Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
» » Страница 3



 

Сифилис

Просмотров: 555
Громадный вред, причиняемый здоровью населения сифилитическими болезнями, не ограничивается существующими поколениями. Зло передается по наследству, ведет к вырождению не только физическому, но и духовному. Ввиду этого полицейские меры против распространения сифилиса имеют весьма существенное значение. Так как болезнь распространяется главным образом проститутками, то полицейские меры сводятся главным образом к надзору за проституцией. Во Франции для этого принята система регистрации публичных женщин, разделенных на две категории: на живущих в домах терпимости (filles de maison) и живущих в отдельных квартирах (filles isolees). Внесенные в регистр женщины подчиняются санитарному контролю; они подлежат врачебному осмотру в определенное время, причем все освидетельствования производятся бесплатно. В Париже наблюдение за проституцией поручено bureau des moeurs; такие же учреждения введены во всех важнейших городах Франции. По примеру Франции подобный же надзор введен и в других государствах. В Берлине при полиции существует Sittenpolizei-Commission, которому поручается общий надзор за проститутками города.
Не ограничиваясь надзором за проститутками, в некоторых государствах практикуется также надзор за мужчинами. Так, в Пруссии и частью во Франции в больших фабричных центрах происходит ежемесячный осмотр рабочих. В Бельгии и во Франции в определенные промежутки производится осмотр солдат и матросов. Во Франции для предупреждения заражения сифилисом во время совершения обряда обрезания у евреев принимаются меры к прекращению этого обряда.
Наконец, ввиду страшных последствий от этой болезни, излечение перестает быть делом частного почина и частных средств, становясь предметом общественных и государственных забот. Учреждение больниц для сифилитиков представляет собой дело государства и общества, причем лечение должно быть бесплатным. Потери на излечение ничтожны сравнительно с тем злом для общества, которое проистекает от неизлечения болезни.
У нас меры против сифилиса начались довольно рано, но получили надлежащее развитие только с сороковых годов, когда были открыты врачебно-полицейские комитеты. По действующим в настоящее время правилам к предохранению от болезни губернаторы обязываются принимать следующие меры: 1) чтобы во всех городах составлялись полные и верные списки публичным, т. е. обратившим распутство в промысел, женщинам. Составление списков лежит на обязанности полиции, которая, кроме того, в случае выбытия публичной женщины из города, уведомляет о том полицейское начальство того места, куда она отправляется.
 

 

Оспа

Просмотров: 825
Оспопрививание давно было известно в Китае, откуда перешло и в Европу. В Англии оно сделалось известным в 1721 г. Из Англии перешло во Францию, Германию и Россию при Екатерине II. Хотя в последнее время появились противники оспопрививания, доказывающие или полную бесполезность его, или даже вред, но большинство современных государств смотрит на прививку оспы как на меру предупреждения и пресечения страшного зла, которое до оспопрививания в Европе производило страшные опустошения. В Западной Европе от оспы ежегодно умирало до 400000 человек.
Екатерина II для распространения оспопрививания показала пример на себе и на наследнике престола. Она выписала из Англии знаменитого в то время оспенного врача Демедаля, который привил оспу самой императрице, наследнику и многим придворным. Оспопрививание вошло в моду, и Демедаль привил ее 140 лицам. Вслед за Петербургом оспопрививание распространилось и в Москве, где при Екатерининской больнице открыт был оспенный комитет. В 1768 г. командированы были для оспопрививания доктор Аш в Киевскую губ. и доктор Вендрих в другие губернские города; в разных местах учреждены оспенные дома.
Сенат, сознавая громадную пользу почина императрицы, от лица всего русского народа выразил ей всеподданнейшую благодарность. Граф Воронцов в одном из заседаний Совета приветствовал ее следующею речью: "Всемилостивейшая Государыня! Сенат Вашего Императорского Величества, напоминая ту опасность, в которую для спасения всего рода человеческого Ваше Величество привитием оспы себе и любезному своему сыну поступить изволили, неблагодарен бы пред Богом и Вами явился, если бы публичным знаком на вечные времена не оставил память сего великого действия. В таком рассуждении сей искренней своей и народа благодарности знак повелев сделать, всеподданнейше повергает его с самим собой к стопам Вашего Величества".
 

 

Продажа ядовитых и сильнодействующих веществ

Просмотров: 1 099
Эти вещества у нас разделяются на четыре разряда, смотря по степени их опасности. К первому разряду закон относит ядовитые вещества, по преимуществу удобные для употребления со злоумышленной целью; ко второму - употребляемые в технике и неудобные для злоумышленного употребления; третий и четвертый разряды заключают в себе вещества, необходимые исключительно для фармацевтического употребления, из коих заграничные помещены в третьем, а туземные в четвертом разряде. Медицинский совет ежегодно рассматривает списки этих веществ и изменяет, сообразуясь с успехами химии и врачебной полиции. Веществами 1-го разряда дозволяется торговать только купцам, избранным для сего от общества, которое вместе с тем обязывается об именах лиц, коим дано такое дозволение, извещать местное медицинское начальство и наблюдать, чтобы избранные лица в точности руководствовались правилами торговли ядовитыми веществами. В городах, где между купечеством не окажется желающих заняться такой торговлей, продажа их предоставляется исключительно аптекарям (Врач. уст., 881 - 882). Фабриканты, художники и ремесленники для приобретения веществ 1-го разряда должны иметь свидетельство от ремесленной управы, от цеха или полиции; такие свидетельства имеют силу в течение года (ст. 883 и 888). Отпускаются эти вещества под расписку в шнуровую книгу, выдаваемую от губернского медицинского начальства (892 - 893); книги по истечении года представляются местному медицинскому начальству для рассмотрения и поверки (895).
 

 

Охранение безвредности жизненных припасов

Просмотров: 917
Меры охраны безвредности жизненных припасов состоят в запрещении вредных способов приготовления их и в надзоре за торговлей.
У нас общее наблюдение за торговлей жизненными припасами возложено на полицию. Полиция обязана наблюдать за тем, "чтобы нигде отнюдь не продавались съестные припасы, несвежие и для здоровья вредные, как-то: дурной хлеб, гнилое мясо или рыба, масло, овощи, плоды и тому подобное". (Врач. уст., 854). Виновные в продаже испортившегося мяса или испортившейся рыбы подвергаются взысканиям, самые же продукты непременно истребляются (ст. 855). Продаваемый хлеб не должен быть сырой или недопеченный. Виновные в несоблюдении этого правила подвергаются взысканию, а сырой или недопеченный хлеб отбирается в пользу местного Приказа общественного призрения для перепечения или обращения в сухари (ст. 856). Запрещается продажа мяса скота, палого или убитого в такое время, когда он находится в болезненном состоянии, или издохших птиц; мясо такое истребляется (ст. 860). Если в гостинице, ресторане, трактире и т. п. для приготовления съестных припасов употребляется что-либо вредное для здоровья, то приготовленное истребляется, а виновные подвергаются денежному или иному более строгому взысканию (ст. 865). В отвращение вреда для народного здоровья от кондитерских изделий, приготовляемых из дурных припасов или без надлежащих познаний и должной осторожности при смешении разных веществ, входящих в состав сих изделий, запрещается пряничникам и лавочникам продавать кондитерские товары без специального разрешения (866).
 

 

Условия физического воспитания

Просмотров: 2 261
Меры этого воспитания начинаются еще до рождения ребенка в виде забот о беременных женщинах. Уже египетское право, а затем законодательство Моисея, право афинян и дальнейшие права, говорит И. Андреевский, убедились доставлять беременным женщинам особые преимущества и полнейшую защиту. Древнеегипетское право указывало не подвергать беременную женщину наказанию, в случае если бы она и совершила преступление, до разрешения ее от беременности, точно так же, как и еврейское, оно дозволяло беременным употреблять в пищу свиное мясо, воспрещенное другим. По афинскому праву, дом беременной женщины делался убежищем для скрывшегося в нем убийцы, так как арестование его могло испугать беременную. (Пол. право на стр. 345). На этом основании во всех образованных государствах беременные женщины освобождены от телесных наказаний и работ, вредных для здоровья ребенка. (Св. зак. изд. 1857 г., т. 15 зак. угол., ст. 143). У нас, по зак. 17 апреля 1863г., женщины вообще освобождены от телесного наказания. Правильное рождение ребенка обеспечивается созданием надлежащего количества повивальных бабок, акушеров и акушерок, а также родильных домов. До введения земских учреждений заботы об этом лежали исключительно на обязанности Министерства внутренних дел, учреждавшего в больших городах повивальные институты и родовспомогательные приюты при больницах.
Для снабжения повивальными бабками населения земствам разрешено открывать повивальные школы, для которых нормальный устав утвержден в 1872 г.
Кормилицы и детские приюты. Затем следуют меры, направленные к урегулированию нормального питания детей.
Доставление средств к существованию детям составляет естественную обязанность родителей. На этом основании "родители обязаны давать несовершеннолетним детям пропитание, одежду, воспитание, доброе и честное, по своему состоянию". (т. X, ч. I. ст. 172). Но неизбежны случаи, когда эта обязанность не может быть выполнена родителями: таким образом, вызывается необходимость помощи других.
Мать может быть не в силах кормить ребенка своею грудью. Но посторонняя кормилица может иметь болезнь, недоступную для наблюдения родителей, между тем болезни легко передаются от кормилиц детям. Отсюда возникает необходимость полицейского надзора за кормилицами. Во Франции, по Закону 22 декабря 1874 г., установлен государственный надзор за кормлением детей мамками. Надзор этот поручен префектам в департаментах и особым комитетам, состоящим из членов генерального совета, инспектора детей, содержимым на счет общественной благотворительности, и шести других членов, определяемых префектом. Сверх того в департаментах, в которых особенно развито кормление грудных детей мамками, могут быть учреждаемы специальные комиссии. Комиссии эти наблюдают за всеми кормилицами, кормящими чужих детей, и мать, отдающая свое дитя кормилице, обязана уведомить об этом местного мэра. Конторы кормилиц в прежнее время во Франции содержались администрацией, в настоящее время частные конторы учреждаются в департаментах с разрешения префектов, в Париже - с разрешения префекта полиции.
У нас было разрешено открыть первое бюро кормилиц в Москве в 1848 г. Но надлежащие правила по этому предмету существуют только относительно губерний Царства Польского. По зак. 21 июля 1867 г. открытие там контор кормилиц разрешается только акушеркам, получившим для этого разрешение в Варшаве от магистрата, в остальных местах - от губернской администрации. Акушерка, содержащая контору, ведет книгу кормилиц с описанием ее здоровья и здоровья врученного ей дитяти; в случае смерти последнего должна быть указана причина ее. Воспрещается рекомендовать в кормилицы бывших публичными женщинами, склонных к пьянству, наказанных за воровство и болевших венерическими болезнями. При конторе должен быть доктор, осматривающий кормилиц и выдающий свидетельства о здоровье. Свидетельство имеет силу в течение периода кормления одного ребенка или одного месяца. Если по истечении месяца со дня выдачи свидетельства кормилица не найдет места или переменит прежнее, то подвергается новому освидетельствованию. Врач, нашедший у кормилицы следы венерической болезни, представляет документы ее в полицию.
 

 

Наследственные болезни

Просмотров: 998
Предупреждение распространения наследственных болезней в современных законодательствах достигается главным образом определением возраста вступления в брак и запрещением браков между родственниками. Наше законодательство признает наименьший возраст для мужчины 18 лет, а для женщины 16 лет, причем местному епархиальному начальству предоставлено разрешать браки не достигшим не более 6 месяцев до законного брачного возраста. В Закавказском крае туземцам разрешаются более ранние браки, а именно: для мужчины в 15 лет, для женщины в 13 лет (т. X, ч. 1., ст. 3). Вместе с этим установлен и предельный возраст, после которого вступление в брак запрещается, таков возраст - 80 лет, и запрещается вступление в четвертый брак.
Наше законодательство не признает болезней, могущих иметь пагубное влияние на здоровье детей, причиной развода. Исключение сделано лишь для брачных евангелического вероисповедания, относительно коих допущен развод в случае прилипчивой болезни одного из супругов (т. XI, ч. I. Уст. ин. исп., ст. 251). Относительно лиц всех вероисповеданий установлено запрещение заключения браков с безумными и сумасшедшими. Дозволение браков для больных сифилисом и т. п. болезнями Н. Рождественский вполне основательно признает крупной ошибкой законодательств. "Допущение нездоровых браков, - говорит он, есть, - быть может, одно из главнейших причин постепенного расслабления и взнеможения человеческого рода, на которое давно уже столь много жалуются". (Осн. госуд. благ., 60).
 

 

Физический состав населения

Просмотров: 2 232
Заботы о нормальном физическом составе населения, т. е. о народном здоровье, принадлежат к числу важнейших полицейских функций государства. По основательному замечанию Н. Рождественского, "даже нравственная обязанность побуждает к сему попечению, как для сохранения необходимого числа жителей, так и для того, что люди слабые и дети вредят богатству и силе государства: только люди в полной силе и здравии своими трудами и службой могут быть полезны отечеству. С каждым человеком, прежде времени умершим, пропадает без пользы капитал, употребленный на его воспитание" (Осн. госуд. благоустройства, стр. 51). И действительно, с чисто хозяйственной точки зрения, затраты на медицинскую полицию являются вполне производительными затратами. Еще А. Кетле по этому поводу сделал следующий расчет: "Человек в первые годы своей жизни, говорит он, живет на счет общества и, так обр., делает долг, с которым он обязан когда-нибудь расплатиться; если же он умирает, не успев этого сделать, то его жизнь скорее бремя, нежели польза. Чтобы узнать, чего он стоит, возьмем самые низкие цены. Я нахожу, что все расходы на содержание 1 дитяти со дня его рождения и до 12 или 16 лет в приютах старого Нидерландского королевства в 1821 г. простирались средним числом до 1110 франков, положим только 1000. Эта сумма, кажется, несколько преувеличена даже для Франции.
Так. обр., каждый индивидуум, выходящий из детства, имеет на себе долг, minimum которого равняется тысяче франков, - сумма, выплачиваемая обществом за содержание ребенка, вверенного его благотворительности. Во Франции ежегодно родится детей более 960000, из которых 2/20 умирают, не успев сделаться полезными; эти 432000 несчастных могут быть рассматриваемы как гости, которые, без состояния и занятия, пришли принять участие в потреблении страны и удалились из нее, не оставив по себе другого следа, кроме печальных прощаний и горького сожаления. Расход, который они причинили, не считая даже времени, посвященного им, представляет огромную цифру в 432 миллиона франков. Если, с другой стороны, обратить внимание на скорби, вызываемые этими потерями, не вознаграждаемыми никакими человеческими жертвами, то будет вполне понятно, как вообще это дело достойно того, чтобы обратить на себя внимание мыслящих и государственных людей".
На международном гигиеническом конгрессе в Гаге в 1883 г. были установлены следующие тезисы: а) каждый расход на гигиенические цели должен быть рассматриваем как сбережение, б) нет ничего более дорогого, как смерть и болезнь, и в) для общества игнорирование человеческою жизнью является наиболее разрушающим элементом. Доктор Rochard на этом съезде определил для Франции ежегодную потерю на смертности и заболеваемости в 1649107027 франков. "Если бы, - заключил он свой доклад, - возможно было уменьшить эти потери на 1/10 часть, то Франция сберегла бы 165 миллионов ежегодно, а между тем разумно организованная система гигиены может дать и более блистательные результаты". В таком положении находятся и другие страны, благодаря тому что медицинская полиция начала правильно организоваться только в недавнее время.
У нас до XVI в. о народном здравии заботилась церковь. С XVI ст. начинается более деятельное участие государства, выписываются врачи из-за границы, учреждаются Аптекарский приказ и аптеки, разводятся аптекарские сады, установляются карантины. При Петре I Аптекарский приказ преобразуется в медицинскую канцелярию как центральное врачебное ведомство. При Екатерине II, с учреждением губерний, назначаются в губернские и уездные города врачи. При Павле I в губернских городах учреждены врачебные управы. С учреждением министерств центральным врачебным органом является Министерство внутренних дел, при котором организован медицинский департамент. В ведении медицинского департамента в настоящее время сосредоточено все управление гражданской медицинской частью, делами судебной медицины и делами медицинской полиции в тесном смысле слова. При департаменте состоит медицинский совет как высшее в государстве врачебно-ученое, врачебно-полицейское и врачебно-судебное место (т. I, ч. II, ст. 1322).
 

