а повышенной ранимостью психопатических личностей в отношении определенных, особо значимых для них ситуацион¬ных воздействий.
Установление причин развития психического состояния, предрасполагающего к самоубийству, — наиболее трудный во¬прос посмертной экспертизы. Далеко не во всех случаях он мо¬жет быть решен в категорической форме.
Для констатации конкретной причинной связи экспертам необходимо, во-первых, показать, что состояние острой психиче¬ской дезадаптации явилось обстоятельством, способствующим формированию суицидального акта, а во-вторых, обосновать причинную зависимость этого психического состояния от кон¬кретного внешнего воздействия.
Трудности возникают уже при обсуждении вопросов воз¬можной провокации душевного заболевания под влиянием тех или иных экзогенных и психогенных воздействий. Еще большие сложности для экспертной оценки представляет наслоение од¬ного (экзогенного или психогенного) заболевания на другое (конституциональное, органическое). Особенно часто такое со¬четание возникает у больных с пограничной психической пато¬логией, в частности при психопатиях. В этих случаях причинное значение имеют несколько факторов, каждый из которых явля¬ется необходимым условием развития психического состояния, предрасполагающего к самоубийству. Задача состоит в том, что¬бы выявить среди них ведущую причину, определяющую глав¬ный внутренний механизм суицидального поведения. Выделение этого «производящего» причинного фактора возможно лишь при достаточно точной нозологической и психологической квалифи¬кации установленного психогенного состояния. Однако, если Йозологическая диагностика хорошо операционализирована для этого, то надежная психологическая квалификация состояния суицидента возможна по существу лишь в отношении аффекта. Только при наличии в посмертной записке прямых объяснений причин ухода из жизни и надежной верификации следователем их подлинности иногда могут быть установлены и более кон¬кретные психологические причины.
При невозможности прийти к научно обоснованному катего¬рическому выводу о причине психического состояния суициден¬та эксперты должны обязательно мотивировать это в заключении. В таких случаях экспертиза должна ограничиться выявле¬нием лишь самого психического состояния, т.е. синдромальной диагностикой.
Не меньшие сложности представляет установление связи самоубийства с актуальным психическим состоянием суицидента. При наличии в этом состоянии психопатических проявлений, отчетливых признаков утяжеления или острого развития психической дезадаптации с нарушениями поведения заключение о , существовании такой связи является обоснованным.
Констатация выраженных ситуационных эмоциональных реакций также делает допустимым вывод об аффективном или демонстративном типе суицидальных поступков, особенно если имеются черты соответствующей личностной акцентуации. В случае тщательно спланированного суицида и отсутствия (не¬возможности экспертного обнаружения) психопатологических симптомов, психологических эмоциональных феноменов и лич¬ностных расстройств выявление причинно-следственных зави¬симостей затруднительно и не всегда возможно.

 

 

