Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
»



 

Корни сенсаций

Просмотров: 1 300
Криминалистам иногда приносят для исследования совершенно удивительные предметы…
150–200 тысячелетий назад одна из ветвей неандертальцев, проживавшая на территории современного Перу, достигла очень высокого уровня общественного развития, материальной и духовной культуры. Неандертальцы возвели циклопические сооружения , вытесали и установили каменных длинноухих истуканов на острове Пасхи, соорудили в предгорьях Анд, на пустынном плато, аэропорт длиной в пятьдесят и шириной в десять километров. Они искусно и целенаправленно эксплуатировали современный им животный мир – древних слонов, лошадей и даже гигантских ящеров и пр. Путешествуя на летающих ящерах, неандертальцы обследовали всю планету и составили самую древнюю карту мира, обозначив на ней ныне несуществующие Атлантиду и Лемурию; они производили сложнейшие операции, в том числе пересадку сердца и т. п. Но наступил очередной ледниковый период и животные вымерли. Неандертальская цивилизация пришла в упадок.
Так считает ученый Хавьер Кабрера Даркеа, живущий в перуанском городе Ика. В подтверждение своей правоты он ссылается на неопровержимое, по его убеждению, доказательство – «библиотеку неандертальской цивилизации»: около 16 тысяч камней разных размеров, покрытых архаическими рисунками. Эти камни, которые он считает документами неандертальской цивилизации, и побудили его выстроить приведенную выше гипотезу.
Сенсационные сообщения о загадочной камнетеке из города Ика обошли весь мир. Гипотеза доктора Кабреры, как и следовало ожидать, вызвала серьезные возражения. Советские криминалисты взялись установить: достоверны или фальшивы каменные «документы». На первый взгляд изображения очень напоминали стилизованные и упрощенные древние рисунки. Как и чем нанесены они на твердую поверхность?
Эксперты пробовали действовать древними орудиями из бронзы, кремния, обсидиана, взятыми в музее, и современным напильником из прочной инструментальной стали. Бронзовые орудия не оставляли вообще никаких следов, а остальные – только слабые поверхностные царапины. На исследуемых же камнях линии были ровные и довольно глубокие. Подобные углубления оставляла только фреза бормашины, причем бороздки практически не различались. Следовательно, инструмент неандертальского художника – резец из современного твердого сплава, пригодный для гравировки по камню.
Так криминалисты получили убедительные доказательства, что загадочные разрисованные камни из Ики не научная сенсация, а ловкая мистификация, жертвой которой и стал доктор Хавьер Кабрера.
Еще одна сенсация, на сей раз связанная с появлением на Земле инопланетян, благодаря усилиям криминалистов в нашей стране вообще не состоялась. Пожалуй, людей, отвергающих реальность существования внеземных цивилизаций и неопознанных летающих объектов (НЛО), значительно больше, чем энтузиастов, всерьез занимающихся этой проблемой и верящих в наличие космических братьев по разуму и возможность контактов с ними.
Однако не так давно скептики получили удар с той стороны, с которой его меньше всего можно было ожидать, – проблема НЛО стала предметом обсуждения в стенах одного из самых авторитетных учреждений нашей планеты – Организации Объединенных Наций. По сообщению из штаб квартиры ООН от 28 ноября 1978 г., государство Гренада внесло в Специальный политический комитет Генеральной Ассамблеи проект резолюции о «создании агентства или департамента ООН по координации и распространению результатов исследований в отношении неопознанных летающих объектов и связанных с ними явлений».
В декабре 1978 года этот проект рассматривался Специальным политическим комитетом, который рекомендовал Генеральной Ассамблее предложить заинтересованным государствам «согласовать на национальном уровне научное изучение и расследование сообщений о внеземной жизни, в том числе о неопознанных летающих объектах», и сообщить о результатах своих исследований Генеральному секретарю ООН, который передаст эти материалы для рассмотрения в Комитет ООН по использованию космического пространства в мирных целях.
Такое внимание высшего международного органа к проблеме НЛО и внеземных цивилизаций, бесспорно, свидетельствует о ее серьезности.
Каждый новый факт появления таинственных НЛО вызывает пространные рассуждения о необходимости глубокого научного исследования этого феномена. Во многих странах за рубежом энтузиасты объединяются в комитеты и общества, проводят конференции и симпозиумы, выступают в печати, по радио и телевидению. Любопытно, что в США, где в недалеком прошлом устами авторитетных ученых категорически отвергалась самая возможность существования НЛО, создан первый в мире научный центр по их изучению. В нем представлены шесть университетов, Космический центр Джонсона, военно морской флот США, Национальное управление США по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА), Французский космический центр и ряд других организаций. Есть в США и музей, где собраны довольно интересные экспонаты о «космических пришельцах».
В СССР и других социалистических странах также уделяется внимание изучению загадочных природных явлений, в том числе и проблеме существования внеземных цивилизаций и возможных контактов с ними. «Парадоксом всех парадоксов» называют феномен НЛО многие специалисты. Действительно, возникновению или исчезновению этих таинственных объектов не предшествуют какие либо геофизические, атмосферные или климатические изменения. Как отмечает член корреспондент Академии наук СССР В. Мигулин, эти локальные или глобальные явления не удается пока отождествить с каким либо известным физическим процессом. Поэтому вполне закономерен интерес, проявляемый к инструментальным свидетельствам их появления: показаниям магнитометров, спектрографов, радиолокаторов и других приборов, а также и прежде всего к изображениям НЛО, полученным с помощью фото– и кинокамер. Лучше один раз увидеть…
В связи с этим понятна настоятельная необходимость научной, объективной интерпретации инструментальных свидетельств. Ведь поражающие наше воображение явления могут быть вызваны естественными, объясняемыми наукой причинами. Вот почему от специалистов требуется предельная научная строгость и добросовестность.
Особого внимания требует анализ самых наглядных и впечатляющих инструментальных свидетельств – фотографий НЛО, которые время от времени удается сделать. Наш рассказ – о криминалистическом анализе двух фотографических снимков, полученных с участков ночного неба над Римом и Ленинградом.
 

 

