Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно
Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
»



 

Комплексная психолого-лингвистическая экспертиза (по В.Ф. Енгалычеву и С.С. Шипшину)

Просмотров: 1 721
Этот подвид экспертизы В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин [11, с. 152—156] называют психолого-автороведческим и считают, что ее необходимо назначать в случаях, когда обвиняемый (свидетель или потерпевший) отказывается от своих собственноручных показаний, мотивируя это тем, что они написаны при участии другого лица и представляют собой результат диктовки, либо изложения, либо их сочетания и т.п. При этом человек не отрицает, что записи исполнены им, но отказывается от автор-ства. В таких случаях на разрешение экспертизы рекомендуется ставить следующие вопросы.
1. Учитывая уровень интеллектуального развития, особенности устной и письменной речи, индивидуально-психологические особенности и конкретные обстоятельства дела, является ли испытуемый автором исследуемого текста?
1. Содержатся ли в исследуемом тексте признаки какого-либо необычного состояния?
Данная экспертиза проводится комплексно экспертами-психологами и экспертами-автороведами (лингвистами). В ходе исследования сравнительному лингвистическому анализу подвергаются исследуемые тексты, свободные и экспериментальные образцы письменной речи испытуемого. В отношении его проводится экспериментально-психологическое обследование, а также психологический анализ его почерка.
Полученные результаты ложатся в основу совместного заключения психологов и автороведов.
Пример. П. и Е. были главными свидетелями обвинения по факту смерти А., наступившей в РОВД после задержания последнего. На предварительном следствии они дали показания о том, что видели, как один из сотрудников милиции избивал потерпевшего. В деле имелись собственноручные показания свидетелей. В судебном заседании П. и Б. от своих показаний отказались, заявив, что написали их под давлением следователя и при его непосредственном участии. Так, П. сообщил, что следователь угрожал ему изобличением во лжи, уголовной ответственностью, вел себя так, как будто другие (в том числе и сам обвиняемый) уже признались и П. остался один. Он говорил, что П. также причастен к гибели задержанного. Свидетель был напуган и вынужден написать то, что следователь написал на листе бумаги. При этом, как уточнил П., текст, данный ему следователем, он не переписывал, а, прочитав, изложил по памяти.
 

 

Судебно-психологическое исследование фонограмм и видеозаписей

Просмотров: 1 404
Что касается обычной экспертизы аудио- и видеопленок на подлинность, то еще во времена СССР КГБ разработало специальное программное обеспечение. В дальнейшем оно было усовершенствовано специалистами ФАПСИ и ФСБ. Общая методика экспертизы сводится к построению аудио- и видеоряда, выделению его и сопоставлению с программным обеспечением.
Данная программа отсеивает все имеющиеся искусственные наслоения на аудиопленке. При экспертизе видеопленки на дополнительную пленку записываются объекты, изображенные на первоначальной пленке. В дальнейшем выстраивается видеоряд и сопоставляются параметры изображения. Когда подобную систему нельзя применить, то к экспертизе могут быть подключены различные проверки, наподобие установления нахождения изображенного лица, предмета к моменту съемки именно в том месте, где указано на пленке.
Поскольку подобная экспертиза находится в основном в компетенции органов Федеральной службы безопасности, то при необходимости пленки направляются на экспертизу в специализированный институт УФСБ Ленинградской области или в Москву.
Основными направлениями для проведения данной экспертизы служат сопоставления голосовых сообщений в органы МВД, ФСБ о готовящихся, совершенных и совершаемых преступлениях.
В последнее время на психологическое исследование стали поступать фонограммы и видеозаписи допросов и иных следственных действий для установления факта психического воздействия на допрашиваемого со стороны следователя или третьих лиц. Как правило, подобные экспертные исследования проводятся в случаях, когда допрашиваемый утверждает, что непосредственно в процессе допроса на него оказывалось давление, поэтому он сообщал информацию, требуемую следствием.
Очевидно, что задача судебно-психологической экспертизы в таком случае состоит лишь в установлении наличия или отсутствия признаков психического воздействия на испытуемого именно в процессе допроса. При этом анализу подвергаются такие факторы, как удержание вопросов допрашивающего с точки зрения их внушающего воздействия, интонационные характеристики речевого взаимодействия, а если анализируется видеозапись, то и невербальные компоненты общения.
Следует особо подчеркнуть, что в рамках психологического исследования аудио- и видеозаписей обязательно проводится экспериментально-психологическое обследование подэкспертного, в ходе которого устанавливаются его интеллектуальные, личностные, эмоционально-волевые особенности, а также склонность к фантазированию и устойчивость к внушающему воздействию.
На разрешение экспертизы ставится вопрос: имеются ли в тексте допроса на аудио- или видеозаписи признаки психического воздействия на испытуемого со стороны допрашивающего либо третьих лиц?
В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин [11] приводят пример подобного исследования.
Так, Б. обвинялся в том, что с группой сверстников он совершил изнасилование несовершеннолетней. В ходе предварительного следствия он дважды допрашивался с применением аудиозаписи. В суде Б. заявил, что при допросе следователь оказывал на него психическое давление, заставлял давать информацию, обличающую других обвиняемых и его самого. На экспертизу были представлены две магнитофонные кассеты с аудиозаписями указанных допросов. В ходе экспериментально-психологического исследования установлено, что Б. проявляет развитую память, отсутствие отклонений в перцептивной сфере, устойчивость внимания, средний уровень интеллектуального развития. Ему свойственны самоуверенность, напористость, активные формы поведения в конфликтных и затруднительных ситуациях. Повышенные внушаемость и склонность к фантазированию для него не характерны.
В процессе анализа содержания фонограмм допросов было установлено, что в обоих случаях Б. давал показания в форме как монолога, так и диалога. Темп речи достаточно быстрый, речевые реакции живые, эмоционально окрашенные. Испытуемый использует жаргонные выражения и свойственные ему речевые обороты. Дважды в процессе рассказа Б. зевает. В ходе первого допроса следователь задал ему 125 вопросов, которые непосредственно касались исследуемой ситуации. Подавляющее большинство из них были уточняющими, поскольку вытекали из информации, данной Б. Интонационно их постановка преимущественно нейтральная. Большинство вопросов ставились в объективной форме (по типу: «Кто сидел на переднем сиденье?) и были относительно свободны от внушающего воздействия (90 вопросов). 26 вопросов следует рассматривать в той или иной степени внушающими (от слабо суггестивных, предполагающих ответы типа «да-нет», до умеренно суггестивных, требующих выбора между двумя альтернативами — «или-или»). Однако следует заметить, что они также являлись уточняющими, вытекающими из показаний Б. Только 8 вопросов можно рассматривать как прямо внушающие, поскольку они касались информации, о которой допра-шиваемый не упоминал. Вместе с тем большинство из этих вопросов не предполагало получение принципиальной информации, являясь по сути дополнительными. (При этом также следует учитывать, что степень внушающего воздействия снижается, если события, относительно которых задан вопрос, имели место в действительности и допрашиваемый мог быть их непосредственным участником или свидетелем.) В ходе второго допроса был задан только один вопрос, имеющий внушающее воздействие.
 