Комплексные психолого-психиатрические экспертизы по факту самоубийства

Просмотров: 736

Для определения юридического значения комплексной су¬дебной психолого-психиатрической экспертизы (КСППЭ) по факту самоубийства необходимо рассмотреть, с какой целью она назначается, какие возможные правовые последствия вытекают из того или иного экспертного заключения.
Как показывает практика, одной из ситуаций, когда назнача¬ется такая экспертиза, является предположительный вывод сле¬дователя или суда о самоубийстве. Если у судебно-следственных органов нет четкой уверенности в том, что имел место факт са¬моубийства (а не убийства или несчастного случая), то здесь экспертное заключение играет важную роль для выяснения тех или иных обстоятельств, характеризующих личность суицидента. Но и в таких ситуациях недопустимо использовать экспертные выводы в качестве доказательства при определении рода смерти. Так, человек может находиться в депрессии, высказывать суици¬дальные мысли и намерения и именно в этот промежуток вре¬мени стать жертвой убийства (отравления, повешения и т. д.). В данном случае использование экспертного заключения о нали¬чии, например, депрессивного состояния у подэкспертного, со¬провождавшегося суицидальными намерениями, в качестве до¬казательства того, что он действительно совершил самоубийство, будет несомненной судебной ошибкой.
Исходя из этого предпочтительнее назначать КСППЭ при наличии доказанности факта самоубийства. При этом суд и следствие обычно сталкиваются с проблемой квалификации ста¬тей УК РФ. Во-первых, это ст. 110 УК РФ: доведение до само¬убийства или покушения на него путем жестокого обращения с потерпевшим или систематического унижения его личного дос¬тоинства. Во-вторых, ч. 3 ст. 131 УК РФ: изнасилование, .... по¬влекшее за собой тяжкие последствия... (в число которых входит и самоубийство потерпевшей, последовавшее в результате изнасилования). В обоих случаях основной целью суда при квалифи¬кации этих статей является доказательство наличия или отсутст¬вия причинно-следственной связи между действиями обвиняе¬мого (изнасилованием или действиями, подпадающими под оп¬ределение «жестокое обращение или систематическое унижение личного достоинства») и фактом самоубийства потерпевшего.
Предметом КСППЭ по факту самоубийства является психи¬ческое состояние подэкспертного, предшествовавшее самоубий¬ству. Это обстоятельство в совокупности с основной целью суда — установить наличие или отсутствие причинно-следственной свя¬зи между действиями обвиняемого и фактом самоубийства — и определяет круг вопросов, ответы на которые в экспертном за¬ключении дадут возможность использовать их как доказательст¬во по делу в целях содействия установлению истины.
Формулировки вопросов. В постановлении следователя или оп¬ределении суда должны формулироваться следующие два вопроса.
1) В каком психическом состоянии находился подэкспертный в период, предшествовавший самоубийству (смерти)? Данный вопрос касается периода, предшествовавшего смерти, в случа¬ях, когда речь идет о предположительном самоубийстве. Экс¬пертное заключение, квалифицирующее такое психическое со¬стояние, не являясь доказательством при определении рода смерти, может пролить свет на некоторые обстоятельства, ха¬рактеризующие личность подэкспертного. При назначении экспертизы по факту доказанного самоубийства необходимо сформулировать вопрос о периоде, предшествовавшем уже не смерти, а самоубийству.
Ответ на поставленный вопрос имеет основополагающее значение для экспертного заключения о наличии причинной связи этого состояния с действиями обвиняемого. Клинико-психологический анализ (при наличии полных материалов уго¬ловного дела и медицинской документации) позволяет дать точ¬ную квалификацию психологического состояния человека в пе¬риод, предшествовавший суициду, описать его возникновение и динамику развития. Квалификация такого психического состоя-ния включает определение индивидуально-психологических осо¬бенностей, клиническую и психологическую диагностику пси¬хического состояния.
Экспертное исследование индивидуально-психологических особенностей подэкспертного должно включать этико-психологический анализ (поскольку суицидальное действие всегда акт морального выбора), диагностику особенностей самосознания, определение черт личности и характера. Необходимо квалифици¬ровать тип суицида — рациональный либо аффективный. Рацио¬нальные самоубийства — это обдуманные суициды с длительным и постепенным формированием решения покончить с собой, об¬думыванием способов самоубийства, места и времени осуществ¬ления своего намерения. При аффективных самоубийствах реше¬ние о суициде принимается непосредственно под воздействием интенсивных и значимых эмоций и является импульсивным. Важный компонент при данной экспертизе — выявление мотивов или психологического смысла самоубийства. В суицидологии описаны такие типы мотивов, как протест, призыв, избежание (наказания или страдания), самонаказание и отказ. Особое вни¬мание в экспертном заключении должно обращаться на измене¬ние личности в «переломные» моменты его жизни (потеря рабо¬ты, смерть близких, ситуации сильного унижения и т.п.).
Диагностика собственно психического состояния человека в интересующий судебно-следственные органы период обычно включает клиническую, нозологическую или синдромальную оценку этого состояния, определение характера социальной дезадаптации личности, сущности его кризисного или аффективного состояния, анализ динамики переживаний и т.д. Только точная и полная квалификация психического состояния подэкспертного в период, предшествовавший самоубийству, позволяет правильно ответить на основной вопрос судебно-следственных органов.
2) Существует ли причинно-следственная связь между действия¬ми обвиняемого (указать: изнасилование или такие действия, кото¬рые квалифицируются как жестокое обращение или систематическое унижение личного достоинства) и психическим состоянием потер¬певшего в период, предшествовавший самоубийству? Часто этот во¬прос формулируют таким образом: каковы возможные причины возникновения этого состояния? Подобная формулировка пред¬ставляется менее удачной, ибо причин возникновения и развития пресуицидального состояния может быть много, а суд интересует только одна причинная связь — между уголовно значимыми дей¬ствиями обвиняемого и самоубийством потерпевшего.
Проиллюстрируем это следующим примером. Девушка 16 лет была изнасилована группой подростков, и впоследствии у нее развилось депрессивное состояние непсихотического уровня со стойкими суицидальными мыслями, ощущением непереносимо¬сти сложившейся ситуации, что привело ее к попытке само¬убийства путем отравления. Однако среди причин развития та¬кого психического состояния можно назвать и ее личностные особенности в виде повышенной ранимости, уязвимости, устой¬чивых ценностных представлений о женской чести. В то же время клинико-психологическое исследование показало, что де¬прессивное состояние девушки усугубилось в результате субъек¬тивно непереносимых для нее допросов в качестве потерпевшей, а также из-за неправильного поведения ее матери, занявшей не сочувствующую, а осуждающую дочь позицию.
Ясно, что в таком случае факт группового изнасилования не выступает в качестве единственной причины, а является одним (хотя и основным) из факторов, обусловивших возникновение психического состояния, приведшего к попытке самоубийства.
В других случаях при квалификации психического состояния подэкспертного как психического основной причиной самоубий¬ства могут быть, к примеру, психопатологические бредовые моти¬вы, а внешние воздействия находятся (либо не находятся) в при¬чинной связи с возникновением такого состояния. Поэтому более корректной, а главное, отвечающей задачам суда или следствия является формулировка вопроса о наличии или отсутствии при¬чинной зависимости психического состояния подэкспертного, предшествовавшего самоубийству, от действий обвиняемого.
Следует отметить, что конечное установление такой связи — прерогатива суда, поэтому эксперты не могут говорить об отсут¬ствии искомой причинной зависимости, их ответы ограничива¬ются двумя вариантами: либо в заключении делается вывод о наличии причинно-следственной связи между действиями обви¬няемых и пресуицидальным психическим состоянием подэкс¬пертного лица, либо мотивированно указывается на невозмож¬ность установления подобной связи.
Типичные ошибки при формулировке вопросов. Как правило, такие ошибки связаны с постановкой вопросов, хотя в целом и входящих в компетенцию экспертов-психиатров или психологов, но не имеющих юридического значения именно в рассматри¬ваемом предметном виде экспертизы.
1) Находился ли подэкспертный в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагающим к само¬убийству? С точки зрения современных научных представлений в психологии ответ на данный вопрос будет тавтологией: если был факт самоубийства, то этому должно было предшествовать какое-либо психическое состояние, обусловившее принятие решения (в результате длительного обдумывания или эмоцио¬нальное, импульсивное) покончить с собой. Более того, между психическим состоянием человека и самоубийством как дейст¬вием, поступком существует только вероятностная связь, ибо нет таких психических состояний, которые неизбежно приво¬дили бы к суициду.
В любом кризисном состоянии один человек расположен к аутоагрессии, другой — к внешней агрессии, третий — к поиску конструктивных путей выхода из сложившейся ситуации и т. п. Иными словами, количество вариантов личностного реагирова¬ния на конфликтные и фрустрирующие воздействия, даже при наличии суицидальных мыслей и намерений, достаточно боль¬шое. Поэтому нельзя оценивать какое-либо психическое состоя¬ние человека как предрасположение к самоубийству.
2) Мог ли потерпевший в момент совершения самоубийства отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими? Во¬прос представляет собой механический перенос формулы не-вменяемости в экспертизу по факту самоубийства. Данная формула юридически значима только в отношении обвиняе¬мых. В отношении другой процессуальной фигуры — лица, по¬кончившего жизнь самоубийством, оно никоим образом не раскрывает причинной связи его психического состояния с действиями обвиняемых.
Насилие, жестокое обращение или унижение личного досто¬инства могут обусловить развитие психогенного заболевания, ко¬торое, достигая психотического уровня, может препятствовать суициденту осознавать значение своих действий и контролировать их. В то же время непонимание своих суицидальных действий может зависеть и от хронического душевного заболевания, абсо¬лютно не связанного с какими-либо действиями обвиняемых.
Кроме того, во многих случаях утвердительный ответ на по¬ставленный вопрос может затушевывать искомую причинную связь, давая возможность защите" обвиняемого отрицать сам факт насилия, жестокого обращения или унижения, аргументируя это тем, что подобные факты существовали только в воображении душевнобольного, не понимающего, что происходит вокруг.
Формулировка данного вопроса корректна только в ситуаци¬ях, когда лицо, пытавшееся покончить жизнь самоубийством, является одновременно и обвиняемым в преступлении, связан¬ном с его суицидальной попыткой. Например, военнослужащий совершает незавершенный суицид (остается в живых) и обвиня¬ется в членовредительстве.
3) Какие индивидуально-психологические особенности подэкспертного могли оказать существенное влияние на его поведение в момент совершения самоубийства? Здесь тоже можно констатиро¬вать механический перенос, ибо вопрос имеет юридическое значе¬ние в отношении обвиняемых. Как правило, под существенным влиянием индивидуально-психологических особенностей на пове¬дение имеется в виду ограничение способности адекватно осозна¬вать окружающее, свои поступки, произвольно и осознанно регу¬лировать и контролировать собственные действия вследствие ка¬ких-либо аномалий личности неболезненного характера. Ответ на этот вопрос также не имеет значения для квалификации по ст. 110 или ч. 3 ст. 131 УК РФ.
4) Какие индивидуально-психологические особенности подэкспертного могли способствовать принятию им решения о самоубийстве?
5) Находился ли подэкспертный в момент совершения самоубий¬ства в состоянии аффекта? Последние два вопроса в целом кор¬ректны, но неполны. Ответ на них, как указывалось выше, явля¬ется обязательным компонентом экспертного заключения при квалификации психического состояния подэкспертного в период, предшествовавший самоубийству, в котором определяется тип суицида, раскрывается роль индивидуально-психологических осо¬бенностей в динамике пресуицидального психического состояния, в том числе в формировании мотивации и принятия решения о самоубийстве или в развитии аффективного состояния вследствие внешних, ситуативных воздействий.
Поэтому по отношению к вопросу о квалификации психиче¬ского состояния лица, предшествовавшего самоубийству, данные вопросы излишни, хотя и могут вноситься в определение суда в качестве уточняющих.
В ситуации предположительного вывода судебно-следственных органов о самоубийстве КСППЭ назначается для выяснения тех или иных обстоятельств, характеризующих личность подэкс¬пертного, но экспертные выводы не могут служить доказательст¬вом при определении рода смерти. Ф.С. Сафуанов считает, что Юридическое значение имеют следующие вопросы.
1) В каком психическом состоянии находился подэксперт¬ный в период, предшествовавший самоубийству (смерти)?
2) Существует ли причинно-следственная связь между дейст¬виями обвиняемого (указать, какими) и психическим состояни¬ем потерпевшего в период, предшествовавший самоубийству?

