Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
» » Система санкций в уголовном законодательстве и в юридической практике. -2



 

Система санкций в уголовном законодательстве и в юридической практике. -2

в разделе: Проблемы уголовного наказания Просмотров: 6 955
Санкции за коммерческие преступления, совершаемые из корыстных или иных личных побуждений, должны быть никак не меньшими (а возможно и большими), чем санкции за преступления против собственности – кражу, мошенничество, присвоение и т.д., поскольку во многих случаях эти преступления имеют одинаковую природу с хищениями, а последствия их совершения зачастую более тяжки, чем при хищениях. Однако это имеет место не всегда.
Санкции статей 208 – 210, предусматривающие ответственность за организацию различных преступных организаций и участие в них, должны быть согласованы с санкциями статей об ответственности за убийство, разбой, незаконный оборот оружия, наркотиков и некоторых других. Это также имеет место не всегда.
Сохраняются некоторые проблемы в законодательном решении вопросов сочетаемости основных и дополнительных видов наказаний в санкциях статей Особенной части УК. В частности, в санкции ст. 155 УК дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью предусматривается в сочетании с основными наказаниями в виде штрафа от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда, исправительных работ до одного года и ареста до четырех месяцев. Примерно такая же ситуация в ч. 2 ст. 260 УК и в ст. 271 УК. В ч. 2 ст. 238 УК конфискация имущества установлена в дополнение к штрафу в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда, ограничению свободы до трех лет и лишению свободы на срок до шести лет. Во всех этих – наиболее очевидных, а также во многих других случаях сохраняется высокая вероятность назначения дополнительного наказания более строгого, нежели мера основного наказания, что не отвечает принципу оптимального сочетания основных и дополнительных наказаний и логике соотношения их ролей в реализации целей наказания.
Представляется, что предотвращению такого рода проблем способствовало бы принятие нашего предложения о законодательном закреплении в уголовном законе или хотя бы отражения в руководящих разъяснениях высшего судебного органа страны правил оптимального сочетания основных и дополнительных наказаний: что однородные наказания не могут назначаться в виде основного и дополнительного одно¬временно, и что мера дополнительного наказания не может быть более строгой, чем мера основного наказания. (113, с. 55-59).
При общей последовательной направленности нового УК на обеспечение конституционного принципа равенства граждан перед законом, в литературе отмечается некоторая противоречивость реализации данного принципа в законе и на практике.
Так, В.И. Ткаченко считает противоречащим указанному принципу установление в уголовном законе повышенной ответственности виновного в зависимости только от свойств его личности, таких, как наличие прежней судимости, ответственное должностное положение и т. п. По мнению автора, поскольку личность виновного в понятие преступления не включена, поэтому величина общественной опасности преступления не зависит от личности совершившего его субъекта. Свойства личности последнего не повышают и не понижают ее. Прежняя судимость, рецидив, безусловно, свидетельствуют о повышенной общественной опасности виновного. Однако это, - по мнению В.И. Ткаченко, - не изменяет общественной опасности самого преступления, так как величина вреда охраняемым общественным отношениям остается неизменной. Поэтому введение таких свойств виновного в составы преступления в качестве квалифицирующих признаков противоречит сущности преступления и нарушает конституционный принцип равенства граждан перед законом, который «предполагает в числе прочего и равенство пределов ответственности за юридически тождественные действия независимо от свойств личности виновного». (214, с.86-88). Тем более не логично и трудно объяснимо, что размер повышения ответственности при наличии указанных признаков в разных статьях УК РСФСР различен.
Также и Н.Ф. Кузнецова не без оснований отмечает, что в новом уголовном законе, в частности, при криминализации экономических преступлений, новый УК РФ отошел от соблюдения принципа равенства граждан перед законом. Конституция РФ предписывает равную охра¬ну всех форм собственности, однако в главе 23 «Преступления против интересов службы в коммерче¬ских и иных организациях» и главе 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» равные по функциям субъекты преступлений, предусмотренных эти¬ми главами, отвечают по-разному. Объем криминализации общест¬венно опасных деяний и санкции за них уже и либеральнее приме¬нительно к частным управленцам, шире и строже — к государственным должностным лицам. (121, т. 1, с. 71).