 

Численный состав населения

Просмотров: 1 086
Вопрос о количестве населения в стране принадлежит к одному из важнейших вопросов в науке благосостояния. На данной территории может быть слишком мало населения, и это кладет отпечаток на весь строй ее, представляя собой тормоз к развитию ее благосостояния. В стране, население которой недостаточно, основательно замечает Андреевский, сознание потребностей представляется ограниченным, разделение труда осуществляется в жизни едва заметно, каждый сам удовлетворяет своим неприхотливым потребностям, каждый - собственник, не нуждающийся в другом; пользование силами природы - неумелое и слабое; пути сообщения первобытны, мало общественных центров, мало рынков; при незначительности потребителей промышленность - в состоянии младенческом; капиталы прикованы к поземельной собственности; фабричная промышленность не развита, количество ремесленников невелико и несильно по искусству; торговля также в состоянии малоразвитом; очевидным последствием представляется слабость духовного благосостояния, отсутствие действительной государственной жизни; неточное понимание законов социальных приводит к неточностям государственных построений, законодательства и администрации (Пол. пр. т. 1, стр. 305). Недостаточный численный состав населения, таким образом, может быть причиной бедственного положения всей страны, и для поднятия благосостояния необходимо принятие мер к увеличению количественного состава населения.
Также могут быть необходимы и меры против переполнения данной территории населением. Как известно, вслед за Мальтусом многие утверждают, что население имеет естественную тенденцию размножаться быстрее, чем размножаются средства к существованию, почему бедность, нищета - все это явления естественные, представляющие собой результат естественного же несоответствия между средствами к существованию и размножением людей. Если население увеличивается в геометрической прогрессии, между тем как средства к существованию увеличиваются лишь в прогрессии арифметической, необходимо признать, что бедность действительно есть не что-либо другое, как неизбежное зло, проистекающее из самой природы человека. В свое время это учение имело громадное влияние на умы. Согласно с этим учением, жестокосердие, по замечанию Бланки, считалось законом природы, бесчувственность была возведена в систему, сострадание и помощь считались преступлением, так как ими развивалась беспечность и задерживалось удаление тех, кто лишний на земле и в чьем труде общество не нуждается. Считалось, что сама природа повелевает таким людям удалиться и все меры к удержанию их - противоестественные меры. В настоящее время наука отрицает эту систему жестокосердия. Дело в том, что позднейшие исследования убедили, что, с одной стороны, размножение населения не имеет тех свойств, какие приписывались ему Мальтусом и его учениками, а с другой стороны, и размножение средств к существованию в большей степени подчинено воле человека, чем думали прежде.
Воспроизводительные силы населения далеко не могут быть признаны тождественными; они изменяются во времени и в пространстве, и в этом изменении замечается упорядочивающее начало. По учению Добльде, всеобщий закон, управляющий умножением и уменьшением растительного и животного царства, состоит в том, что везде, где виду или роду угрожает опасность, природа употребляет соответствующее усилие к его сохранению и продолжению, увеличивая плодовитость. Чем больше борьбы за существование, тем сильнее в этой среде плодовитость, как существенное средство к сохранению рода. Чем больше существует препятствий, тем сильнее размножение. Это возведено в закон, называемый обыкновенно законом больших чисел. Сущность его можно иллюстрировать на следующем примере: по словам Лейкарта, глист в среднем выводе живет около двух лет; в течение своей двухлетней жизни он производит около 85000000 зародышей; если в течение этого времени число глистов в человеке не изменяется, то из 85000000 зародышей развивается всего один и, следовательно, вероятность полного развития глиста равняется 1/85000000. Очевидно, такая громадная плодовитость - единственное средство, данное природой к сохранению рода. Без этой плодовитости сохранение было бы немыслимо; она необходима в данных условиях к сохранению и развитию рода.
Очевидно также, что в тех случаях, когда изменяются к лучшему условия, когда препятствия к сохранению уменьшаются, должно измениться и плодородие. Вот почему мы и видим, что там, по словам Добльде, где опасность происходит от уменьшения необходимой степени питания, плодородие велико, между тем как состояние полноты, дородство неблагоприятно влияет на способность к размножению; во многих случаях оно даже совершенно убивает эту способность. Народы бедные имеют наибольшую способность к размножению; противоположное явление наблюдается у богатых народов, имеющих избыток в средствах удовлетворения потребностей; у народов с средним достатком является среднее положение, по которому численность населения не увеличивается и не уменьшается, но сохраняет один и тот же численный уровень.
Но этот закон относится к массам, а не к частным, временным и местным условиям. В частных случаях может существовать переполнение страны, и необходимы меры против того зла, которое возникает от избытка населения.
Такие меры прежде всего состоят в расширении пределов вместимости страны для населения. Эти пределы зависят не столько от физических, сколько от культурных условий, и то количество населения, какое является значительным при одних культурных условиях, становится ничтожным при других. Так при перемене системы сельского хозяйства изменяются и пределы вместимости страны для населения. При пастбищной системе земледелия на один гектар (0,9 десят.) приходится всего 0,60 жителей, при залежной - 0,77 чел., при трехпольной - 1,17 чел., а при плодосменной то же пространство земли дает средства к существованию 9,30 жителям. Таким образом, вместе с переходом к высшим системам сельского хозяйства естественным путем раздвигаются пределы вместимости страны для населения. При переполнении данной местности населением, изменяя систему хозяйства, мы тем самым изменяем отношение численного состава населения к пространству и уничтожаем вредные последствия излишней густоты. Цель эта может быть достигнута распространением технических знаний в народе и организацией кредита для улучшения народного труда и вообще народной предприимчивости. Все, что ведет к поднятию последней, должно быть рассматриваемо как средство к расширению пределов вместимости страны для населения. Имея в виду, что вместимость страны обусловливается не столько физическими, сколько культурными причинами, а развитию культуры не может быть положено пределов, мы должны сказать, что в культурном элементе государство имеет такую громадную силу к регулированию численного состава населения, что значение ее беспредельно. Пессимистические учения относительно численного состава населения основаны на игнорировании силы, называемой знанием и наукой.
С другой стороны, увеличение или уменьшение населения может быть результатом создания благоприятных условий для переселения из одних мест в другие или из одних стран в другие страны. - У нас особые меры к привлечению иностранных поселенцев начинаются с Петра Великого; в основании этих мер лежало не столько стремление правительства увеличить количество населения, сколько желание ввести в наш неподвижный строй элемент высшей западноевропейской культуры. Стремление заселить незанятые места иностранными поселенцами начинается со времени Елизаветы Петровны и в особенности со времени Екатерины II. При Елизавете Петровне иностранцы привлекались для заселения южных окраин государства. В 1752 г. по ее поручению полковник Хорват был послан с специальною целью навербовать сербов; явилось 16000 поселенцев, которым отведена была в степях местность, названная Новой Сербией, впоследствии названная Новороссийским краем. Колонисты имели военное устройство, и земли раздавались в следующем порядке: рядовым от 20 до 30 четвертей, прапорщикам до 50, поручикам до 80, капитанам 100. Колонисты должны были по очереди исполнять военные обязанности. Но попытка устроить таким образом на нашей южной границе особый класс военных хлебопашцев не удалась, и при Екатерине II из поселенцев было организовано регулярное войско. Несравненно удачнее оказались меры, предпринятые Екатериной II. 4 декабря 1762 года она издала манифест, в котором было сказано: "что, благосклонно с обыкновенной Императорской Милостью, на поселение в Россию приемлем иностранцев разных наций, кроме жидов". 22 июля 1763 г. были объявлены основания иностранной колонизации в России. Было объявлено, что каждый иностранец, пожелавший переселиться в Россию и заявивший об этом русскому посланнику, получает немедленно кормовые деньги. Переселенцы освобождались от платежа податей от 5 до 30 лет и от рекрутской повинности. Каждому из них, кто пожелает, обещан достаточный надел землей и необходимый для первоначального обзаведения капитал, который выдавался заимообразно, с условием возврата в течение 10 лет, без платежа процентов. Иностранцам, пожелавшим заняться устройством фабрик и заводов, дозволено владеть крепостными. Всем переселенцам обеспечивалась свобода вероисповедания и право строить церкви, исключая монастыри, постройка коих не разрешалась. Внутри каждому поселению было дано самоуправление. Для общего управления колониями учреждалась особая канцелярия опекунства, обязанная отчетностью императрице. Манифест был сообщен всем русским агентам за границей для распространения, а в Германию были отправлены особые комиссары для вербовки переселенцев. По Закону 19 марта 1764 г. для иностранных колоний избрана местность между Доном и Волгой; на каждое семейство определено назначать по 30 десятин земли и признано для наследования право миноратов. Благодаря этим мерам образовались 102 поволжские колонии. В 1770 г. вывоз колонистов был приостановлен. С 1782 г. снова вызывали для поселений в Крыму и в Новороссийском крае.
При Павле I устроены особые местные учреждения для заведования колониями. При Александре I главное управление колониями вверено Министерству внутренних дел и вместе с тем выработаны новые правила для иностранной колонизации. Эти правила состояли главным образом в следующем: 1) решено принимать в поселенцы только тех, кто имел надлежащие свидетельства и поручительства в том, что знаком с сельским хозяйством. Вербовка была прекращена и приостановлена посылка комиссаров. Для большей гарантии в том, что поселенец будет полезным гражданином, требовалось, чтобы каждый из них привозил с собой в наличном капитале или товаре не менее 300 гульденов. 2) Для колонизации назначен Новороссийский край. 3) Поселенцам выдавать кормовые деньги до первого урожая и на обзаведение выдавать ссуды по 300 руб. на семью, без платежа процентов, сроком на 10 лет. 4) Подтверждалось освобождение от рекрутской повинности и военных постоев. - Эти начала легли в основание устава о колониях иностранцев в империи (т. XII Св. законов). В 1871 г. изданы правила об устройстве поселений колонистов. По этим правилам колонисты сохраняют личные преимущества, дарованные прежде, но подчиняются общим установлениям. Они образуют из себя сельские и волостные общества на основании Положения 19 февраля 1861 г. Земли по нормальному наделу. Излишние против нормального надела земли обращаются для заселения выходцами из малоземельных губерний коренных русских. Владение землей, раздел ее, отчуждение и проч. сходны с правилами, установленными для государственных крестьян. Внутри страны в одних местностях может быть избыток населения, между тем как в других недостаток его, и возникает необходимость переселений для установления более правильного отношения населения к территории. В настоящее время в основании таких мер лежит начало, по которому государство создает лишь условия, облегчающие внутренние переселения. Прямое вмешательство государства в это дело противоречит принципу свободы передвижения и потому почти везде оставлено.
В истории наших внутренних переселений необходимо различать три периода. В древней России передвижение было вполне свободно, не подчинялось никакой регламентации. Народ расселялся, повинуясь лишь естественным условиям передвижения. - С XV ст. началось прикрепление крестьян и впервые появляются строгие ограничения свободы внутреннего передвижения населения. Благодаря прикреплению крестьян вновь приобретенные государством земли должны были оставаться незаселенными. Для заселения их правительство прибегает к искусственным мерам, которые состоят главным образом в раздаче поместий служилым людям, которые должны переводить своих крепостных на новые земли или покупать для этой цели крепостных. Но та самая мера, которая вызвала необходимость искусственного прилива населения, вызвала и естественное течение, которое в течение долгого времени признавалось незаконным. Масса населения бежала от крепостного права, от всевозможных притеснений в малозаселенные, привольные края, образуя там села, деревни. В течение этого периода предпринимались также меры, которые можно назвать мерами специального заселения. Дело в том, что известная местность может нуждаться в людях определенной специальности, между тем как в других местностях таких специалистов может существовать избыток. В настоящее время считается общим правилом, что интерес каждого человека служит лучшим руководителем того, где ему заниматься своим ремеслом и своею специальностью. Но это правило не всегда считалось верным. Когда свобода личности в надлежащей мере признана государством, государство не только заботилось о том, чтобы непосредственно переводить людей из одних местностей в другие, но также предпринимало меры и к более специальному передвижению населения, соответственно с потребностью той или иной части страны в людях определенной специальности. Так, у нас Петр Великий предпринимал особые меры к заселению Петербургской губернии надлежащим количеством ямщиков: была составлена особая роспись, в которой указывалось, сколько и из какой губернии следует выбрать ямщиков для отсылки в Петербургскую губернию. Для поселенцев выдавались особые суммы на постройку домов. Беглецы подвергались строгим наказаниям. С половины ХVIII в. начинаются особые меры к заселению Сибири. По распоряжению Правительствующего Сената были назначены лица для описания сибирских земель, снятия их на планы, дабы сообразоваться с этими данными при мерах заселения. При Екатерине II появилась мысль заселять жителями из центра России южные окраины. При Александре I с этой целью раздавались безвозмездно земли, но с тем условием, чтобы получивший землю в течение 10 лет заселял ее, считая на каждые 15 десятин одного человека. У неисполнивших этого условия не только земля отнималась, но он должен был уплатить казне арендную плату за все время пользования, считая по 20 коп. за каждую десятину на год.
 

 

Крепостное право и его упразднение

Просмотров: 1 496
Акты гражданского состояния определяют положение лица в обществе в связи с известными факторами, которым придается значение присвоения тех или других прав определенным лицам. Такие факты в жизни человека, как рождение, брак и смерть, дают известные права в имущественном и общественном положении лиц, почему и предпринимается, с одной стороны, определение самых этих фактов посредством соответствующих учреждений, а с другой стороны, определение значения их как основания прав и обязанностей отдельных лиц.- Во всех современных образованных государствах в последнем отношении принят общий принцип, по которому в юридическом отношении все подданные государства признаются равными. Принцип юридического равенства получил господствующее значение в жизни народов только в недавнее время, после упразднения крепостного права. - Упразднение крепостного права было произведено на различных началах в разных государствах. Во Франции крепостные разделялись на две категории: 1) крепостные, составлявшие личную собственность господ, состоявшие от них в полной личной зависимости, и 2) крепостные полусвободные, лично не составлявшие собственности господ, но во всех других отношениях стоявшие в одинаковом положении с крепостными первой категории. Во второй категории крепостных во Франции нужно различать два вида состояний. Первый составляли крепостные, жившие на участках земли, арендованных у помещика. Вместо арендной платы они обязывались разными натуральными повинностями в пользу помещика; это повлекло за собой право полицейской власти, суда и наказания помещиком. Второй вид составляли те крепостные, которые жили на собственных участках земли. Такие были и в Германии, но там они рано исчезли, потеряв свои земельные участки, во Франции же они сохранились долго. Живя на собственных участках, они находились под защитой и покровительством господ, за что подчинялись их полицейской власти и суду, но они были свободны от натуральных повинностей в пользу помещиков; только для доказательства своей зависимости от них они исполняли некоторые формальные повинности, имевшие значение символическое, выражавшее их зависимость от господ. Но нельзя сказать, чтобы социальное их положение было благоприятно; дело в том, что право патримониального суда помещика распространялось и на них, и по отношению к ним помещик являлся судьей в своем собственном деле. Во Франции раньше, чем в Германии, правительство начало облегчать участь крепостных. Но все меры, принимавшиеся французским правительством к облегчению участи крепостных, не осуществлялись на деле и существовали только на бумаге. Положение крепостных вплоть до 1789 года было невыносимо. Первым делом революции было освобождение крепостных, в ночь на 4 августа 1789 г. крепостное право было отменено самими помещиками, которые, под влиянием господствовавших тогда идей, отказались от вознаграждения за личность крепостных и за феодальные права, связанные с крепостным правом. Было положено вознаграждение за повинности, возникавшие из поземельных отношений. Но так как помещики с течением времени эмигрировали из Франции, то это вознаграждение не состоялось, и в 1793 г. было объявлено, что крестьяне получают землю даром. Итак, Французской революцией были провозглашены два принципа: 1) личность крепостного не подлежит выкупу и 2) за землю, отходящую в пользу крепостных, помещик получает вознаграждение. Осуществлению последнего принципа помешали сами помещики, эмигрировавшие массами и ставшие в ряды неприятельских войск. По справедливому замечанию кн. Васильчикова, "землевладение во Франции было разрушено не революцией, а эмиграцией; принципы, провозглашенные первой, были вполне справедливые, разумные, даже чересчур выгодные для помещиков, но ввиду постыдного бегства и изменнических происков помещиков первоначальное направление должно было измениться по необходимости". Революция, провозгласившая начала безусловной свободы личности, приняла это же начало и относительно поземельного владения крестьян. Code rurale (26 сентября 1791 г.) провозглашает полную имущественную свободу каждого гражданина в следующем знаменитом положении: toute propriete tst libre comme les personnes, qui l`habitent". Были при этом сохранены и некоторые общинные земли, которыми члены общины должны были пользоваться по жребьевым участкам (lots). Впоследствии это общинное начало владения было подробнее развито; Лесной устав безусловно, запретил раздел общинных лесов. В 1838 г. Государственный совет предписал не допускать раздела коммунальных угодий вообще, но в общем коммунальные или общинные имущества имеют некоторое значение, и во французском крестьянском землевладении, основанном после упразднения крепостного права, господствует принцип имущественной свободы каждого. Эта свобода привела к чрезвычайному раздроблению земли и необычайной чересполосности, с которыми в настоящее время приходится вести борьбу в интересах земледелия и поднятия благосостояния народных масс. Факты эти ясно говорят о том, что, признавая полное равенство в юридическом отношении и соответствующую этому имущественную свободу, государство еще не знало, что ему следует делать для благосостояния личности. Оно должно определить положение личности в общине таким образом, чтобы при возможно большей свободе лица община имела над ним и его имуществом известные права, необходимые для правильного развития благосостояния.
§ 3. Между крепостными в Германии необходимо различать две категории: к одной принадлежали крепостные в тесном смысле этого слова, как люди, представлявшие собой своего рода собственность землевладельцев. Землевладелец таких крепостных имел право продавать, дарить, облагать всевозможными натуральными и денежными повинностями, подвергать всевозможным наказаниям, за исключением угрожающих жизни, и пр. Крепостной не имел земли, но пользовался землею, принадлежащею помещику. Так как сам он представлял собой лишь собственность землевладельца, то все, что он имел, не считалось его собственностью, а принадлежало землевладельцу. - Сверх этих крепостных были в Германии и некоторым образом свободные крепостные. Это были люди, лично не принадлежавшие в качестве предмета собственности землевладельцам и в этом отношении резко отличавшиеся от крепостных в тесном значении этого слова. Но во всех остальных условиях жизни и эти лично свободные крепостные вполне подводились к одному знаменателю с действительно крепостными. Происхождение их относится еще ко времени господства общей политической безурядицы, когда право сильного было единственным правом. В этом периоде кулачного права свободные крестьяне должны были искать защиты и покровительства у крупных землевладельцев, жертвуя за покровительство и защиту многими сторонами своей независимости. Так, они должны были вполне подчиниться полицейской власти господ. Поселившись на территории ведомства этой власти, они должны были подчиниться также вотчинному суду господ и в гражданских делах. Затем они были облагаемы повинностями в пользу общины, к которой приписались, напр. повинностями дорожными, школьными и т. п.
Повинности эти были главным образом натуральные, как единственно возможные при слабом развитии денежного обмена. Для выполнения их господин должен был иметь право известных принудительных мер. Это в свою очередь с течением времени привело к праву телесных наказаний таких лично-свободных граждан. Право телесных наказаний проистекало также из подчинения полицейскому суду вотчинника. Наконец такие крепостные обыкновенно арендовали помещичьи земли, за которые также обязаны были отбывать главным образом натуральные повинности. За невыполнение этих повинностей они привлекались к суду самого же землевладельца, который, таким образом, был судьей в своем собственном деле. Понятно, что такое право суда в своих собственных делах в соединении с правом подвергать судившихся телесным наказаниям должно было привести к полному подчинению и лиц этой категории крепостных. К такому порабощению и стремились крепостновладельцы. Стремление их было поддерживаемо и господствовавшим в истекшем столетии воззрением, по которому происхождение лиц этой категории крепостных объяснялось не злоупотреблением господской власти, а, совершенно наоборот, злоупотреблениями крепостных, успевших освободиться от личной зависимости. Таким образом, стремление к порабощению находило оправдание в том, что здесь помещик не отнимал чужого, а возвращал свое, возвращал под свою власть крепостного, успевшего воспользоваться различными условиями и освободиться из под этой власти. - Насколько действительно немецкая литература поддерживала эти стремления, видно из того, что еще в двадцатых годах настоящего столетия многие публицисты защищали крепостное право, утверждая, что поземельные тягости и зависимость крестьянского сословия не должны быть уничтожены, так как земледелие требует, чтобы работник оставался на своем месте, чтобы он был прикреплен к земле, чтобы он был неразрывно связан с ней. Другими словами, прежде всего, доказывалась необходимость в интересах сельского хозяйства прикрепления рабочей человеческой силы к земле и затем уже к тому, кому принадлежала и самая земля. Знаменательно в данном случае то, как отнесся к вопросу о необходимости некоторых сторон этого прикрепления такой представитель экономической науки, как Рошер. Он в 1860 г. утверждал, что "уничтожение некоторых или даже всех крестьянских повинностей без вознаграждения при отчаянных обстоятельствах может быть необходимо, но оно всегда будет страшным насилием и несчастием".
Впрочем, и в немецкой литературе весьма рано раздавались голоса против крепостной зависимости. Так, Юсти утверждал, что крепостная зависимость препятствует надлежащему развитию земледелия. На этом же в особенности настаивал Тер, известный основатель немецкой рациональной агрикультуры. Но не столько голоса этих честных представителей науки, сколько сила политических обстоятельств побудила немецкие правительства приступить к упразднению крепостной зависимости. - До 1848 г. все меры были направлены не к упразднению, а к уменьшению злоупотреблений и ослаблению крепостного права. Важнейшей из мер прошлого столетия нужно признать запрещение произвольного отнятия у крестьян земель, находившихся в их пользовании, и смягчение жестокого обращения с крепостными. Землевладельцы по своему усмотрению распоряжались землей, находившейся в пользовании крестьян, на том основании, что не только земля составляла их собственность, но также принадлежали им и сами крестьяне. Так как землевладельцам же принадлежал и суд в их собственных делах с крестьянами, то понятно, обезземелие крестьян и обращение угодий под господские пашни было облекаемо и в законные формы. Землевладелец пользовался каждым случаем неаккуратного исполнения повинностей для того, чтобы удалить его с земли, лишить его занимаемого им участка. Этот-то произвол в распоряжении землей и был, прежде всего, ограничен со стороны центральных властей. Побуждением к ограничению было не столько человеколюбие, сколько финансовые потребности. Крестьянин для государства, прежде всего, был плательщиком известных государственныхповинностей. Государство поэтому было заинтересовано в том, чтобы он не лишился возможности выполнять повинности, что, прежде всего, зависело от обладания землей. В этих-то видах и предпринимаемы были еще в прошлом столетии меры к некоторому имущественному ограждению крепостных. Запрещение жестокого обращения с крестьянами было вызвано уже мерами человеколюбия, хотя и здесь оказали известное влияние чисто политические причины. Центральная государственная власть постепенно отнимала привилегии вотчинников. Прежде других было отнято право суда в уголовных делах, затем были предпринимаемы известные ограничения и в отпрвлении полицейского суда вотчинниками. В последнем отношении ограничение права налагать телесные наказания было наиболее необходимым для развития центральной власти, ввиду того, что произвол в наложении телесных наказаний в существе дела был равносилен праву уголовного суда и наложения уголовных наказаний.
В борьбе центральной власти с вотчинной необходимо было это ограничение права телесных наказаний. Этими ограничениями произвола со стороны помещиков и ограничивались меры немецких правительств в прошлом столетие против крепостного права. Исключение представляет собой отношение некоторых немецких государств к доменным крепостным. В Пруссии еще в 1702 году доменным крепостным была дарована личная свобода. Крепостных, принадлежавших частным вотчинникам, в этом отношении немецкие правительства не могли трогать. Вотчинники некоторых местностей, напр. Померании, прямо заявляли, что власть правительств не простирается до того, чтобы они могли уничтожить крепостную зависимость, так как это равносильно посягательству на частную, благоприобретенную собственность подданных. С начала настоящего столетия до бурного во всей Западной Европе 1848 года, таким образом, немецкие правительства ограничивались главным образом мерами смягчения; но делаются уже и более определенные попытки к освобождению. Прежде всего, приводится в известность. и определяются законом барщина и оброки. Для уничтожения их признается необходимым постепенный выкуп. В этом отношении несомненную услугу оказал Штюве, в 20-х годах применивший кредит к разрешению крепостных отношений. После 1830 года учреждаются выкупные кассы в Бадене, Вюртемберге, Баварии, Саксонии и Ганновере. По инициативе правительств личная зависимость упразднена, разрешение крепостных отношений, вытекающих из барщины и оброков, предоставлено самим землевладельцам, но патримониальный суд оставлен за помещиками. Только с 1848 года предпринимаются уже решительные меры к полному освобождению. Во всех установившихся конституциях признано крепостное право, подлежащим немедленному упразднению и, вместо прежнего предоставления решения вопроса о выкупе на волю землевладельцев, постановлено требовать его разрешения. Организованы особые учреждения от правительства, задача которых состоит в осуществлении реформы. Эти учреждения должны утверждать добровольные соглашения между крестьянами и землевладельцами. При этом долг крестьян за землю, отошедшую в их собственность, признан государственным долгом, а крестьяне обязаны погашать его с уплатой процентов. При определении выкупной суммы приняты во внимание прежние полицейские обязанности, лежавшие на помещике относительно общин, напр. обязанность поддерживать крестьян во время голода и т. п. С освобождением крестьян помещики освобождались от таких обязанностей, которые представляли собой потерю известной ценности. Ввиду этого решено из выкупной суммы вычитать сумму, представляющую собой эквивалент этих обязанностей. Оценены они в 1/3 часть всей выкупной суммы. В Австрии платежи уменьшены еще тем, что 1/3 приняли на себя провинции и австрийские крестьяне уплачивают всего 1/3 часть. - В Пруссии еще по Закону 1807 года крестьянам дана была личная свобода с 1810 г., с Мартынова дня, но при этом за крестьянами сохранено некоторое право на землю, а именно, помещик из участков древнейшего образования мог присоединять к своим владениям не более половины. За пользование землей крестьяне должны были отбывать в пользу помещика известные повинности. Право полицейской домашней расправы также было оставлено за помещиками. В 1811 и 1816 гг. определены способы перевода земель в собственность крестьян: а) уступкой земли в размере 1/2 или 1/3 в пользу помещика, остальная земля, таким образом, превращалась в собственность крестьянина, б) назначением постоянной ренты от 1/3 до 1/2 дохода с участка, в) уплатой капитала, соответствующего ренте, г) соединением последних двух способов. В 1836 г. был предположен выкуп повинностей, но не удался. - Так было дело до бурного 1848 года, когда явилась необходимость принятия более решительных мер. В 1850 г. такие меры действительно были предприняты. Этим законом регулированы повинности и установлены способы выкупа их. Некоторые из повинностей были вовсе отменены, другие более точно определены и, таким образом, устранен произвол. Для выкупа организованы особые рентные банки, учрежденные в отдельных областях. Выкуп производился: а) посредством капитала, который получался посредством умножения оброка на 18, б) взносом 9/10 ренты в течение 56 лет и 1 месяца, в) взносом полной ренты в течение 41 года и 1 месяца. В обоих случаях рента определялась умножением оброка на 20. В этих случаях помещик получал рентные билеты от банка, в который взносили капитальную сумму крестьяне.
В Австрии наиболее решительные меры к упразднению крепостной зависимости также были предпринимаемы только после 1848 г. Характеристическая особенность здесь состоит в том, что за освобождение личности помещик ничего не получал, не получал также выкупа за те повинности, которые вытекали не из имущественных, а из личных отношений зависимости крестьян от помещика. Из выкупной суммы вычитывалась ценность повинности помещика в пользу общины, что определено было считать равным 1/3 выкупной суммы. Остальные 2/3 оброка капитализировались из 5% и следовали помещику. Вознаграждение выдавалось областными выкупными учреждениями пятипроцентными облигациями. День барщины ценился в 1/3 вольнонаемной платы.
 