 

 

Основания для назначения судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе

Просмотров: 692

Использование судебно-психологической экспертизы в граж¬данском процессе для получения судебного доказательства — заключения эксперта-психолога — возможно, поскольку это до¬пускается процессуальным законом. Заключение эксперта явля¬ется самостоятельным средством доказывания (ГПК РСФСР ч. 2 ст. 49). Данная норма, как и ст. 74—78 ГПК, в качестве само¬стоятельного средства доказывания регламентирующая институт судебной экспертизы, носит родовой характер.
Действующий ГПК не содержит специальных правил, регу¬лирующих особенности назначения и производства судебно-психологической экспертизы. Вместе с тем к любому виду су¬дебной экспертизы применимы общеродовые нормы. Руковод¬ствуясь ими, можно сформулировать общее правовое основание для назначения судебно-психологической экспертизы. Оно за¬ключается в следующем: необходимость специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла для разъясне-ния возникающих при рассмотрении дела судом вопросов (ГПК РСФСР, ч. 2, ст. 74). Применительно к судебно-психологичес¬кой экспертизе требуется небольшая конкретизация, а именно:
необходимость специальных познаний в области психологиче¬ской науки с целью установления обстоятельств, имеющих зна¬чение для правильного рассмотрения и разрешения дела судом. Названное положение и выступает общеправовым основанием назначения психологического экспертного исследования.
Однако этого недостаточно для назначения экспертизы в ка¬ждом конкретном случае, необходимо выявить еще и специаль¬ное основание, которое в целом производно от научной компетенции психологического экспертного исследования, его общего предмета и одновременно учитывает потенциальную юридиче¬скую (доказательственную) значимость результатов психологиче¬ского исследования.
Учитывая названные критерии, можно дать следующее опре¬деление специального основания для назначения судебно-пси¬хологической экспертизы в гражданском процессе:
Наличие у суда (судьи) обоснованного сомнений в способно¬сти лица (конкретного участника процесса) правильно отобра¬жать внешнюю и внутреннюю стороны событий, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного дела. При этом формула «правильно отображать внеш¬нюю и внутреннюю стороны» имеет устоявшееся психологиче¬ское содержание, а именно: способность правильно восприни¬мать имеющие значение для дела обстоятельства, правильно за¬поминать и воспроизводить сведения о них, а также способность в полной мере осознавать фактическое содержание своих дейст¬вий (юридически значимых) и в полной мере осуществлять соз-нательное, волевое управление ими.
У судьи не должно возникать сомнений в правильности оценки психологической полноценности субъекта. В противном случае верным будет назначение не психологической, а психиат¬рической или комплексной психолого-психиатрической экспер¬тизы (в зависимости от особенностей объекта и целей эксперт¬ного исследования).
На практике не всегда просто разобраться в этом и правиль¬но определить наличие специального основания для назначения психологической экспертизы. Поэтому в сложных случаях при решении данного вопроса можно было бы, на наш взгляд, пред¬ложить привлекать в процесс (например, на стадии подготовки дела) специалиста-психолога. Однако проблема заключается в том, что действующее гражданско-процессуальное законодатель¬ство вообще не предусматривает участие специалиста в процес¬се. Общепризнано, что это один из пробелов, который предпо¬лагается устранить в новом ГПК РФ.

 

 

Обстоятельства и поводы к назначению судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе

Просмотров: 587

Специальное основание для назначения психологической экспертизы носит психологический характер, но в каждом конкретном деле существуют собственные обстоятельства, ориенти¬руясь на которые суд определяет наличие такого основания. Помимо оснований к назначению экспертизы, существуют кон¬кретные для этого поводы, позволяющие определить наличие оснований. Поводом выступает информация об определенных обстоятельствах психологической природы, которые могут вы¬звать сомнение в способности конкретного лица в конкретной ситуации правильно отображать внешнюю и внутреннюю сторо¬ны обстоятельств, имеющих юридическое значение.
Поводы различаются применительно к различным видам психологических экспертиз и играют вспомогательную роль по сравнению с основаниями назначения экспертных исследова¬ний. Например, наличие сведений о возрасте, низком уровне психического (умственного) развития, не связанного с патологи¬ей психики, может служить поводом к назначению психологиче¬ской экспертизы в отношении несовершеннолетнего субъекта процесса для определения его способности правильно воспри¬нимать имеющие значение для дела обстоятельства, правильно запоминать и воспроизводить в речевой форме информацию о них в суде.
Данные о характерологических особенностях, присущих дан¬ной личности (склонности к фантазированию, повышенной вну¬шаемости), о необычном эмоциональном состоянии в момент восприятия или нестандартности ситуации (об интенсивности раздражителя) позволяют ставить вопрос о наличии специаль¬ного основания к назначению психологической экспертизы на предмет определения способности к правильному отображению внутренней и внешней сторон обстоятельств, имеющих значение для дела.
Поводами к назначению такого рода экспертизы могут вы¬ступать и данные об особых условиях восприятия (например, быстротечность события, наличие помех в его восприятии, труд¬ности выделения события из общего фона восприятия).
Для назначения экспертизы как способа проверки доказа¬тельства (объяснений стороны, показаний свидетелей) поводом могут быть сведения о принципиальном несовпадении (неустра¬нимых иными средствами противоречиях) исследуемых судом объяснений, показаний с другими доказательствами и материа¬лами дела. В частности, психологическая экспертиза может быть назначена судом для определения способности свидетеля пра¬вильно воспринимать факты и давать о них правильные показа¬ния. В качестве свидетелей не могут быть вызваны и допрошены лица, которые в силу своих психических или физических недос¬татков не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания.
Для установления указанной неспособности нужны специ¬альные знания. Проведение исследования — экспертизы. По су¬ти ст. 61 ГПК РСФСР содержит психологический критерий, хо¬тя употребление законодателем термина «психические недостат¬ки» может привести к неоднозначному толкованию вопроса о выборе вида экспертного исследования. При выборе вида иссле¬дования следует учитывать генезис указанной выше неспособно¬сти свидетеля, которая может быть как следствием кратковре-менного психического расстройства и иного болезненного со¬стояния, так и следствием особого психического состояния здо¬рового человека. В первом случае правильным будет назначение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, при ко¬торой психиатр констатирует и диагностирует психическую па¬тологию, а психолог определяет, как болезненные изменения «скорректировали» общепсихологические особенности личности и ее способность к правильному запоминанию и воспроизведе¬нию сведений об определенных фактах. Во втором случае следу¬ет назначить психологическую экспертизу.
Заключение эксперта необходимо для правильного примене¬ния судом ст. 61 ГПК РСФСР при решении вопроса о допуске конкретного лица в процесс в качестве свидетеля, а также для правильной оценки судом показаний свидетеля — как способ их проверки при наличии общего и специального оснований для назначения экспертизы. Кроме того, такая экспертиза могла бы выступать и одним из способов проверки объяснений сторон.
Поводами к назначению психологической экспертизы эмо¬циональных состояний могут быть сведения: о наличии аффектогенной, стрессовой ситуации, в которой действовал субъект, совершая юридически значимые действия; об иных особенно¬стях ситуации, а также о психологических особенностях лично¬сти (неуравновешенности, повышенной возбудимости, ранимо¬сти, агрессивности); о специфическом эмоциональном или ином психофизическом состоянии лица в момент совершения дейст¬вия (физическая слабость, соматическое заболевание, подавлен¬ное состояние из-за психической травмы).
Потребность в психологической экспертизе с целью создания «Психологического портрета» личности вызывается прежде всего такой ситуацией, когда суд применяет оценочные нормы права, а оценка личности судом выступает в качестве существенного обстоятельства, подлежащего выяснению по делу. При этом оценки, даваемые психологом и судом, не подменяют и не пере¬крывают одна другую: психолог дает обобщенную интерпрета¬цию установленных им данных о личности, оперируя при этом категориями и законами науки психологии (выявляя потребно¬сти, установки, мотивации, ведущий мотив и пр.), а суд, исполь¬зуя заключение эксперта как судебное доказательство, дает со-циально-юридическую оценку определенного субъекта граждан¬ского процесса.
Таким образом, поводы индивидуализируют специальное ос¬нование для назначения судебно-психологической экспертизы, что помогает рационально выбрать ее уже на стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

 

 

Компетенция судебно-психологической экспертизы в гражданском судопроизводстве

Просмотров: 477

К компетенции судебно-психологической экспертизы в гра¬жданском судопроизводстве относятся:
• установление степени понимания подэкспертным лицом содержания заключенных им сделок, его способности принимать осознанные, транзитивные (с учетом всех необ¬ходимых условий) решения;
• выявление у дееспособного субъекта непатологических психических аномалий, препятствующих адекватному от¬ражению действительности;
• установление психологической совместимости супругов, возможности снятия эпизодических конфликтов;
• установление психологической совместимости детей с ка¬ждым из двух родителей, усыновителей, опекунов;
• определение возможностей конкретных лиц по обеспече¬нию воспитания детей;
• установление способностей свидетелей правильно воспри¬нимать имеющие значение для дела события и давать о
. них правильные (адекватные) показания.
Участие экспертов-психологов возможно по всем делам, со¬держанием которых являются межличностные отношения.
Участие экспертов-психологов (социальных психологов) не¬обходимо и в нормотворческом процессе.
Для определения психического состояния лиц с соматиче¬скими заболеваниями может быть назначена комплексная су¬дебная медико-психологическая экспертиза. Следует иметь в виду существенное влияние всех хронических болезней на пси¬хическое состояние индивида.
Судебно-психологическая экспертиза назначается мотивиро¬ванным определением суда, в котором указывается лицо, подле¬жащее экспертному обследованию, его процессуальный статус, кратко описываются обстоятельства дела, мотивируется необхо¬димость назначения судебно-психологической экспертизы, ука¬зываются подобранные эксперты, место их работы и вопросы, поставленные для экспертного разрешения.
В связи с чрезвычайной многосторонностью, сложностью и динамичностью объекта исследования судебно-психологическая экспертиза должна проводиться комиссионно — в составе двух-трех специалистов. В качестве экспертов привлекаются психо¬логи со специальным образованием, имеющие практический опыт психолого-диагностической работы.
В составе комиссии необходимо участие специалиста в об¬ласти судебной психологии. Если предстоит провести эксперти¬зу, касающуюся лиц подросткового и малолетнего возраста, то в экспертизе должны участвовать специалисты по детской и воз¬растной психологии, а при экспертизе лиц преклонного возраста требуется участие специалиста-геронтопсихолога.
В состав комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии входят психиатры, патопсихологи и судебные психоло¬ги. В комплексную психолого-медицинскую экспертную комис¬сию привлекаются специалисты в области судебной и медицин¬ской психологии: врачи — специалисты по профилю болезни подэкспертного лица. Психолингвистическая экспертная комиссия предполагает участие специалистов по судебной психологии, пси¬холингвистов, специалистов по психологии речи. Комиссии должны формироваться из служебно независимых лиц.

