Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
 
   
Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3361)
Анонсы статей
Уголовно-процессуальные документы » 100 лет криминалистики » Убийство в детской больнице
 

Убийство в детской больнице

в разделе: 100 лет криминалистики Просмотров: 729
Казалось, сама история отпечатков пальцев задалась целью еще раз неопровержимо доказать, какое значение имеет всеобщая дактилоскопическая регистрация населения для раскрытия преступлений. Снова она выбрала для этого дело об убийстве. Местом действия опять явилась Великобритания, где дактилоскопия проделала столь долгий путь своего развития. В ночь на 15 мая 1948 года в городе Блэкбурне в Ланкашире была убита Джюн Энн Деванси. Джюн была милой четырехлетней девочкой, дочерью рабочего из Блэкбурна. За несколько дней до случившегося заболевшего воспалением легких ребенка поместили в детское отделение госпиталя. Болезнь была уже позади, и 15 мая Джюн должна была вернуться домой. Накануне этого дня девочка спала в кроватке детской палаты № 3. Палата помещалась на первом этаже, с одной стороны примыкая к кухне и ванной комнате детского отделения, с другой — к пристройке с туалетами, окна которой в целях вентиляции не закрывались. 14 мая вечером их также распахнули настежь.
В начале двенадцатого сестра Гвендолин Хамфриз успокоила плачущего ребенка, кровать которого стояла рядом с кроватью маленькой Джюн Деванси. Джюн крепко спала. Сестра снова ушла на кухню. В 11. 30 она услышала какой-то шорох, ей показалось, что в коридоре прозвучал детский голосок. Выйдя в коридор, она обнаружила, что ведущая в парк дверь распахнута. Погода была ветреная. Сестра решила, что дверь распахнул сквозняк, и вернулась в кухню.
Спустя минут пятнадцать она вновь зашла в палату № 3. Подойдя к кроватке Джюн, она обнаружила, что та была пуста. Сестра поспешила в туалет. Но и там девочки не было. Возвращаясь в палату, сестра заметила на свеженатертом полу какие-то пятна. Казалось, это были следы ног, но не детских ножек, а взрослого мужчины, который пробежал по палате босиком или в тонких носках. След вел от окна туалета к различным кроваткам и кончался у кровати исчезнувшего ребенка. Под кроватью стояла большая бутылка с дистиллированной водой, которая в начале двенадцатого стояла в другом конце палаты на столике. В 12 часов сестра подняла тревогу. Весь ночной персонал госпиталя стал искать ребенка. Когда к двум часам Джюн все еще не удалось найти, один из дежурных врачей сообщил о случившемся в полицию Блэкбурна. Спустя час полиция обнаружила в высокой траве около забора госпиталя труп Джюн Деванси. Видимо, ребенок был изнасилован, после чего преступник, это чудовище, схватил свою жертву за ноги и ударил головой о каменную стену забора. Уже светало, когда прибыли первые сотрудники ланкаширской уголовной полиции, среди них шеф-констебль Лумс и шеф-инспектор Кэмпбэлл, работник дактилоскопического бюро графства Ланкашир в Хуттоне, под Престоном. Шеф местной полиции тотчас обратился в Скотланд-ярд за помощью. Ребенок, перед трупом которого он стоял, был за короткое время уже третьей жертвой одного или нескольких детоубийц. Два других убийства произошли в Лондоне и в Фарнворте (последнее недалеко от Блэкбурна). Жертвами явились пятилетняя Элен Локкарт, задушенная в подвале разрушенного бомбой дома, и одиннадцатилетний Джон Смит, заколотый кинжалом. Оба дела были еще не раскрыты. После этого, третьего, случая возмущенная общественность потребует принятия решительных мер. Лумсу это было прекрасно известно. Утром 15 мая в Блэкбурн прибыли шеф-инспектор Кэпстик с двумя сотрудниками Скотланд-ярда и принялись за работу.