 

Акты гражданского состояния

Просмотров: 1 563
Государство, организуя население, должно определить и с юридической стороны место каждого отдельного члена, входящего в состав его, а также и лиц, временно пребывающих на его территории. Такое определение юридического места лиц называется обыкновенно организацией их гражданского состояния.
Гражданское состояние зависит, с одной стороны, от естественных фактов, каковы: рождение, брак, смертность, с которыми соединяется то или иное юридическое положение человека среди других людей. С другой стороны, оно зависит от государственных условий, благодаря которым, под влиянием тех или иных воззрений на цели государства и средства к достижению их, отдельным лицам придается то или иное состояние, те или иные права в среде других лиц. В обоих случаях для обозначения гражданского состояния необходима организация соответствующих учреждений, посредством которых в точности определялось бы: тождественность лица, его имя и фамилия, семейное положение, принадлежность к тем или иным классам общества, если таковые существуют, и т. п. С этой целью во всех образованных государствах ведутся так называемые акты гражданского состояния.
Эти акты получили особое значение в числе функций государства в новое время. Первоначально это были лишь церковные метрические книги, содержимые духовенством и имевшие значение исключительно религиозное. По всей вероятности, и начало их должно быть отнесено лишь к тому времени, когда христианство распалось на отдельные вероучения, между представителями которых существовала вражда, и было необходимо посредством известных записей констатировать то, кто к какому вероучению принадлежит по самому рождению своему. Для целей же религиозных необходимо было наблюдение и за принадлежностью к церкви родившегося в ней, для чего велись записи браков, исповеди и т. п. В первое время не было никаких законодательных постановлений о способах ведения этих книг. Только в 1545 году на Тридентском соборе было установлено, что метрические книги обязаны вести приходские священники, и определено то, что должно быть в них вписываемо. Но и в это время государство еще не вмешивалось в дело, считая ведение метрических книг делом исключительно церковным.
Вмешательство государства начинается лишь с половины XVIII века. Поводом к такому вмешательству послужило то обстоятельство, что государства признали необходимым иметь сведения о составе населения, об его увеличении или уменьшении, для чего и пригодились метрические книги. Для более точного исчисления количества населения необходимо было позаботиться о более точном и правильном ведении метрических книг. С другой стороны, с развитием и осложнением экономических отношений в высшей степени важно было правильное ведение таких книг также потому, что с фактами рождений, браков и смерти связывались известные имущественные права. Вот почему с половины XVIII в. некоторые государства начинают требовать ведения метрических книг духовенством всех безразлично вероисповеданий и установлять контроль за тем, чтобы дело правильно велось. Здесь хотя акты гражданского состояния еще ведутся духовенством, но, тем не менее, в это дело входит в значительной мере элемент государственный, и книги ведутся не только для церковных целей, но также для целей государственных. Но с конца XVIII века начинается стремление вовсе отнять от этих книг их религиозный и придать чисто гражданский характер, превратить их в действительные книги гражданского состояния. Стремление это проявилось в том, что хотя ведение церковных книг и не запрещалось, но государство со своей стороны начало организовывать известные учреждения с этой целью, и только таким книгам придается значение формальных актов гражданского состояния. Во Франции еще в 1791 году было поручено ведение таких книг мэрам. Мэр в каждой гмине обязан вести книги рождения, браков и смертности согласно с правилами, установленными в Кодексе Наполеона (ст. 34 - 101). Французская система принята в Италии 20 марта 1865 года.
В Англии, по законам 1834, 1837, 1854 г.г., организованы особые учреждения с этой целью. Во главе этих учреждений стоит центральное бюро актов гражданского состояния - Central Register office, в Лондоне - подчиненное Министерству внутренних дел. В провинциях система актов гражданского состояния соединена с учреждениями благотворительности. Каждый округ для бедных есть также округ для актов гражданского состояния. В округе полагается особый чиновник, ведущий книги, причем обыкновенно должность этого чиновника соединена с должностью секретаря округа для бедных. Каждый округ в свою очередь делится на части, в которых полагается отдельный registrar, записывающий каждые отдельные случаи рождений, браков, смертности, без различия того, кто к какому вероисповеданию принадлежит. Впрочем, исключение из последнего установлено для актов о браках, которые в англиканской церкви ведутся духовенством, обязанным каждую четверть года присылать дубликаты книг о браках местным чиновникам актов гражданского состояния. - В других странах книги ведутся духовенством, например в Австрии и России. - У нас акты гражданского состояния разделяются на общие и частные. К первым относятся акты о рождениях, браках и смертности, ведение которых возложено на духовенство. - Эти общие акты называются обыкновенно приходскими или метрическими книгами. Ведутся они отдельно духовными лицами разных вероисповеданий. Относительно книг, содержимых духовенством православного вероисповедания, постановлены следующие правила. Духовные консистории к концу каждого года для каждого прихода приготовляют книги по определенному в законе образцу и рассылают в каждую церковь. Книги должны храниться в самой церкви, а не в домах священнослужителей и церковнослужителей (1563 т. IX). Родившиеся, бракосочетавшиеся и умершие записываются немедленно по исполнении каждой требы (1564), причем всякие подчистки в книгах строго воспрещаются. Если за отсутствием приходского священника крещение младенца совершено в другом приходе, то там и записывается, но приходскому священнику выдается особое свидетельство о том для приложения к церковным книгам. Каждый месяц эти книги должны быть свидетельствуемы причтом и подводимы итоги. В январе следующего года эти книги отсылаются в консисторию с удостоверением, что списки с книг оставлены при церквях для хранения в ризницах. Для верности записей постановлено, что каждый прихожанин имеет право требовать показать ему запись и, если окажутся ошибки, немедленно исправлять. Священники и сами должны приглашать участвующих обозревать, верно ли записи произведены (1573). Метрические свидетельства выдаются только из консистории (1574), причем по указу Святейшего Синода 7 сентября 1835 года эти свидетельства должны быть выдаваемы "по всем случаям, в каких оные могут быть испрашиваемы". Свидетельство выдается только один раз. Новое не выдается не иначе как до представлении законных доказательств об утрате прежнего (1577). Постороннее лицо, просящее метрическое свидетельство, обязано представить законную для этого доверенность. Но выписи могут быть выдаваемы и приходскими священниками, причем имеют значение "предохранительных документов"; полную же силу получают лишь тогда, когда будут представлены в консисторию и утверждены подписью в том, что оказались верными с метрической книгой, хранящеюся в консистории (1580).
У католиков таким же образом метрические книги заготовляются духовной консисторией и рассылаются по приходам, где ведутся записи настоятелями церквей или викарными священниками. По прошествии года эти книги также высылаются в консисторию для хранения в епархиальных архивах (1582-1591).
По исповеданию евангелическо-лютеранскому каждый проповедник ведет списки рождающихся, крещаемых, конфирмуемых, причащаемых, обручаемых, оглашаемых, сочетающихся браком и погребаемых (1592). Копии списков ежегодно представляются в консисторию. Кроме этого каждый проповедник должен иметь один общий список всех прихожан (1601).
 

 