 

 

Этапы, методы и процедуры судебно-психологической экспертизы в гражданском судопроизводстве

Просмотров: 960

Судебно-психологическая экспертиза состоит из следующих этапов:
• предварительное исследование материалов дела, ознаком¬ление с объектом исследования;
• выяснение обстоятельств, дающих возможность проводить экспертное исследование;
• осуществление экспериментального исследования или длительного наблюдения, использование психодиагности¬ческих тестов;
• составление заключения;
• оглашение заключения на суде, допрос эксперта.
Руководитель в комплексных комиссиях не назначается, фун¬кции координатора в них выполняет судебный психолог.
Судебно-психологическая экспертиза обычно проводится амбулаторно, как правило, по месту работы экспертов. В ста¬ционарных условиях проводится комплексная психолого-пси¬хиатрическая экспертиза. В этих условиях возможно более пол¬ное экспертное исследование. Продолжительность проведения экспертизы не ограничена. Допускаемое законодательством по¬лучение письменной консультации психолога (в порядке полу¬чения дополнительных материалов) не может быть приравнено к экспертному исследованию.
Осуществляя судебно-психологическую экспертизу, эксперт-психолог использует систему методов и процедур психологиче¬ской диагностики, инструментальные личностные методики, методики изучения отдельных сфер поведения (эмоциональных, волевых, интеллектуальных) и общих психодинамических харак¬теристик деятельности. На заключительном этапе делаются вы¬воды об общей психологической структуре личности.
Изучение около 900 гражданских дел, рассмотренных народ¬ными судами г. Москвы [49, с. 18], решения которых были от¬менены кассационной или надзорной инстанцией, показало, что каждое двенадцатое судебное решение отменялось в силу того, что судом первой инстанции не были выявлены и учтены опре¬деленные психологические факторы, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела. Было выяснено, что по такой категории дел, как признание недействительными сде¬лок, заключенных в условиях нарушенного волеизъявления по вышеуказанному основанию, отмене подлежало каждое четвер¬тое решение суда.
По делам о расторжении брака самым распространенным ос¬нованием для отмены решений народных судов является их не¬обоснованность в связи с невыявлением подлинных причин раз¬лада в семье и возможности ее сохранения. Объяснения супругов в большинстве случаев не подкрепляются доказательствами из других источников. Решение подобных дел осуществляется лишь на основе житейского опыта, без конкретного выявления обстоя¬тельств, имеющих психологическую природу. Когда суду необходимо установить индивидуально-психологические особенности каждого из супругов, особенности их межличностных взаимоот¬ношений, их социально-ценностные ориентации и установки, реальные и мнимые причины семейных конфликтов, особенности социально-ролевого поведения и психологическую совместимость членов семьи, — во всех этих случаях необходимо назначение судебно-психологической экспертизы. Заключение эксперта при этом является основным источником доказательств.
Эксперт-психолог не решает правовых вопросов. Круг во¬просов, по которым требуется заключение эксперта, решается судом. Эксперт-психолог не дает и общей нравственно-психологической оценки личности — это прерогатива суда.
Судья должен иметь некоторую ориентацию для определения обоснованности, достоверности экспертных исследований, иметь общее представление о методах и методиках комплексного психо-логического исследования личностных особенностей. Среди диаг¬ностических методов исследования в последнее время широкое распространение получили тест MMPI (Миннесотский многофаз¬ный личностный опросник), тематический апперцептический тест (ТАТ), различные методики исследования мышления.
Особой осмотрительности требует применение в экспертном исследовании экспериментального метода. Далеко не все жиз¬ненные ситуации поддаются экспериментальному моделирова¬нию. Судебно-психологическая экспертиза основана на систем¬ном анализе индивидуально-регуляционных особенностей инди¬вида. Экспертному анализу подлежат лишь те психические явле¬ния, диагностика которых методически разработана. Экспертизе не подлежат парапсихические, необычайные феномены. Необ¬ходимо четко отграничивать бытовое психологизирование от строгого научно-психологического исследования.
Гражданские дела, рассматриваемые судом, по своей природе весьма разнообразны; обстоятельства, которые необходимо уста¬новить для правильного разрешения той или иной категории дел, различны по характеру, юридическому значению и т. д. Следовательно, можно выделить группы дел, при судебном рас¬смотрении которых требуется участие экспертов-психологов.
1. Дела по спорам о праве на воспитание детей и по другим ситуациям, вытекающим из личностных семейных отношений.
2. Дела о признании недействительными сделок с пороками воли, в том числе конкретных видов договоров.
3. Дела о причинении вреда гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими.
Нужно отметить, что если для уголовного судопроизводства установление внезапно возникшего сильного душевного волне¬ния важно для решения вопроса о вменяемости (невменяемости) субъекта, чтобы на данной основе судить о его виновности и ответственности, то в гражданском процессе, помимо вопроса об ответственности, установление физиологического аффекта, иных эмоциональных состояний играет роль и для уточнения психо¬логических элементов дееспособности.
Дееспособность — способность лица к приобретению прав и обязанностей как в правомерных, так и неправомерных отно¬шениях. В соответствии со ст. 29 ГПК РСФСР «Гражданин, который вследствие психического расстройства не может пони¬мать значения своих действий или руководить ими, может быть признан недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством».
Закон (ГПК РСФСР) не устанавливает порядок назначения экспертизы в гражданском процессе. Как и в уголовном судо¬производстве, экспертиза назначается по определению суда (хо¬тя ГПК нигде не указывает на это, что является пробелом в дей¬ствующем законодательстве). В определении о назначении экс¬пертизы суд выбирает эксперта (психолога, психиатра), форми¬рует экспертную задачу (перечисляет вопросы, поставленные перед экспертом), указывает объекты, предоставляемые в распо-ряжение эксперта (в том числе необходимо назвать лицо, на¬правляемое на экспертизу), место проведения экспертизы.
Определение суда является юридическим фактом, порож¬дающим возникновение процессуальных отношений: с одной стороны, между судом и экспертом, с другой — между судом и испытуемым. Отношения между экспертом и испытуемым в ходе специального исследования процессуальными не являются (хотя и возникают после вынесения определения суда).
Вопросы эксперту могут задавать и сами стороны, их пред¬ставители, а также прокурор и другие участвующие в деле лица, перечисленные в ст. 29 ГПК РСФСР. Такие вопросы включают¬ся в определение о назначении экспертизы, если они мотивиро¬ванно не отклоняются судом. До вынесения определения о на¬значении экспертизы целесообразно, на наш взгляд, чтобы суд выяснил необходимые данные о специальности и компетентно¬сти эксперта, которому предполагается поручить производство экспертизы. Это способствовало бы правильному выбору экс¬перта соответствующей специальности.
Права и обязанности эксперта определяются законодатель¬ством и подобны правам и обязанностям эксперта-психолога, участвующего в уголовном судопроизводстве. Однако при уча¬стии в гражданском процессе эксперт-психолог не несет ответ¬ственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо лож¬ных показаний.
Ст. 74 ГПК РСФСР указывает на то, что «в случае необходи¬мости может быть назначено несколько экспертов». Это относит¬ся к комиссионной экспертизе. В ст. 75 ГПК законодатель еще раз говорит о возможности назначения нескольких экспертов, но не конкретизирует вид и основание назначения экспертизы. Речь в данном случае идет о комиссионной экспертизе.
Однако в каких случаях следует назначать комплексную, а в каких — комиссионную экспертизу?
Комплексная экспертиза назначается, когда установление имеющих значение для дела обстоятельств требует одновремен¬ного привлечения различных специалистов. Комиссионная экс-пертиза может быть назначена с участием двух и более экспер¬тов одной специальности для выяснения определенного обстоя¬тельства.
Результатом проведения психологической экспертизы явля¬ется составление экспертом заключения, которое, как и всякое иное доказательство, не имеет для суда заранее установленной силы. Оно состоит из трех частей.
1. Вводная часть. Указывается, когда, кем, на основании чего (определения суда) проведена экспертиза; фамилия, имя, отче¬ство испытуемого, его отношение к гражданскому делу. Вопро¬сы, поставленные перед экспертом.
2. Исследовательская часть. Указываются фабула дела, данные о динамике психического развития испытуемого, описываются ход и результаты экспериментально-психологического обследова¬ния, отражается ретроспективный психологический анализ.
3. Заключительная часть. Окончательно сформулированный .вывод эксперта, содержащий ответы на вопросы.