На практике принцип равенства граждан перед уголовным зако¬ном в нашей стране нарушается очень часто. В силу особенностей новейшей истории России, сложностей переживаемого страной переходного периода и в целом невысоким уровнем общей и правовой культуры населения, во многих случаях на решение вопроса о привлечении виновного к уголовной ответственности оказывают решающее влияние занимаемое им служебного положение, имуще-ственное состояние, кумовство, сложившаяся система «блата».
Об этом свидетельствуют многочисленные факты, приводимые в средствах массовой информации, данные анализа материалов следственно – судебной практики о многочисленных не вполне обоснованных отказах в возбуждении уголов¬ных дел или об их прекращении с формулировкой за отсутствием состава или события преступления в отношении «определенных» лиц», данные о непостановке на учет заявлений граждан о преступлениях, сильно заниженная статистика регистрации экономических преступлений, совершенных частными предпринима¬телями и т. п. (См. об этом: 121, т. 1, с. 73).
3.3. Рассогласования в законодательстве негативно отражаются и на применении уголовно-правовых санкций в судебной практике.
Более 20 лет назад П.П. Осипов отмечал , что «в сфере судебной деятельности по применению уголовно-правовых санкций наблюдаются резкие и устойчивые рассогласования (противоречия, несовпадения) между необходимой (желаемой) и существующей карательной практикой. Устранение этих проблемных ситуаций упирается в явную недостаточность наличного теоретического знания для определения путей, методов и средств совершенствования карательной практики. В этой связи проблема применения уголовно-правовых санкций, включая назначение наказания, обоснованно относится к числу актуальных и недостаточно разработанных». (102, с. 65).
П.П. Осипов в середине 70-х г.г. предпринял попытку спрогнозировать основные тенденции развития карательной практики в стране на перспективу на основе знания общих закономерностей, действовавших в нашем обществе в тот период. По его мнению, в карательной практике должны были бы на¬блюдаться, образуя идеальную гипотетическую модель, следую¬щие тенденции:
• постепенное сокращение (в абсолютных и относительных величинах) населения, ежегодно подвергаемого уголовно-правовым санкциям;
• изменение в структуре карательной практики соотношения между лишением свободы и иными, более мягкими наказаниями в пользу последних;
• вытеснение кратких сроков лишения свободы ввиду их низкой эффективности и нерациональности и возможности их замены более эффективными и рациональными мерами воздействия;
• увеличение индекса жесткости лишения свободы ввиду его применения преимущественно за тяжкие преступления и к рецидивистам, упорно не встающим на путь исправления;
• общее уменьшение индекса жесткости судебной репрес¬сии. (Там же, с. 81-82).
Основаниями для таких прогнозов автора послужили его предположения о сокра¬щении в процессе развития социализма общих причин преступ¬ности и совершенствовании микросреды обитания личности, ведущих к «отмиранию» преступности и уменьшению количества преступников; о решительном усилении криминологического предупреж¬дения преступлений в системе воздействия на преступность; о постепенной декриминализации человеческого поведения по мере упрочения социалистического строя; об уменьшении общественной опас¬ности совершаемых преступлений и обусловленной этим политикой КПСС по постепенной замене мер уголовного наказания мерами общест¬венного воздействия и воспитания, увеличении роли и возмож¬ностей общественности в воспита¬нии осужденных и т.п.; а также о законодательном расширении оснований для применения наказаний, не связанных с лишением свободы, привлечении к административной ответственности взамен уго¬ловной и т. д. (Там же).