Местопребывание. Паспорта

Просмотров: 2 397
Прибывающие в Россию иностранцы, по правилам 29 июня 1860 г., представляют пограничному начальству паспорта, визированные русским дипломатическим агентом и консулом. Пограничное начальство, рассмотрев и отобрав их паспорта, выдает им кордонные свидетельства, означающие, откуда и когда они на границе явились; о выданных таким образом свидетельствах доставляются ежемесячные ведомости губернским правлениям. Кордонные свидетельства имеют значение паспортов в течение шести месяцев, после чего должны приписаться к одному из состояний (т. IX, ст. 1538 - 1553). Из иностранцев еврейского происхождения допускаются к постоянному водворению в черте оседлости евреев только следующие лица: 1) те, которых правительство признает нужным выписать для занятия должности раввинов; 2) медики, выписываемые правительством для ведомств военного и морского; 3) те, которые приезжают с намерением учредить фабрики или заводы, кроме винокуренных, и для сего предъявляют капитала не менее пятнадцати тысяч рублей. Евреи эти при въезде в Россию дают подписку в том, что учредят заведения непременно в течение трехлетнего срока. При неисполнении обязательства они высылаются за границу; после же исполнения его могут быть приняты в русское подданство и должны избрать узаконенное состояние. 4) Мастера, выписанные фабрикантами из евреев, для производства мануфактурных работ. Они допускаются к постоянному водворению в местах оседлости и к принятию присяги на подданство не иначе как после пятилетнего пребывания их на фабриках, когда притом будут иметь от хозяев и местных начальств свидетельства о своем искусстве и беспорочном поведении (Уст. о паспортах ст. 530).
Переселение на постоянное жительство в Финляндию с приобретением прав гражданства производится с Высочайшего разрешения, причем с переселяющегося взыскивается в пользу финляндских богаделен и рабочих заведений единовременно тысяча рублей (т. IX приложение к ст. 195 по продол. 1863 г. ).
Определение постоянного местожительства может быть в противоречии также со свободой передвижения. Необходимо поэтому создание таких условий, при которых принцип постоянного местожительства не находился бы в противоречии с началами местопребывания, т. е. со свободой передвижения граждан как внутри государства, так и вне. Свобода передвижения представляет собой необходимое условие всякой общественной жизни; без этой свободы немыслимо правильное экономическое развитие. Стеснение свободы в этом случае может быть в высшей степени вредно. Но в то же время и здесь безусловная свобода не всегда может быть допущена. Ограничение ее, прежде всего, может возникнуть из необходимости удостоверения личности путешествующего. Удостоверение личности может быть вызываемо важными общественными интересами, например интересами предупреждения опасностей, преследования преступников и т. п. Поэтому государство может требовать от путешествующих имения при себе известных документов, необходимых для удостоверения их личности. К таким документам относится паспорт в точном смысле этого слова, легитимационные свидетельства, книжки для путешествующих (Reisebucher) и т. д. В действительности приняты следующие порядки. В Англии путешествующий не подвергается никаким формальностям относительно паспортов. То же начало полной свободы принято и в Швейцарии. Л. Штейн считает, что Англия и Швейцария в данном случае представляют собой то, к чему раньше или позже должны прийти все другие государства. Паспорт может быть необходим лишь для удостоверения личности. Во Франции требуются паспорта для перехода из одного кантона в другой, причем они выдаются для внутренних путешествий мэром, а для заграничных префектом. Внутренний паспорт является в мэрии. Иностранцы также должны представлять свои паспорта муниципальным властям. При этом от английских подданных, на основании особого трактата, заключенного 1 января 1861 г., никаких паспортов не требуется.
Немецкие законодательства в последнее время таким же образом приближаются к началам свободы. Многие из них вовсе не признают паспортной системы, в особенности, для подданных, путешествующих внутри страны. В Пруссии надзор за путешествующими ведется при посредстве особых книг, называемых Fremdenbucher. Книги обязаны вести содержатели гостиниц и вообще домов для временного пребывания путешествующих. В эти книги вписывают свое звание, фамилию и другие ответы все путешествующие. Признана вообще свобода передвижения, Freizugigkeit. Эта свобода в Пруссии получила большое применение с 1 ноября 1867 года, когда предоставлено право по собственному усмотрению каждого где угодно избирать для себя место поселения или место постоянного жительства, с ограничениями лишь, вызываемыми необходимостью обеспечения призрения бедных.
Начала нашей паспортной системы относятся к ст. 17 когда было установлено наблюдение за путешествующими внутри страны русскими людьми. Тогда были введены проезжие грамоты, а вместе с тем предписывалось воеводам наблюдать, чтобы в подведомственных им местах не проживали неизвестные лица, не имеющие никаких видов. При Петре I проезжие грамоты входят в общее употребление. Указом 30 октября 1719 г. введено положение, вошедшее в ныне действующий Паспортный устав, по которому никто не может отлучаться от места своего постоянного жительства без узаконенного вида или паспорта. В 1724 г. издан указ "Плакат", в котором проезжие без паспортов или с подложными паспортами признавались за беглых. При этом указ устанавливает два вида паспортов - печатные паспорта, плакаты, выдаваемые правительственными учреждениями и лицами, и частные паспорта, выдаваемые помещиками. В последующее время паспортная система расширена была отдельными постановлениями о паспортах лиц разных сословий, каковые постановления и вошли в состав действующего Паспортного устава.
По этому уставу паспорта, прежде всего, разделяются на внутренние и заграничные. Первые, в свою очередь, разделяются на бессрочные или срочные. Бессрочные паспорта выдаются: 1) чиновникам, уволенным от службы, 2) их вдовам и дочерям, 3) выслужившим узаконенное время нижним сухопутным и морским чинам и женам их. Срочные паспорта установлены для лиц всех прочих состояний, куда-либо временно отлучающихся (Уст. о паспор., ст. 40). Запрещено выдавать паспорта для отлучки в другие места, скопцам и всем тем, кои принадлежат к жидовской секте, за исключением ставропольских субботников, переселяющихся в закавказский край, а также раскольникам, живущим в этом последнем крае (Уст. о паспор. ст. 44 - 45). Каждому состоянию выдаются особые виды или паспорта. Согласно с этим устав различает паспорта дворян, духовенства, почетных граждан и купцов, мещан, однодворцев, крестьян, колонистов и других переселившихся в Россию иностранцев, паспорта ссыльных, водворенных в Сибири, паспорта финляндцев, приезжающих в империю, паспорта евреев, калмыков и других инородцев.
Дворяне, состоящие на службе, как и все чиновники, получают паспорта для всех отлучек от своих начальств (ст. 51 - 56). Вдовы и дочери умерших чиновников получают бессрочные паспорта от последнего места служения их мужей и отцов (57 и 63). Также получают бессрочные паспорта или аттестаты от своих начальств уволенные от службы чиновники (ст. 58). Неслужащие дворяне пользуются, как паспортами, грамотами или свидетельствами на дворянское звание; в тех же случаях, когда для неслужащих дворян и их жен паспорта потребуются, последние должны быть выдаваемы полицейскими властями (ст. 63).
Лица белого духовенства для отлучек в местности своей епархии получают паспорта от благочинных. "Священно- и церковнослужители, говорит закон, должны всегда находиться при церквах своих, а в приходы им отлучаться единственно только для исправления христианских треб и потом немедленно возвращаться в дома свои, дабы в требах остановки не было; в другие же, отстоящие более пятнадцати верст, приходы они отлучаются не иначе как с видом от своего благочинного" (ст. 66). В другие епархии отлучки разрешаются епархиальным начальством, но по самым настоятельным нуждам и на самые умеренные по роду надобности сроки" (ст. 67). Архимандриты и настоятели монастырей из монастырей далее двадцати верст могут отлучаться на короткое время с разрешения своих архиереев, остальные монашествующие в города и села своей епархии получают паспорта от своих настоятелей, а в другие епархии - от своего епархиального начальства (ст. 73 - 75). Монахини ни за монастырскими и ни за какими другими делами никуда от монастырей своих отлучаться не должны (ст. 78).
Паспорта почетным гражданам выдаются от городских управ (ст. 89). Также выдавались до 1863 г. паспорта и лицам купеческого звания, но с 1863 г. от купцов паспортов не требуется; паспорта для них заменены свидетельствами о принадлежности к купеческому званию.
 

 

Перемена постоянного местожительства

Просмотров: 981
Необходимость точного обозначения постоянного местожительства не исключает права перемены его, права переселения на постоянное местожительство в другом месте. В течение средних веков в этом отношении была масса всевозможных стеснений. Стеснения были различны, смотря по тому, переселялся ли подданный из одного места в другое или переселялся иностранец. В первом случае стеснения состояли в различных платежах, налагаемых общиной на тех, кто переходил в другое место. На эти переходы и государства смотрели неодобрительно, почему и со своей стороны устанавливали различные платежи в виде уплаты за паспорта. Относительно иностранцев стеснения были вызываемы, прежде всего, религиозными, а затем уже политическими причинами. Так, у нас в Московском периоде приезд иностранцев был затруднен главным образом по причинам религиозным; боялись, чтобы иностранцы не приносили с собой еретических воззрений, не совращали православных. Было поэтому постановлено, что пограничный воевода мог пропускать иностранцев не иначе как с разрешения высшего начальства. С этой же целью за прибывшими в Россию иноземцами был устроен особый надзор. С Петра I начинается переворот в этом отношении. Приезд иностранцев поощряется всеми мерами. Появляется особая колонизационная система, представляющая собой систему льгот и поощрений для привлечения иностранных поселенцев. Эта экономическая политика вызывает неудовольствия. ХIХ век, поднявший так высоко знамя национальности, породил и рознь между народами, в силу которой каждый народ стремится политически обособиться и негостеприимно встречает иностранцев, переселяющихся к нему для постоянного жительства. Поэтому почти везде, за исключением С. Американских Штатов, переселение и принятие подданства обусловливается соблюдением известных более или менее строгих формальностей.
У нас законодательство о перемене постоянного местожительства наиболее подробно развито в губерниях Царства Польского, соответственно тому, что в этих губерниях заведены книги населения. Постановления эти относятся: 1) к привислянским жителям, переселяющимся внутри края из одних мест в другие, 2) к переселяющимся в коренные губернии России, 3) к переселяющимся за границу и 4) русским коренным (империи), переселяющимся в привислянский край.
1) Относительно перемены постоянного местожительства внутри губерний привислянских действует закон 10/22 ноября 1861 г., по которому каждый, желающий переселиться, должен получить от местных полицейских властей акцептационное свидетельство, посвидетельствованное начальником уезда в том, что к переселению нет препятствий. По представлении акцептационного свидетельства полицейскими властями прежней местности выдается увольнительное свидетельство, по которому и должна быть произведена запись в книги населения на новом месте. Но при этом свобода переселения некоторых лиц, безусловно, стеснена. Так, замужняя жена должна быть записана в книги населения по месту жительства мужа и без его согласия не может получить от полицейских властей свидетельства на избрание нового местожительства. Таким же образом, малолетние должны быть записаны в книги населения по местожительству родителей и без их согласия или согласия семейного совета не могут формально переселяться из одного места в другое. С другой стороны, назначение лица на постоянную должность в определенном месте само собой производит и перемену в местожительстве.
 

 

Постоянное местожительство

Просмотров: 1 686
Постоянное местожительство нельзя смешивать с фактическим пребыванием лица в определенной местности. Можно иметь постоянное местожительство в такой местности, в которой человек ни разу не был. Под постоянным местожительством подразумевается юридическая принадлежность лица к определенной местности. Эта принадлежность всегда соединяется с известными правами, представляющими собой именно результат юридического соединения лица с местностью. Так, с постоянным местожительством соединены известные избирательные права, право участия в самоуправлении и т. п. Без особо уважительных причин лицо не может быть удалено из своего постоянного местожительства, и, наоборот, из места фактического пребывания может быть выслано в постоянное местожительство. В некоторых странах, как, напр., в Англии, с правом постоянного местожительства соединено право на получение в несчастных случаях пособия из той общины, к которой данное лицо принадлежит.
Постоянное местожительство, с другой стороны, соединяется и с известными обязанностями. Так, обязанные отбывать воинскую повинность призываются к отбытию ее в месте постоянного жительства, если не сделано особого изъятия из общего правила и не разрешено приступить к этому в месте фактического пребывания.
Место постоянного жительства приобретается различными способами. Главнейшие из них - это определенные факты в жизни личности, которым положительное право придает значение способов приобретения постоянного местожительства. К таким фактам относятся: рождение, в силу которого дети имеют своим постоянным местожительством место жительства своих родителей, супружество, на основании которого постоянным местожительством жены считается постоянное местожительство ее мужа. Существуют и непосредственные способы приобретения местожительства. Таково, напр., формальное разрешение на переселение из одной местности в другую и пр. - Каковы бы ни были эти способы, постоянное местожительство в настоящее время считается первым условием в общественной жизни. Каждый гражданин должен иметь центр постоянного жительства, хотя бы сам постоянно менял фактическое местопребывание.
Понятие о праве постоянного местожительства раньше всего возникло в Англии, где еще в 1672 г. актом об оседлости (Settlemantact) было определено местожительство по требованиям интересов общинного призрения бедных. Многие общины отказывались от выдачи пособий бедным на том основании, что живущие у них бедные не были приписаны к ним. С другой стороны, отказывались от этих бедных и те общины, в которых бедные родились, на том основании, что они их вовсе не знают, так как они вовсе не жили у них. Благодаря этому бедные оставлялись без всякого призрения. Закон 1672 г. и был издан в виду этих случаев; он определил то, в какой общине бедный мог искать пособия. В настоящее время на основании Закона 1834 г. постоянное местожительство приобретается следующими способами: 1) через рождение в общине, вследствие чего человек, родившийся в данной общине, имеет в ней и постоянное местожительство до той поры, пока другое местожительство не будет им приобретено на основании других способов его приобретения. Этот способ относится, главным образом, к детям неизвестных родителей. 2) Через родство, по которому местожительством детей считается местожительство их родителей. 3) Через супружество. Это относится к женам, местожительство которых определяется местожительством мужей. 4) Через сорокадневное пребывание в определенном месте, соединенное с такими обстоятельствами, как, напр., владение недвижимым имуществом, арендование недвижимых имуществ, с которых в год оплачивается не менее 10 фунтов, оплата местных податей и проч. 5) Через пятилетнее пребывание в определенном месте без всяких других условий.
В Германии, таким же образом, законы о постоянном местожительстве имеют в своем основании разъяснение вопроса о праве искания помощи в бедственных случаях только в определенных общинах. Новейший закон издан 6 июня 1870 г. По этому закону постоянное местожительство дает право на пособие из своей общины и приобретается следующими тремя путями: 1) через рождение - относительно детей; 2) через супружество - относительно замужних женщин и 3) через пребывание беспрерывно в течение двух лет в известной общине по достижении 24 лет.
 

 