 

Комплексная психолого-искусствоведческая экспертиза печатных изданий эротического и порнографического содержания

Просмотров: 1 576
Фотографии с изображением обнаженных половых органов, нередко в вызывающих позах, с демонстрацией половой жизни или сексуальных извращений психологически оказывают на зрителя эротико-сексуальное возбуждение, распаляют его воображение. Эротизм, которым пропитаны фотографии, совершенно непроизвольно направляет воображение человека в сферу секса, т.е. возбуждает сексуальную направленность воображения.
За искусственным распадением воображения не всегда следует возможность полового удовлетворения нормальным путем. Как правило, в таких ситуациях под влиянием искусственно вы-званного возбуждения формы удовлетворения полового влечения становятся тоже искусственными. Таким образом, возрастает проявление половой жизни в виде извращений.
Порнографическая продукция — это натуралистические, циничные изображения сексуальных действий на тему педофилии, зоофилии, садомазохизма и некрофилии. Все остальные виды многообразных извращений, отклонений многие авторы в настоящее время порнографией не считают.
На наш взгляд, любая деятельность в торговле секс-продукцией должна лицензироваться и осуществляться только в специально отведенных местах. Эти места не могут быть расположены, например, рядом с учебными учреждениями, памятниками истории и культуры, церквами и воинскими частями. Должна быть запрещена торговля порнопродукцией в жилых домах, в помещениях органов государственной власти, на уличных лотках и рынках, в киосках, в общественном транспорте.
Что касается влияния эротических фотографий или сцен сексуальной жизни на несовершеннолетних, то здесь обязательно должны учитываться возраст партнера и комментарии, интерпретации со стороны соблазнителя. Дело в том, что, по мнению И.С. Кона (1988 г.), мотивы участия в социосексуальных играх и генитальных контактах у детей до полового созревания далеки от эротического содержания и не отражают непосредственного удовлетворения полового влечения, а чаще всего это для них обычная ролевая игра, в ходе которой они осваиваются с определенными социальными ролями и ситуациями.
В свете рассматриваемой темы дадим определения основным понятиям. Секс [лат. sexus] — половые отношения, совокупность психических реакций, переживаний, установок и поступков, связанных с проявлением и удовлетворением полового влечения.
Эротика [греч. erotikos — любовный] — чувственность, обращенность к половой жизни, к изображению ее, совокупность всего, что связано с половой любовью; психологические аспекты сексуальности и ее развития; проявления в общении, моде, искусстве и т. д.
Порнография [греч. рогпе — развратница + графия] — соблазнительное изображение непристойных сцен для разжигания низменных инстинктов; литература, живопись или фотография, подчиненные этой задаче, т.е. вульгарно-натуралистическое, непристойное изображение половой жизни в литературе, изобразительном искусстве, театре, кино и т. д.
Порнографические сочинения, печатные издания или иные предметы порнографического характера — это непристойные издания, цинично изображающие половую жизнь людей и имеющие целью нездоровое возбуждение половых инстинктов.
Так по-разному трактуют понятия эротики и порнографии различные ученые. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации» в ст. 4 не допускает злоупотребления свободой СМИ, в частности посредством распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости. Ст. 37 этого Закона устанавливает общие правила распространения и продажи продукции средств массовой информации эротического характера: «распространение выпусков специализированных радио- и телепрограмм эротического характера без кодирования сигналов допускается только с 23-х ч до 4 ч утра по местному времени, если иное не установлено местной администрацией.
Розничная продажа продукции СМИ, специализирующихся на сообщениях и материалах эротического характера, допускается в запечатанных прозрачных упаковках и в специально пред-назначенных для этого помещениях, расположение которых определяется местной администрацией.
Одной из проблем применения норм, ограничивающих распространение порнографической и подобной информации, является неопределенность в вопросе о разграничении понятий эротики и порнографии, так как нормативно это нигде не определено и даже специалисты спорят по данному поводу.
Ученые-сексологи разработали несколько систем критериев отграничения эротики от порнографии. В интерпретации известного сексолога И.С. Кона они представлены в виде семи отличий.
 

 