Портрет гипотеза

Просмотров: 1 706
В Ленинградскую лабораторию судебной экспертизы весной 1978 года Антонин Александрович Попов принес письмо председателя Новоржевского райисполкома с просьбой помочь районному народному музею в воссоздании внешности их земляка – декабриста Н. П. Кожевникова, портрет которого в иконографии декабристов отсутствовал.
Наиболее близко, пожалуй, к решению подобной задачи примыкала портретная экспертиза. Она достаточно хорошо и полно разработана, когда речь идет о такой форме, как отождествление внешности человека по его фотоизображениям. Когда снимки достаточно высокого качества, человек сфотографирован с одинаковым или близким поворотом головы, а между снимками нет большого промежутка во времени, исследование и его результат вполне объективны. По плечу криминалистам и вопросы, связанные с отождествлением конкретных людей по живописным портретам и скульптурным изображениям. Правда, задача тогда становится куда более сложной.
Желание воссоздать портретный облик наших далеких предков и ряда исторических деятелей привело известного советского антрополога М. М. Герасимова к разработке научных основ и практических приемов реконструкции лица по черепу. Его метод широко взят на вооружение. Так, в лаборатории антропологии Института археологии и этнографии Академии наук Армянской ССР под руководством доктора медицинских наук, профессора А. Д. Джангаряна реконструируется (в скульптурных портретах) внешность людей, живших много тысячелетий тому назад. Антропологи разных стран пользуются его консультациями и математически обоснованными формулами для воссоздания внешности великих людей прошлого – философов, поэтов, музыкантов, государственных деятелей.
Судебные медики и криминалисты тоже вносят свой вклад в это интересное и важное дело. Конечно, чаще всего им приходится реконструировать внешний облик неизвестного убитого по обнаруженному черепу. Это чрезвычайно важно для раскрытия «старых» преступлений. Но здесь предстояло совсем необычное предприятие: воссоздать облик человека из… ничего.
В этом и заключалась особая сложность предложенной криминалистам задачи. Правда, в практике экспертных учреждений иногда возникает необходимость взяться за работу, о которой в подлинно научном плане криминалист и думать не вправе, ибо в сфере, где осуществляется правосудие, все должно быть абсолютно точно, доказательно и в строгих рамках закона. Никаких сомнительных экспериментов, натяжек, отсебятины.
Но Антонин Александрович даже слышать не хотел о том, что наука бессильна помочь в восстановлении облика декабриста Кожевникова.
– Разве можно допустить, – восклицал Попов, – чтобы потомки, прочитав о жизненном подвиге этого человека, не имели наглядного представления о его внешности?! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Я убежден, что Нил Павлович был очень похож на своего отца, брата, сестер… – Он скептически воспринимал робкие доводы криминалистов о пределах возможностей современных научных методов и был твердо уверен: если в теории и практике нет примеров подобных исследований, необходимо создать прецедент. Его убежденность была так заразительна, что устоять оказалось невозможно.
А если и вправду попробовать? Так таки «из ничего» предстоит воссоздавать облик декабриста? Кто сейчас станет отрицать основные положения генетики – науки о законах наследственности и передаче по наследству характерных внешних признаков. Опираясь на них, можно допустить, что Н. П. Кожевников внешне походил на своих ближайших родственников. А их изображения сохранились.
Но эти рассуждения, конечно, далеки от криминалистики, как и всякой науки, основанной на точности. И все же в новом деле кто то должен быть первым. Разумеется, возможны просчеты и ошибки. Для начала необходимо было создать прочную документальную основу предстоящего исследования, выверив все до мелочей, а потом решить задачу, используя апробированные криминалистические методы.
Что же было известно о Кожевникове достоверно? Очень мало. Нил Павлович Кожевников родился в феврале 1804 года в Петербурге. Его отец, новоржевский помещик Павел Александрович Кожевников, чиновник VII класса (что соответствовало примерно званию подполковника), служил в провиантском департаменте. Зимой семья жила в столице, в собственном двухэтажном доме, а остальное время – в своем поместье в селе Бородино, неподалеку от Новоржева. Семейство состояло из родителей, двух сыновей и двух дочерей.
Вначале Нила воспитывал дома гувернер француз, а потом его отдали в столичный пансион, по окончании которого юношу взяла к себе тетушка – вдова знаменитого поэта Г. Р. Державина, в свое время дружившего с Павлом Александровичем и старавшегося «всячески делать добро этому семейству». Живя в ее доме, Нил пользовался огромной библиотекой покойного дяди – поэта и государственного деятеля, основательно изучил отечественную и всемирную историю, читал труды по фортификации, математике.
Когда юноше исполнилось 16 лет, его зачислили подпрапорщиком в лейб гвардии Измайловский полк, которому покровительствовал цесаревич – будущий император Николай I. К тому времени отец Нила вышел в отставку и материальное положение семьи резко ухудшилось. Немалые расходы, связанные со снаряжением и обмундированием при поступлении в привилегированный полк и дальнейшим поддержанием престижа гвардейского офицера, взяла на себя тетушка. К 1825 году Нил Кожевников дослужился до чина подпоручика. В полку Нил близко сошелся с передовыми, радикально настроенными офицерами, постепенно став решительным противником самодержавия.
Утром, в день восстания 14 декабря, подпоручик Кожевников в соответствии с предварительным планом склонял солдат не присягать новому императору, а брать боевые патроны и идти на Сенатскую площадь. Но большинство офицеров и солдат не поддержало товарищей. Полк, хоть и не сразу, все же присягнул на верность Николаю I.
Кожевникова арестовали через три дня и заключили в Петропавловскую крепость, в одиночную камеру Меньшиковского бастиона. Более полугода тянулось следствие, допросы сменялись томительным ожиданием. Лишь 12 июля 1826 г. в комендантском доме был оглашен приговор. На следующий день над «бунтовщиком» произвели церемонию разжалования, лишения чинов и дворянства: сломали над головой шпагу, сорвали мундир и эполеты и бросили их в пылающий костер.
Бывшего гвардейского подпоручика разжаловали в солдаты и сослали в Оренбургский гарнизонный полк.
Когда началась война с Турцией (1828–1829 гг.), рядового Кожевникова из Оренбургского гарнизона перевели на Кавказ в действующую армию. Главнокомандующий войсками и наместник Кавказа И. Ф. Паскевич, к которому был особенно расположен Николай I, приказывал посылать «бунтовщиков» в первых рядах атакующих. Кожевников сражался мужественно и был неоднократно ранен. За храбрость его с большим трудом, но все таки произвели сначала в унтер офицеры, а потом в прапорщики. По окончании русско турецкой войны, в декабре 1830 года, его направили в город Шушу, где в возрасте 33 лет он умер от болезней и ран.
 

 

«Разговор» с Буддой

Просмотров: 1 585
Когда из большого портфеля начали выкладывать на лабораторный стол мешочки из голубой ткани и бумажные пакетики с надписями на тибетском языке, казалось, что им не будет конца. Потом рядом с ними лег последний предмет – сложенный пополам лист бумаги. Прошло несколько минут, и группа криминалистов, затаив дыхание, слушала одну из самых необычных и увлекательных историй, когда либо рассказанных в этих стенах.
В коллекции ламаистской бронзы Государственного Эрмитажа есть статуэтки, изображающие Амитаюса – будду вечной жизни. Такие статуэтки именуют монгольским словом «бурхан». Один из бурханов Амитаюса уже давно привлекал внимание сотрудников музея своей пластической красотой и высокими художественными достоинствами. Лицо божества озаряет улыбка, но улыбка земная – так может улыбаться мудрый, все познавший человек. В ушах Амитаюса – серьги, на шее, запястьях и предплечьях – ожерелья и браслеты. Эти украшения обязательны для буддийского божества.
Будда держит в руках чашу с цветком – источником долголетия. Сидит он на основании с изображением двух павлинов. Между ними, на подстилке, ниспадающей из под плоских широких лепестков лотоса – знака чистоты, – стилизованное изображение цветка в форме колеса, символизирующего буддийское вероучение. Статуэтка очень точно передает общее для буддизма настроение – состояние возвышенного покоя и самоуглубления.
Путешественники и ученые, побывавшие на далеком и загадочном Тибете, привозили оттуда не только путевые заметки и впечатления, но и книги, одежду, посуду, образцы земли, статуэтки и т. п. Уже с середины XIX века востоковеды России, Англии, Франции, Германии, Индии, Японии начали исследовать эти материалы, основное внимание сосредоточив на изучении языка, литературы, истории и религии. Дальнейшее развитие тибетологии привело к тому, что бурханы начали изучать не только с точки зрения истории религии, но и с точки зрения их художественной ценности.
Исследование каждого памятника искусства предполагает его датировку и атрибуцию. И вот здесь то историки и искусствоведы зашли в тупик. За редким исключением определить время и место изготовления бурхана, имя мастера, который его отлил, оказалось невозможным. Дело в том, что на статуэтках, как правило, отсутствуют какие либо надписи. Из бурханов эрмитажного собрания датированы только два, на которых почему то оказались надписи. Художественно стилистический анализ бурханов к точным результатам тоже пока не привел – ламаистское искусство, уходящее корнями в культурную традицию Древней Индии, вобрало в себя многие художественные стили и течения, существовавшие на бескрайних просторах Центральной и Юго Восточной Азии.
Правда, в отличие от индийцев, изготавливавших цельнолитые статуэтки, тибетцы делали бурханы полыми, вкладывая в них различные предметы культового назначения. Готовый бурхан освящался, отверстие закрывали крышкой, и он становился «живым». Открыть его и вынуть содержимое считалось тягчайшим грехом. Видимо, здесь нашли свое отражение древние языческие представления, перенесенные тибетцами из местных верований. Что же закладывали жители Тибета в полости своих статуэток? Какое значение имел каждый из предметов?
Ответить на эти вопросы историки не могли. Ведь до сих пор вложениям не уделялось почти никакого внимания, хотя «тягчайший грех совершали»: статуэтки открывали и вынимали содержимое. Многие бурханы попали в Европу уже вскрытыми, без вложений. Что толкало на святотатство? Во первых, иногда в статуэтки помещали изделия из золота, серебра, драгоценных камней. Их вскрывали ради наживы. В других случаях плохо закрепленные крышки дна отваливались сами и содержимое просто выпадало. И все же немало бурханов попало в научные коллекции неповрежденными, «живыми». Так, в коллекции ламаистского искусства Государственного Эрмитажа примерно половина бурханов закрыта, их содержимое ждет исследования.
Вполне понятен тот интерес, с которым в Эрмитаже вскрыли и обследовали около двадцати бурханов. Находившиеся в них предметы хорошо сохранились. Как и предполагалось, внутри бурханов оказалось много текстов: от трех четырех до пятидесяти молитв, заклинаний, отрывков из канонических текстов. Кроме свитков, в статуэтках были найдены деревянные стержни с магическими формулами, написанными тушью или вырезанными, монеты, зерна, кусочки камней, иголки, украшения, лоскутки тканей. В некоторых бурханах обнаружили рисованные и лепные (из глины) изображения божеств ламаистского пантеона. Это далеко не полный перечень предметов, оказавшихся в бурханах. Но зачем все это изучать? О чем могут рассказать ученым вложения трех , четырехвековой давности?
Дело в том, что довольно хорошо изучены только история, религия, литература и язык тибетцев. Обо всем, что касается уровня развития техники и ремесел, истории материальной культуры тибетцев, известно очень мало. Если будет выяснено, из какого металла отливали бурханы, из чего изготавливали тушь, украшения, бумагу, на которой писали и печатали тексты, и другие предметы, содержавшиеся в бурханах, можно получить более полное представление о жизни тибетцев, обогатить свои познания в области истории и материальной культуры Тибета. Но нельзя ли почерпнуть эти сведения из текстов, хранящихся в музеях и институтах Европы и Америки? Увы, там об этом нет ни слова, так как тибетская литература носила исключительно религиозный характер.
При исследовании разнородных по своим свойствам предметов из металла и древесины, тканей и бумаги, минералов и зерен наиболее пригоден комплексный подход. Проанализировать столь разнородные материалы в пределах одной организации могла лишь криминалистическая лаборатория, объединяющая большинство необходимых в данном случае специалистов. Иначе пришлось бы столкнуться с членением материала в зависимости от его природы и свойств на различные группы. Эти соображения и привели востоковедов Эрмитажа в Центральную Ленинградскую научно исследовательскую лабораторию судебной экспертизы. Ученые Эрмитажа и раньше неоднократно обращались за помощью к криминалистам. Вот так содержимое бурхана Амитаюса – будды вечной жизни – и оказалось на столах экспертов. Его то и предстояло «разговорить».
 