Органы полицейской деятельности

Просмотров: 1 163
§ 1. Заботы о народном благосостоянии уже на низших ступенях человеческого развития усваиваются государством, но при этом полицейская деятельность государства носит частноправовой характер. В этом периоде отправление государственных обязанностей вообще носит характер частного права, составляет как бы предмет собственности представителя государства и приближенных к нему. Остатки этого сохраняются долго, и следы его остаются до сих пор во многих государствах.
Необходимо сказать, что понятия о собственности в то время, когда создавался частноправовой тип государств, не были тождественны с нашими понятиями. Собственность у всех народов на низших ступенях гражданственности была родовой или общинной; владелец пользовался ею в качестве члена известного союза и в пользовании должен был сообразоваться с интересами последнего. Право собственности на известные полицейские отправления таким же образом не было частным правом в современном смысле этого слова. Это было право представителя союза-государства и тех, кому он от себя предоставлял его. Когда еще не были выработаны в достаточной степени понятия о юридическом лице, это было своего рода публичное право, ограниченное нравами, а не учреждениями.
С развитием понятий о частной собственности и юридических лицах должны были постепенно изменяться и понятия о полицейских функциях, превращаясь в права и обязанности публичного характера, причем административный элемент государства поглощает собою другие. В древних теократических государствах не только личность, но и союзы вполне поглощались государственно-религиозным контролем. В Египте жрецы создали стройную иерархическую систему надзора за всем населением, разделенным на касты. Деятельность каждого строго определялась законом, не выполнение которого сопровождалось наказаниями и в настоящей и в будущей жизни. Никакой самодеятельности не допускалось ни для кого, не исключая и самих жрецов, каждый шаг жизни и деятельности коих также точно определялся законом. В Древней Греции личность также была принесена в жертву государству, но далеко не в такой мере, как в восточных деспотиях, и полноправные граждане получают значение одного из государственных элементов. В Риме греческие начала еще далее развиваются вместе с дальнейшим развитием бюрократической системы. Но там и здесь попытки самостоятельности личности вызывают неустойчивость государственного организма и привели к его разложению.
В средние века в первое время получают большое значение идеи частноправового государства в форме феодализма, и развивается система вотчинной полиции. Владетель вотчины является судьей и устроителем порядка среди всего населения, живущего в его вотчине. С начала IX в. начинают развиваться города, создающие свою особую полицию, основанную на общинных началах. Городские общины имели свои советы, казну и управление, обязанное заботиться о мерах безопасности и благоустройства. Возникают ремесленные корпорации, названные цехами, имеющие своей задачей: а) взаимную помощь, б) надзор за поведением членов и в) распространение технического образования. В течение средних веков города представляют собой крупную силу, которая с успехом ведет борьбу с феодализмом, оказывая в этом отношении значительную помощь государству, для которого развитие феодализма имело разлагающее значение. Государство одержало победу над феодализмом, но эта победа была также поражением и городских общин, потерявших свою самостоятельность. Так называемый новый период европейской культуры открывается государственным управлением, по отношению своему к личности напоминающим античные государства. Возникает полное поглощение личных интересов государственными и время так называемого просвещенного государственного деспотизма. Поглощение личности государством, хотя бы в форме просвещенного деспотизма, должно было вызвать реакцию. Вмешательство государства в народную жизнь и деятельность носило название полицейской деятельности государства. Отпор был направлен именно против этой деятельности, вследствие чего полиция вообще вызвала недружелюбное отношение к себе. "Жизнь недружелюбно посмотрела на полицию, как на такую отрасль государственной деятельности, которая стесняла свободное развитие, регламентируя, когда не требовалось вмешательства, подвергая мелочным формальностям, когда представлялась нужда в действительной помощи, опекая взрослых и находящихся в здравом уме и предоставляя свободу там, где некому было ею воспользоваться". (Моль. Наука о полиции. Прим. переводч.).
При таких-то условиях и возникла мысль об установлении пределов для полицейской деятельности государства и о создании не зависимых от государства полицейских органов.
Прежде всего, указание пределов для полицейской деятельности государства было сделано в попытке мыслителей признать существование естественных прав, возникающих независимо от государства, и в которые государство не должно вмешиваться. Практически эта теория выразилась в известной декларации прав человека, провозглашенной во время Французской революции. Но признание этих прав принесло мало пользы делу, границы имели слишком метафизический характер и каждый определял их по-своему. Затем выступили экономисты с учением о естественных законах промышленности, в которые государство не должно вмешиваться. Система laissez-faire, laissez-passer послужила основанием для построения доктрины правового государства, строго ограничивающей полицейскую деятельность государства одной функцией - обеспечением условий безопасности. Задачи полиции государства должны состоять только в этом ограждении безопасности, все остальное должно быть предоставлено личной свободе граждан. Сторонники правового государства одновременно развивали учение об обществе как элементе отдельном и не зависящем от государства, на который и должна быть всецело возложена полиция благосостояния.
Учение о правовом государстве и об обществе, как единственном органе полиции благосостояния, также противоречит требованиям жизни, как и система laissez-faire, laissez-passer. Государство не может быть безучастным к делу народного благосостояния, не может не предпринимать мер к его развитию в ожидании, пока те или другие союзы не займутся этим делом. Ввиду этого некоторые полицеисты остановились на мысли, что государство ограничивает свою полицейскую деятельность сферой создания тех условий безопасности и благосостояния, создание которых не по силам частным лицам и их союзам. Но и эти пределы не удовлетворительны. Государство, во имя общего блага, принимает на себя многие такие полицейские меры, которые могут быть по силам частным лицам, если предоставление их последним может сопровождаться злоупотреблениями. Затем непосредственная полицейская деятельность государства оказывается и прямо во имя общественного интереса. Государство имеет своей задачей развитие идей блага, правды и истины вообще; в содействии их развитию и должна состоять его полицейская деятельность. Народ может быть настолько невежествен, что не желает жертвовать своими материальными средствами для устройства школ. Государство не может ожидать того времени, когда народ на столько разовьется, что сам потребует помощи и охотно будет жертвовать средства на школы: иначе умственное развитие было бы слишком медленно, и в общей борьбе народов невежественному народу может угрожать опасность политического и экономического порабощения. Очевидно, государство должно устраивать школы, не дожидаясь того времени, пока сам народ пожелает этого. На этом начале и основывается, например, введение обязательного первоначального обучения. На этом же начале основаны, например, обязательные постановления об оспопрививании, о страховании скота от эпидемии, об обязательном страховании имуществ от огня и проч.
На этом же начале основывается и вмешательство государства в частную жизнь, например, мота и расточителя, причем устраивается опека над такими людьми. Сюда же относятся также полицейские меры против самоубийств, наказания за попытки к самоубийствам, лишение самоубийц христианского погребения и т. п. Государство, как представитель общего блага, регламентирует частную жизнь и деятельность таким образом, чтобы при личной свободе достигалась в то же время возможно большая масса народного блага. Здесь в высшей степени трудно, почти невозможно указать теоретически пределы для непосредственной полицейской деятельности государства. Все зависит, прежде всего, от понятий народа о своей свободе, от его развития умственного и нравственного. Затем в решении вопроса имеют громадное значение особенности каждого частного случая; задача науки указать общие признаки для категорий таких случаев, указать правооснования для полицейской деятельности в сельском хозяйстве, мануфактурах, народном образовании и т. д.
Вообще не столько имеет значение точное указание пределов для непосредственной полицейской деятельности государства, сколько такое взаимодействие между различными органами полиции, при котором достигалась бы возможно большая степень народного благосостояния, не мыслимого без свободы личности. Наше законодательство принимает именно этот принцип. "Во всех министерствах, особливо же в тех, коих предметом есть государственное хозяйство и общая промышленность, должно наблюдать, чтобы мерами излишнего надзора и многосложностью правил не стеснить частной предприимчивости. Истинные способы сего управления должны состоять более в отвращении препятствий, нежели в точном и понудительном предписании путей, коими должна шествовать промышленность. Здесь скорее найти и указать их может частная польза, нежели закон". (Св. Зак. 1 т. ст. 202).
§ 2. В древней России полиция благосостояния была главным образом в руках частных лиц и церкви. По принятии Крещения князь Владимир в 996 г. издал церковный устав, по которому церковь сделана органом общественного призрения и назначена десятина на содержание при церквах благотворительных учреждений. Многие из монастырей выполняли свою задачу общественного призрения с полным успехом. Сами князья занимались этим делом, но в качестве частных лиц. Они строили больницы, богадельни, монастыри, училища. Между прочим, сестра кн. Владимира Мономаха основала в Киеве первое воспитательное училище для девиц, содержала его на свои средства и сама учила читать, писать и ремеслам.
Благочиние весьма рано становится полицейской функцией государства. Уже в Русской Правде ряд должностных лиц, ведавших дело благочиния, каковы: вирник, метальщик, мечник, тиуны, которых П. Гуляев сравнивает с позднейшими исправниками. Затем появились воеводы, наместники, волостели, губные старосты, целовальники, сотские, пятидесятники и десятские.
При кн. Иоанне Васильевиче III (1462 - 1505) появляется городская исправа или полиция. Он велел поставить на всех московских улицах решетки, которые ночью запирались для безопасности жителей. Он запрещает пьянство, заботится о путях сообщения, предпринимает меры против распространения болезней. При нем входит в обычай посылать в объезд города огневщиков для наблюдения за пожарами. При царе Василие Иоанновиче (1505 - 1534) в Новгороде, по образцу Москвы, учреждается пожарная и ночная стража, город замыкается на ночь рогатками, предпринимаются решительные меры против воровства. При Иоанне Грозном на Стоглавом Соборе в 1551 г. решено предпринять меры к организации частной благотворительности, для чего имелось в виду переписать нищих по городам, устроить богадельни отдельно для мужчин и женщин. Богадельни должны были состоять в ведении священников и содержаться на счет милостыни. При Федоре Иоанновиче в первый раз учреждается пограничная застава для предохранения от заразительных болезней (в 1592 г. в Ржеве).
Время Иоанна IV и Федора Иоанновича есть время широкого развития системы управления, носящей название приказов. Слово "приказ", как название учреждения, первый раз упоминается при Василие Иоанновиче. Из приказов, ведавших полицию, наибольшее значение имел Разбойный Приказ, которому подчинены были губные старосты и целовальники. Обязанности чинов этого приказа состояли в борьбе с лихими людьми; они должны были предпринимать меры против разбоев, ловить лихих людей и судить их. В городах борьба с лихими людьми возлагалась на Земские Дворы или Избы. По словам Котошихина, в Москве на земских дворах лежала обязанность мощения улиц, для чего собирался с жителей особый сбор, и для чистки улиц содержалось около 50 земских метельщиков. При Борисе Годунове возникают уже такие меры благоустройства, как общественные сооружения, предпринимаемые для заработка населения. Так он выстроил известную колокольню Ивана Великого в Москве. Взгляд его на дело государя относительно народного благосостояния высказан им во время венчания на царство. Годунов, обращаясь к патриарху Иову, сказал: "Отче, великий патриарх Иов! Бог мне свидетель, что в моем царстве не будет ни сирого, ни бедного".
При Алексее Михайловиче в 1649 г. издан Наказ, до градского благочиния касающийся, в котором подробно говорится об организации противопожарной и вообще полиции безопасности. В помощь объезжему голове для объездов назначается подьячий, пять решеточных приказчиков, от каждого из десяти дворов назначено иметь по сторожу.
В 1682 г. царем Федором Алексеевичем издан указ, в котором, с одной стороны, указаны недостатки действующих порядков полиции благосостояния, а с другой, указываются меры к их исправлению. Указ этот не вошел в Полное собрание законов и помещен в книге бывшего директора Департамента министерства Полиции г. Стога: "О начале устроения и распространения в России общественного призрения". Ввиду исторической важности высказываемых в нем воззрений и мер приводим его целиком:
"Нынешнего (1682) года, по указу Великого Государя и Великого Князя Феодора Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, велено построить две шпитальни или богадельни: одну в Знаменском монастыре, что в Китае, а другую на Гранатном дворе, что за Никитскими воротами. А на пропитание их им даны будут вотчины, которые были за архангельским владыкою да вотчины ж, которые были за Знаменским монастырем, чтоб впредь по улицам бродящих и лежащих нищих (меж которыми многие притворные воры и всем здоровы и работать могут) не было. И то дело самое доброе и богоугодное, и каковые похвалы достойно, свидетельствует о том божественное писание обоих Заветов. А в государствах и во градах, где такие домы нищим построены, великая от того польза как ниже сего следует:
"Во-первых, таковым Великим Государем, где бедные, увечные и старые люди, которы никакой работы работать не могут, а наипаче же служилого чина, которые тяжкими ранами на государевых службах изувечены, а приюту себе не имеют, и должно по смерть их кормить, за такое благое дело последует от Господа Бога временное и вечное благословенство. И ни за которые дела не обещан вечный дати живот, точию за творящим милость к бедным, как сам Господь повелевает: "милости творите паче нежели жертвы". И такое государство бывает от всяких наветов соблюдаемо, как псаломник глаголет: "блажен разумеваяй на нища и убога; в день лют избавит его Господь".
"А когда такие увечные люди будут от бродящих притворных нищих разобраны и ходить им по улицам возбранится, тогда те здоровые нищие, также и дети их, которых множество великое по улицам бродят, и ничему их не учат, а возрастя, кроме воровства от таких бродящих людей не возможно быти, принуждены будут хлеб свой заживать работою или каким ремеслом к общенародной пользе. Потому, что всякая праздность не приводит человека ко иному, точию к злым делам и воровству".
"Когда таким людям по улицам возбранено будет ходити и под окнами милостыни просить, тогда и воровства такова не будет. Для того, что такие воры по дворам ходя, только примечают, кто как живет, и как его дом, как бы исплоша, где малолюдство, ково днем, или ночью покрасть. А иные такие же воры, как о том повествуется, малых робят с улиц крадут; и руки и ноги им ломают и на улицы их кладут, чтоб на них люди смотря умилились и больше им милостыни давали".
"Еще же многие от таких нищих, которые странными болезнями и прилипчивыми одержимы, как-то: франками, раком, волком на лице и по рукам, и те садятся просить во многонародных местех. И такова нищего, когда б жена чревата усмотря, испужалась, могла бы такова ж поврежденного младенца родити. И для такой причины во всех странах Еуропских, таким людем отнюдь не позволяют по улицам ходити, не токмо что во многонародных местех сидеть; а взяв их, лечат буде исцельны; а буде не исцельны и конечно скудны, поят и кормят по смерть в особых отделенных местех".
"Еще же которые меж теми нищими будут больные и увечные, а лечить их можно, и у того дела молодым дохтурам не малая польза, и в науке своей изощрение. И вскоре учение и искусство каждого дохтура при лечьбе таких людей познается; также и лекарей, которые ныне Государево жалованье емлют же, а некоторым делать нечего".
"Только к совершенству того дела надобны различные статьи, которые ниже сего последуют, и чтоб по тем статьям Великого Государя указ был учинен.
"Во-первых, надо всем надобно к тому делу приставить доброго дворянина, которой бы то дело делал одной ради любви Божией с охотою. А ему-б дать подъячего доброго, которой бы записывал нищих в книгу против указов, и держал бы денежной и хлебной и всяким запасом приход и расход. И крестьянские всякие дела, которые к тому делу будут даны, он же бы ведал".
"Сверх того надобно на дворе дворник, который бы ведал, ково впускать, или которой куды пойдет, и всякое бы дворовое дело и починки и прочие дела ведал. Еще же надобен ключник, которой бы всякие запасы и питья на потребу их выдавал и принимал, также и поваров двух или трех человек, смотря по числу".
"Еще же надобно, чтоб тому месту быть (если возможно) при улицах больших, где всегда многолюдство бывает, чтоб мимоходящие люди такую богадельню и больницу видя, умилясь, милостыню подавали. И к тому зело пригоден Знаменский монастырь, в котором бы кормить старых, увечных и бесприютных; а на Гранатном дворе всяких больных лечить. А излеча, буде бесприютен и стар или с увечьем, и к работе ни к какой не годен, и того отсылать в Знаменский монастырь. Также бы и во церквах по всей Москве, буде мочно, сбирать бы на них милостину, как и во иных государствах на них збирается. А однеми крестьянскими доходами такое великое число, которых чаять больши пяти сот или тысячи человек и больши соберется, не прокормить, потому что хотя на всякого человека в год положить на пищу, одежду и дрова по десяти рублев, итого на всякое сто человек по тысяче рублев; а чаять, что того не станет. А когда денег, или запасов будет в приходе больше, тогда и нищих мочно прокормить большее число.
"А буде что за приходом лишние нищие останутся, мнится, что их мочно раздать по монастырем. И тем монастырем чаять, за кем сто дворов, пять человек в своих больницах кормить мочно, не токмо на Москве, но и по всем городам Московского государства.
"Только нищих же, которые бывали чьи дворовые люди, или крестьяне, о тех надобно особой Великого Государя Указ, принимать ли и их на Москве и в городах в больницы монастрыския, или их кормить тем, чьи они люди и крестьяне? А буде в те больницы привезут чьего человека, или крестьянина, и ево лечить, поить и кормить безденежно ль, или за лечбу и за прокорм с него имать на сутки, и по чему имать? О том чтоб Великого Государя Указ был учинен".
"А для лечбы их по всякой нужде, надобно, чтоб у них был приставлен дохтур, аптекарь, да лекарей человека три или четыре с учениками. И аптека небольшая; для того, что со всяким рецептом ходить в город неудобно. А лекарства мочно про них держать недорогие, однакож пользу будут чинити.
"Еще же которые нищие будут без руки, или без ноги, или с иным каким увечьем, а кроме того будет всем здоров и в таких летах, что работать может: и тех принимать ли? и в которые больницы? или их отсылать к каким работам? А в иных государствах, таких, буде они не на городских службах изувечены, заставляют работать, смотря по делу, кому какую работу удобнее работать.
"И таким поведением учинится, что не токмо на Москве, но и в городех всего Московского Государства никакого нищего, по улицам бродящего, не будет. Только надобно приказывать по караулам и по всем воротам, чтоб стрельцы таких нищих в Аптекарской Приказ приводили и там смотря их, буде совершенные нищие, что работать не может, или увечен, отсылать их в шпитальню; а буде каково притворного, здорового нищего поймают, и о тех также Указ надобно учинить, куды их отсылать, и какое им наказание чинить?".
"О Нищенских детех, робятах и девках, которые также по улицам бродят милостины просить, надобно Великого же Государя Указ учинить. А в иных Государствах, таким построены дворы, в которых перво изуча их грамоте, научают ремеслу, какому кто похочет, или отдают мастерам их учить по домам; а девок отдают по монастырем для учения ж. И изуча, и в лета совершенные пришед, как может хлеб свой зажить, и себя с женою прокормить, отпускают на волю. Или, купя дворы тем, поженят. И от таких людей и впредь уж во градах прибыток, а воровства от таких опасаться нечево, потому что ему уже способ, чем сыту быть, дан.
"И таким бы способом многие науки и ремесла, которых ныне из иных чужих государств всегда здесь требуют, и дорогою ценою купят, или таких людей на тяжких и великих кормех призывают, на Москве завелись.
"А в таких дворех, мнится, не трудно учити наукам, которые зело во всяких случаях нужны и потребны, как последует:
"Во-первых, наука цифирная, которая всякого чина людям годна, и наипаче же купетским; без которой многие купетские люди, щоту и выкладки не разумея, пропадают и обнищают.
"Фортификация, или инжинерная наука, без которых обоих наук генералу или полковнику, и никакому начальному человеку чин свой по должности никакими мерами исполнити невозможно. И для того ныне у многих Великих Государей повелось: которой полковник тем наукам не учен, и ево разве с великою трудностию в службу прынимают, для того, что наступления на неприятеля, ни обороны своим творити по воинскому праву не может.
"Архитектура, которая учит всякие здания изрядно и правильно строить.
"Знаменить, или живописная наука, которая тем всем наукам есть повождением. К той же принадлежит и преспектива.
"Геометрия, которая учит земли размеривать, и растояние места от места, и высоту и глубину точию цыфирью и инструментом смечать и сказать. И к строению крепостей городовых зело нужна. И фортификация, или инжинерское дело без сей не состоится.
"Артиллерия, которая учит по размеру прямому как пушки лить, и в какую меру стрелять, порох делать, и всякие огнестрельные статьи, как гранаты и прочие к тому принадлежащие статьи; и в какой размер их метать, чтоб на намеренные места падали.
"И те науки все мочно б в школах к тому устроенных изучити. И от таких бы гуляков, которые ныне туне хлеб едят, изучась, Великому Государю великая прибыль была. И вместо иноземцев, которых с великою трудностию достают и на малое время выезжают, да и те многие в тех науках несовершенны, мочно б и своих завесть; как ныне сказывают у Турок, у которых те науки преже сего не были, ныне же все учатся, а наипаче же тем, которые к воинскому делу принадлежат".
"А без тех вышеписанных наук, наипаче же цыфири, фортификации, геометрии и артиллерии, невозможно никакими мерами добрую, благополучную и прибыточную войну, хотя и великим многолюдством, водити. И теми науками самые крепкие и неудобъемлемые городы емлют; также и многие городы, сею наукою устроенные, великим могут отпор дати, и не токмо себя, но и все свое государство соблюсти".
"А что ремесла всякие и те потому ж мочно было распространить в таких же дворех, изуча их. А наука (добрым мастерам) дав прибыточные привилия, от чего бы им мочно корысти быть, вскоре начнут распространяться.
"А по великой нужде надобны б были ремесла сии последующие:
"Шолковых локотных товаров дело, которое уже за милостию Божиею и Великого Государя тщанием, чаять, в доброе произведется поведение, если помочь заводчику того дела будет.
"Суконное дело, к которому случаи самые добрые в московском государстве есть; и мочно сукна нарочитые здесь делать.
"Золотое и серебренное дело совершенно умеют иноземцы; а русские люди, для того, что не учатся знаменити, того дела не умеют в совершенство изучиться.
"Часовое дело, токарное костяное, кузнечное всяких субтильных орудий и инструментов, которые, ныне все из-за моря привозят.
"Оружейное дело всякими образцы, также печатать медными досками и иныя многия рукоделия, которые в государствах Еуропских, во многих нарочитых городех, на особливых дворех делают, и таких гулящих людей учат, и их же делами кормят с небольшею придачею постороннею.
"А к наукам и ко всяким ремеслам были б, чаять, многие охотники, для того, что народа российского многие зело понятны, как о том о некоторых образцы есть.
"И таким бы способом многая Великого Государя казна, которая таким людям дается, сохранена была б, и многия тысячи людей могли б хлеб свой тем заживать, которые ныне по улицам бродя, ничего не вымышляют, как бы и что своровать? И те бы статьи, которые ныне привозят из иных государств, учали б делать в Московском государстве. И от того б родилось, что за московские товары учали б платить вместо товаров иноземных золотом и серебром. И так бы богатство множилось.
"А для унятия бродящих всяких воров (которые ленятся работать и смотрят, где бы кого покрасть, или мошну подрезать, или шапку схватить, или иное какое зло учинить) сделаны за морем во многих городех дворы, где таких людей по особым чюланцам сковав, сажают на несколько недель, или по вине смотря; и заставливают пилами тереть сандал, или иную какую тяжелую работу делать; и по работе смотря, в размер дают им и хлеба в вес, и воды или кваса. В тех же дворех смиряют непослушливых сынов, которые досаждают отцам, или матерям, или родителям своим; и тем многое воровство удерживается, для того что того двора зело те люди опасны, ведая тяжкую работу и скудость пищи.
"И для того во всех государствах Еуропских, не токмо великих, но и в малых городех, построены при церквах их больницы и школы. В больницах кормят и одевают больных и престарелых людей, за которых жители мнят граду своему воздаяние от Господа Бога получити.
"Также начальство каждого града ни о чем не имут такое попечение, точию как бы возрастующие их граждане во благих нравах и науках и ремеслах достизали, и каждый по своему званию мог бы, без обиды ближняго своего, праведне хлеб свой зажити, в котором самая тишина, мир и благословенство каждого града состоится. Рассуждая, как лесные древеса не могут благих плодов приносити, если не отрежутся ветви их грубыя и не прилепится к ним благого древеси ветвица, чрез которую, новые ветви изростя, уже плод добрый господину своему приносят, и не туне землю занимают: тако и человек, иже от естества выну ко злу, паче неже к добру склонен есть, от лет младых прирожденную грубость благими науками и учением не искоренить, то от естества самого зело трудно ко благонравию прилепится. И человек, кроме учения, человеком именоватися не может для того, что не весть, как он человек. И во вся дни живота своего (еще и зело почтен, еже образ Бога Невидимого носити ему) пребывает аще и жив, но мертв, и видя, но слеп".
§ 3. Указ Федора Алексеевича не был приведен в исполнение по случаю смерти царя в том же 1682 году. Указ этот служит очевидным доказательством того, что к концу допетровского периода появились у нас идеи полицейского государства, возникла мысль о необходимости вмешательства государства во все сферы народной деятельности для поднятия общего благосостояния. Идеи эти легли в основание полицейской деятельности Петра Великого.
В регламенте Главному Магистрату (1721 г. янв. 16) Петр I высказывает следующее воззрение на задачи полиции: "Полиция особенное свое состояние имеет, а именно: оная споспешествует в правах и правосудии, рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подает от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных, непорядочное и непотребное житие отгоняет, и принуждает каждого к трудам и к честному промыслу, чинить добрых досмотрителей, тщательных и добрых служителей, города и в них улицы регулярно починяет, препятствует дороговизне, и приносит довольство во всем потребном к жизни человеческой, предостерегает все приключившиеся болезни, производит чистоту по улицам и в домах, запрещает излишество в домовых расходах и все явные погрешения, призирает нищих, бедных, бельных, увечных и прочих неимущих, защищает вдовиц, сирых и чужестранных по заповедям Божиим, воспитывает юных в целомудренной чистоте и честных науках; вкратце ж над всеми сими полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков, и фундаментальной подпор человеческой безопасности и удобности". (1-е П. С. Зак. N 3708). Для осуществления этой задачи Петр I призвал к деятельности коллегиальное начало, которым заменил прежние приказы. Коллегий было 12: военная, морская, иностранная, камер-коллегия, штатс-контора, ревизион-коллегия, юстиц-коллегия, коммерц-коллегия, мануфактур-коллегия, берг-коллегия, вотчинная коллегия и главный магистрат. Прежний патриарший приказ был заменен Синодом. Устрояя коллегии, Петр высказывает мысль, что "известнее взыскуется истина собранным сословием, нежели единым лицем". В коллегиях дела решались по большинству голосов. Для организации местного управления в 1708 г. Империя разделена на 8 губерний. В городах вместо воевод введены обер-коменданты и коменданты. Указом 1713 г. апр. 24 введены для земского местного благоустройства ландраты, члены которых назначались сенатом, а с 1714 г. избирались дворянами. С 1715 г. в уездах уничтожены коменданты и обер-коменданты и их обязанности переданы ландратам.
В регламенте Главному Магистрату Петр I дает подробную инструкцию того, что необходимо предпринять для надлежащего благоустройства. В гл. XX регламента говорится:
"Хотя о полиции всего подробно здесь не объявлено, однакоже в Главном Магистрате важность смирительных домов и гошпиталей представляется для такой пользы, что оным смирительным домам надлежит быть ради таких людей, которые суть непотребного жития и невоздержного, яко сыновья, которые родителям своим, також и учителям, явятся непослушны и от злого жития не престанут и ни к чему доброму склонны не будут, подобно ж которые и совершенного возраста впадут в непотребное житие, учнут имение расточать, домы разорять и прочие непотребности чинить, такожде и рабы непотребные, которых уже никто в службу не приемлет, еще же ленивые, здоровые нищие и гуляки, которые, не хотя трудитися и своем пропитании, едят хлеб вотще, и прочие сим подобные; то таковых всех надлежит сажать в смирительные домы, кто на какое время по злым его поступкам будет достоин, и посылать их на работу, чем бы они могли пропитание свое заработать, чтоб никогда праздны не были. А предильные домы для непотребного ж и неистового женского пола, которых должно наказывать таким же образом. А гошпиталям быть ради призрения сирых, убогих, больных и увечных и для самых престарелых людей обоего полу. И такие домы построить Магистратам земским иждивением, впредь современем сыскав к тому також и на пропитание оных людей средство и по состоянию места, чтобы гражданам было безобидно, понеже в других государствах такие домы не токмо в больших, но везде и в малых городах обретаются и имеют первое свое начало от фундации земского начальства, такожде и от подаяния таких людей, которые во имении суть свободны, к чему уставы и полиции регулы (всякой город и землю) обязуют, а именно: должны собственных своих убогих снабдить, еще ж и кроме гошпиталей есть в тамошних больших и знатных городах особенно сиротские домы, в которых определенное число убогих и после родителей оставшия дети содержатся и воспитаны бывают, такожде и другие есть домы, в которых от разных болезней бедных людей лечат и в призрении имеют, и все такие домы градским тщанием с потребными покоями каменные строятся, и для того Главному Магистрату иметь в том старание, чтоб оное исправить со временем без отягчения народного. (П. С. З. т. VI, N 3708)".
В инструкции Магистратам 1724 г. указаны еще новые обязанности по благоустройству, напоминающие указ 1682 г. царя Федора Алексеевича.
 