Всю территорию госпиталя оцепили. Никто не смел покинуть здание больницы. Сначала ясно было только одно: убийца проник в помещение между 11. 15 и 11. 45 через открытое окно туалета, сняв предварительно обувь. Очевидно, он здесь хорошо ориентировался. Осторожными шагами он сначала ходил у кроваток различных детей, прежде чем выбрал Джюн. Затем он вылез с ней через то же окно, надел башмаки и потащил свою жертву к забору. На полу детской палаты остались отчетливые следы его ног. Бутылку, которая стояла под кроватью Джюн, он, видимо, взял, войдя в палату, чтобы использовать ее в случае чего как оружие. На одном из окон в туалете нашли несколько ниточек ткани. Такие же ниточки обнаружили на трупе ребенка. Но все это также мало продвинуло расследование дела, как и допрос всех служащих и больных госпиталя.
Тем временем шеф-инспектор Кэмпбэлл обследовал палату в надежде обнаружить отпечатки пальцев. Контролю подверглись все стены, столы, окна, кровати, стулья, бутылочки с лекарствами и игрушки. Были зафиксированы сотни отпечатков пальцев. Одновременно снимали отпечатки пальцев всех служащих госпиталя, входивших в детскую палату за последнее время. Выяснилось, что все обнаруженные отпечатки принадлежат врачам, сестрам, детям и их посетителям, за исключением нескольких отпечатков пальцев и целой руки на бутылке под кроватью Джюн.
Криминалисты пришли к выводу, что это отпечатки убийцы ребенка. Но на всякий случай они составили список лиц, которые в последние месяцы входили в палату или разливали дистиллированную воду. Их отпечатки также сравнили с отпечатком на бутылке... Безрезультатно.
Отпечаток на бутылке явно принадлежал неизвестному убийце.
Кэмпбэлл разослал фотографии этих отпечатков в Скотланд-ярд и во все местные дактилоскопические бюро Великобритании. Но все бесполезно. Воздушной почтой фотографии отпечатков послали также в дактилоскопические бюро за пределы Великобритании. Не исключена возможность, что преступником мог оказаться какой-нибудь матрос или иностранец, временно оказавшийся в Блэкбурне. Но и эти усилия не увенчались успехом. Наиболее вероятным все же было предположение, что убийца из Блэкбурна или его окрестностей. В пользу такого мнения свидетельствовало хорошее знание им местности и привычек ночных сестер больницы.
20 мая Кэмпбэлл предложил собрать отпечатки пальцев всех взрослых мужчин Блэкбурна, а также рабочих, приезжающих в Блэкбурн на работу. Город насчитывал 110000 жителей и около 35000 семей. Кэмпбэлл считал, что придется собрать 50000 отпечатков пальцев, чтобы сравнить с ними отпечаток с места преступления. Его предложение было столь необычным, что он сам не смел надеяться на его осуществление. Было известно, что по крайней мере в Англии ничего подобного не предпринималось. И никто не мог гарантировать, что эта грандиозная работа приведет к положительным результатам.
Не было закона, который мог бы принудить население подвергнуться дактилоскопированию. Едва ли в. какой-нибудь другой стране, кроме Англии, так прочно укоренилось мнение, что регистрация отпечатков пальцев всегда связана с преступлением и унизительна для свободного гражданина. Сколько граждан уклонится от дактилоскопирования и поставит под сомнение успех дела? И все же решили попробовать. Чтобы облегчить осуществление этого плана, инициатива исходила не от полиции, а от мэра Блэкбурна, который обратился к жителям за добровольной помощью. Он заверил, что после сравнения все отпечатки будут уничтожены и ни в коем случае не будут переданы в дактилоскопическую картотеку. Мэр также официально гарантировал, что отпечатки пальцев граждан будут сравнивать только с отпечатком на бутылке и ни с какими другими отпечатками разыскиваемых преступников. Это означало, что полиция сознательно отказывалась от шанса обнаружить других разыскиваемых преступников. И, наконец, было решено, что полицейские, которые будут снимать отпечатки, пойдут сами из дома в дом, чтобы никому не пришлось ходить в полицейский участок.