 

Поддельные шедевры

Просмотров: 2 008
Криминалистам часто приходится сталкиваться с подделками произведений искусства. Особенно распространены они на Западе: подделки полотен Рафаэля, Веласкеса, Тициана, Матисса, Тинторетто, Кандинского, Шагала…
Замечательный французский художник К. Коро написал около трех тысяч полотен, а только в США сейчас известно более пяти тысяч картин, приписываемых его кисти. На Западе существуют целые корпорации мошенников, фабрикующих и сбывающих фальшивые шедевры. О масштабах их деятельности можно судить хотя бы по такому факту: за последние сорок лет из 750 произведений Рембрандта, находящихся в музеях и галереях, 376 признаны искусными подделками. Подвизаются на этом поприще и отдельные художники. Недавно в Бельгии были опубликованы письма Р. Магритта, из которых явствует, что этот именитый художник написал и продал множество картин – подделок под П. Пикассо и других выдающихся живописцев современности. По свидетельству английской «Таймс», многие из его фальшивок и поныне «украшают» частные коллекции и даже картинные галереи.
Встречаются, хотя довольно редко, подделки и в нашей стране. Один из народных судов Ленинграда рассматривал гражданское дело – спор по поводу живописного полотна «Бурное море». Коллекционер, приобретший картину, решил возвратить ее бывшему владельцу и получить обратно крупную сумму. Поводом для расторжения сделки он выдвинул мнение известного художника, усомнившегося в том, что автор картины – И. К. Айвазовский. В качестве экспертов для установления авторства картины суд привлек четырех художников, которые не смогли прийти к единому заключению: двое признали картину подлинной работой Айвазовского, а двое других утверждали, что это просто хорошая подделка.
Попав в трудное положение, суд обратился за помощью к известному криминалисту А. А. Салькову. Внимательно осмотрев полотно, он особенно заинтересовался изображенной в углу картины пеной, на которой стояла подпись художника. Поскольку в таких подписях обычно не отражаются индивидуальные особенности почерка, эксперт решил проверить ее в ультрафиолетовых лучах, под воздействием которых многие вещества начинают люминесцировать (светиться), а некоторые даже фосфоресцировать (люминесцировать и после прекращения возбуждения, т. е. после того, как погаснет ультрафиолетовый свет). Краски, которые при обычном освещении кажутся одинаковыми, в ультрафиолетовых лучах принимают различные оттенки, так как состоят из различных компонентов. Цинковые белила, например, выдают себя тем, что люминесцируют желто зеленым светом, литопонные – желтым, свинцовые – желто коричневым. При ультрафиолетовом освещении белые хлопья пены в углу картины стали почти прозрачными и из под них проступила замазанная подпись настоящего автора. Стало ясно, что И. К. Айвазовский не имеет к «Бурному морю» никакого отношения.
При исследовании картин, вызывающих сомнения в подлинности, криминалисты используют лазерные и рентгеновские установки, спектрографы, телевизионную аппаратуру и другую современную технику. Очень важен химический анализ состава красок. Дело в том, что художники прошлого часто писали особыми красками, изготовленными по их собственным оригинальным рецептам, которые они держали в строгом секрете. Для получения требуемого цветового оттенка они добавляли в краски различные микропримеси. Известно также, что до XIX века художники пользовались только свинцовыми белилами, примесь меди в которых указывает на их итальянское происхождение, а серебра – на то, что они изготовлены либо в Голландии, либо в Германии. Созданы специальные установки, выявляющие берлинскую лазурь (открыта в 1704 году), которой в эпоху старых мастеров вообще не было.
Недавно, например, разработан изотопный метод анализа живописных полотен, позволяющий, в частности, идентифицировать спорные работы известных мастеров по микропримесям, включенным в состав красок. Специальный источник радиоактивного излучения, заключенный в небольшой контейнер из свинца, кладут на полотно. Он испускает жесткие гамма лучи, которые, отражаясь от слоев краски, попадают в приемник, затем усиливаются и поступают в анализатор. Так как для каждого химического элемента характерен определенный рисунок на экране анализатора, таким способом определить состав красок (а по ним – имя автора картины) довольно просто. Небезразлично, что изотопный метод в отличие от других не причиняет произведению вообще никакого вреда.
 