 

Полицеисты

Просмотров: 2 195
Основателями науки полицейского права считаются де-ля-Марр, Юсти и Зонненфельс. Они действительно значительно подвинули дело изучения основ внутренней администрации, и значение их в этом отношении не подлежит сомнению, хотя рядом с ними должен быть поставлен также Вольф.
Де-ля-Марр (род. 1639 г. ум. 1723) написал книгу "De la Police ou l'on trouvera l'histoire de son etablissement, les fonctions et les prerogatives de ces magistrats". Книга издана в Париже, 3 первых тома в 1722 г., а четвертый в 1738 г.
Полиция, по его учению, есть учреждение, направленное к доставлению счастья гражданам. Трактат свой де-ля-Марр начинает историческим очерком полиции с древнейших времен, после чего рассматривает полицейскую деятельность государства по следующим категориям: 1) Религия. Религию автор рассматривает как учреждение, в отношении к которому государство имеет подчиненное значение и говорит, что не было бы никакой надобности в полицейской деятельности государств, если бы граждане были вполне религиозны. 2) Нравы. Здесь де-ла-Марр настаивает на необходимости наблюдения за тем, чтобы не было злоупотреблений предметами роскоши, а также злоупотреблений игрой, лотереями и т. п. Здесь же говорится о надзоре за театрами, публичными женщинами, колдунами и ворожеями. 3) Следующая сфера полицейской деятельности - полиция народного здравия. Государство должно предпринимать как предупредительные меры против появления болезней, так равно и меры прекращения в случае появления их. 4) Затем следует полиция народного продовольствия. Здесь собран прекрасный исторический материал относительно мер народного продовольствия, а также излагаются меры, применявшиеся автором в его деятельности во время голода в Париже. 5) После этого автор отдельно исследует строительную, пожарную и полицию путей сообщений. Таково содержание четырех томов книги де-ля-Марра, из коих последний издан по его смерти. Сочинение не окончено. Автор предполагал рассмотреть еще следующие отделы полиции: 1) общественное спокойствие и тишину, 2) науку и искусство, 3) торговлю, 4) мануфактуры, 5) отношения между нанимателями и нанимаемыми и 6) нищету.
Р. Моль называет труд де-ля-Марра "Eine treffiche und grundliche Arbeit" и полагает, что с этой работы начинается период "умелой" разработки науки полиции. Пр. Андреевский говорит о ней: "Все вопросы, составляющие содержание науки полиции, входят в трактат де-ля-Марра, но не разъясняются в их взаимной связи, не находят того общего начала, которое этому разнородному могло бы сообщить единство. Трактат де-ля-Марра - весьма важный сборник материалов, но не исследование, создающее науку полиции". И действительно, в этом трактате еще нет и попытки указать на правооснования для полицейской деятельности в каждом отдельном случае. Но имея в виду, что в то время в других странах и другими исследователями вопросы полицейского права изучались в виде второстепенных отделов юридических и камеральных наук, попытку де-ля-Марра выделить их в самостоятельную науку, как первую попытку, необходимо назвать весьма важной. В этом смысле деля-Марр должен быть назван основателем науки полиции.
Первые попытки к изучению правооснований для полицейской деятельности были сделаны у немцев, причем сначала в общих юридических трактатах, а затем, после де-ля-Марра, в специальных трактатах о полиции. В первом отношении нам необходимо упомянуть о Вольфе.
Христиан Вольф принадлежит к славной плеяде тех философов, система которых была основана Лейбницем. Во всех своих философских работах он изучает законы природы как естественные законы: отношений человека к самому себе, к другим и к государству. В 1721 г. он издал свой главный философский труд - Vernuftige Gedanken vom gesellschaflichen Leben des Menschen insbesondere dem Gemeinwesen (разумные мысли об общественной жизни людей и в особенности о государстве). В 1746 г. напечатал сочинение: Jus naturae methode scientifico pertractatum (естественное право, обработанное научным путем). В 1750 г. вышло сокращение этой книги под заглавием "Institutiones juris naturae et gentium".
Восьмой том книги Jus nfturae посвящен внутренней администрации, т. е. вопросам полиции.
Люди вступают в союз, называемый государством, имея в виду, что без такого союза невозможно довольство и счастье. Цель государства - доставить это счастье и довольство гражданам. "Довольство (Volkommenheit) подданных должно быть путеводной звездой в деятельности государства". Согласно с этим, государство обязано не только заботиться о безопасности и правосудии, но также о том, чтобы "доставить гражданам средства к жизни приятной и удобной". Цель государства есть vitae sufficientia, tranquilitas et securitas. В параграфах 214 - 224 "Vernuftige Gedanken" Вольф еще рельефнее изображает эту цель в следующих словах: "Общее благосостояние и безопасность должны быть наивысшей и последней задачей государства".
Население страны должно быть удовлетворяемо во всех своих нуждах. Необходимо поэтому заботиться администрации о пище, одежде и удобных жилищах. Так как средство к этому есть труд, то государство не должно терпеть праздных людей, должно установить правильное отношение между заработком и средствами существования, может определить также количество лиц, имеющих право работать в той или иной отрасли промышленности. Государство должно поощрять занятия ремеслами и искусствами, содержать технические школы, бедных учить бесплатно. Государство вообще должно заботиться об умственном и религиозном образовании. Правительство должно заботиться о том, чтобы граждане были набожны и добродетельны: поклонение Богу есть требование самой природы человека, поэтому правительство может принуждать к набожности, требовать соблюдения праздников, предупреждать появление сочинений, противных правилам нравственности и религии и т. п.
Народное здоровье должно быть таким же образом предметом заботливости государства. Государство должно заботиться о том, чтобы пища была здоровая, напитки без вредных примесей, лекарства дешевы, доктора, получившие образование. Государство должно предупреждать появление заразных болезней; должно не позволять излишнего физического напряжения.
Затем государство предпринимает ряд мер к урегулированию путей сообщения, общественных сооружений, к урегулированию цен, к улучшениям в хозяйстве и т. д. Государство должно запретить роскошь в пище, питье и одежде; должно найти средства к существованию для бедных, не допуская нищенства; должно принуждать к труду ленивых в домах приюта и труда. Рост противоречит естественному праву и поэтому государство должно определить размеры процентов и облегчить пользование кредитом, создавая кредитные учреждения. Государство обязано заботиться о доброкачественности монеты.
Вольфу не была известна работа де-ля-Марра, но он подробно касается тех же полицейских задач государства, которыми занимался и французский мыслитель. Разница между ними та, что Вольф для полицейской деятельности изыскивает правооснования и находит их в естественном праве, как таком, которое заключается в природе человека.
Эта первая попытка найти правооснования полицейской деятельности далеко не может быть названа удовлетворительной. Лучше всего это можно видеть из того, что Вольф во имя природы человека требует полного подчинения личности государству, доходящего до принуждения быть набожным, и в то же время во имя естественных прав человека говорит, что гражданин может восстать против государства, когда нарушаются его естественные права. Очевидно, правооснование, приводящее к таким противоположным действиям, ни в каком случае не может быть названо действительным правооснованием. Но за этим первым шагом были сделаны дальнейшие, более удовлетворительные.
Юсти, подобно де-ля-Марру, выделяет полицейскую деятельность в отдельную самостоятельную науку. Он написал "Основания науки полиции" (1756 г.) и "Основы силы и благополучия государств" (1760 г.). Последнее переведено в 1772 г. И. Богаевским на русский язык.
Юсти принадлежит к школе эвдемонистов, ставивших целью государства - счастье граждан. Государство, по его учению, возникло из соединения многих семейств, занимающихся земледелием. По этому характеристическая черта его - соединение разделенных сил в одну могущественную общую силу. Эта могущественная сила должна быть направлена к одному - к доставлению счастья гражданам. Что же такое счастье? - Под счастьем Юсти разумеет свободу граждан, их безопасность и внутреннюю силу или внутреннее благосостояние.
Это основная и главная цель, к которой сводятся все остальные. Государственная власть имеет две функции - законодательную и исполнительную. Но при этом она одна и нераздельна. Этим положением Юсти расходится с Монтескье, воззрения которого по другим вопросам он вполне разделяет. В отличие от Монтескье он отрицает деспотию, как самостоятельную форму правления, считая ее извращенным самодержавием.
Полиция имеет троякое значение. Прежде всего, под полицией подразумеваются "уставы и учреждения, направленные к умножению общественного благосостояния и средств страны". Это есть "общая полиция страны", которая основывается на государственной опеке и надзоре за торговлей, хозяйством городским и сельским и хозяйством самого государства. Другое значение: полиция обнимает уставы и учреждения, которых цель поддержать в жизни граждан правосудие, порядок, благосостояние материальное и умственное, а также согласовать счастье отдельных союзов с общественным благосостоянием. Третье значение - полиция, заботящаяся "о порядке и чистоте в городах", обнимающая надзор за ремесленниками, за средствами прокормления, мерами и весами и т. п. Основательно замечает Юсти, что в этом случае следовало бы говорить только о городской полиции. Во всех трех значениях полиция стремится к тому, чтобы "благосостояние отдельных семейств согласовать с благосостоянием всех". Это задачи и цель полицейской деятельности.
Предметы полицейской деятельности Юсти разделяет на 3 категории: 1) Полиция недвижимых имуществ. Цель такое пользование, при котором эти имущества приносили бы наибольшую пользу. Для этого необходимо заботиться о хорошей культуре земли, о густоте населения, от которой зависит культура. 2) Полиция имуществ движимых, обязанных своим происхождением "труду, стараниям и промыслам". Имущества состоят в действительных предметах благосостояния, а не в золоте и серебре. "Видим это на примере Испании и ее колониальной политики, так как она не обогатилась заморскими золотыми источниками". Здесь полиция старается о направлении ремесел, торговли, оборотов и кредита, монеты. 3) Наконец, полиция относится к духовной деятельности. Государство имеет право не допускать религий, признаваемых вредными. Говоря об отношениях государства к образованию, Юсти требует предварительной цензуры и признает необходимым широкое распространение образования, видя в нем вернейшее средство к благосостоянию.
Зонненфельс (Grundsaetze der Polizei, Handlung und Finanzwissenschaft. Wien 1765) дальше развивает начала Юсти. Науку полиции он отличает от науки промышленности. Первая имеет своей задачей безопасность, вторая - создание средств к благосостоянию. В основании общественных наук, по его учению, лежит принцип народонаселения. Все то, что ведет к увеличению народонаселения, признается с общественной точки зрения наиболее целесообразным. Увеличение народонаселения создает внешнюю безопасность (принцип политики), ведет к благополучию и, следовательно, к безопасности (принцип полиции), обеспечивает экономическое развитие (принцип промышленности) и дает средства финансовому ведомству (принцип финансов).
Вслед за Юсти и Зонненфельсом возникла в Германии целая полицейская литература, имеющая, впрочем, лишь историческое значение, как не создавшая ничего самобытного сравнительно с тем, что было высказано основателями ее*(4). Но рядом с этим развивается философская юридическая литература, создавшая, с одной стороны, теоретические начала полицейского государства, а с другой - принципы правового государственного порядка.
В первом отношении получили большую известность теории Гегеля и его последователей. Государство есть специальный круг деятельности, объединяющий все остальные сферы человеческой жизни. Как выражается К. Реслер, последователь Гегеля, функции государства - приведение в гармонию всех функций. (Roessler, System der Staatslehre, стр. 367). В теории Гегеля и его последователей, справедливо замечает Г. Симоненко, все имеет значение только благодаря государству и чрез государство. Законодатель, государственный муж с этой точки зрения находится к человечеству в таком же отношении, в каком скульптор находится к куску гипса или глины, из которых он творит свои произведения". (Государство, общество и право, 1, стр. 52). Герборт (Schriften zur praktischen Philosophie) ту же мысль Гегеля выражает в положении: "Цель государства есть сумма всех целей общества". Такое понятие о государстве специально в применении к экономическим явлениям систематически и строго последовательно развито Рау в его Volkswirthschaftspolitik. Он смотрит на науку управления государством народным благосостоянием как на прикладную часть политической экономии.
Но мыслители, разработавшие идею полицейского государства, создали почву для развития понятий о правовом государстве. Они отделяют государство от общества, признавая последнее элементом посредничествующим между личностью и государством. Это понятие об обществе и послужило основанием для создания особой системы полиции Р. фон-Моля. Его книга: Die Polizeiwissenschaft, nach den Grundsaetzen des Rechtsstaates нашла многочисленных последователей не только в Германии, но и во всей образованной Европе.
Учение об обществе как самостоятельном элементе деятельности, Моль называет величайшим открытием. Из государственной области выделяются круги, имеющие свои потребности и свои средства удовлетворения, не зависящие от государства. Так "община есть союз, ни в каком случае не входящий в государственную сферу". Продолжительность пребывания людей в одном месте создает общие потребности и интересы, которые не имеют ничего общего с потребностями и интересами государственными, вследствие чего община имеет вполне самостоятельную сферу деятельности. Учение, выделившее общество из государства, должно сопровождаться изменением всей системы государственных прикладных наук, в особенности же науки полиции. Задачи последней Моль сводит исключительно к мерам ограждения и устранения препятствий к развитию благосостояния. "Полиция есть совокупность действий государственных учреждений, направленных к удалению внешних, не заключающихся в правонарушениях, препятствий, заграждающих путь к всестороннему разумному развитию человеческих сил и которых удалить не в состоянии ни отдельное лицо, ни дозволенный союз отдельных лиц". Государства, по его учению, разделяются на следующие шесть типов: "патриархальные с преобладающим значением семейной и племенной жизни; патримониальные, основанные на владении могущественных лиц и направленные на защиту частной жизни и частных приобретений на основании этого владения; теократические государства, в которых религиозное учение владычествует как задача и закон органического общежития данного народа; государства классической древности, которые имели задачей своей по возможности совершенное общежитие с полным подчинением и воплощением в себя жизни отдельных членов; деспотии, в которых неограниченный произвол властителя, опирающегося на физической силе, пользуется совокупностью и ее составными частями, как средством для личных своих целей; наконец, юридические государства нового времени, задача которых состоит в том, чтобы посредством разумной организации общей силы, дать возможность, как отдельному члену, так и фактически существующим второстепенным жизненным кружкам, развивать все свои силы и преследовать свои разумные цели, и чтобы помогать и защищать их в этом".
Науку полиции Моль излагает в следующей системе: в одной части излагается материальная сторона полицейской деятельности, а в другой ее - формальная сторона. Первая сводится к трем сферам деятельности: к обеспечению физической личности, к обеспечению духовной личности и к имущественному обеспечению.
Как видно из вышеприведенного определения правового государства, сам Моль признает в существе дела невозможным ограничить полицейскую деятельность государства исключительно мерами ограничения. И в своей системе он почти на каждом шагу указывает на меры положительной помощи и положительного соединения делу развития народного благосостояния. Это подало основание одному из наших исследователей вполне верно заметить, что у Моля задачей государства служит то, что составляет цель всей человеческой жизни.
"При таком определении нет ни единой разумной цели, преследуемой человеком, содействие которой не входило бы непосредственно в понятие о государственной цели. Вне государственной цели для человека, как нравственно-разумного существа - ничего не остается. Он входит всецело в государство, поглощается им со всеми своими потребностями, желаниями, стремлениями. Тут понятия о государстве и обществе выходят вполне тождественными". (Г. Симоненко. Государство и пр. стр. 57 - 58).
На этом же выделении общества из государства основана система Лоренца Штейна, но в его учении отношение государства к обществу и хозяйству поставлено более разумно*(5).
Учение об обществе, говорит он, предназначено не только образовать новую науку, но и реформировать и вдохнуть жизнь во все области государственных знаний. В основе общества лежит понятие человеческого общения как совокупности равноправных индивидуумов. Общение может быть отнесено к делу распределения благ личных, хозяйственных и духовных. Общение, основанное на личном начале, исходя из семейства, обнимает всю жизнь человека и называется родовым порядком. Общение, основанное на духовном начале, является призванием, из которого в его внешнем образовании происходит сословие и строй сословный общежития. Наконец, на последнем начале основывается свободный или государственно-гражданский порядок. Каждый из этих порядков имеет некоторую весьма нравственную функцию. "Родовой порядок возвышает честь рода до степени фактора стремления к доставлению чести всем принадлежащим к роду; порядок призвания порождает облагорожение и возвышение духовного труда; государственно-гражданский порядок представляет энергию и мужество индивидуальной борьбы. Ни один порядок не может вполне заменить собой другого и ни один не может подавить другого. Только в могущественном взаимодействии их достигает полноты человеческая жизнь. Эти порядки, их принципы, их сознание, их образование и взаимодействие образуют общество".
"Государство не может ни образовать общества, ни руководить посредством собственной силы порядком, уже образованным. Общественные порядки и явления образуются сами собою, как и порядки и явления народного хозяйства; они живут по своим собственным законам, которые неизменно идут своей дорогой; желание непосредственно влиять на социальный склад не менее не разумно, как и желание управлять законами ценности и цен. Но в таком случае спрашивается, к чему же призвано государство в этой области? Это можно разрешить просто, если держаться понятия об общественном развитии, насколько оно заключается в понятии поднимающегося движения классов. Государство не может и не должно само порождать этого развития и этого движения, ибо оно должно совершаться свободным индивидуумом, и для него же; но государство должно создавать условия, которых при этом общественном порядке отдельный человек не может сам себе доставить, чтобы подняться из низшего класса в высший. Великий принцип личного самоопределения требует, чтобы государство начинало свою деятельность только там, где сила индивидуума по ее сущности не способна осуществить той или другой цели; только на этом пункте оно обязано выступать со своею деятельностью" (Учение об управлении. 524 - 525).
Полицию Л. Штейн отличает от управления. Последнее заключает в себе всю деятельность государства, направленную к поднятию культурных сил. Такое управление обнимает собою личную, хозяйственную и общественную сферы жизни. Полиция относится к созданию условий безопасности, ее задача - устранение опасности. Полиция, как элемент, входит во все сферы управления (полиция судебная, финансовая и внутреннего управления).
Управление делом народного благосостояния, говорит далее Л. Штейн, носит национальный характер. Внутреннее управление, основываясь на общих всем народам началах жизни, в каждом государстве имеет свой индивидуальный характер. Но этот национальный характер заключается не столько в принципах, сколько в природе органов управления; хотя и сами принципы так видоизменяются при их осуществлении, что становится не узнаваемыми. Внутреннее управление каждого государства выражает собою весь характер этого государства.
В Европе Л. Штейн признает три типа национального внутреннего управления делом народного благосостояния, представителями которых служат три великих народа нашей части света и созерцание которых собственно впервые обнаруживает пред нами и бесконечную простоту жизни человечества в ее последних элементах, и бесконечное богатство в ее отдельных явлениях. Первое представляет английский народ, у которого исполнение, а с ним и внутреннее управление основываются главным образом на деятельности самоуправления и союзного строя, причем правительство в том и другом принимает лишь немного - а во многих вещах и слишком мало - участия.
Второе представляет французский народ, у которого все внутреннее управление почти исключительно находится в руках правительства, а самоуправление и союзный строй почти без власти и прав. Третье - немецкий народ, который стремится провести, хотя и разнообразными способами, но постоянно одну и ту же мысль: доставить личному и свободному управлению когда-нибудь его естественное об органическом участие в жизни государства. Англия и Франция поэтому уже создали определенный характер относительно целого, и работают над частностями внутреннего управления; Германия же вырабатывает еще свой характер, и хотя в частностях успела сделать уже много чрезвычайного, но в других отдельных областях еще часто оказывается далеко отставшей.
Попытка Л. Штейна указать пределы для деятельности государства в понятии об обществе так же неудачна, как неудачны и предшествовавшие в этом роде попытки. Государству принадлежит несомненное право регламентировать деятельность союзов, которые имеют значение элементов государственного строя. Создавая и регламентируя деятельность союзов, государство не может отказаться и от самостоятельной полицейской деятельности. Также необходимо признать не удачным принцип, по которому вмешательство государства должно начинаться там, где сила индивидуума по ее сущности не может осуществить той или другой цели. Согласно с этим необходимо признать, наприм., полнейшее безучастие государства к народному образованию, когда народ сам не устраивает школ, безучастие к страхованию, устроению больниц и т. п., ибо все это не недоступно частным силам по существу дела. Не удивительно, поэтому, что сам Штейн почти в каждом вопросе благоустройства отступает от своих же принципов.
Наконец ограничение собственно полиции деятельностью, направленной к водворению безопасности, является шагом назад в развитии науки. Меры безопасности и благосостояния настолько органически связаны между собою, что ограничение полицейской науки единственно задачами безопасности равносильно сказке о людях без головы.
Во Франции полицейское право разрабатывается в общей форме административного права или права внутреннего управления народным благосостоянием.
Сюда относятся следующие работы Serrigny. Questions de droit administratif. 1855. Macarel, Cours d'administration et de droit administratif. Paris 1852. Dufour. Traite general de droit administratif applique. Paris 1857. Faucart, Elements de droit public et administratif. 1855. Laferriere. Cours de droit public et administratif. Paris 1860. Batbie Traite theorique et pratique de droit public et administratif. Paris 1862. Его же. Precis du cours de droit public et administratif, Paris. 1876.
В Англии систематических научных работ по полицейскому праву не существует, хотя английская литература богата монографиями по разным вопросам, входящим в область полиции. Для изучения английского права управления лучшей книгой является немецкая. Gneist. Das englische Verwaltungsrecht. Berlin. 1887.
§ 6. История учений о благоустройстве в России начинается глубоко пессимистической системой священника Сильвестра, современника Ивана IV. Он написал известный "Домострой", в котором, в форме наставлений своему сыну Анфиму, излагает начала благосостояния.
 