Указанные тенденции карательной практики, по мысли автора, должны явиться свидетельством (и отражением) повышения ее рациональности и гуманистичности при сохранении достаточно высокой степени институциональной эффективности. Наличие противоположных тенденций станет отражением существования проблемных ситуаций. (Там же, с. 82).
Анализ официальных данных Министерства юстиции РФ о применении уголовных наказаний судами общей юрисдикции в 1997 – 1998 г.г. (форма № 10.3) показывает следующее. (См.: Приложения, табл. № 8).
В 1997 году судами общей юрисдикции Российской Федерации было осуждено 1.013.431 человек, в 1998 г. – на 57 тысяч 620 человек больше (всего – 1.071.051 человек).
В сравнении с предыдущими годами, общее число осужденных в 1997 г. нарушает общую тенденцию последних девяти лет (с 1988 г.) к ежегодному росту числа осужденных, в 1998 г. эта тенденция вновь проявляется, хотя количество осужденных все еще меньше, чем в 1996 году.
Сократилось количество осужденных за такие преступления, как: присвоение или растрата вверенного имущества, нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, а также по делам частного обвинения. Несколько увеличилось число осужденных за следующие виды преступлений: причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, изнасилования, грабеж, разбой, вымогательство, мошенничество, иные преступления в сфере экономики, экологические преступления, хулиганство, преступления против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование и против других представителей власти, незаконные действия с наркотическими и психотропными средствами, незаконные действия с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами.
Для выявления тенденций карательной практики последних лет важно сопоставить данные о судимости с данными о количестве совершенных (зарегистрированных) преступлений, ибо, если судимость сокращается при росте числа преступлений - вряд ли такую тенденцию можно признать благоприятной.
Так, по данным официальной статистики, в 1997 году было зарегистрировано 2.397.311 преступлений, выявлено лиц, совершивших преступления – 1.372.161 чел., осуждено в указанном году 1013431 человек (73,9 % выявленных лиц). (При этом следует, конечно, иметь в виду, что в числе осужденных в 1997 г. значительную долю составляют лица, совершившие преступления в прошлые годы, а какая-то часть выявленных лиц будет осуждена в следующем году).
В сравнении с предыдущими годами число зарегистрированных преступлений в 1997 г. также нарушает тенденцию последних девяти лет (с 1987 г.) к росту их числа - преступлений зарегистрировано на 8,7 % меньше, чем в 1996 г. и на 13,2 % меньше, чем в 1992 г.
Примерно такие же тенденции характеризуют статистику количества лиц, выявленных за совершение преступлений: в 1997 г. их выявлено меньше, чем за три предшествующие года. Также прервана тенденция роста их числа, развивавшаяся с 1990 г. (См.: Приложения, табл. № 11, № 12 и № 13).
Однако и по этим данным судить о том, благоприятны ли тенденции в карательной практике государства в последние годы еще затруднительно, ибо первое из объяснений причин указанных тенденций - они являются следствием реформы уголовного законодательства - изменений в криминализации и пенализации деяний.
Показателем уровня карательной практики государства может служить статистика, показывающая структуру преступности и судимости в последние годы за отдельные виды преступлений, прежде всего за наиболее тяжкие и наиболее распространенные.
Так, по ст. 105 УК РФ за убийство в 1997 г. было осуждено 17.770 человек – на 733 человека меньше, чем в 1996 г., но уже в 1998 г. – 18593 человека, т. е. больше, чем в указанные годы.
За умышленное причинение тяжкого вреда здоровью по ст. 111 УК в 1997 г. осуждено 32524 человека, в 1998 г. – 31897 человек, что несколько меньше, чем в последние годы перед этим (в 1994 г., например, осуждено по указанной статье 34472 чел., в 1996 г. - 32866 чел.).
За изнасилование по ст. 131 УК в 1997 г. осуждено 7871 чел., в 1998 г. – 7238 чел. - это самый низкий показатель с 1970 г.