 

Возрожденная музыка

Просмотров: 1 142
Кто не любит музыку Петра Ильича Чайковского! Одним больше нравятся симфонии гениального композитора, другим – его оперы или камерные произведения. Наверняка найдутся люди, которые с замиранием сердца слушают знаменитые «Вариации на тему рококо» для виолончели с оркестром. Однако вряд ли они знают, что к восстановлению первоначального текста «Вариаций» самое непосредственное отношение имели… криминалисты.
П. И. Чайковский очень высоко ценил выразительные возможности виолончели. Отдавая должное ее необыкновенно красивому звучанию, он писал, что виолончель производит «очаровательное впечатление, когда в оркестре… на время выделяется из числа других равноправных граждан инструментальной республики». И в 1876 году он создает свои «Вариации на тему рококо», по праву вошедшие в классический виолончельный репертуар.
Впервые «Вариации» исполнялись в Москве 18 ноября 1877 г. в симфоническом собрании Русского музыкального общества. Однако уже тогда звучала музыка, весьма далекая от оригинального замысла. Это случилось потому, что профессор Московской консерватории В. Ф. Фитценгаген, которому П. И. Чайковский посвятил «Вариации», отредактировал их по своему вкусу. Обошелся он с рукописью очень вольно: уничтожил целые музыкальные фразы, вписав на их место свои, ноты оригинала заклеил сургучом, а поверх на узких полосках бумаги поместил собственные. Правка коснулась не только виолончельной партии, но и произведения в целом: восьмую вариацию он изъял, а остальные переставил местами. В таком виде «Вариации на тему рококо» в 1878 году были изданы и исполнялись более шестидесяти лет.
В конце тридцатых годов обладателем автографа «Вариаций» стал профессор Московской консерватории В. Л. Кубацкий, который решил восстановить произведение в изначальном виде. Сделать это оказалось нелегко, потому что Фитценгаген имел сходную с великим композитором манеру нотного письма и употреблял аналогичные чернила. В. Л. Кубацкий осторожно отделял от бумаги сургуч и, используя в качестве «инструмента» музыкальное чутье, старался проникнуть в замысел композитора и прочитать уничтоженные ноты. Когда же, наконец, он завершил свой большой труд, музыковеды усомнились в подлинности восстановленной рукописи.
 

 

Загадки в биографии А. С. Пушкина

Просмотров: 2 245
Александр Сергеевич Пушкин… Его личность и творчество – гордость и чудо русской культуры, одна из удивительных вершин человеческого гения. Обстоятельства его трагической гибели с давних пор глубоко волновали всех любивших и любящих его поэзию.
4 ноября 1836 г. поэт получил по городской почте три экземпляра письма, написанного по французски. «Кавалеры первой степени, командоры и кавалеры светлейшего ордена Рогоносцев, собравшись в Великом Капитуле под председательством достопочтенного великого Магистра ордена, его превосходительства Д. Л. Нарышкина, единогласно избрали г на Александра Пушкина коадъютором великого Магистра ордена Рогоносцев и историографом ордена. Непременный секретарь граф И. Борх». Экземпляры этого оскорбительного пасквиля получили в тот день друзья и знакомые поэта: П. А. Вяземский, К. О. Россет, М. Ю. Вильегорский и др.
Присылка «диплома рогоносца» явилась кульминацией травли Пушкина и послужила поводом к его дуэли с Ж. Дантесом, происшедшей 27 января 1837 г. Но чья подлая рука сфабриковала «дипломы»?
Идея установить автора анонимного письма поэту с помощью судебной экспертизы возникла давно. В своих воспоминаниях В. А. Соллогуб пишет, что надпись на оборотной стороне пасквиля выполнена «кривым лакейским почерком» и «стоит только экспертам исследовать почерк, имя настоящего убийцы Пушкина сделается известным на вечное презрение всему русскому народу».
Однако все оказалось совсем не так просто. Хотя попытки выяснить имя автора и исполнителя текста «дипломов» предпринимались неоднократно, вопрос этот до настоящего времени остается открытым. Но и сами попытки представляют несомненный интерес и имеют прямое отношение к нашей теме, потому остановимся на них хотя бы вкратце.
Оскорбленный поэт «по виду бумаги, по слогу, по тому, как оно составлено», заключил, что письмо исходит от иностранца и дипломата – голландского посла, барона Луи Геккерена, приемного отца Ж. Дантеса. Об этом он сообщил шефу жандармов Бенкендорфу, но предположение А. С. Пушкина не было своевременно проверено.
Лишь после гибели поэта жандармское отделение царской канцелярии сделало вид, что собирается установить по надписи «Александру Сергеевичу Пушкину», стоящей на обороте «диплома», кто его автор. Для этого затребовали образец почерка у… Ж. Дантеса, который прислал несколько строк, написанных по французски. Это якобы и вынудило «экспертов» отказаться от сравнительного исследования. Причина, конечно, явно надуманная – сам то «диплом» был на французском языке!
Спустя 26 лет стало известно, что близкие поэта, в том числе и его жена Наталья Николаевна, считали авторами присылавшихся анонимок князей Ивана Гагарина и Петра Долгорукова. Оба заподозренных были живы и самым энергичным образом отрицали свою вину. Снова встал вопрос об экспертизе, которая опять не состоялась, на этот раз по причине действительно веской: подлинные экземпляры пасквилей к тому времени затерялись.
Только после Великой Октябрьской социалистической революции появилась реальная возможность провести почерковедческую экспертизу. Один экземпляр пасквиля отыскался в секретном архиве жандармского отделения, а другой поступил в Лицейский Пушкинский музей, откуда его передали в Пушкинский Дом Академии наук СССР. Изучив их, пушкиноведы А. С. Поляков и Б. В. Томашевский с учетом нетипичных букв, разговорных форм «Михайле», «Сергеичу», других признаков, имевшихся в тексте «дипломов», и русских надписей для их пересылки по почте сочли исполнителя текстов русским, а не иностранцем. Более конкретного вывода они, конечно, сделать не могли.
Смелость сделать такой вывод взял на себя один из пионеров советской криминалистики А. А. Сальков. Будучи инструктором научно технического бюро ленинградского губернского уголовного розыска, он по просьбе известного историка литературы и пушкиноведа П. Е. Щеголева в 1927 году исследовал оба подлинных экземпляра «диплома рогоносца», а также найденные в архивах рукописи Л. Геккерена, И. С. Гагарина, и П. В. Долгорукова. Заключение эксперта было категоричным: «Пасквильные письма об Александре Сергеевиче Пушкине в ноябре 1836 года написаны, несомненно, собственноручно князем Петром Владимировичем Долгоруковым».
Вопрос о том, кто спровоцировал поэта на трагическую дуэль, казалось, был решен, но уже вскоре появились сомнения в обоснованности вывода эксперта. Так, виднейший советский дипломат Г. В. Чичерин писал П. Е. Щеголеву, что почерк «диплома» похож на почерк Ф. И. Брунова, а не П. В. Долгорукова. Были и другие мнения и сомнения.
В 1964 году на том же материале была проведена повторная почерковедческая экспертиза, и криминалист Б. Б. Томилин пришел к выводу, аналогичному мнению А. А. Салькова. Тем не менее с их заключениями согласились далеко не все. Оппоненты, в частности, напоминали, что П. В. Долгоруков сотрудничал с А. И. Герценом в «Колоколе» и очень много сделал для опубликования писем декабристов, за что его даже называли «князем бунтовщиком». Конечно, эти аргументы относились не к 19 летнему великосветскому шалопаю, известному своими выходками в петербургских салонах 1836 года, а к человеку вполне зрелому. Поэтому подтвердить или опровергнуть предшествующие экспертизы могло только новое сравнительное исследование, проведенное на более основательном фактическом материале с привлечением последних достижений науки криминалистики.
Такое исследование по поручению редакции журнала «Огонек» провели в апреле – июне 1974 года опытнейшие криминалисты почерковеды. Им предстояло выяснить, кем же исполнены тексты «дипломов рогоносца» и надписи по русски, сделанные для их почтовой пересылки. Для начала следовало установить: написаны ли пасквили измененным или обычным почерком, по прописям какого времени обучался письму пасквилянт, писал один человек или несколько, русский или иностранец?
Для решения этой задачи экспертам пришлось исследовать более ста образцов почерка лиц, учившихся по прописям русскому и французскому письму в конце XVIII – первой половине XIX века. Тщательный анализ исследуемых образцов почерка позволил опровергнуть мнение, что пасквилянт писал умышленно измененным почерком. Чтобы определить, по прописям какого периода обучалось лицо, написавшее «дипломы», эксперты дополнительно изучили французские и русские прописи и скоропись XVIII–XIX вв., получили консультацию у специалиста по французскому языку, что обусловило вывод: тексты пасквилей по французски писал русский, научившийся писать по прописям XVIII века.
 

 

Отец или сын?