 

Экономисты

Просмотров: 953
Экономическая школа начинается системами меркантилистов и физиократов.
Отождествляя богатство с деньгами, меркантилисты считали обмен выгодным лишь в той мере, в какой он сопровождается увеличением количества денег. Меновые отношения, как между частными лицами, так и между народами - это отношения войны, отношения борьбы из-за того, на чью долю придется денежная прибыль. Считалось аксиомой, что уплата за товар, произведенная деньгами, равносильна потере богатства, пропорциональной количеству отданных денег. Кто платит деньгами, тот теряет; кто получает за свой товар деньги, тот выигрывает; прибыль одного немыслима без потери другого; продавец и покупщик - враги; каждый из них старается побороть другого, каждый из них стремится к тому, чтобы основать собственное благополучие на несчастье другого. В меновой борьбе выигрывает тот, кто владеет товарами, дающими наибольшую возможность приобретения денег. С народной точки зрения производительны только те отрасли промышленности, которые ведут к накоплению в стране денежного имущества. Сельскохозяйственная промышленность в этом отношении имеет наименьшее значение, как производящая продукты громоздкие и незначительной ценности, сравнительно с их обменом. В интересах народного богатства она должна быть всецело подчинена мануфактурной промышленности, производящей продукты высокой ценности, сравнительно с их объемом, и таким образом дающей значительный перевес силы в меновой борьбе. Все роды промышленности ведут между собой борьбу, но для блага общего победа должна остаться за мануфактурами, которым должно быть подчинено сельское хозяйство, доставляющие им сырые материалы.
Учение это имело не одно теоретическое значение. Особенно важное практическое значение имело оно в Англии. В этой стране существовала строгая система постановлений, имеющих целью стеснить вывоз сельскохозяйственных продуктов, служащих материалом для фабрик. Напротив того, ввоз таких продуктов поощрялся всевозможными мерами. При Карле II вывоз шерсти был объявлен государственной изменой, виновный подвергался конфискации всего имущества и смертной казни. Постановление это было несколько смягчено при Вильгельме III. Вместо смертной казни и конфискации всего имущества, определен был штраф в 3 шилл. с каждого фунта шерсти и конфискации груза (сверх того, преступник такой терял право требовать с кого бы то ни было свой долг). Кто не мог уплатить наложенного штрафа в течение 3 месяцев, тот наказывался ссылкой на 7 лет; если убегал из ссылки, подвергался смертной казни. Был также запрещен вывоз овец. В 8-й год царствования Елизаветы был издан закон, по которому уличенный в этом преступлении наказывался конфискацией всего имущества, заключением в тюрьме на один год, и по окончании срока заключения у него отсекали левую руку. При повторении преступления, виновный подвергался смертной казни. Весьма естественно, что уже для одного применения этих и им подобных постановлений существовала строгая регламентация внутренней торговли всеми товарами, обратившими на себя внимание фабрикантов. Меркантилисты порабощали мануфактурам всех производителей сырых продуктов, им были подчиняемы интересы потребителей, им были подчиняемы все люди и притом не только живые, но и мертвые. Так в Англии в 1678 г. было издано постановление, по которому мертвые могли быть погребаемы не иначе, как в шерстяной одежде. Самые священные права людей, говорит Гарнье, были подчинены мануфактуристам, не задумавшимся поработить себе и интересы земледелия.
Учение меркантилистов было подвергнуто критике экономической школой, известной в настоящее время под именем физиократии.
По учению физиократов, народное богатство может быть увеличиваемо только одним путем, а именно - усовершенствованием земледелия. Одна земля не только возвращает затраты, употребленные на производство, но также дает чистый доход (produit net.). Сельский хозяин, положив в землю одно зерно, возвращает его в виде пяти и более зерен; благодаря участию сил природы, в сельском хозяйстве получается новое имущество, которое не существовало прежде. Все другие отрасли промышленности только воспроизводят сделанные затраты; скольким бы операциям не подвергался фунт шерсти в обрабатывающих отраслях на одной промышленности он остается не более, как тем же фунтом шерсти; промышленные операции не могут придать к нему ни малейшего атома, не создадут нового имущества, этого produit net, составляющего отличительную черту сельского хозяйства. Все не земледельческие отрасли промышленности бесплодны; от них нечего ожидать увеличения народного богатства. Фабричные произведения имеют большую ценность, чем сырые материалы, обрабатываемые на фабриках, но это нисколько не противоречит признанию всех фабрик бесплодными. Новая ценность, представляющая собой разницу между ценой сырого материала и ценой его в обработанном виде, есть простой результат того, что при обделке сырых материалов потребляются земледельческие же продукты, размером потребления которых и определяется размер новой ценности. Народное благосостояние всецело обусловливается развитием земледелия: бедны земледельцы, говорили физиократы, бедно все общество.
По учению физиократов, интересы всех классов населения находятся в тесной связи и солидарности, исключающей необходимость всякого вмешательства государства в экономическую жизнь. Свобода экономической деятельности - вот основной принцип отношений государства к экономической деятельности.
Необходимо сказать, что это последнее заключение было развито Д. Нортом в его книге о монете, доходе и торговле, изданной в 1691 г. и С. Бандини (1737 г.), которого считают предтечей физиократов.
Внутренняя и внешняя торговля, по учению его должна быть свободна. "Нужно расширить сердце, позволив ему дышать волей, чтобы оно могло очиститься от зловредных впечатлений, причиняемых тяжелыми заботами о существовании, лишенном всякого покоя, и проводимом ввиду брошенной и невозделанной земли". Пользу свободы торговли он основывает на важности быстроты оборотов в стране. "Золото в торговле, - говорит он, - похоже на факел в руках дитяти; когда его обращают быстро, то кажется, будто этот факел образует огненный круг; так что золото, быстро переходя из рук в руки, ослепляет глаза и кажется, увеличивается само собой. Один рубль, перешедший сто раз в один месяц из рук в руки, поддерживает такую же торговлю, какую могли бы поддерживать многие рубли, переходя медленно, и заменяет сотню рублей, потому что доставляет ста человекам, дававшим его, все то, в чем они нуждаются на цену рубля". От свободы торговли и зависящих от того высоких цен на жизненные припасы зависит, по его мнению, самое существование ремесел и мануфактур, потому что без этого не будет богатств, необходимых для их поддержания и оживления.
На этой же идее свободы торговли построено и учение А. Смита. Он уясняет идею о взаимной зависимости развития всех отраслей, откуда вытекает положение о необходимости одинаковых мер, равно относящихся ко всем промыслам. Для иллюстрации своей мысли он анализирует сношения между городом и деревней. Торговые сношения между городом и деревней, говорит он, состоят в обмене сырых произведений на произведения обработанные. Деревня доставляет городу средства к существованию его жителей и материалы для фабрик; город дает жителям деревни продукты своих фабрик. Но можно ли сказать, что город живет на счет деревни? Выгоды, как города, так и деревни, отвечает на этот вопрос А. Смит, находятся между собой в неразрывной зависимости. Интерес деревни заключается в возможно полном удовлетворении требований города, как и наоборот. Разделение труда доставляет общую пользу всем людям, специализировавшим свой труд. Деревня получает от города обработанные произведения с гораздо меньшими издержками, чем те, которые потребовались бы при самостоятельном производстве городских продуктов. С другой стороны, город представляет собой рынок для сбыта продуктов, производимых в деревне. Чем богаче город, чем многочисленнее его жители, тем обширнее такой рынок, тем больше сбыт продуктов деревни и, следовательно, тем больше выгоды последней. Сравните земли, лежащие вблизи городов, с землями, отдаленными от последних, и вам легко будет убедиться в пользе, приносимой городом сельскому хозяйству. И так город не живет на счет деревни, деревня не живет на счет города, но благосостояние и города, и деревни взаимно обусловливается. Развитие мануфактурной промышленности требует развития сельскохозяйственной, как наоборот, развитие сельскохозяйственной промышленности обусловливается развитием мануфактурной. Размеры приложения труда к производству зависят от размеров рынка. Меры, направленные к развитию мануфактур на счет сельского хозяйства, ведут к упадку последнего, к ограничению рынка для сбыта мануфактурных продуктов и в окончательном результате сопровождаются не возвышением, но уменьшением мануфактурного производства. И эта солидарность устанавливается, по учению А. Смита, лучше всего при полной свободе экономических отношений, когда каждый употребляет свой труд и капитал в то дело, какое, по его соображению, приносит ему наибольший доход; приносит же наибольший доход то производство, в продуктах которого наиболее нуждается общество, и которые поэтому дороже других продуктов. Повинуясь личной выгоде, каждый наиболее целесообразно с общественной точки зрения употребляет в дело свой труд и капитал. Только при этой свободе занятия распределяются вполне согласно с требованиями всех и каждого, а, следовательно, и вполне правильно. Таможенные пошлины только нарушают этот естественный порядок и препятствуют пользоваться для удовлетворения потребностей выгодами международного разделения труда. Посредством таможенных пошлин можно достигнуть того, что в стране будет производиться продукт, который давно был производим за границей, откуда доставлялся внутрь. Но это равносильно тому, как если бы правительство заставило кузнеца самого производить себе сапоги, вместо того, чтобы получить желаемый продукт в обмен на изделия своей кузнечной специальности.
Против учения меркантилистов о таможенных пошлинах А. Смит противополагает свое учение о деньгах, как меновом посреднике. Смешивать деньги с богатством - то же, что смешивать дорогу, по которой вы едете в свой дом, с этим самым домом. Богатство не в деньгах, а в совокупности произведений, необходимых для удовлетворения нужд. Потребность в монете уменьшается с экономическим развитием, так как начинает чувствоваться то, что золотая и серебряная дорога для перехода продуктов - слишком ценна, и заменяется она воздушной, при посредстве кредитных операций. На отождествление денег с богатством было основано учение меркантилизма о таможенных пошлинах. Понятно, что, признав, это отождествление абсурдом, А. Смит должен был признать абсурдом и его систему таможенных пошлин.
 

 

Христианство и средние века

Просмотров: 816
Принцип еврейского законодательства решением нравственной проблемы разрешить вопрос государственного благоустройства был развит и усовершенствован христианскими учителями. I. Христос говорил, что он пришел не разорить закон, но исполнить его. (Матф. V, 17). Согласно с этим существовавшие формы государственности были безразличны, так как дело не во внешних формах, а в душе и совести человека. Апостолы, распространяя евангелие, "всячески старались устранить мысль о том, будто призывая народы к вере христовой, устраивая церкви и поставляя их под нравственное руководство особых пастырей и учителей, они отрицали этим законы, обязательные в человеческом общежитии, заменяли установившийся гражданский порядок жизни чем-то новым, выводили верующих из подчинения властям существующим. Апостол Петр даже предостерегал верующих от появления лжеучителей, которые введут пагубные ереси, и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. Как на особенность этих лжеучителей, он указывает на то, что они "презирают начальство и своевольны". (П. Лашкарев. Церковное право. Стр. 46 - 47). Человек нравственно развитой по существу своему не может быть вредным членом общежития, он не может причинять никому зла, он должен, во имя любви к ближнему, жертвовать собой для других. По словам апостола, праведнику закон не лежит (1 Тим. I, 9), т. е. кто развил в себе нравственный закон, тот не нуждается в указаниях юридического закона. Юридический закон становится излишним среди людей, развивших в себе совесть. Самое внешнее право основывается на этом внутреннем законе, присущем каждому человеку. "Егда бо языцы, говорит апостол, неимуще закона естеством законная творят, сии закона не имуще, сами себе суть закон: иже являют дело законное написано в сердцах своих, спослушествующей им совести и между собою помыслом осуждающим ими отвещающим" (оправдывающим. Римл. 11, 14, 15).
На этой почве нравственного возвышения личности действительно происходит примирение интересов личности и государственности. Но для этого необходимо было распространение и проникновение идей христианской этики в жизнь и деятельность, для чего потребовались целые века, что слабо достигнуто и в настоящее время.
Средние века с точки зрения развития политических идей могут быть разделены на три периода.
Первый период характеризуется преобладанием идей о загробной жизни и подчиненным значением идей о социальной и вообще политическом строе. Наиболее характеристическим представителем этого периода может быть назван св. Августин. В своей книге De Civitate Dei св. Августин противополагает небесное царство земному. Братоубийцы (Каин, Ромул) были основателями земных царств, государство - продукт грехопадения, без чего не было бы в мире государств. Божественный промысл управляет, впрочем, и этими продуктами грехопадения, по civitas terrena будет aeternum supplicium subire cum diabolo, будет казнено вместе с дьяволом. Очевидно, нравственные задачи жизни ставятся в этом учении выше социальных, и интересам будущей жизни личности приносится в жертву и настоящее личности и государство.
Некоторые из представителей учений этого периода делали попытку примирить нравственные интересы личности, направленные к загробным целям с интересами настоящего и государственности. Таково учение св. Златоуста. По его воззрению нравственное единение между людьми должно дать материальное благосостояние. Разделение и вражда, говорит он, всегда приводят к бедности, между тем как наоборот соединение и мир дают достаток. Десять человек, разделившихся между собой, должны иметь десять отдельных домов, десять рабочих и т. п. Издержки увеличиваются при таком разделении, между тем как при соединении они уменьшаются. Таким образом, нравственное единение может дать и материальные выгоды, сверх духовных. В основе управления также должно быть положено нравственное начало, иначе всякое управление легко становится произвольным и деспотическим. "Великая власть влечет человека к действиям, которые не нравятся Богу, и нужна крепкая душа, чтобы пользоваться как следует почестью и властью. Не занимающий высокого сана как бы нехотя изучает мудрость; но с получившим высокое достоинство случается то же, что с человеком, который бы жил с прекрасной девой, между тем ему было бы запрещено возносить на нее око с вожделением. Ибо такого рода вещь есть власть. Она многих против воли побуждает к нанесению обид, возбуждает гнев, снимает узы с языка и отверзает двери уст, потрясая душу наподобие ветра и погружая корабль в последнюю глубину зол".
Второй период характеризуется борьбой теологических начал с гражданскими, выразившейся в борьбе светской власти с духовной. Это наиболее темный период средних веков, не создавший ничего в деле развития социальных идей.
 