Комплексная психолого-сексологическая экспертиза

Просмотров: 2 047
Комплексная психолого-сексологическая экспертиза (КПСЭ) — это наиболее эффективная процессуальная форма реализации общенаучного комплексного подхода к экспертному исследованию имеющих значение для дела сторон, свойств и функциональных особенностей психической деятельности определенного лица (подэкспертного), основанная на интегративном использовании научных и методических возможностей судебно-психоло-гической и судебно-сексологической экспертиз.
Как и при судебно-психиатрической экспертизе, при КПСЭ эксперты компетентны оценивать нозологическую природу и степень выраженности психических отклонений, распознавать их патологический или неболезненный характер. Однако в отличие от судебно-психиатрической экспертизы, устанавливающей лишь наличие или отсутствие принципиальной способности лица к волеизъявлению, рефлексии и правильному психическому отражению, КПСЭ позволяет более дифференцирование определять конкретную меру проявления этой способности у лиц с болезненными пограничными психическими отклонениями в зависимости от актуального созревания личности, ее структурно-динамических и содержательных особенностей, наличия ситуационных эмоциональных сдвигов
(реакций).
Возможность одновременного учета перечисленных психологических причин (обстоятельств) и сопутствующих им психопатологических условий, опосредующих эти причины у лиц с психической патологией, — важная функциональная особенность, специфическая черта КПСЭ.
Предмет КПСЭ — фактические данные, обстоятельства, имеющие значение для дела, устанавливаемые на основе применения специальных познаний экспертов. Предмет экспертизы того или иного рода (вида) определяется предметом соответствующей науки, используемой в качестве базовой в экспертном
исследовании.
Необходимость в комплексном психологическом и сексологическом исследовании потерпевших чаще всего возникает при расследовании или рассмотрении в судах дел об изнасиловании. Одним из квалифицирующих признаков этого преступления является использование виновным беспомощного состояния потерпевшей. Согласно уточнению, внесенному постановлением пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 7, состояние потерпевшей признается беспомощным в тех случаях, когда она «в силу физического или психического состояния (физические недостатки, душевные рас-стройства и иное болезненное либо бессознательное состояние и т. п.) не могла понимать характера и значения совершаемых с нею действий или не могла оказывать сопротивления виновному».
Задача КПСЭ по делам об изнасиловании и иных половых преступлениях, при которых вопрос о беспомощном состоянии приобретает юридическую значимость, состоит в установлении наличия или отсутствия медицинского (расстройство душевной деятельности, иное болезненное состояние психики) и (или) психологических (актуальное состояние и мера достаточности рассматриваемых психических способностей) критериев беспомощного состояния потерпевших в ситуациях посягательства на их половую неприкосновенность.
Решение этой задачи требует предварительного раскрытия психологического содержания ключевых юридических понятий, определяющих беспомощность.
Категория понимания потерпевшей значения действий виновного охватывает главным образом смысловой аспект отражения этих действий в сознании потерпевшей, раскрывает результат их смыслового оценивания по трем важнейшим направлениям:
• осознания отношения своих мотивов и целей в криминальной ситуации к мотивам и целям сексуальных действий преступника, его намерениям;
• отношения последствий совершаемых с нею действий к ее будущему, целям дальнейшей жизни, их перспективе;
• отношения этих действий к морально-этическим и правовым нормам.
Психологическая реализация первого аспекта смыслового оценивания во многом зависит от способности правильно разгадать истинные намерения виновного. Для того чтобы на основании внешних поведенческих признаков сделать вывод о намерениях (мотивах и целях) другого человека, необходим определенный житейский опыт общения, развитое чувство эмпатии, а также способность логически связывать между собой отдельные проявления поведения, целостно осмысливать ситуацию. Существенно, на каком этапе развития ситуации потерпевшая смогла понять сексуальный характер и истинное личностное значение действий виновного.
Раскрытие второго аспекта смыслового понимания потерпевшей значения действий виновного, касающегося перспективной оценки последствий его преступного поведения, требует достаточного созревания базовых личностных структур, прежде всего иерархии мотивационных линий и самосознания.
Реализация третьего, нравственного аспекта смысловой оценки, отражающего личностное значение принятых в обществе норм поведения, предполагает хорошее развитие морального сознания личности, способного выполнять роль регулятора поведения.
В различной степени и соотношениях могут быть нарушены также способность понимать характер и значение действий виновного и способность оказывать сопротивление. Отсутствие понимания характера и значения криминального поведения виновного всегда влечет за собой и неспособность оказывать ему сопротивление, а не наоборот. Это связано с тем, что понимание и реализующие его механизмы (обращение к смысловому опыту, предвидение, оценки) лежат в основе целенаправленного волевого поведения, определяющего возможность сопротивления. Однако волевая регуляция деятельности может быть нарушена и в другом звене: на уровне организации поведения, в звене целедостижения.
Закон требует установления не только принципиальной способности, но и выяснения реальной возможности потерпевшей понимать характер и значение действий виновного и оказывать ему сопротивление.
Конечная цель КПСЭ требует учета меры актуальной реализации потенциальных способностей в конкретной ситуации. Это предполагает оценку новизны и внезапности ее развития, делает необходимым принимать в расчет динамику состояния личности в процессе ее взаимодействия с ситуацией (наличие аффекта страха, острой растерянности с дезорганизацией мышления и поведения), заставляет обращать внимание на сохранность энергетических психических ресурсов (быстроту истощаемости).
Уточнение границ смыслового сексуального опыта, диагностика форм проявления и места полового влечения в мотивационной структуре личности — важная составная часть определения у потерпевшей способности к пониманию значения преступных действий виновного, возможности прогнозировать развитие криминальной ситуации и предвидеть ее последствия для себя в актуальный период и в будущем. Знакомство с этим опытом позволяет также судить о диапазоне имеющихся у потерпевшей поведенческих средств сдерживания сексуальных притязаний, стереотипов избежания нежелательных контактов, разрешает оценить их достаточность с учетом конкретных приемов преступника и ситуации насилия.
Характер сексуальных действий и понимание их значения. Центральное место в экспертной оценке возможности потерпевшей сознавать значение действий виновного и оказывать ему сопротивление занимает анализ сознания и самосознания. Важно установить характер самооценки потерпевший, раскрыть содержание идеального и реального, настоящего и будущего «я-образа», определить составляющие этот образ важнейшие ценности субъекта.
Особое значение при этом имеет выяснение личностных составляющих морального сознания потерпевшей. Сформированность у нее таких важнейших нравственных чувств, как чувство долга, ответственности, чести и достоинства, говорит о возможности дифференцированного оценивания действий виновного, является мерилом достаточной развитости внутреннего и внешнего контроля, позволяющего эффективно регулировать свое поведение, целенаправленно организовать сопротивление. Несформированность, неразвитость морального сознания — критерий невозможности правильной оценки значения преступных действий виновного, признак неспособности оказывать осоз-нанное сопротивление.
Существенное значение для определения возможности потерпевшей оказывать сопротивление, кроме анализа ее осведомленности, способности к прогнозу и смысловым оценкам, имеет рассмотрение качества опосредования деятельности, общего стиля реализации обеспечивающих ее смысловых и целевых установок. В этом плане большую роль играет выяснение того, насколько сознательно актуальные потребности у нее опосреду-ются высшими ценностями, насколько сознательно и направленно она способна соподчинять мотивационные линии, осуществлять выбор между мотивами, насколько независимо от ситуации она может строить свое поведение, разграничивать сиюминутные ситуационные и перспективные жизненные цели.
Исследование черт характера может иметь и самостоятельное экспертное значение, освещая возможность потерпевшей оказывать сопротивление в ситуации психологического давления. Особенно важно такое выяснение у потерпевших старших возрастных групп, достаточно осведомленных в содержании половых отношений.
Первой группе исследованных могут быть свойственны черты тормозимого типа: внушаемость, подчиняемость, нерешительность, несамостоятельность, робость, доверчивость, эмоциональная неустойчивость, трудности прогнозирования последствий своих действий, тормозимые реакции в экстремальных условиях, легкость развития дезорганизации мыслительной деятельности с реакцией растерянности в стрессовых условиях. Этим потерпевшим присущи позитивная социальная направлен-ность, хорошая или удовлетворительная успеваемость, положительные характеристики в школе и семье.
Вторая группа потерпевших могла характеризоваться иными признаками: педагогической запущенностью, несформированностыо морально-этических установок, повышенным интересом к интимным отношениям, возбудимостью, расторможенностью, слабостью волевого контроля поведения.
Для потерпевших первой группы характерным является пассивное подчинение требованиям виновных, реакция сильного страха и острой растерянности в ответ на угрозы с неспособностью предпринять активные действия. В отдельных случаях действия таких потерпевших носят неадаптивный характер, свидетельствующий об отсутствии учета жизненно важных обстоятельств, прогноза, невозможности выбора альтернативных линий поведения. Возможность отмеченных личностных черт существенно влиять в условиях криминальной ситуации на поведение потерпевших первой группы, в частности лишать или резко ограничивать их способность к активным действиям, сомнений, как правило, не вызывает.
 