 

 

Судебно-психологическая экспертиза в судах по спорам о праве на воспитание детей

Просмотров: 959

Судебные споры, возникающие из брачно-семейных отно¬шений, относятся к таким гражданским делам, в которых с наи¬большей очевидностью проявляется потребность в использова¬нии специальных психологических знаний. Одна из главных причин этого — обилие социально-оценочных норм, где необ¬ходимыми компонентами содержания выступают психологиче¬ские элементы.
При рассмотрении гражданских дел, связанных с защитой прав и интересов несовершеннолетних детей, больше всего до¬пускается ошибок. Связаны они чаще всего с неустановлением всех необходимых обстоятельств по делу, с неполнотой доказа¬тельственного материала.
В соответствии с действующим законодательством к спорам о праве на воспитание детей можно отнести следующие катего¬рии дел:
• о воспитании детей после расторжения брака между роди¬телями (ст. 24 СК РФ);
• о месте проживания детей при раздельном жительстве ро¬дителей как при расторжении брака, так и независимо от решения данного вопроса (ст. 65 СК РФ);
• об участии отдельно проживающего родителя в воспита¬нии детей, когда сами родители не пришли к соглашению по этому вопросу (ч. 2 п. 2 ст. 66 СК РФ);
• о возврате ребенка по требованию родителей от любых лиц, удерживающих ребенка не на основании закона или судебного решения (ст. 68 СК РФ);
• о лишении родительских прав (ст. 69 СК РФ);
• о восстановлении в родительских правах (ст. 72 СК РФ);
• об отобрании ребенка без лишения родительских прав ро¬дителей (ст. 73 СК РФ);
• об усыновлении ребенка (ст. 125 СК РФ);
• об отмене усыновления (ст. ст. 140, 141 СК РФ).
• об устранении препятствий со стороны родителей на обще¬ние с ребенком бабушки, дедушки, братьев, сестер и других родственников, если родители не подчиняются решению органа опеки и попечительства (ст. 67 п. 3 СК РФ). Вышеперечисленные категории дел объединяются общей це¬лью: защитой прав и интересов несовершеннолетних детей в ро¬дительских правоотношениях. С процессуальной точки зрения эти дела роднит и то обстоятельство, что в большинстве случаев законодатель в качестве критерия для определения последствий, которые указаны в той или иной норме права, называет интересы ребенка (ст. ст. 65, 66, 67, 68, 76, 131, 141 СК РФ). Суд при рассмотрении возникшего спора также руководствуется интересами ребенка.
Таким образом, в предмет доказывания по всем категориям споров о праве на воспитание детей входит установление того факта, будет ли отвечать интересам детей то или иное действие (передача ребенка от одного родителя к другому, определение места проживания ребенка с конкретным родителем, лишение родительских прав, отмена усыновления и пр). Это факт мате¬риально-правового характера.
Однако решение вопроса о том, какие конкретные обстоя¬тельства необходимо установить, чтобы констатировать соответ¬ствие или несоответствие поведения определенных лиц интере¬сам ребенка, отдано на усмотрение суда и на практике вызывает немалые трудности.
Самой распространенной судебной ошибкой при рассмотре¬нии подобных дел является невыясненность всех необходимых обстоятельств, вынесение судебного решения на основе непро-веренных и недостаточных доказательств, что влечет необосно¬ванность решения. Чтобы такого не происходило, в постановле¬ниях пленума суда высшей инстанции назван примерный пере¬чень наиболее типичных обстоятельств, которые необходимо устанавливать при рассмотрении спора о праве на воспитание детей. К числу таких обстоятельств относятся: конкретные усло¬вия воспитания, а не только материального содержания детей;
их возраст, особенности развития; характер взаимоотношений родителей (и) или фактических воспитателей (между собой и каждого из них с ребенком); отношение детей к родителям (фактическим воспитателям); положительное или отрицательное воздействие родителей (и) или фактических воспитателей на развитие детей, а также личных качеств родителей на личную привязанность ребенка.
Если спор о праве на воспитание детей возник в связи с расторжением брака, то следует обратить внимание на причи¬ны семейного конфликта, что может быть важным для пра¬вильного определения места проживания ребенка с учетом его интересов.
Вышеуказанные обстоятельства являются психологическими, которые невозможно профессионально определить исходя толь¬ко из жизненного опыта. В данном случае необходимо примене¬ние специальных знаний.
Следует выделить типичные обстоятельства материально-правового характера, имеющие психологическое содержание, которые подлежат установлению судом по конкретным катего¬риям дел, а именно:
а) влияние поведения родителей (воспитателей) на психиче¬ское состояние и развитие детей (п. 3 ст. 65, п. 3 ст. 67, ст. ст. 66, 68, 73, 76, 141 СК РФ);
б) степень привязанности ребенка к родителям (воспитате¬лям) с учетом особенностей психического развития детей и их возраста (те же ст. СК РФ);
в) учет мнения ребенка, достигшего 10 лет, о месте его жи¬тельства (ст. 57 СК РФ);
г) при возбуждении дела по ст. 69 СК РФ (решение вопроса о лишении родительских прав) — уклонение родителей от вы¬полнения обязанностей по воспитанию детей, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми.
Чтобы квалифицировать поведение родителей, уклоняющих¬ся от выполнения родительских обязанностей, надо как мини¬мум знать мотивацию их поведения.
Установить, оказывают ли родители вредное влияние на де¬тей, можно лишь зная о личностных особенностях каждого из родителей, психологических особенностях формирующейся лич¬ности ребенка, об особенностях восприятия им поведения роди¬телей, степени влияния типичного поведения родителей на фор¬мирование у ребенка определенных установок, доминант пове¬дения, личностных ценностей. Все это является сферой психо¬лога-эксперта.
Зарубежные специалисты приходят к выводу о необходимо¬сти назначения в подобных ситуациях судебно-психологической экспертизы. В каждом конкретном случае необходимость СПЭ должна обусловливаться наличием для этого общего и специ¬ального оснований. Чаще всего экспертиза может быть назначе¬на в отношении родителей (одного из них) или фактических воспитателей, а также по поводу психологического анализа си¬туации (семейного конфликта). Выявляются такие обстоятельст¬ва психологической природы, которые способны играть роль доказательств при установлении судом способности названных субъектов к осознанному и соответствующему интересам детей осуществлению ими своих родительских прав и обязанностей, к надлежащему воспитанию детей.
Могут быть значимы:
• индивидуально-личностные особенности родителей (в по¬знавательной, эмоциональной, волевой сферах);
 установки и доминанты поведения (особенно действующие в конфликтных ситуациях, типичные способы разрешения конфликтов);
 основные мотивационные линии поведения в семье;
 структура потребностей и социальных ценностей;
 выявление истинных и мнимых причин семейного конфликта.
Возможны случаи, когда названные факторы искажаются под воздействием психического заболевания, тогда необходимо на¬значение комплексной экспертизы (но лишь при наличии у суда обоснованного сомнения в психическом здоровье родителей или фактических воспитателей). При этом назначается экспертиза по дифференцированному определению психологических особен¬ностей личности и по выявлению основных мотивационных ли¬ний личности и их структуры. Другой распространенный в делах по спорам о детях вид экспертизы — психологический анализ семейной ситуации.