Просмотров: 1 231
Все началось с сомнения…
Кандидат технических наук Г. К. Михайлов снова и снова сопоставлял тексты в двух самодельных тетрадях. Это были во многом идентичные рукописи учебника по элементарной геометрии, написанные на латинском языке. Для очередного выпуска трудов Архива Академии наук СССР Г. К. Михайлов подготавливал научное описание рукописей Леонарда Эйлера. Тетради лежали в фонде замечательного ученого XVIII века, но по регистрационным записям предположительно относились к документам старшего сына Эйлера – Иоганна Альбрехта, тоже математика и даже академика; правда, все свои немногочисленные работы Эйлер младший создал, используя передовые математические идеи отца.
Рукописи учебника не могли не заинтересовать исследователя. Еще бы! История развития математики знает лишь несколько учебников по элементарной геометрии, созданных до XVIII века включительно. Кто же автор этого учебника?
Иоганн Альбрехт Эйлер? Очень сомнительно. Едва ли он был способен на такой труд. Может, кто либо из учеников сына или отца? Нет, и среди них тоже не было человека, могущего написать такой учебник. Тогда сам Леонард Эйлер – член Петербургской, Берлинской, Парижской академий наук и Лондонского королевского общества?
Г. К. Михайлов и математик Ю. А. Белый начали тщательнейшую сверку текста с другими работами знаменитого ученого, плодотворно занимавшегося еще и проблемами механики, физики, оптики, баллистики, кораблестроения и др. Одновременно рукописи поступили на исследование к доктору исторических наук Н. М. Раскину, который решил проверить свои наблюдения и выводы с помощью криминалистики и принес тетради в лабораторию судебной экспертизы.
Криминалисты внимательно осмотрели тетради. Они были сшиты из отдельных листов плотной бумаги, которые от времени слегка пожелтели и с них сошел глянец. Одни листы были сортом получше, другие – похуже. Края неровные, значит, обрезались вручную.
В обеих тетрадях один и тот же текст. Первая похожа на черновик и заполнена, вероятно, переписчиком, сделавшим много ошибок. Здесь же и другой почерк, очевидно человека, хорошо разбирающегося в математике: в текст и на поля рукописи внесены многочисленные исправления. Вторая тетрадь тоже исписана почерком переписчика. Сюда перенесен текст из первой тетради, причем исправления учтены. В ней есть пропуски, тоже заполненные уверенной рукой математика.
Напрашивалась мысль, что и в первую и во вторую тетради внесена авторская правка.
Сравнив бумагу с имеющимися в лаборатории образцами, довольно легко было установить, что она ручной выделки. В таком случае на ней должны быть водяные знаки, позволяющие узнать год выпуска и предприятие или мастера изготовителя.
Листы бумаги поместили перед сильным источником света, чтобы четче проступила филигрань. Но вот беда: собирая листы для тетради, их разрезали на несколько частей и в каждом случае расчлененным оказался год изготовления, причем на две и даже три части. Чаще всего встречались цифры «17…», «…80» и «…81». Выходило, что бумага, из которой в семье Эйлеров сделали тетради, была изготовлена в 1780 или 1781 году.
Фабричные знаки – они обычно располагались ближе к центру листа – сохранились. Это были инициалы буквами русского алфавита «К. Ф.», «П. Х.», а также «Ф» и «П». Значит, бумагу изготовили на местных фабриках. Последнее обстоятельство имело большое значение, ибо особенности технологического процесса на русских бумажных фабриках, как правило, не позволяли пускать продукцию в продажу в том же году. Следовательно, бумага с водяными знаками 1780 и 1781 годов могла попасть к Эйлерам только в 1782 году, а может быть, и годом позже. Так водяные знаки помогли довольно точно датировать время составления рукописей.
Историк рассказал криминалистам, что Леонард Эйлер скоропостижно скончался 18 сентября 1783 г. В последние годы жизни он видел очень плохо: едва мог различать отдельные буквы. Но за период с 1775 по 1783 год с помощью секретарей сумел подготовить около 270 трудов – почти третью часть всего им созданного.
По мнению Н. М. Раскина, Л. Эйлер не мог самостоятельно внести авторскую правку в тетради в 1782 или 1783 году. Однако автором учебника был именно он. Десятки интереснейших идей рождались у полуслепого ученого, а времени и сил, чтобы воплотить их, уже не хватало. Вряд ли в эти годы он стал бы тратить драгоценное время на чужие записи.
Отсюда напрашивался логический вывод, что авторская правка в учебнике элементарной геометрии, записанном секретарем в 1782 или 1783 году, не могла принадлежать самому Леонарду Эйлеру. С другой стороны, из библиографических источников было известно, что в 1765 году он написал учебник по элементарной геометрии, но рукопись затерялась. Не мог же учебник, созданный в 1765 году, быть написан на бумаге, которая, судя по водяным знакам, изготовлена на 15 лет позже!
 

 

«Я тот же, что и был…»

Просмотров: 1 451
Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду? –
Я тот же, что и был и буду весь мой век:
Не скот, не дерево, не раб, но человек!

Это короткое стихотворение написано одним из выдающихся русских писателей Александром Николаевичем Радищевым на пути в сибирскую ссылку и является замечательным свидетельством того, что тяжелейшие испытания не сломили в нем духа революционера и борца. Он подчеркнул верность своим прежним идеалам («я тот же, что и был») и как бы определил свою программу на будущее («и буду весь мой век»). Последнее обстоятельство было тщательно исследовано писателем Г. П. Штормом не без помощи криминалистов.
Юрист по образованию и гуманист по убеждениям А. Н. Радищев закончил свое «Путешествие из Петербурга в Москву» в 1790 году, в разгар Великой французской революции. Приняв рукопись за невинные путевые заметки, петербургский обер полицмейстер проштамповал на ней «печатать дозволено». Хотя момент для опубликования книги был явно неподходящим, писатель оборудовал у себя дома полукустарную типографию, где было отпечатано 650 экземпляров «Путешествия», из которых удалось продать едва ли десятую часть. Фамилия автора нигде не значилась и вначале оставалась неизвестной. Царские ищейки бросились разыскивать опасного вольнодумца. Предупрежденный друзьями, Радищев успел подготовиться к аресту: уничтожил компрометирующие его документы и непроданные экземпляры книги, передал на хранение часть личного архива.
30 июня его взяли под стражу и заключили в Петропавловскую крепость как секретного арестанта. Следствие по делу вел сам обер секретарь Тайной экспедиции Шешковский, особо отличившийся на допросах Емельяна Пугачева и названный А. С. Пушкиным «домашним палачом» императрицы. Допрашивал он Радищева по изощренной системе тайного розыскного процесса, одно из главных правил которого гласило: «Когда кто признает, чем он виновен есть, тогда дальнего доказу не требует, понеже собственное признание есть лучшее свидетельство всего света». Палач поусердствовал и вырвал у подследственного признание, что он «от всего сердца сожалеет» о своем поступке и сознает, что книга его «наполнена гнусными, дерзкими и развратными выражениями» и суть следствие «единого заблуждения ума».
Расследование даже внешне не претендовало на объективность и велось с заведомо обвинительным уклоном. 24 июля Палата уголовного суда, при закрытых дверях рассмотрев дело А. Н. Радищева, вынесла приговор: «Казнить смертию, а экземпляры книги, сколько их отобрано будет, истребить». Более двух недель Радищев провел в ожидании смерти. Только 4 сентября, по случаю мира со Швецией, вдоволь упившись местью «бунтовщику», Екатерина II «милостиво» заменила ему смертную казнь десятилетней ссылкой в Сибирь, в Илимский острог.
До недавнего времени бытовало мнение, что следствие, суд и ссылка подавили волю писателя, ослабили его физически и нравственно, что А. Н. Радищев изменил своим взглядам и убеждениям, «присмирел во всех отношениях». Теперь же установлено, что творческая история «Путешествия из Петербурга в Москву» не закончилась с его изданием: Радищев продолжил работу над своей уничтоженной властями книгой, восстановил и дополнил ее. Кроме того, он написал поэму «Творение мира» и расширил оду «Вольность» на 270 строк.
Но когда появились в «Путешествии» строки, которых нет в издании 1790 года? Когда написаны отрывки «крамольной» прозы, новые строфы «Вольности», поэма «Творение мира», по поводу которой автор в «Путешествии» устами своего героя иронически восклицает: «Скажите мне, не посадят ли и за нее?». Ответы на все эти вопросы помогли бы понять, остался ли Радищев после всего пережитого верен своим прежним идеалам и сохранил ли силу духа, волю и мужество, чтобы в конце жизни вернуться к работе над своей главной книгой, либо морально раздавленный изменил своим вольнолюбивым убеждениям?
 