 

Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза

Просмотров: 9 178
Одна из наиболее сложных комплексных проблем науки — проблема психического состояния человека. В ряде наук о человеке видное место принадлежит психологии и психиатрии. Общим объектом их научного изучения является психика человека, причем одна из ветвей медицинской психологии — патопсихология, как и психиатрия, исследует в основном психическую патологию. Именно на стыке экспертного приложения психиатрии и психологии в начале 70-х годов во ВНИИ общей и судебной психиатрии им. В.П. Сербского возникла комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (КППЭ).
Судебно-психиатрическая и судебно-психологическая экспертизы в общей классификации экспертных наук относятся к одному классу и рассматриваются в качестве пограничных родовых экспертных дисциплин. Это определено их единой направленностью на исследование особенностей психики человека.
Специфику предмета судебно-психиатрической экспертизы образуют устанавливаемые в экспертном исследовании фактические данные о патологических отклонениях в психическом функционировании лица (подэкспертного) и выяснение их влияния на его возможность отражать окружающее, рефлексировать и регулировать свои действия, прежде всего—инкриминируемые ему деяния.
Специфику предмета судебно-психологической экспертизы составляют фактические данные о результатах влияния на психику окружающего, о воздействии на поведение подэкспертного непатологических психических факторов: возрастного, ситуационного, эмоционального, личностного. Вместе с тем судебно-психологическая экспертиза может диагностировать и оценивать воздействие некоторых психопатологических причин (патопсихология).
КППЭ — это исследование, затрагивающее пограничные между психологией и психиатрией проблемы. Для выработки выводов такая экспертиза использует специальные познания, относящиеся к общим научным дисциплинам, применяет специфические методы, сложившиеся в психологии и психиатрии, сопоставляет и интегрирует данные психологических и психиатрических исследований. Основными предпосылками существования такого рода экспертизы являются наличие общих для психологии и психиатрии проблем, постоянное усиление в правоохранительной деятельности тенденций к индивидуализированной оценке психических особенностей и возможностей участников уголовного процесса (обвиняемых, свидетелей, потерпевших), раскрытие внутренних механизмов их поведения в конфликтных ситуациях.
Предметом психологии является изучение психики как функции мозга, состоящей в отражении объективной реальности, законов порождения и функционирования психического отражения. Психология изучает психические процессы и состояния, свойства личности человека в их «филогенетическом и онтогенетическом развитии». Психиатрия изучает причины и сущность психических заболеваний, характерными чертами которых являются нарушения, искажения или неполнота психического отражения явлений действительности. Однако некоторые виды болезненных отклонений от психической нормы, отдельные психические заболевания и их конкретные проявления изучаются и психологией, и психиатрией. Это прежде всего относится к так называемым пограничным состояниям и олигофрении. Психология и психиатрия являются пограничными взаимопроникающими областями научного знания, изучают один и тот же объект с помощью взаимосвязанных и взаимодополняющих методов исследования. Они имеют соотносимую систему понятийных единиц, позволяющую более полно и всесторонне описывать феномены и механизмы психических расстройств. Последние в связи с этим становятся доступными взаимной критической оценке со стороны психиатров и психологов, причем как на теоретическом, так и на практическом уровне.
На основании вышеизложенного наиболее полное определение, отражающее сущность КППЭ, дает ИА Кудрявцев: «КППЭ — это одна из разновидностей межродовых комплексных экспертиз, ос-нованная на совместном рассмотрении и интегративной оценке результатов скоординированного применения для исследования психической деятельности обвиняемых (подозреваемых), потерпевших и свидетелей специальных знаний эксперта-психолога и эксперта-психиатра с целью достоверного наиболее полного и всестороннего общего (единого) ответа на вопросы, составляющие предмет комплексного исследования и входящие в сферу совместной (совокупной) компетенции экспертов» [28, с.17].
КППЭ имеет собственные цели и задачи и способна решать вопросы, которые объективно и научно обоснованно не могут быть решены посредством проведения других экспертиз. Сохраняя связи с обеими экспертизами, она отличается и от той, и от другой. Этим объясняется ее актуальность и необходимость практического применения.
Юридическое значение КППЭ определено тем, насколько значимы и необходимы в правоохранительной деятельности вопросы, составляющие предмет КППЭ. Предметом таких экспертиз, как судебно-психологическая, судебно-психиатрическая и КППЭ, является установление влияния особенностей психического состояния личности на качество отражения и регуляции поведения лица (подэкспертного) в интересующий следователя (суд) момент. Специфику предмета КППЭ образует направленность экспертного исследования на установление эффекта (результата) взаимодействия болезненных (психопатологических) и неболезненных (возрастного, ситуационного, эмоционального, личностного) психических факторов и определение на основе учета этого системного качества наиболее полной и точной меры их влияния на характер психического отражения, рефлексии и регуляции поведения данного лица в интересующий следователя (суд) период.
Юридическое значение КППЭ наиболее целесообразно рассматривать в рамках компетенции, предложенной М.М. Коченовым [22, с. 123—124], согласно которой предметом КППЭ являются, во-первых, психическое состояние и заключение о вменяемости подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, страдающих олигофренией в степени легкой дебильности, психофизическим или психическим инфантилизмом, психопатиями и неврозами, обнаруживающих признаки отставания в психическом развитии на почве остаточных явлений органического поражения центральной нервной системы.
Юридическое значение КППЭ в данном случае определено ст.22 УК РФ, согласно которой уже учитывается и ограниченная способность вменяемого лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие психического расстройства.
Правовые последствия анализируемой ограниченной способности являются сложными, состоящими по меньшей мере из двух элементов. Первый из них — учет ограниченной вменяемости при назначении наказания — относится прежде всего к способности быть субъектом уголовной ответственности и выражается, в частности, в квалификации ограниченной вменяемости в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность. Второй элемент обозначен в УК как сочетание приме-нения наказания с принудительными мерами медицинского характера, т.е. учитывается способность человека быть субъектом отбывания наказания.
Осужденный с психическими аномалиями нуждается в применении дополнительных медико-психологических мер не только и не столько потому, что в момент совершения преступления имеющиеся психические расстройства ограничивали его способность к осознанию и руководству своими поступками, сколько потому, что ко времени отбывания наказания его психические отклонения будут затруднять применение «обычных» стандартных исправительных мер, препятствуя тем самым достижению цели наказания. Очевидно, что для решения этих вопросов необходимы специальные познания в области комплексного психолого-психиатрического исследования.
 