 

 

Споры между родителями о месте проживания детей (ст.ст. 24. 65 СК РФ)

Просмотров: 834

В судебной практике эта категория дел считается наиболее сложной, так как нет сомнения в способности того или иного родителя должным образом осуществлять право на воспитание детей. Независимо от того, с кем из родителей будет проживать ребенок, право на его воспитание принадлежит обоим родите¬лям. Подобного вида спор может возникнуть как при расторже¬нии брака, так и без этого. Если ребенок достиг 10-летнего воз¬раста, то суд может учесть мнение ребенка, если придет к выво¬ду, что оно не противоречит его действительным интересам. Ес¬ли ребенку не исполнилось 10 лет, то суд вообще лишен воз¬можности использовать его мнение.
Обычно выявление мнения ребенка поручается органам опе¬ки и попечительства при составлении ими заключения (в рамках ч. 2 ст. 42 ГПК РСФСР). Мнение ребенка должно учитываться, но при этом надо принимать во внимание психическое развитие ребенка, его конкретное психофизическое состояние, особенно¬сти воздействовавшей на него конфликтной ситуации. Прежде чем данные факторы взять за критерии оценки, их нужно уста¬новить. И здесь не обойтись без экспертизы. Только при ее по¬мощи можно выявить действительное отношение ребенка к воз¬можности проживания с конкретным лицом, его отношение к каждому из родителей, отношение каждого из родителей к ре-бенку, воздействие конфликтной ситуации на ребенка (его пси¬хическое развитие и состояние). Специальное исследование дает возможность учесть характер и структуру межличностных отно¬шений в семье в целом и в доме каждого из родителей.
В случаях, когда суд пытается решить вопрос о передаче на воспитание ребенка одному из родителей только на основе свидетельских показаний, дела часто затягиваются, неоднократно пересматриваются, что ведет не только к увеличению судебных издержек, но и к возрастанию отрицательного воздействия для¬щейся конфликтной ситуации на ребенка, что может привести к необратимым последствиям в его психическом развитии. Этого можно избежать при назначении судебно-психологической экс¬пертизы и выяснении вопросов: каковы уровень, структура пси-хического, в том числе интеллектуального, развития ребенка; ка¬ково его действительное отношение к матери, отцу; имелось ли психическое воздействие на него со стороны бабушки; каковы психологические особенности сложившейся ситуации в семье ма¬тери; каковы степень и характер воздействия данной ситуации на психофизическое состояние ребенка и его способность к само-стоятельному принятию решения; способен ли ребенок в кон¬кретной ситуации к выработке и принятию решения; как скажет¬ся на психическом развитии ребенка передача его матери.

 

 

Спор между родителями о порядке участия в воспитании ребенка отдельно проживающего родителя

Просмотров: 489

Такой спор между родителями возможен в суде, когда они сами не пришли к согласию о порядке участия в воспитании детей (ст. 66 СК РФ). В этом случае суд должен:
• выявить причины, по которым стороны не соблюдают (или одна из сторон нарушает) установленный органом опеки и попечительства порядок участия в воспитании де¬тей отдельно живущего родителя;
• установить, какой порядок участия такого родителя в вос¬питании будет отвечать интересам ребенка.
Каждая сторона считает, что только она действительно лю¬бит ребенка и именно к ней он привязан. Это можно прове¬рить при помощи судебно-психологической экспертизы, поскольку речь идет об установлении обстоятельств психологиче¬ской природы (наличие или отсутствие психического воздейст¬вия на ребенка и его характер, мотивационные линии поведения каждой из сторон, психологическая характеристика системы взаимоотношений ребенка с каждым из родителей). Для Данной категории дел типичными будут экспертиза по психологической оценке ситуации и психологическое исследование отношении родителей (спорящих сторон в процессе). Порой выявляются факты злоупотребления родительскими правами, что служит поводом для возбуждения дела об отобрании ребенка и передаче его на воспитание другому родителю или органу опеки и попечительства.

 

 

Дела о лишении родительских прав (ст. 69 СК РФ)

Просмотров: 651

Данная категория дел составляет немногим больше 1% от общего числа дел, возникающих из брачно-семейных отноше¬ний, однако она имеет тенденцию к росту.
Лишение родительских прав применяется на практике как крайняя мера, поэтому в законодательстве четко сформулирова¬ны основания для ее применения:
• уклонение родителей от выполнения обязанностей по вос¬питанию детей;
• злоупотребление родительскими правами;
• жестокое обращение с детьми;
• отказ без уважительных причин забрать своего ребенка из роддома, иного учреждения;
• совершение умышленного преступления против жизни или здоровья своих детей или супруга;
• хронический алкоголизм или наркомания.
При возникновении дела в суде в предмет доказывания ист¬ца входит одно из перечисленных обстоятельств. Кроме объек¬тивной стороны дела, устанавливается и субъективная — вина и противоправность поведения родителей, в отношении которых ставится вопрос о лишении родительских прав. Уклонение ро¬дителей от выполнения родительских обязанностей, злоупотреб¬ление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, вредное влияние на детей — все это факты социально-оценоч¬ного характера, в содержание которых включаются определен¬ные психологические элементы. Поэтому в подобных случаях возможно использование судебно-психологической экспертизы. Психологический анализ поведения ответчика позволит суду правильно квалифицировать его в юридических категориях. В рамках такого исследования могут быть установлены:
• особенности психофизического статуса испытуемого (ха¬рактеристика эмоциональной, познавательной, интеллек¬туальной сфер);
• особенности структуры личности (в том числе выявление основных и актуальных установок, доминант поведения, в частности в конфликтных ситуациях);
• способность в полной мере осознавать фактическое содер¬жание своих действий и их последствия (по отношению к детям);
• структура и иерархия основных мотивационных линий личности испытуемого;
• психологический анализ отношений в семье (выявление конфликтогенных факторов, мнимых и действительных конфликтов, системы межличностных отношений и пр.).
Иногда родители не способны осуществлять надлежащее воспитание детей не в силу своего виновного и противоправного поведения, а по причинам объективного, медико-психологичес¬кого характера (при некоторых психических заболеваниях, на¬рушениях деятельности центральной нервной системы и т. п.). В таких случаях целесообразно назначение комплексной психо¬лого-психиатрической или медико-психологической экспертизы (в зависимости от специфики исследуемого объекта). Если будет установлено, что уклонение от выполнения родительских обя¬занностей вызвано заболеванием, то иск о лишении родитель¬ских прав не может быть удовлетворен. В таком случае речь мо¬жет идти об отобрании детей и передаче их на воспитание дру¬гому лицу — фактическому воспитателю, органу опеки и попе¬чительства, если об этом будет заявлено.
При определенных условиях законодатель допускает восста¬новление ранее прекращенных родительских правоотношений, если будет установлено, что основания, послужившие поводом к прекращению правоотношений, отпали, а возврат ребенка роди¬телям соответствует его интересам. Судебно-психологическая экспертиза по подобным делам также может быть использована как для дифференцированного психологического анализа пове¬дения родителей (установления обстоятельств, имеющих значе¬ние для дела и входящих в предмет доказывания), так и для проверки объяснений заинтересованных лиц (как способ про¬верки доказательств).
Иногда ребенок сам не хочет возвращаться к родителям, его пугает возможность повторения пережитой драмы. В такой си¬туации психолог мог бы помочь в выявлении обстоятельств, не-обходимых суду для правильного разрешения дела.