 

Феномен трех почерков

Просмотров: 1 392
Россия XVIII века дала миру Михаила Васильевича Ломоносова – гениального ученого и поэта, заложившего основы русского литературного языка, истинного энциклопедиста, научные открытия которого обогатили многие отрасли знания и далеко опередили науку того времени. Математика, физика, химия, география, геология, философия, поэтика, грамматика – таков далеко не полный перечень его научных интересов. Не обошел он своим вниманием и такую науку, как история. Его «Краткий Российский летописец с родословием» и «Древняя Российская история» положили начало русской историографии. По разным причинам некоторые его труды в те годы не были напечатаны; другие публиковались в сокращенном, урезанном виде; третьи вообще исчезли, затерялись; четвертые вышли в свет без имени автора. Недруги (а их у Ломоносова было предостаточно) старались замолчать его работы по русской истории. Позднее к Ломоносову как к историку стали относиться довольно скептически – он, дескать, весьма поверхностно знал древнерусские летописи, а потому не имел базы для серьезных исторических исследований.
И вот перед криминалистом 28 снимков со старинных рукописей с пометами. Старший научный сотрудник Пушкинского Дома, доктор филологических наук Галина Николаевна Моисеева убеждена: они сделаны рукой М. В. Ломоносова, но доказать этого не может. Требуется квалифицированная помощь специалиста почерковеда.
Что же предстоит исследовать?
Общее ознакомление с представленными материалами показывает, что пометы, приписки, коротенькие характеристики, несомненно, сделаны человеком, великолепно ориентировавшимся в материале. Сразу видно, что читавший не просто знакомился с текстом, а глубоко анализировал его, сопоставляя с другими историческими источниками, сопровождал комментарием и проверял, ничего не принимая слепо, на веру.
Перед исследователем старинная Псковская летопись. Ее подарил библиотеке Петербургской академии наук историк В. Н. Татищев. Почти на каждом листе – замечания, комментарии. Вот, к примеру, рассказ о Мамаевом побоище. Описав поспешное бегство из пределов Руси литовского князя Ягайло, узнавшего о разгроме татар, летописец сообщает, что войска «побегоша назад вси со много скоростию, никем не гонимы, не видеша бо тогда великого князя, ни рати его, ни оружия его. Токмо литва имени его бояхуся и трепетаху. И не яко при нынешних временах литва над нами издеваются и поругаются». На полях – приписка: «Видно, что сия книга не позже Расстригинских смущений писана».
(Автор летописи – человек, живший в конце XVI века и видевший, как изнывают русские люди от засилья польско литовских феодалов, сознательно сопоставляет события прошлого и настоящего – события, изображенные им в «Сказании о Мамаевом побоище» (конец XIV в.) с волнующими его событиями современной ему действительности.) Коротенькая приписка Ломоносова имеет очень емкое содержание, по существу предвосхищая методику исследования старинных летописей – так называемую критику первоисточника, которая позволяет определить время их создания и воскресить имена их авторов и составителей.
«Тогда бой бысть немцев с литвой на Сряпе реке и побиша литвы 40 тысяч», – пишет летописец. Последние слова подчеркнуты, и на полях энергичное замечание: «Враки!». В другом месте летописец подробно описывает характер князя Олега Рязанского, на что следует убийственный комментарий: «Олег любил дураков…».
Таких помет, развернутых и предельно кратких, остроумных и глубоких, мудрых и ироничных, – сотни.
Для выяснения истины очень важно было установить библиотеки, которыми пользовался М. В. Ломоносов, содержание их тогдашних фондов; выяснить, какие древнерусские рукописи значились в каталогах и какие именно могли попасть и попали на рабочий стол ученого. Просмотрев фонды библиотеки Петербургской академии наук, Патриаршей библиотеки, Посольского приказа, Славяно греко латинской академии, библиотеки Эрмитажа, Александро Невской семинарии, литературно исторические материалы в музеях и архивах Москвы и Ленинграда, Г. Н. Моисеева побывала еще и в Ярославле, Архангельске, Киеве. И везде встречала она эти пометы! Галина Николаевна так долго занималась рукописным наследием Ломоносова, что узнавала его «речения» по стилю и манере.
Но не по почерку! Он то как раз весьма заметно варьировался. Это смущало филолога. А скептики чувствовали себя во всеоружии. «Позвольте, – говорили они, – какой же это Ломоносов? Разве это его почерк? Да тут три разных почерка!»
В самом деле было похоже, что на трех фотокопиях древнерусских летописей пометы сделаны тремя разными людьми. Неужели филологическое чутье обмануло? Кто писал?
Именно на этот вопрос и предстояло ответить криминалисту.
 

 

Тайны прошлого

Просмотров: 1 473
Криминалистика, будучи надежным оружием в руках следователя и суда, стремящихся отыскать истину по уголовному делу, в то же время не замыкается в рамках узкоспециальных задач. Она сторицей возвращает другим наукам то, что, когда то позаимствовав, творчески приспособила для достижения своих специфических целей. Существуют многочисленные исторические загадки, которые так бы и остались без ответа, если бы за их решение не взялись криминалисты. Их раскрытие, как правило, не связано с чьими то противоправными действиями или установлением виновности. Почему же ученые различных областей знаний и энтузиасты исследователи все чаще обращаются за помощью в судебно экспертные учреждения? Почему сюда приносят картины и рисунки, фотографии и письма, ноты и осколки керамики, изделия из камня и антикварные вещи, драгоценности и культовые предметы, оружие и поделки, назначение которых непонятно. Ведь все это могли бы исследовать историки, археологи, филологи, искусствоведы, геологи, музыковеды, ювелиры и другие вполне компетентные специалисты. Но в том то и дело, что каждый из них смог бы изучить такой объект только в пределах своих специальных познаний. А знания каждого из нас, к сожалению, весьма ограниченны. И пришлось бы в таких случаях обращаться в несколько различных научных учреждений, создавать комиссии из специалистов, искать необходимое оборудование и аппаратуру, объединять разрозненные исследования и пытаться на этой основе сделать общий вывод.
 

 

Приключения «Визиря»