За хулиганство по ст. 213 УК в 1997 г. осуждено 69879 человек, в 1998 г. – 69256 чел.- самый низкий показатель с 1994 г. ( в 1996 г., например, за это преступление осуждено 96813 чел.).
За незаконные действия с оружием по ст.ст. 222-226 УК в 1997 г. осуждено 22736 чел., в 1998 г. – 25744 чел. (в 1996 г. - 24093 чел.).
Резко увеличилась судимость за преступления, связанные с наркотиками (ст.ст. 228-233 УК): в 1997 г. за эти преступления осуждено 65266 чел., в 1998 г. – 101.429, что заметно больше, чем в предшествующие годы (в 1989 г., например - 4660 чел., в 1996 г. – 45675 чел.).
За кражу ( ст. 158 УК) в 1997 г. осуждено 465.090 чел., в 1998 г. еще больше – 471.119 чел., это меньше, чем в 1996 г. (481.374 чел.), но выше, чем в 1995 г. и предшествующие годы.
За совершение грабежа (ст. 161 УК) в 1997 г. осуждено 57187 чел., в 1998 г. – 58253 чел., (в 1996 г. - 57611 чел.)
Неуклонно растет число лиц, осужденных за совершение разбойных нападений (ст. 162 УК): 1970 г. - 7037 чел.; 1988 г. - 17062 чел.; 1996 г. - 20069 чел.; 1997 г. - 21209 чел.; 1998 г. – 24005 чел. (См.: 181, с. 29-34).
Для сравнения структура судимости по наиболее распространенным преступлениям за 1996 г. дана в таблице № 13. (См.: Приложения).
Важным для определения уровня карательной практики государства является определение структуры наказуемости осужденных лиц - удельный вес различных видов наказаний в судебной практике в целом и по отдельным видам преступлений.
Из 13 предусмотренных новым УК видов наказаний применялись реально лишь 6 (с учетом, что речь идет лишь о наказаниях, назначавшихся судами общей юрисдикции).
Структура наказуемости лиц, осужденных за совершение преступлений судами общей юрисдикции в 1997 и 1998 г. г. выглядит следующим образом: (см.: Приложения, табл. № 8)
• лишение свободы было назначено в отношении 30,7 % осужденных в 1997 г. и 32,2 % осужденных в 1998 г.;
• штраф – соответственно, в отношении 7,8 % и 5,6 % осужденных;
• исправительные работы – в отношении 6,9 % и 5% осужденных;
• исключительная мера наказания - смертная казнь – в отношении соответственно 0,01 % (106 чел.) осужденных в 1997 г. и 0,01 % (116 чел.) - в 1998 г.;
• пожизненное лишение свободы – в отношении соответственно 9 и 55 человек.
Серьезнейшую «конкуренцию» системе наказаний составляет условное осуждение: эта мера была применена в отношении 54,2 % лиц, осужденных в 1997 г. и 51,3 % - осужденных в 1998 г.
Освобождение от наказания по амнистии и другим предусмотренным законом основаниям было применено в отношении лишь 0,4 % осужденных в 1997 г. и 5,9 % осужденных в 1998 г.
Обращают на себя внимание некоторые характерные закономерности наказуемости отдельных видов преступлений в практике судов общей юрисдикции РФ:
1. Наиболее распространенным видом наказания остается лишение свободы на определенный срок, назначавшееся судами общей юрисдикции в отношении почти каждого третьего осужденного.
В количественном отношении число осужденных с применением этого вида наказания впечатляет: в 1997 г. оно было назначено 310.986 осужденным, в 1998 г. – 344.835, что меньше, чем в 1995 г. и 1996 г., но больше, чем в течение десяти лет до этого.