Когда 23 мая, спустя восемь дней после убийства, началась эта операция, в полиции Блэкбурна царило невероятное волнение. Но первый день прошел без затруднений. Всеобщее возмущение преступлением, жгучее желание найти преступника заставили отступить на задний план все прочие соображения. Избирательные списки помогли охватить все население. Для приезжавших в город на работу использовали платежные ведомости предприятий. Некоторые дома приходилось посещать по несколько раз, но в конце июня, то есть через шесть недель, было собрано 20000 отпечатков.
20000! Но разыскиваемых отпечатков среди них не было. Напряжение росло изо дня в день. К середине июля уже были охвачены 30000 жителей. Но и теперь цель не была достигнута. 30 000! Страшная трата времени и средств — и никаких видов на успех. Но отступать нельзя. К началу августа было уже собрано и изучено 45000 отпечатков. Надежда получить желаемый результат казалась неосуществимой, так как практически все жители города и все живущие за городом рабочие были уже дактилоскопированы. А все ли на самом деле? Не уехал ли кто-нибудь из Блэкбурна незаметно?
В момент наступавшего разочарования один из полицейских высказал идею проверить последние списки выдачи продовольственных карточек, существовавших в течение трех лет после второй мировой войны. Их проверка обнаружила факт, дававший розыску последний, шанс. Почти 800 мужчин, несмотря на все старания, остались неохваченными. Скрывается ли среди них тот, кого ищут?
11 августа констебль Кольверт, посещая оставшихся 800 человек, вошел в дом № 31 по Бирлей-стрит. Он застал дома миссис Гриффит и ее двадцатидвухлетнего сына Петера. Петер Гриффит, худощавый парень с довольно приятной наружностью, слыл человеком, любящим детей. Кольверт спросил, готов ли он дать свои отпечатки пальцев. Гриффит молча протянул руки. Отпечатки Петера Гриффита вместе с другими, собранными за день, отправили в Хуттон. Спустя сутки, в 3 часа дня 12 августа, один из сотрудников, занимавшийся сравнением, непроизвольно воскликнул: "Я его нашел! Вот он..." Указательный и большой пальцы левой руки Гриффита совпали с отпечатками на бутылке. Это был успех!
Позади сомнения, позади разочарования. Допросы и дополнительное расследование ближайших дней показали, что охота за отпечатками пальцев привела к цели. Гриффит, сын психически больного, в детстве долгое время находился в госпитале Квинз-парк. Он точно ориентировался на месте преступления. Когда у него не осталось выхода, он признался в убийстве. Молодой человек с детским выражением лица, неработоспособный и не склонный к нормальным половым отношениям с женщинами. Возможно, он убил не только Джюн Деванси, но и одиннадцатилетнего Джона Смита в Фарнворте. Но не было достаточно веских улик, которые заставили бы Гриффита признать второе убийство.
Петер Гриффит был уличен в убийстве Джюн Деванси только благодаря "неизгладимой печати" на его пальцах. Достигнутый с таким трудом успех привлек внимание миллионов к идентификации при помощи дактилоскопии, к столетней ее истории и к ее возможностям. Он как в самой Англии, так и за ее пределами укрепил уверенность в необходимости проведения дактилоскопического регистрирования всего населения стран и континентов и помог в преодолении сопротивления таким мероприятиям. После окончания дела Гриффита криминалистика имела веские аргументы. Если бы в Великобритании была введена всеобщая дактилоскопическая регистрация, то убийцу Джюн Деванси нашли бы за несколько дней.
Но преодоление предубеждений, как показала история, — дело длительного времени. Осуществление так далеко идущих планов — дело будущего. Но когда бы это ни случилось, основой такой регистрации будет дактилоскопия.

 (голосов: 0)


 
Другие новости по теме:



 
Разное
Дополнительно

Счётчики
 

Карта сайта.. Статьи