 

Комплексная медико-психологическая экспертиза

Просмотров: 3 691
Одной из комплексных экспертиз, развившейся в результате взаимодействия наук по предмету исследования, является комплексная медико-психологическая экспертиза (КМПЭ).
В данном случае объекты изучения в базовых науках соотносятся как часть и целое; в психологии — это психика человека, в медицине — здоровье человека. На стыке медицины и психологии возникла и развивается пограничная наука — медицинская психология. Она изучает психологические особенности больных, психические проявления болезней, роль психики в возникновении и течении болезней, в их лечении и предупреждении, а также в укреплении здоровья. Специалистов в данной области науки пока еще немного, поэтому если предмет экспертного исследования требует и медицинских, и психологических знаний, то назначается комплексная медико-психологическая экспертиза с привлечением специалистов-психологов и медиков по профилю того заболевания, которым страдает интересующий суд и следствие человек. Наиболее часто в подобных случаях привлекаются медики-психиатры, так как и для психологии, и для психиатрии объектом изучения является психика человека.
С предметом комплексной медико-психологической экспертизы тесно связана ее компетенция. Под компетенцией КМПЭ следует понимать совокупность задач, которые ставятся перед экспертами, их возможностей и полномочий.
Нормативные акты, регулирующие назначение и производство экспертизы, рассчитаны на большое число случаев и являются универсальными. К тому же многие действующие сегодня в этой области нормы приняты двадцать — тридцать лет тому назад. Понятно, что они не учитывают возможностей современной науки, в частности психологии, отдельные отрасли которой зародились совсем недавно. В этом плане представляет интерес работа П.А. Колмакова [17].
В юрисдикции действуют общие условия, характерные для назначения экспертизы, однако здесь имеется и определенная специфика: экспертиза не должна касаться специальных познаний в области юриспруденции.
Единоличная экспертиза высококвалифицированного врача-специалиста бывает недостаточной, если имеется потребность « глубоком узконаправленном исследовании объекта. Усложнение объектов исследования, растущая специализация медицинских знаний нередко делают необходимым обращение к специалистам различных областей знаний или одной отрасли знания, но разных научных школ и течений. Это дает возможность разнообразить формы и методы экспертизы, разрабатывать четкие ва-рианты решений, минимизировать затраты времени и средств, обеспечить коллегиальность высказываемых мнений.
К примеру, существенное влияние на психическую деятельность индивида могут оказать эндокринные и другие заболевания. Для экспертного исследования этих лиц необходимо назначение КМПЭ, перед которой могут быть поставлены следующие вопросы.
• Какие особенности психики могут быть обусловлены данным видом заболевания?
• Могло ли данное лицо правильно воспринимать события или правильно их воспроизводить?
• Имеется ли у обследуемого лица сенсорная недостаточность?
• Могло ли подэкспертное лицо в результате определенной болезни сознавать значение своих действий и руководить ими?
Комплексная медико-психологическая экспертиза назначается постановлением следователя, судьи, другого полномочного органа или мотивированным определением суда. В этих процессуальных документах указываются: основания для назначения данного вида экспертизы; фамилии экспертов или наименование учреждения, где должна быть проведена экспертиза; вопросы, подлежащие экспертному исследованию, а также материалы, предоставляемые в распоряжение экспертов. Указывается также лицо, подлежащее экспертному исследованию, описываются его процессуальный статус и обстоятельства дела. В отношении лица, совершившего правонарушение, КМПЭ в уголовном процессе целесообразно проводить после предъявления обвинения или перед составлением обвинительного заключения.
Если комплексную медико-психологическую экспертизу проводят в специальном экспертном учреждении, то дознаватель, следователь или суд направляют постановление или определение о назначении экспертизы и необходимые для этого материалы руководителю учреждения, который поручает проведение данной экспертизы нескольким своим сотрудникам. Он разъясняет экспертам их права, обязанности и ответственность, берет у них об этом подписку, которую вместе с заключением экспертов направляет следователю.
В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством следователь может присутствовать при производстве любой назначенной им экспертизы, в том числе и медико-психологической.
Хотя в любом из видов юрисдикции следователь, судья или другое полномочное лицо должны иметь возможность присутствовать при проведении медико-психологической экспертизы, но пользоваться этим правом они должны лишь в исключительных случаях. Присутствие следователя, судьи, другого лица, особенно на стадии экспериментального обследования, не только нежелательно, но в большинстве случаев вредно. Как показывает опыт, эти лица, как правило, вмешиваются в ход эксперимента, подсказывают испытуемым решения, а в тех случаях, когда они занимают наблюдательную позицию, уже своим присутствием отрицательно влияют на испытуемых, нарушая атмосферу доверительности, необходимую для проведения медико-психологической экспертизы.
Важным моментом в назначении КМПЭ является выбор экспертов. Экспертизу должна проводить экспертная комиссия в составе не менее двух-трех специалистов. Предпочтение в привлечении в качестве экспертов следует отдавать научным и педагогическим работникам, имеющим ученые степени, и крупным специалистам-практикам. Важно правильно выбрать эксперта — специалиста узкого профиля. В экспертной комиссии необходимо участие специалистов по общей медицине, меди-цинской судебной психологии, патопсихологии и врачей — специалистов по профилю болезни испытуемого. Все члены комиссии обладают равными правами, обязанностями и несут равную уголовную ответственность.
 