Удельный вес этого наказания в 1997 г. (30,7 %) был заметно ниже, чем в предшествующие годы (например, в 1926 г. он составлял 40,2 %, в 1986 г. - 38,4 %, в 1992 г. - 36,5 % осужденных). В 1998 г. указанный показатель несколько возрос по сравнению с предшествующим годом и составил 32,2 %, однако вряд ли это указывает на тенденцию дальнейшего роста удельного веса лишения свободы, ибо ей противостоит более мощная тенденция уголовной политики к ограничению применения лишения свободы случаями действительной крайней необходимости именно в этой мере наказания.
По разным видам преступлений удельный вес лишения свободы существенно разнится - например, если по ст. 157 УК лишение свободы было применено в отношении лишь 1,6 % осужденных за 1997 г. и 0,2 % - за 1998 г., то по ч.2 ст. 105 УК - в отношении соответственно 92,9 % и 96,2 % осужденных.
2. Сравнительно редкое применение других видов наказаний - из тринадцати их видов, предусмотренных в Уголовном кодексе РФ, применяются лишь шесть, из которых большинство (кроме лишения свободы и за отдельные виды преступлений также штрафа) также применяется редко.
3. Весьма высокий (пожалуй, даже чрезмерно высокий) удельный вес условного осуждения в системе применяемых на практике мер уголовно-правового воздействия: 54,2 % в 1997 г. и 51,3 % в 1998 г. Во многом это обусловлено разрывом, образовавшимся в системе наказаний между лишением свободы и наказаниями, не связанными с лишением или ограничением свободы, вследствие отсрочки введения в действие наказаний в виде обязательных работ, ареста и ограничения свободы. Однако, по-видимому, это только одна из причин.
Анализ ситуации с применением условного осуждения за отдельные виды преступлений показывает, что только данной причиной высокий удельный вес условного осуждения объяснить невозможно.
Так, например, удельный вес условного осуждения за присвоение или растрату чужого имущества по ч. 2 ст. 160 УК составил 77,7 % в 1997 г. и 59,1 % в 1998 г.; за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств по ч.1 ст. 264 УК - 84,3 % в 1997 г. и 71,5 % в 1998 г.
Но особенно удивителен высокий удельный вес условного осуждения, применяемого за совершение таких опасных преступлений, как, например, получение взятки: по ч.ч.1 и 2 ст. 290 УК оно было применено в отношении 64,6 % осужденных в 1997 г. и 63,8 % - в 1998 г.; а также вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах: по ч. 2 ст. 163 УК условное осуждение было применено в отношении 49,5 % осужденных в 1997 г. и 50,3 % в 1998 г.
4. Объем назначения смертной казни сведен к минимуму: в 1997 г. эта исключительная мера наказания была назначена 106 осужденным (0,01 % осужденных), в 1998 г. – 116 осужденным и лишь за убийство при квалифицирующих признаках по ч. 2 ст. 105 УК РФ, в прежние годы эта мера назначалась относительно чаще: в 1986 г. – 225, в 1992 г. - 159, в 1996 г. - 153 осужденным.
5. Изменилось и соотношение различных сроков лишения свободы в целом и по отдельным видам преступлений. (См.: гл. 3 «Виды наказания», а также Приложения, табл. № 6 и № 7).
6. Вызывает недоумение структура наказуемости некоторых тяжких и особо тяжких преступлений, таких, в частности, как получение и дача взятки, организация и участие в незаконных вооруженных формированиях, бандитских и иных преступных организациях, незаконные действия и нарушение правил обращения с наркотическими и психотропными средствами, незаконные действия и нарушение правил обращения с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами и др.
Н.Ф. Кузнецова применительно к прежнему законодательству и практике его применения отмечала очень высокий уровень латентной, то есть не¬наказанной преступности, в том числе и искусственной в виде нерегистрации преступлений и невозбуждения уголовных дел. По ее данным, в 90-х годах органами МВД РФ регистрировалось около 3 млн. преступлений. В действитель¬ности их совершалось от 9 до 12 миллионов. Наи¬большую латентность имели такие опасные преступления, как взяточничество (до 98%), ко¬рыстные злоупотребления служебным положени¬ем, присвоение вверенного имущества, а в последние годы также убийства. Большая латентность в неосторожной преступности, прежде всего в экологи¬ческих преступлениях, автотранспортных, наруше¬ниях техники безопасности.