 

Воззрения еврейского законодательства

Просмотров: 871
Еврейское законодательство представляет собой замечательный опыт устройства народного благосостояния на принципе нравственного усовершенствования личности, дающей возможность примирить строгие требования закона с личной свободой.
Государственный быт евреев имел вполне теократический характер и одно это уже указывает на то, что еврейское законодательство, как опирающееся на авторитет божественный, было облечено строгостью и носило характер абсолютизма, исключающего не только произвол, но и всякую свободу в применении его. Это законы Иеговы, говорящего своему народу: "Соблюдайте мои учреждения, мои законы, которыми человек, их исполняющий живет, - я Иегова". Моисей прямо признает данные им законы непреложными и не подлежащими никаким изменениям. Он велел убивать пророков, которые пытались бы совратить евреев к отступлению от писаных законов. Пророк такой должен быть убит даже в том случае, если бы основал свою проповедь на предсказанных и действительно прошедших знамениях, "ибо осуществлением предсказанных ложным пророком небесных знамений Бог искушает вас, чтобы знать, любите ли вы Господа Бога вашего от всего сердца вашего и от всей души вашей". Народ так глубоко верил в свое законодательство, что, наконец, не только посредством чудесных знамений он не считал возможным изменять свое законодательство, но пришел к убеждению, что и сам Иегова не может делать никаких изменений в раз данном им писаном законе. Свидетельством этого служит интересная легенда, рассказываемая в Талмуде. Некто Рабби Элиэзер давал объяснения о законах, вызывавшие сомнения у слушавших его товарищей. Тогда он сказал: "если мои объяснения верны, то пусть это дерево докажет это"! И дерево вырвалось со своего места, отделилось на четыре локтя, возвратилось и стало на свое прежнее место.
"Дерево не может служить доказательством", - сказали Рабби Элиэзеру его товарищи.
"То пусть стены академии докажут", - сказал он. И стены нагнулись.
"Пусть этот ручеек докажет, что я прав", - опять сказал Рабби Элиэзер; и вода ручья потекла вверх к своему источнику.
"Все это, - возразили противники, - ничего не доказывает, так как ничего общего не имеет с предметом нашего спора.
"Пусть в таком случае небо произнесет свое решение", сказал выведенный из терпения Рабби Элиэзер.
"Не противоречьте Рабби Элиэзеру, Закон на его стороне", - раздался голос неба.
Тогда Рабби Иегомуа встал и закричал: "Тора (учение Моисея) не на небе, она уже давно нам дана на Синае Моисеем, сказавшим раз навсегда, что в сомнительных случаях следует руководствоваться мнением большинства".
После этого Рабби Элиэзер был отлучен от Синагоги за неповиновение писаным законам.
В основании всего строя жизни был избран закон, повиновение только ему одному признано обязательным всем, так как все равны пред законом. Закон поэтому не был скрываем, не был знаем только жрецами, но был отдан для всех, и все меры употреблялись к изучению его всеми. "Слово мое, - говорит Иегова, - не на небе, чтобы можно было говорить: кто взошел бы для нас на небо и принес бы его нам. И не за морем оно, чтобы можно было говорить: кто сходил бы для нас за море и принес бы нам. Но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его". (Второзаконие, XXX, 11 - 14). Древнееврейские жрецы не были посредниками между народом и Иеговой, сам народ непосредственно слышал слово своего Бога. Но он должен был соблюдать дух, а не букву закона. Законодатель согласно с этим низвел до возможного минимума обрядность. Так Моисей многократно запрещает евреям иметь более одного храма. И в этом храме евреи должны были пребывать три раза в году во время национальных праздников. Для того чтобы жрецы вне храма не влияли на народ, поддерживая в нем суеверия и обрядность, законодатель запретил жрецам носить свои жреческие костюмы вне храмов. Они должны были хранить свои костюмы в храме и надевать их только во время богослужения. С той же целью сношения жрецов с гражданами были регламентированы таким образом, чтобы жрец не имел возможности воспользоваться некоторыми удобными моментами к вреду закона. Так, наприм. еврейский жрец не имел права приближаться к умирающему, так как в то время человек склонен на всякие жертвы в пользу жреца и готов преувеличивать его значение в деле сношений с Богом. Простой жрец мог сноситься только с умирающим родственником, так как в этом случае умирающий принадлежал к тому же жреческому сословию. Для первосвященника не было и этого исключения: он ни в каком случае не имел права сноситься с умирающими.
В теократии еврейской религиозная обрядность и жрецы были поставлены на второй план. На первом плане был поставлен дух закона, который всецело был направлен к нравственному поднятию человека и к созданию на этой почве народного благосостояния.
За исполнение закона Иегова обещает награды в настоящей жизни, как равно за неисполнение их угрожает наказаниями в настоящей, а не в будущей жизни. За соблюдение закона дается "жизнь и добро", а не выполнение его равносильно "смерти и злу". "Если будешь слушать заповеди Господа Бога твоего, которые заповедую тебе сегодня, то будешь жить и размножаться, и благословит тебя Господь Бог твой на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею. (Второз. XXX, 16). В противном случае, "вы погибнете и не пробудете долго на земле, которую Господь Бог дает вам" (Свод. 18). Еще характернее это значение закона для настоящей жизни определяется в словах: "Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое". (Свод. 19). В исполнение закона "жизнь и долгота дней твоих" (Свод. 20). Очевидно, закон дается только для настоящей жизни и имеет своей задачей организовать благосостояние еврейского народа на земле.
Средством к этому благосостоянию законодатель считал нравственную жизнь и соблюдение постановлений, направленных к поднятию нравственных элементов жизни. Иегова евреев отличается от всех богов древнего мира тем, что он не требует жертв, не требует обрядов, но требует соблюдения нравственных заповедей. Имя Иеговы было символом нравственности, любви человека к человеку, правосудия и милости; отклонение от истинного Бога означало отклонение от нравственной жизни со всеми ее последствиями.
Первым из этих нравственных положений закона было постановление о труде. Каждый должен был есть свой хлеб в поте лица своего. Труд у древних евреев был вполне облагорожен, и считалось преступным гнушаться труда. Гедеон молотил хлеб, когда был взят, чтобы идти спасать отечество. И древние евреи, несомненно, были в высшей степени трудолюбивы. Для того чтобы народ не отвлекался от труда, Моисей в точности определил число праздничных дней, когда работа совершенно воспрещалась. Таких дней, кроме субботних, было семь.
Необходимо сказать, что самое установление праздников имело в виду и цели облегчения труда, т. е. цели милости, которую требует закон наравне с трудом. "Шесть дней делай дела твои, а в седьмой день покойся, чтобы отдохнул вол твой и осел твой и успокоился сын рабы твоей и пришелец". (Исход. XXIII, 12).
Закон берет под свое покровительство всех бедных и нуждающихся. "Вдов и сирот не притесняйте. Если же ты притеснишь их, воспламенится гнев мой и убью вас мечом, и будут жены ваши вдовами и дети ваши сиротами". (Исход. XXII, 22 - 24). С пришельцами обращаться милостиво. (Ibid. 21). С бедных еврейского народа запрещается брать рост. (Лев. XXV, 35 - 36). Если будет взято в залог платье, то до захода солнца оно должно быть возвращено. (Исход. XXII, 26). Талмуд развивает деликатность к должнику до того, что запрещает кредитору проходить мимо должника в то время, когда кредитору известно, что у должника нет денег. Вдовьи одежды решительно запрещается брать в залог. (Второзак. XXIV, 17). Заработная плата бедному должна быть отдаваема в тот же день (Ibid., 15). Запрещается брать в залог инструменты хлебопашества или другого ремесла (Ibid. 6), потому что в этом случае "душу в залог" приходится брать.
 

 

Стоики и эпикурейцы

Просмотров: 2 637
У Платона и Аристотеля общее благо поглощает личное. Государство как представитель идеи общего блага подчиняет всю жизнь граждан, распоряжается их судьбой согласно с требованиями общего интереса и личности как часть, имеет лишь в той мере право на существование, в какой она проявляет в себе свойства целого. Вне целого часть не существует. И в действительной жизни при устройстве общежития интересы личности приносились в жертву идее целого. Личность была подавлена и в Греции, подобно тому, как и в Индии, почему и здесь не могла не возникнуть мысль о спасении личности, не мог не появиться протест личности против государственного гнета. Буддизм - это был протест личности в теологический период мышления, и он состоял в признании зла несуществующим, в стремлении человека погрузиться в Нирвану, в нечто, в небытие. Такой же протест был заявлен личностью и в Греции, но только в иных формах. Он проявился в двух противоположных системах стоиков и эпикурейцев.
Буддизм, смотря на весь мир как назло, удаляется от мира, желает убедить себя в не существовании всего существующего, отрекается от мира и находит спасение в спокойствии духа, не нарушаемом никакими событиями, никакими несчастиями. Греческие стоики, исходя из совершенно противоположного принципа, приходят к тому же практическому результату. Они признают, что весь мир есть добро, как бы отрицают самое существование зла в мире, видя в нем лишь одно из средств к развитию в мире добра. По их учению, в основе всего мироздания лежит разум, производящий из себя все существующее. Материя также создана разумом, как среда, необходимая для проявления его деятельности. Все существующее в мире представляет собой разумную силу, принявшую ту или иную плоть.
Во всем мире рассеяны семенные мысли (***), из которых состоит сущность вещей. Чем больше в вещи единства, тем в большей степени она является проявлением и развитием разума. Человек является наиболее совершенным существом, так как является существом наиболее разумным. Все отдельные существа связаны между собой единым, вечным законом разума, управляющего всею вселенной. Этот верховный разум они называли Судьбой. Таким образом, судьба управляет всем, предопределяя долю каждого. Судьба, как верховный разум, все существующее упорядочивает по вечным законам духа. Существование зла не противоречит порядку, так как само зло является орудием добра. Человек, как существо разумное, должен всю жизнь свою устраивать по вечным началам разума, или что тоже, согласно с природой. Стоики представляют идеалом человека мудреца, чуждого всяких забот о внешнем, развивающего лишь дух свой, свой разум, находящегося в полном спокойствии и поэтому счастливым. Высшее блаженство человека и должно заключаться в этом полнейшем спокойствии духа, не нарушаемом никакими внешними невзгодами, никакими печалями. Зло не может его смущать, потому что оно только орудие добра. Крайние сторонники этой системы, ригористы, отрицали и всякое стремление к удовольствию, считали безразличие настоящим идеалом, к достижению которого должен стремиться всякий человек.
Признав разум верховным правителем всего сущего, стоики должны были прийти к отрицанию того идеала государственности, который был развит Платоном и Аристотелем. Все люди братья и нельзя ограничивать свою любовь пределами государства. Нравственная связь между людьми выше политической, и естественный закон разума выше положительных законов всякого государства. Мудрец не нуждается в законах, он сам себе закон. Идее целого, так преувеличенной Платоном и Аристотелем, они противополагают идею личности. Понятно, что вместе с этим они должны были прийти и к отрицанию рабства, о чем положительно свидетельствует Зенон, Сенека и Епиктет.
Провозгласив спокойствие духа и безмятежность идеалам личности, стоики лишь на иной почве обосновывали то же стремление к Нирване, которое в таких страшных формах проявилось в буддизме. Спокойствие и безмятежность, в сущности, это убийство личности: протест личности против подавления ее, в конце концов, привел к самоподавлению. Внешнее давление заменено самоподавлением. Напрасно стоическая философия многим представляется возвышенной и величественной. Б. Чичерин например, говорит о ней: "Нельзя отрицать величия системы, воздвигнутой стоиками. В первый раз - понятие о естественном законе, управляющем человеческими отношениями, получило полное развитие; нравственное существо человека сделалось главным жизненным вопросом для мыслящих людей". При оценке греческих стоиков необходимо не забывать, что их система - та же система аскетизма Сакия-Муни, но принявшая иные формы под влиянием тех же условий, под влиянием которых у греков и боги были не кровожадными и грозными существами, но теми же людьми, с их страстями и грехами. Это система обезличения, смягченная благоприятными развитию личности естественными условиями жизни народа. Но в существе дела это тот же порыв воли личности покорить себя, свои порывы, свое "я", сделаться бесчувственным и не ведать страданий и зла. И у стоиков стремление личности к поднятию состояло в превращении лица в безразличие. Самое стремление возвысить значение нравственного элемента окончилось признанием нравственного безразличия. Они признавали, например, общение жены, дозволяли даже половое сознательство отца с дочерью, матери с сыном на том основании, что это безразлично с нравственной точки зрения.
Учение стоиков имеет и другую сторону, не менее оказавшуюся вредной. Об этой стороне стоицизма Б. Чичерин вполне верно замечает следующее: "Сделавшись исключительным элементом человеческой жизни, нравственное начало поглощало собой право, уничтожало обязательную силу положительного закона и подкапывало самые основы государства. Когда естественный закон ставится выше положительного не только по идее, но и в приложении, когда последний объявляется необязательным, если он противоречит первому, тогда толкователем правды и закона в приложении к обществу становится уже не общественная воля, а личное сознание каждого. Мудрый не связан положительным законом; следовательно, лицо поставлено выше общества, а это прямо противоречит общежитию. Субъективное начало разлагает здесь политическое тело".
 

 

Учение Аристотеля

Просмотров: 1 473
По Платону, мир есть воплощение идей. Идея предшествует явлению, которое создается по известной идее. Аристотель в своих построениях выходит из совершенно противоположной мысли. Он говорит, что идеи заключаются в самих вещах, составляя внутреннюю причину известного их состояния и развития. Идеи - не особые прототипы или образцы вещей, как думает Платон, но внутренняя сила самих вещей. Действительность необходимо отличать от возможности. Обыкновенно, различают форму от материи. Материя, называемая наприм. медью, заключает в себе возможность статуи, как и всякой другой формы, какая может быть создана из меди. Когда медь превращается в статую, тогда возможная из формы переходит в действительную.
Но в этом случае форма, данная меди, представляет собой нечто внешнее относительно материи, из которой сделана статуя. Эта форма сперва мысленно создана художником и затем воплощена в виде статуи. В произведениях искусства иначе и не бывает. Но в произведениях природы такого отделения не существует: здесь форма присуща самой материи и обе составляют части одной и той же сущности. Это та же идея, но как внутренняя цель, руководящая развитием материи, переходящая из состояния возможности в действительность. Высшим проявлением ее есть человеческая мысль, как сознание формы или сущности вещей.
Государство есть форма общения между людьми, высшее единство человеческой жизни. Эта форма заключает в себе цель, определяющую отношение ее к гражданам. Здесь при выяснении цели необходимо различать физическое происхождение государств от логического. Физически государства составляются из развития других меньших союзов. Прежде всего, образуются семейные союзы, затем семьи соединяются в села, отдельные поселения соединяются между собой и образуют государственный союз. Государство обнимает собой общие интересы всех поселений, входящих в состав его. Государство не есть искусственное создание, оно вытекает из самой природы и цель его есть сама природа предмета, осуществляющего эту цель. Человек по природе своей существо общежительное и вне государства он не может жить. Но хотя таким образом по порядку образования отдельное лицо предшествует государству, но по существу или по природе своей государство предшествует лицу, подобно тому, как целое предшествует своим частям. В действительности не часто определяют характер и назначение целого, но природа определяет природу частей. Части получают свое значение только в целом; подобно этому и отдельный человек определяется только в государстве.
Уясняя значение этого учения, Б. Чичерин замечает: "И у Аристотеля высшая цель, общее благо, определяет всю человеческую жизнь. В государстве заключается все: человек не понимается иначе, как его членом. Это - последствие античного воззрения, в котором отдельные элементы жизни не получили еще самостоятельности. В сущности, это последствие того строя жизни, при котором необходимо было организовать крепкий государственный союз и бороться с разлагающими его элементами. Другими словами, учение Аристотеля имеет такое же естественноисторическое происхождение, как и система Платона. Разница между этими двумя мыслителями в воззрениях на отношение государства к личности заключается лишь в том, что один смотрит на человека как на "неукротимое животное" и поэтому требует подавления и строгой регламентации, а другой смотрит на человека, как на животное общежительное и оправдывает подавление и регламентацию его общественными инстинктами. По Платону государственная форма, вроде той, какая придается меди художником, делающим статую. По Аристотелю - это естественная форма, вроде наприм. органических форм. По Платону, интересы государства требуют подчинения интересов личности, по Аристотелю - это требуется интересами самой личности, так как идея государства не является чем-либо внешним личности, но присуща последней, как общежительному существу. Вот почему, если система Платона напоминает браминизм, то система Аристотеля напоминает буддизм. Буддизм видел спасение человека в отрицании страдания. Аристотель выводит давление личности из свойств этой самой личности, из ее стремлений к общежитию, вследствие чего как бы говорит, что volenti non fiat injuria, что нет обиды там, где есть желание ее.
 

Разное
Дополнительно

Счётчики
 

{tu5}
Карта сайта.. Статьи