 

КОМПЛЕКСНЫЕ ЭКСПЕРТИЗЫ С УЧАСТИЕМ ПСИХОЛОГА

Просмотров: 1 837
Проведение экспертизы коллективом экспертов в сфере правоохранительной деятельности получает все большее распространение. Центральной и наиболее сложной задачей при этом является отбор экспертов для включения их в группу с учетом требований, вытекающих из характера и числа поставленных перед экспертизой вопросов.
Возникновение комплексных экспертиз представляет собой закономерный результат научно-технического прогресса, естественный и необходимый процесс, порождаемый постоянным уг-лублением междисциплинарных связей.
Если для получения ответа на поставленные вопросы необходимо привлечение знаний из области смежной науки, то в заключении может быть изложено предложение экспертов-психологов назначить комплексную психолого-психиатрическую, медико-психологическую, психолого-техническую или другую экспертизу.
В ходе развития научных знаний дифференциация и интеграция наук диалектически взаимосвязаны: первый процесс непрерывно приводит к все более узкой специализации научных знаний, второй вызывает постоянное взаимодействие их различных областей, определяет взаимное проникновение и синтез наук [28, с. 5].
Сущность комплексной экспертизы состоит в решении задач, пограничных для разных классов, рядов и видов судебных экспертиз. Анализ литературы позволяет утверждать, что комплексная экспертиза — понятие многоаспектное. В нем можно выделить процессуальную, методическую, организационную и гносеологическую стороны. К основным признакам, позволяющим говорить о комплексной экспертизе, относится использование специальных знаний, составляющих основу профессиональной подготовки экспертов, представляющих различные виды, роды и классы судебных экспертиз.
В литературе нет единой точки зрения по поводу того, насколько близки должны быть комплексируемые научные знания. По мнению одних ученых, назначение и производство комплексных экспертиз возможно лишь в случаях, когда необходимы познания в сфере пограничных, смежных, родственных наук. Иные считают допустимым использование при производстве экспертизы данных самых различных, далеко не смежных наук, так как при расследовании преступлений часто возникают ситуации, требующие знаний различного профиля. Практика проведения в настоящее время различных экспертиз подтверждает правоту последней точки зрения.
Иногда комплексной экспертизой ошибочно называют экспертизу, проводимую несколькими специалистами самостоятельно, независимо один от другого. Они решают вопросы, но излагают свои выводы в одном документе. Для комплексной экспертизы важно, чтобы каждый поставленный вопрос решался с применением знаний из нескольких смежных наук.
В действующем уголовно-процессуальном законодательстве производство комплексных экспертиз не предусмотрено, но, несмотря на это, они получают все большее распространение. Это объясняется высокой эффективностью экспертизы, широкими возможностями совокупного, синтезированного применения знаний из различных областей науки и техники.
Комплексная экспертиза имеет ряд особенностей. Во-первых, в ее производстве участвуют несколько экспертов различных специальностей (специализаций), функции которых в процессе исследований разделены. В отличие от обычной (однородной) экспертизы, где все эксперты принимают равное участие в процессе исследований, здесь каждый эксперт может исследовать лишь объекты, относящиеся к его компетенции, и применять методы, которыми он владеет. Отсюда вытекает и другая особенность комплексной экспертизы - общий вывод дается по результатам, получении» различными экспертами. Причем в формулировании конечного вывода могут участвовать не все эксперты, проводившие исследования, а только те, кто компетентен в общем предмете исследования.
При комплексной экспертизе иначе решается вопрос и о личной ответственности эксперта заданное им заключение. Каждый эксперт несет личную ответственность за ту часть исследований, которую он провел, и за полученные им результаты. При формулировании общих выводов имеет место своего рода условная ответственность эксперта: он отвечает за правильность выводов, в формулировании которой он участвовал, при условии, что использованные им результаты исследований, проведенных другими экспертами, тоже верны.
Иногда потребности практики опережают возможности теории, т.е. речь идет о том, что в системе психологических наук не всегда можно найти отрасль, которая бы соответствовала задачам конкретной экспертизы. В частности, это бывает тогда, когда объект экспертного исследования оказывается сложным по структуре. В таких случаях назначается комплексная экспертиза, в которой одной из отраслей используемого знания выступает психология. Основанием для подобных экспертиз служит объективный процесс взаимодействия наук по предмету и методу исследования.
Юридическим основанием для производства комплексной психологической экспертизы является постановление следователя и определение суда о ее назначении.
Вопросы правильного оформления назначения комплексной психологической экспертизы особенно актуальны. В литературе высказывались мнения о возможности производства комплексных экспертиз по инициативе экспертных учреждений. Эта точка зрения была подвергнута справедливой критике, поскольку подобная практика противоречит закону, ибо существенно ущемляет интересы обвиняемого. В соответствии со ст. ст. 184 и 185 УПК РСФСР обвиняемый должен быть ознакомлен с поста-новлением о назначении экспертизы и имеет право заявлять отводы экспертам, просить о назначении экспертов из числа указанных им лиц, представляет дополнительные вопросы для получения по ним заключения экспертов и др.
В постановлении (определении) о назначении комплексной психологической экспертизы указывается учреждение, которому поручено ее проведение. В случае, когда производство ком-плексной психологической экспертизы поручается нескольким учреждениям, указывается, какое из них является ведущим — осуществляющим организацию экспертизы и координацию проводимых специалистами исследований.
При производстве комплексной психологической экспертизы в одном учреждении экспертные исследования поручаются соответствующим психиатрическим и психологическим подразделениям с указанием ведущего из них. Его руководитель осуществляет координацию проводимых исследований и назначает ведущего эксперта. При производстве комплексной психологической экспертизы несколькими учреждениями комиссия экспертов формируется руководителем ведущего учреждения. Он же назначает ведущего эксперта. Необходимость в назначении ведущего эксперта обосновывается потребностью в лучшей организации и координации работы комиссии экспертов. Никаких процессу-альных и административных преимуществ этот специалист не имеет. В его обязанности входят:
• знакомство каждого члена комиссии с постановлением (определением) о назначении комплексной психологической экспертизы и материалами дела, поступившими на исследование;
• определение последовательности исследования материалов
дела и подэкспертного с целью наиболее эффективного взаимодействия экспертов;
• согласование общей программы исследования и контроль за сроками и результатами ее выполнения;
• при проведении комплексной психологической экспертизы разными учреждениями — организация ознакомления
членов комиссии с ходом и промежуточными результатами исследований.
Непосредственно к производству комплексной психологической экспертизы эксперты приступают сразу после получения постановления или определения о ее назначении. С этого момента они несут полную ответственность за своевременное и качественное производство экспертизы, в том числе и в уголовном порядке — за отказ или уклонение от дачи заключения и за дачу заведомо ложного заключения.
Представляется целесообразным выделять подготовительный, исследовательский и заключительный периоды комплексной психологической экспертизы. В свою очередь, каждый период удобно подразделять на этапы и стадии.
 