Просмотров: 1 795
– Это очень известный и дорогой бриллиант, – сказал эксперт, рассматривая камень сквозь сильную лупу. – Если я не ошибаюсь, он значится среди камней, внесенных в каталог. Алмаз имеет от природы каплевидную форму и вес около шестидесяти пяти карат… – Он умолк, внимательно вглядываясь в мельчайшие детали огранки.
– Матвей Яковлевич, а что вам еще известно об этом камне? – прервал его задумчивость следователь. – Это очень важно для расследования и… лично для меня.
– Для вас? – удивился старый ювелир. Следователи и оперативные работники вполне полагались на знание им драгоценных камней, безоговорочно принимали его оценки, но никогда не проявляли к ним личного интереса. И он привык только опознавать и оценивать эти сверкающие «вещественные доказательства». Подумав и для верности заглянув в справочник, эксперт продолжил:
– Увы, об этом алмазе я знаю не так уж много. Добыт в конце прошлого века в Южной Африке на прииске «Ягерсфонтейн», славящемся исключительно высоким качеством камней. Огранен в Амстердаме, оправлен в платину в Париже. Куплен за большие деньги англичанином миллионером и подарен эмиру Бухары. Это был, разумеется, не бескорыстный дар. Взамен англичанин получил право на вывоз среднеазиатского ювелирного лазурита. Эмир бриллиантом очень дорожил и носил его на чалме тюрбане. Вот и все, что мне доподлинно известно. История алмаза кончается вместе с падением Бухарского эмирата. Он исчез, и дальнейшие его хозяева анонимны. Что то с ним, конечно, происходило за эти шестьдесят с лишним лет. Во всяком случае оправу сняли. Видимо, так удобней было его прятать.
– Коль скоро камень внесен в каталог, у него есть имя?
– Конечно! Это – «Визирь».
Следователь облегченно вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Значит, это он. Вы уверены?
– Ну, знаете… – начал закипать Матвей Яковлевич, однако следователь его опередил:
– Вы уж не сердитесь, бога ради. Мне очень важно было удостовериться, что найден именно «Визирь». А чтобы вы поняли мое недоверие, я расскажу вам, как встретился с этим бриллиантом в первый раз.
После падения Бухарского эмирата «Визирь» переходил из рук в руки на протяжении почти четверти века. Им владели матерые спекулянты, расхитители государственного имущества, контрабандисты. Наверное, тогда камень и утратил свою дорогую оправу. В конце войны в одной из среднеазиатских союзных республик органы милиции раскрыли организованную группу преступников, занимавшихся скупкой и перепродажей драгоценностей и произведений искусства. Скупали по мизерным ценам у людей, которые остро нуждались: у вдов, оставшихся с детьми на руках, эвакуированных. А покупателей искали среди тех, кто разжирел на людском горе и страданиях, причиненных войной. Самые ценные вещи переправляли за границу, где за них платили твердой валютой.
Этот бриллиант нашли в тайнике у главаря группы, среди его личных драгоценностей. По неопытности молодого следователя – а этим следователем был я – камень в нарушение инструкции не был сдан на хранение в госбанк, а находился при деле в пакете с вещественными доказательствами.
Когда я закончил расследование и составил обвинительное заключение, то передал дело вместе с вещественными доказательствами на утверждение прокурору. На следующий день секретарь прокуратуры Маслова вернула мне дело с утвержденным обвинительным заключением. Пакет с вещественными доказательствами был вскрыт, коробочки с «Визирем» в нем не оказалось. На мой вопрос: «Где алмаз?» – секретарь ответила, что его взял прокурор, о чем в материалах дела имеется расписка. Действительно, в деле лежала расписка, напечатанная на пишущей машинке и заверенная знакомой всем сотрудникам незамысловатой подписью прокурора.
Прошло еще два дня. Дело пора было направлять в суд. Я зашел в кабинет к прокурору с распиской и попросил вернуть бриллиант.
– Какой бриллиант? – удивленно вскинул кустистые брови Николай Кузьмич. – Я даже не трогал пакет с вещественными доказательствами, только прочел обвинительное заключение, подписал его и вернул все материалы через Людмилу Федоровну.
– Но позвольте, Николай Кузьмич! Вы мне вернули распечатанный пакет без коробочки с камнем. А вместо него – вот это. – И я протянул расписку.
Прокурор близоруко прищурился, побледнел и едва выговорил:
– Подпись моя, но я бриллианта не брал и расписки за него дать не мог…
Мы долго молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Потом я попросил:
– Вызовите секретаря, может, все выяснится? Маслова удивилась:
– Откуда мне знать, где ваш алмаз? Я передала вам, Николай Кузьмич, дело с запечатанным пакетом, а когда получила обратно, пакет был вскрыт. В деле лежала расписка, что камень у вас, и я ничего не стала спрашивать. Я человек маленький. Сразу же понесла дело следователю. Положила его на стол при вас, – обратилась она ко мне.
Я кивнул утвердительно. Людмила Федоровна с вызовом посмотрела на меня, потом на прокурора. Мы подавленно молчали. Она передернула плечами и вышла из кабинета. Получалось, что камень взял кто то из нас двоих…
Дело об исчезнувшем бриллианте расследовал сотрудник, прилетевший из Москвы. Для начала он назначил экспертизу расписки. Эксперт установил, что выполнена она на машинке, которая стоит в приемной, и подписана прокурором. Да и сам прокурор это не отрицал, с горестной обреченностью повторяя:
– Моя подпись, моя, собственноручно подписал, а как и когда – не знаю!
 

 

Лист алоэ

Просмотров: 1 487
При осмотре места происшествия под прилавком магазина нашли марлевую повязку со следами засохшей крови и прилипшим кусочком какого то растения. В краже заподозрили ранее судимого за аналогичные преступления В. Поморца, который отрицал свою причастность к происшедшему, а также то, что бинт принадлежит ему, хотя кровь по групповым признакам совпадала. Не помогла и очная ставка между ним и соседкой, по ее словам, накладывавшей ему на больной палец повязку. Она принесла следователю остатки листа алоэ, из которого вырезала кусочек. Растительную массу, найденную в бинте, и часть листа – верх и низ – следователь направил в лабораторию судебных экспертиз. Кусочек растения из бинта превратился в слипшуюся бесформенную массу, которая крошилась от прикосновения. Части листа алоэ ссохлись и стали жесткими. Эксперт поместил их на несколько часов в питательный физиологический раствор и, когда они размякли, придал им первоначальную форму.
 

 

Месть по телефону

Просмотров: 2 735
Молодые супруги Васильевы радовались: в их уютной однокомнатной квартире наконец то появился телефон. Такое необходимое удобство! Но ликование было недолгим, а телефон вскоре превратился в зловредное существо, чуть не разбившее семью и причинившее бездну неприятностей. Конечно, не сам телефон, а звонки…
Первому такому звонку они значения не придали. Какой то незнакомец пригласил Викторию провести с ним приятный вечер, и непременно с шампанским. Это вызвало у нее лишь недоумение, они с мужем посмеялись и посчитали, что кто то ошибся номером. Но когда звонки с подобными предложениями начали раздаваться часто – стало не до шуток. Молодая женщина пыталась урезонивать звонивших, взывать к их совести, но куда там. А когда трубку брал муж Виктории, на том конце провода слышались смешки или частые гудки.
Атмосфера в семье накалилась, едва не дошло до развода. Но тут Васильев заподозрил, чьих это рук дело, и обратился за помощью в милицию. Его предположение подтвердила… почерковедческая экспертиза, проведенная на совершенно необычном материале: по фотоснимкам злосчастного номера, выцарапанного на стенах многих городских телефонных будок и снабженного легкомысленным силуэтом.
 

 

Выстрел в заповеднике

Просмотров: 1 524
В районную больницу привезли пастуха Зверева с охотничьей пулей, застрявшей в плече. Раненый потерял много крови и находился в тяжелом состоянии. О происшедшем была тотчас поставлена в известность милиция, а пострадавший оперирован. Следователь возбудил уголовное дело. По словам рабочих «райсельхозтехники» Филюшина и Казанцева, бывших со Зверевым в момент ранения, их повстречал в лесу егерь Виктор Щегловитов, который по неосторожности выстрелил в пастуха из своего ружья. То же самое заявил следователю, придя в сознание, и потерпевший.
Через несколько дней на допрос явился Щегловитов, который поведал совсем другую историю. По его словам, он застал Зверева, Филюшина и Казанцева в заповеднике на месте преступления: они свежевали только что убитую косулю. Когда он приказал им бросить ружья и отойти в сторону, пастух, вскочивший при его появлении верхом на лошадь, хотел его застрелить, но промахнулся. Видя, что он опять вскинул двустволку, егерь, обороняясь, выстрелил и попал ему в левое плечо. Филюшин и Казанцев повезли раненого в больницу, а егерь пошел в контору заповедника, чтобы составить акт о происшедшем, но по пути подвернул ногу и смог вернуться домой только через три дня, когда начался его розыск.
При повторных допросах и очных ставках каждый стоял на своем. Троица в заповеднике не была и косулю не убивала. Места встречи, показанные егерем и его противниками, разделял добрый десяток километров. Кто же говорит правду? Один против троих! Кому верить?
 