«В 1996 г., например, за взяточничество было осуждено всего 1243 человека, из них за получе¬ние взятки - 703 лица, остальные - за дачу взятки. Складывается странная судебная практика: остро¬та борьбы с коррупцией приходится на взяткода¬телей, а не взяткополучателей. За получение взят¬ки с квалифицирующими признаками, то есть группой лиц по предварительному сговору, нео¬днократно, сопряженное с вымогательством взят¬ки либо в крупном размере осуждено лишь 325 че¬ловек, и половина из них приговорена к наказанию, не связанному с лишением свободы. Между тем ч. 2 ст. 173 УК 1960 г. предусматривала за такое преступление наказание от пяти до пятнадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества. Осужденных за особо тяжкое взяточничество, то есть получение взятки должностным лицом, зани¬мающим ответственное положение, либо ранее судившимся за взяточничество, либо получившим взятку в особо крупном размере, оказалось всего 97 человек, из которых каждый четвертый осуж¬ден к наказанию, не связанному с лишением сво-боды. Санкция по ч. З ст. 173 - лишение свободы от восьми до пятнадцати лет с конфискацией иму¬щества». (117, с. 18-19).
По новому Уголовному кодексу ситуация если изменилась, то не намного, а в какую сторону – можно отчасти судить по следующим данным.
Например, по данным О. Ильина, с 1993 по 1997 г. количество зарегистрированных фактов взяточничества (как получения, так и дачи) неуклонно увеличивалось, однако число выявленных лиц, получивших или давших взятку, менялось незначительно (заметный рост этого показателя отмечался только в 1994 и 1996 гг.). При этом количество выявленных лиц, совершивших преступление, более чем в 2 раза превышало число осужденных за взяточничество. Число осужденных за преступление в 1997 году выросло по сравнению с 1993 г. на 26 %, но осталось практически на уровне 1994 года. (79, с. 45-46).
По данным официальной статистики, общее число осужденных за взяточничество по статье 290 УК - всего 790 человек (!!?) в 1997 г. и 712 (!!?) - в 1998 г.; из них к лишению свободы осуждены лишь 35,1 % в 1997 г. и 37,8 % в 1998 г., а осуждены условно в 1997 г. – 59,5 %, в 1998 г. – 54,5 %; причем сроки лишения свободы назначались чаще всего «щадящие» - по ч. 4 ст. 290, например, в 1997 г. нет ни одного наказания выше 8 лет (тогда как санкция предусматривает от 7 до 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества), а 77,5% виновных осуждены к лишению свободы на сроки не выше 5 лет. (См.: Приложения, табл. № 7).
За получение взятки по ч.ч.1 и 2 ст. 290 УК 28% виновных в 1997 г. и 24,3 % в 1998 г. приговорены к лишению свободы; 6,9% в 1997 г. и 11,2 % в 1998 г. - к штрафу; 0,4% в 1997 г. и 0,4 % в 1998 г. - к исправительным работам и 64,6% (!!!) в 1997 г. и 63,8 % (!!!) в 1998 г. - осуждены условно.
За получение взятки при особо отягчающих признаках по ч. 3 данной статьи двое (40%) в 1997 г. и 4 человека (50 %) в 1998 г. приговорены к лишению свободы и трое (60%) в 1997 г. и 4 (50%) в 1998 г. – осуждены условно. По ч. 4 этой же статьи - 51,7% в 1997 г. и 62,1 % в 1998 г. осуждены к лишению свободы, а 47,4% (!!!) в 1997 г. и 37,5 % в 1998 г. – осуждены условно, двоим в 1997 г. и одному в 1998 г. назначены исправительные работы. При этом минимальное наказание в санкции ч. 3 указанной статьи составляет пять, а по ч. 4 - семь лет лишения свободы.