 

 

Дела, связанные с отменой усыновления по основаниям ст.ст. 140, 141 СК РФ

Просмотров: 495

Усыновление отменяется независимо от вины усыновителя, •ели этого требуют интересы ребенка. Отмена возможна по требованию родителей, если возврат ребенка соответствует его интере¬сам, и с согласия самого ребенка (начиная с 10-летнего возраста).
Отмена усыновления возможна при отсутствии вины усыно¬вителя На первое место здесь выдвигаются собственно психо¬логические факторы, которым придается непосредственно пси-хологическое значение. Психологическая экспертиза здесь не только целесообразна, но и необходима. Она может включать выявление иерархии и содержания основных мотивационных линий поведения ребенка, отношения к усыновителям и его причины, особенности психического развития. Экспертиза на¬значается не в отношении ребенка (он не субъект процесса), а в отношении ситуации. Однако при анализе ситуации эксперт ис¬следует и особенности поведения в ней ребенка.
Это лишь часть дел, возникающих из брачно-семейных от¬ношений, при судебном рассмотрении которых в первую оче¬редь может быть применена психологическая экспертиза. Воз¬можности использования специальных психологических зна¬ний в сфере данных отношений (с точки зрения получения фактического материала по делу) весьма многообразны и об¬ширны, особенно в ситуациях, когда суд, разрешая дело, при¬меняет нормы материального права, имеющие социально-оценочный характер, в содержание которых входят различные
психологические элементы.
Судебно-психологическая экспертиза может найти примене¬ние практически по любому делу, возникшему из брачно-се¬мейных отношений. При определении потребности в ней необ¬ходимо учитывать общее и специальные основания назначения экспертизы, особенности ее частных предметов. Чтобы у судьи не было эффекта так называемого ореола, или первого впечат¬ления, важно использование научных, в том числе психологиче¬ских, знаний.

 

 

Определение понятия «моральный вред»

Просмотров: 521

Под вредом в гражданском праве понимаются неблагоприят¬ные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным. Открытый перечень охраняемых неимущественных благ приведен в Кон¬ституции и ГК РФ: жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя, свобода, личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право на имя и др. Причем в Конституции (ч. 1 ст. 55) подчеркивается, что этот Перечень не должен толковаться как отрицание или умаление Других общепризнанных прав и свобод личности.
В ст. 151 ГК РФ моральный вред определяется как «физиче¬ские или нравственные страдания». Определение содержания морального вреда как «страдания» означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых зако¬ном благах отражаются в сознании человека в форме и негатив¬ных ощущений (физические страдания), и негативных представ¬лений или переживаний (нравственные страдания). Достаточно очевидно, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различ¬ной степени и лишить его психического благополучия.
Содержанию морального вреда уделил внимание пленум Вер¬ховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. «Некото¬рые вопросы применения законодательства о компенсации мо¬рального вреда», указав, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные дейст¬виями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, досто¬инство личности, деловая репутация, неприкосновенность част¬ной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соот¬ветствии с законами об охране прав на результаты интеллектуаль¬ной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, по¬терей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распро¬странением не соответствующих действительности сведений, по¬рочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физи-ческой болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреж¬дением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Суд раскрывает содержание одного из видов морального вреда — нравственных страданий, понимая под ними пережи¬вания человека и указывая, что моральный вред может заклю¬чаться в переживаниях в связи с болью либо с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Физиче¬ские страдания — одна из форм морального вреда в том его виде, как он определен в российском законодательстве (ст. 151 ГК РФ). В то же время физический вред, который целесооб¬разнее было бы называть органическим вредом, представляет собой любые негативные изменения в организме человека, препятствующие его благополучному биологическому функ¬ционированию.
Физический (органический) вред — это вред материальный с естественно-научной точки зрения и вместе с тем неимуществен¬ный; негативные изменения происходят в организме под влияни¬ем определенных внешних воздействий. Негативные изменения в состоянии психического благополучия могут выражаться в обоего рода страданиях (моральный вред), а негативные изменения в имущественной сфере — в расходах, связанных с коррекцией или функциональной компенсацией недостатков в организме потер¬певшего, и утрате дохода (имущественный вред).
Суд признает как первичный, так и отдаленный моральный вред. Первичный моральный вред могут нанести переживания, например по поводу порочащих сведений. Вторичный мораль¬ный вред может проявляться в виде физических страданий (на¬пример, боль, гипертонический криз).
Физический (телесный) вред нередко приводит к изменени¬ям психики пострадавшего.
Компенсация морального вреда направлена на устранение или сглаживание переживаний и страданий, связанных с причи¬нением вреда организму человека.
Умаление психического благополучия личности, в отличие от умаления других видов благ, всегда вторично, оно является по¬следствием причинения вреда другим благам, как неимущест¬венным, так и имущественным. Правовую защиту путем ком¬пенсации морального вреда в качестве общего правила законо¬датель установил для случаев, когда страдания являются послед¬ствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других неимущественных благ. Поэтому психическое благополучие личности следует считать особым неимуществен¬ным благом и соответственно относить моральный вред к осо¬бой категории вреда, могущего существовать не самостоятельно, а лишь в качестве последствия причинения как неимуществен¬ного, так и имущественного вреда.

 

Разное
Дополнительно

Счётчики
 

Карта сайта.. Статьи