 

Кто кого ослепил?

Просмотров: 1 342
На крутом повороте дороги темной летней ночью столкнулись два мотоцикла. Мотоциклист, ехавший на «Яве», скончался на месте. Владелец же «Урала» заявил, что во всем виноват погибший: ехал с дальним светом и ослепил его. То же самое повторил на допросе и его брат, сидевший в коляске мотоцикла.
Осмотр мотоциклов показал, что переключатель света «Явы» действительно стоит в положении «дальний свет», а на «Урале» включен ближний. Однако, какой свет горел в момент происшествия в фарах обоих мотоциклов, следователь решил узнать при помощи криминалистической экспертизы. Он вынул из фар цоколи ламп с остатками стеклянных баллонов, осторожно собрал осколки, упаковал все в отдельные пакеты и направил для исследования в лабораторию судебных экспертиз.
Эксперт скрупулезно обследовал обе лопнувшие при столкновении мотоциклов лампочки. Он знал, что лампы двойного света при соответствующем включении могут давать ближний или дальний свет, для чего снабжены двумя разными нитями накаливания. Если внутрь горящей лампочки попадает воздух, что и произошло в данном случае, то на спирали, бывшей под напряжением, в результате химической реакции должен образоваться тончайший налет окиси вольфрама характерного оливкового цвета. При этом возникает яркая вспышка и спираль расплавляется. Ее мизерные шарики впаиваются в стекло, а кусочки разбитого баллона прилипают к оплавленным концам спирали. Та спираль, которая не была под током, либо остается целой, либо просто разламывается на части от сильного сотрясения. Все это хорошо различимо под микроскопом. В зависимости от того, какую спираль покрывает налет окиси вольфрама и есть ли на ней приставшие кусочки стекла можно установить: горел ближний или дальний свет.
 

 

«Пригвоздились»

Просмотров: 1 044
На крупной узловой станции Южногорск весной, а потом осенью были обнаружены кражи из двух грузовых контейнеров шерстяных и хлопчатобумажных изделий на крупную сумму. Проломы в крышах контейнеров оказались замаскированными кусками кровельного железа, прибитого гвоздями.
Осматривая обворованные контейнеры, следователь транспортного отдела милиции извлек шесть гвоздей, выпилил обломки досок со следами орудий взлома и направил все это на криминалистическую экспертизу. При исследовании досок оказалось, что по следам на них невозможно определить, одним или разными орудиями воспользовались преступники при взломе. Но оставались гвозди, изучение которых и помогло раскрыть эти преступления.
Рабочие части станка оставляют на изготавливаемых гвоздях устойчивые и специфические признаки, которые позволяют не только идентифицировать сам гвоздильный автомат, но и установить, на одном и том же или на разных станках сделаны гвозди, принадлежат они к одной или к различным заводским партиям.
Экспертиза присланных следователем гвоздей показала, что все они по количеству, форме и взаимному положению насечек на шляпках и стержнях, рискам на оборотной стороне шляпок, диаметру и длине стержней относятся к одной партии и изготовлены на одном гвоздильном станке автомате. Такой вывод убедительно подтверждали увеличенные фотоснимки перечисленных индивидуальных признаков.
 

 

Кто ограбил Лавкину?

Просмотров: 1 483
Следователь Краев уже в который раз задавал себе этот вопрос, изучая материалы уголовного дела, и не находил убедительного ответа. Кажется, грабеж был налицо: Лавкину нашли без сознания в тихом, безлюдном переулке, из ее почтальонской сумки исчезли 983 рубля пенсионных денег, рядом лежало полено, которым грабитель ударил ее сзади по голове. На затылке потерпевшей при судебно медицинском освидетельствовании обнаружен продолговатый синяк, бывшая в ее густых волосах гребенка разломилась на три части. И все же следователь сомневался, что все было именно так. Какая то заученность, неискренность чувствовалась в показаниях Лавкиной, очень подробно описывавшей и само нападение, и мужчину средних лет, среднего роста в сером демисезонном пальто, который нагнал ее в переулке, держа в левой руке березовое полено.
 

 

Объясненное противоречие

Просмотров: 1 363
Перед экспертом криминалистом – рубашка Ивана Баскакова, подозреваемого в разбойном нападении на кассира, и пуговица, обнаруженная следователем при осмотре места происшествия. Предстояло установить, от этой сорочки оторвалась пуговица или от другой.
В глазках пуговицы застряли белые нитки, часть которых плотно прилегала к поверхности, образуя с лицевой стороны параллельные стежки, а с тыльной – переплетения. Были там и обрывки примерно сантиметровой длины. Такое расположение ниток указывало на машинный пришив пуговицы. Между белыми нитками запуталась одна нить длиной чуть более трех сантиметров с оборванными концами. Эта тонкая нить была полосатой: по светлому фону шли синие и зеленые участки разной ширины.
Сорочка подозреваемого была сшита из ткани с геометрическим рисунком в виде пересекающихся полос белого и синего цвета и косых штрихов зеленого цвета, имеющих такую же ширину, как и окрашенные участки на тонкой нитке. Рубашка застегивалась на шесть пуговиц, все были на месте, но… Верхняя пуговица отличалась от остальных по оттенку и была пришита вручную, в то время как другие – машинным способом. Эксперт осторожно отпорол пуговицу от стойки воротника и увидел под ней два иголочных прокола, не совпадающих с теми, что были сделаны при ее вторичном пришивании. Здесь же имелся дефект ткани – отсутствовал кусочек нитки длиной чуть более трех сантиметров.
 

 

Следы кирзовых сапог

Просмотров: 2 675
Первый снег, плавно кружась, падал на схваченную легким морозцем землю, на сизую гладь воды городского пруда, на руки и спины ребятишек, лепивших снеговика на берегу. Со смехом и радостными криками дети водрузили на круглую голову снеговика дырявое ведро и, полюбовавшись на свое творение, разбежались по домам. На берегу осталась только восьмилетняя Тоня Чаплюк, у которой родители в тот день работали в первую смену, а старший брат в это время находился в школе на занятиях.
Снегопад вскоре прекратился. Стало тихо, бело и торжественно. В такие минуты, кажется, нет места ничему дурному. Но если бы кто нибудь наблюдал за берегом пруда, то увидел бы, что возле снеговика, как из под земли, появился мужчина в рабочей одежде, который заговорил с Тоней, потом взял ее за руку и повел вдоль берега к зарослям тальника. Однако никого поблизости не оказалось. Когда дети снова собрались у снеговика, Тони среди них не было. Не пришла она и домой.
Только вечером ее, едва живую, нашли в тех прибрежных кустах и тотчас отвезли в больницу. Придя в себя после операции, девочка вспомнила, что ее позвал посмотреть на маленьких зайчиков какой то дядя, одетый в спецовку. Он завел ее в кусты, где вдруг больно схватил руками за шею. Больше Тоня ничего не запомнила и описать внешность преступника не смогла.
 

 

ЭВМ берет след

Просмотров: 1 695
В одном небольшом городке обворовали столовую. Событие это в криминалистическом отношении примечательно тем, что след пальца преступника оказался на разорванной на две половины фотокарточке кассира, лежавшей вместе с выручкой в ящике взломанного кассового аппарата. След остался на глянцевой стороне, причем частично на черном, а частично на белом фоне.
Чтобы сфотографировать его (а это совершенно необходимо для раскрытия преступления), следователю Краеву пришлось проявить немалую изобретательность, поскольку ни один из известных способов съемки не позволял получить четкое изображение папиллярных линий на столь необычном фоне. После нескольких экспериментов была применена следующая оригинальная методика. След пальца преступника опылили цветным магнитным порошком «Агат», а затем наложили на него ватный тампон, смоченный в растворе ослабителя по Фармеру. Черный фон обесцветился, и это позволило получить отчетливый след пальца на белом фоне, сфотографировать его и поместить в картотеку следов рук, изъятых с мест нераскрытых преступлений.
 

Разное
Дополнительно

Счётчики
 

Карта сайта.. Статьи