Сходная картина - в практике назначения наказаний за дачу взятки по ст. 291 УК.
В связи с изложенным вызывает недоумение то обстоятельство, что Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении № 6 от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» никак не отреагировал на отмеченную ситуацию. Надо ли полагать, что высший судебный орган страны находит ее правильной ?
Нельзя не согласиться с Н.Ф. Кузнецовой: «Что-то неладное происходит в нашем су¬дейском корпусе. Верховному Суду РФ давно пора проанализировать карательную практику по тяж¬ким и особо тяжким преступлениям и сделать дол-жные выводы.
Понятно, что общая превенция нормы о взя¬точничестве при почти стопроцентной латентности и странном либерализме судов, сколько бы за¬конов о борьбе с коррупцией ни принималось, срабатывать не будет, ее профилактическая фун¬кция будет нулевой».
К сожалению, сбывается прогноз автора о том, что: «лучшие намерения законодателя будут заблоки¬рованы практикой неприменения ст. 290, особенно в отношении высокопоставленных должностных лиц, которые давно и успешно используют «теле¬фонное право». Элитно-властная преступность сегодня реальность. Наносимый ею ущерб национальной экономической, социальной, политичес¬кой безопасности России ждет своего отнюдь не только журналистского расследования». (117, с. 19-20; см. также: 79, с. 45-48).
Речь идет именно об угрозе национальной безопасности нашей страны. По данным специалистов, только экономические потери России от коррупции, основной составляющей которой является взяточничество, составляют от 10 до 20 миллиардов долларов в год, только «мелкие предприниматели тратят по всей стране на взятки чиновникам минимум 500 миллионов долларов в месяц»! (186, с. 6, 11). Социальные и политические последствия этого опаснейшего явления не поддаются исчислению...
Вряд ли можно признать справедливым спрос с организаторов и участников незаконных вооруженных формирований, банд и иных преступных организаций: по ст. ст. 208 - 210 УК в 1997 г. осуждены всего 232 человека, из них лишь 81,9 % - к лишению свободы (причем двое - на срок до 1 года и 6 человек - до 3 лет), десятерым (4,3%) были назначены исправительные работы (!!?), четверо (1,7%) - отделались штрафом (!!?), а 28 виновных (12,1%) - осуждены условно (!??). В 1998 г. осуждены еще меньше –168 человек, из которых 85,1 % к лишению свободы (65,1 % - на сроки от восьми до 15 лет), 13,7 % - условно, двое – к исправительным работам.
Требует критического анализа практика применения наказаний за такие опасные и распространенные деяния, как незаконные действия с наркотическими и психотропными средствами и нарушение правил обращения с ними, ответственность за которые предусмотрена ст. ст. 228-233 УК РФ. К лишению свободы за эти преступления в 1997 г. были осуждены лишь 30 % (в 1998 г. – 34%) виновных, причем треть из них (32,7%) - на срок до 1 года, а девять из десяти (91,8%) - на срок не свыше 5 лет.
Между тем санкции по этим статьям довольно высоки: по ч. 2 ст. 228 УК - до 7 лет лишения свободы, по ч. 3 данной статьи - до 10 лет, по ч. 4 - до 15 лет лишения свободы. Также высоки санкции ст. 229 УК: по ч. 1 - до 7 лет, по ч. 2 - до 10 лет, по ч. 3 - до 15 лет лишения свободы. Превышают пятилетний рубеж и санкции ч. 2 ст. 231 и ч. 2 ст. 232 УК РФ. скачать dle 11.0фильмы бесплатно



 
Другие новости по теме:


     
    Разное
    Дополнительно

    Счётчики
     

    Карта сайта.. Статьи