 

ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ И ПРАВИЛА ОФОРМЛЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Просмотров: 5 791
Заключение судебно-психологической экспертизы является итоговым документом всей работы психолога и источником доказательств. Согласно ст. 69 УПК РСФСР доказательством является заключение эксперта, а экспертиза — процессуальное действие по его получению. Акты и справки о результатах исследований, которые не отвечают требованиям ст. ст. 78—82 УПК РСФСР, не могут, как бы они ни именовались, служить основанием к отказу в проведении экспертизы. Кроме того, заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществами перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке.
Таким образом, заключение эксперта — это мотивированный ответ на поставленные вопросы, к которому он пришел на основании своих специальных знаний, в результате всестороннего, полного и объективного исследования представленных материалов. Если в ходе исследования установлены обстоятельства, по поводу которых вопрос перед экспертом не ставился, но они, по мнению эксперта, имеют существенное значение для рассматриваемого дела, то соответствующие данные также включаются в заключение.
Заключению экспертизы уделено значительное внимание в процессуальном законодательстве, в частности в ст. ст. 80, 191, , 288 УПК РСФСР и в ст. 77 ГПК РСФСР.
С.Н. Шишков [60, с. 8—9] отмечает, что в перечне доказательств по уголовным и гражданским делам упоминаются «заключение эксперта» (ч. 2 ст. 69 УПК) и «заключения эксперта» (ч. 2 ст. 49 ГПК). В судебной психиатрии документ, составляемый психиатрами-экспертами, именуют обычно «актом судебно-психиатрической экспертизы», тогда как «заключением» — выводы, к которым пришли эксперты в результате исследования. Заключением эксперта называют иногда документ, составляемый по результатам единолично проведенной СПЭ (например, при производстве СПЭ в судебном заседании, в кабинете следователя). Подобный разнобой в названиях, хотя и укоренился прочно в экспертной практике, не соответствует закону, и его следует признать нежелательным. Если строго придерживаться требований процессуального законодательства, то психиатры-эксперты, проведшие СПЭ, должны составлять заключение эксперта-психиатра (при единоличной экспертизе) или заключение экспертов-психиатров (при комиссионной экспертизе).
Отнесение экспертного заключения к категории доказательств по уголовным и гражданским делам обусловливает требования, которые предъявляются к этому документу процессуальным законом (ст. 191 УПК и ст. 77 ГПК).
Судебно-психиатрическое экспертное исследование обладает спецификой по сравнению с другими экспертизами. Согласно ведомственным методическим указаниям по составлению акта (заключения) судебно-психиатрической экспертизы данный документ состоит из пяти частей: введение; сведения о прошлой жизни (анамнез испытуемого); описание физического, неврологического и психического состояния; мотивировочная часть;
заключительная часть.
Приведенная пятизвенная структура обязательна для экспертных заключений, составляемых после производства амбулаторных и стационарных судебно-психиатрических экспертиз в медицинских учреждениях, а также для всех первичных и повторных СПЭ испытуемого, где бы они ни проводились. При некоторых видах экспертиз (например, дополнительных экспертиз, экспертиз в суде по делам, где экспертиза данного лица проводилась на предварительном следствии) допустимо отступление от подобной структуры заключения. Так, вызванный в суд один из членов экспертной комиссии, проводившей ранее СПЭ, может в своем заключении не повторять данных анамнеза, а лишь упомянуть, что они содержатся в прежнем заключении (акте). Если вызванному в суд эксперту для ответа на поставленные вопросы не потребовалось проводить новые исследования, то налицо не экспертиза, а допрос эксперта в суде. При этом экспертное заключение не составляется, а вопросы эксперту и его ответы заносятся в протокол судебного заседания.
Перечисление в экспертном заключении вопросов, поставленных на разрешение СПЭ, обязательно, поскольку экспертные выводы — это и есть ответы на упомянутые вопросы. В случаях, когда смысл поставленных экспертам вопросов непонятен, они должны заявить ходатайство перед органом, назначившим экспертизу, предложив ему более четко сформулировать экспертное задание.
Вместе с тем, если эксперт (эксперты), проведя исследование, установит обстоятельства, по поводу которых вопросы не ставились, то он вправе указать на подобные обстоятельства в своем заключении (ст. 191 УПК и ст. 77 ГПК). Это право, получившее наименование права экспертной инициативы, реализуется при условии, что данные, самостоятельно устанавливаемые экспертом, не выходят за пределы его специальных познаний и относятся к делу, по которому проводится экспертиза.
В случаях, когда все вопросы, поставленные перед экспертами, выходят за пределы их специальных познаний либо представленных материалов недостаточно для дачи заключения, эксперты в письменной форме сообщают о невозможности дать заключение (ч. 1 ст. 82 УПК и ч. 3 ст. 76 ГПК).
Письменное сообщение эксперта о невозможности дать заключение является процессуальным документом, который должен содержать вводную часть, аналогичную вводной части заключения эксперта. Исследовательская часть присутствует в нем лишь при условии, что эксперты провели какие-то исследования, пока не убедились, что представленных им материалов недостаточно для формулирования окончательных выводов. В остальных случаях эксперты приводят лишь подробные обоснования невозможности дать заключение. Не соответствует требованиям процессуального законодательства оформление сообщения о невозможности дать экспертное заключение в виде обычного письма, извещения, разъяснения и т.п.
Письменное заключение — единственная процессуальная форма для вывода эксперта. Протоколируемые ответы эксперта в ходе допроса (ст. 192 УПК РСФСР) разъясняют письменную часть заключения, но не заменяют его.
Заключение судебно-психологической экспертизы должно быть написано понятным языком, специальные термины должны быть разъяснены. Важные моменты заключения — простота, убедительность, аргументированность и ясность.
Если ни на один из вопросов эксперт не мог ответить хотя бы частично, то составляется сообщение (акт) о невозможности дать заключение. Если эксперт частично ответил на поставленные вопросы, то невозможность дать ответы в полном объеме указывается и мотивируется в заключении (ст. 82 УПК).
Следует отметить, что эксперт дает заключение от своего имени и несет за него личную ответственность и в случаях, когда экспертиза осуществляется сотрудником экспертного учреждения или иным должностным лицом, которому она поручена, органом, ее назначившим, или руководителем учреждения на основании постановления (определения) о назначении экспертизы. В заключении унитарной или комплексной, единоличной или комиссионной судебно-психологической экспертизы должны быть выделены три части: вводная, исследовательская и заключительная. Отсутствие любой из них лишает заключение доказательственной силы (ст. ст. 191, 288 УПК).
В соответствии со ст. 191 УПК РСФСР и сложившейся экспертной практикой во вводной части судебно-психологической экспертизы указываются время начала и окончания экспертизы (число, месяц, год), место составления заключения, сведения об эксперте (фамилия, образование, специальность, ученая степень и звание, занимаемая должность). Тут же указывается правовое ос-нование для проведения судебно-психологической экспертизы — название процессуального документа, должностного лица или его вышестоящего органа, время и место вынесения процессуального документа. Место проведения судебно-психологической экспертизы может не совпадать с местом составления итогового документа. Поэтому в заключении должны быть отмечены место и время проведения экспериментально-психологического обследования, а также указаны лица, присутствовавшие при его проведении (следователь, обвиняемый, подозреваемый и др.).
В распоряжение экспертов, как правило, предоставляются все необходимые материалы дела, правонарушитель, обвиняемый, свидетель, потерпевший, истец и др. В заключении должно быть указано, все ли материалы представлены экспертам, по возможности в обобщенном виде должен быть дан их перечень. Это имеет важнейшее значение, ибо если судебно-психологическая экспертиза проводится в начале или в середине предварительного следствия или судебного разбирательства, то перечень материалов может быть неполным.
В вводной части заключения указываются вопросы, поставленные перед экспертизой. Они излагаются в том порядке и форме, как указано в постановлении или определении о назначении экспертизы. На практике имеют место случаи постановки вопросов с неправильным употреблением специальных психологических терминов или использования понятий обыденной речи, которые могут иметь различное толкование. Этого допускать нельзя. При неясности содержания вопроса эксперт указывает в заключении, как он понимает тот или иной вопрос. Он вправе также обратиться к следователю с просьбой внести уточнения. Случается, что перед экспертами-психологами ставятся вопросы, относящиеся к сфере психиатрии, этики, юриспруденции. В этом случае эксперт не вправе менять формулировки вопросов, поставленных перед ним судом, следователем, судьей, другим должностным лицом.
 

 

Компетенция психологической экспертизы по делам об административных правонарушениях

Просмотров: 1 127
М.В. Костицкий [20, с 106—109] в компетенцию психологической экспертизы по делам об административных правонарушениях включает:
• установление физиологического аффекта или другого особого эмоционального состояния субъекта в момент совершения административного деликта;
• определение психологической возможности свидетеля и потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства совершенного правонарушения и воспроизводить их по тре-бованию должностного лица или компетентного органа;
• определение интеллектуального развития несовершеннолетнего, соответствия его достигнутому возрасту; установление педагогической запущенности, психологического и психофизического инфантилизма; определение структуры и содержания взаимоотношений между родителями, учителями, сверстниками, с одной стороны, и несовершеннолетними правонарушителями — с другой;
• выявление личностных качеств правонарушителя, сказавшихся в совершенном правонарушении;
• установление психологических особенностей и психического состояния водителя транспортного средства при нарушении им установленных правил, а также того, как эти качества сказались на совершенном правонарушении.
Приведенный перечень, не являясь исчерпывающим, соответствует состоянию законодательства об административных правонарушениях. Так, ст. 33 КоАП РСФСР среди общих правил наложения административного взыскания предусматривает учет личности правонарушителя. Оптимальную характеристику личности может дать только эксперт-психолог. В п. 3 ст. 34 КоАП РСФСР в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, предусмотрено совершение правонарушения в со-стоянии сильного душевного волнения. Правильно определить психологическое состояние правонарушителя должен эксперт-психолог.
В административном праве получила распространение позиция Б.М. Лазарева и других авторов о том, что в состоянии сильного душевного волнения человек порой теряет контроль над своими действиями, не понимает их значения. Полагаем, что это Ошибочная позиция, ибо указанное состояние даже при таком крайне дезорганизующем психическом проявлении, как физиологический аффект, характеризуется частичной сохранностью контроля над своими действиями и пониманием их значения.
С возрастанием значения показаний свидетелей и потерпевших в производстве по делам об административных правонарушениях важной задачей становится определение достоверности этих показаний, их адекватности фактическим обстоятельствам дела. Если определение достоверности — прерогатива полномочного должностного лица или органа, то установление возможности личности в силу ее индивидуальных психических особенностей адекватно воспринимать события, факты, обстоятельства и воспроизводить их входит в компетенцию психолога.
Анализируя рассмотрение дел об административных правонарушениях, возможно провести аналогию с уголовным судопроизводством. Определение административного правонарушения (ст. 10 КоАП РСФСР) сходно с определением преступления. Существенное различие данных понятий — в степени общественной опасности. В числе лиц, участвующих в производстве по делу об административном правонарушении, так же как и в уголовном процессе, присутствуют потерпевший, законный представитель, адвокат, свидетель, эксперт, переводчик. При рассмотрении дел об административных правонарушениях заслушиваются участвующие лица, исследуются доказательства, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. И хотя в Кодексе об административных правонарушениях нет прямого указания на необходимость исследования личности правонарушителя, как в уголовном процессе, но по смыслу административного законодательства, а также при анализе статей об административном правонарушении и административной ответственности (ст.ст. 10—22 КоАП РСФСР), возникает убеждение в необходимости такого исследования для вынесения законного решения. На основании вышеизложенного возникает вывод об использовании специалиста-психолога в административном судопроизводстве практически по тем же основаниям, что и в уголовных делах (исследование личности правонарушителя, свидетеля и потерпевшего, их способности адекватно воспринимать и воспроизводить события и др.).
Существенным отличием производства по делам об административных правонарушениях от других отраслей судопроизводства является широкий круг органов, рассматривающих данные дела. В состав некоторых коллегиальных органов также целесообразно ввести специалиста-психолога, особенно в комиссии по делам несовершеннолетних (КДН) (ст. 201 КоАП РСФСР). Включение специалиста-психолога в состав КДН не противоречит ст. 5 Положение о комиссии по делам несовершеннолетних (далее — Положение), где указывается на необходимость членства в комиссии работников образования. В настоящее время специалисты-психологи существуют практически в каждой школе и даже в дошкольных учреждениях, т.е. включение их в состав КДН правомерно.
 

 

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ПО ДЕЛАМ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ

Просмотров: 1 069
В Кодексе об административных правонарушениях экспертиза выделена как самостоятельный источник доказательств (ст. ст. 231, 252 КоАП РСФСР). Законодатель закрепил возможность привлечения компетентными органами или должностным лицом по делам об административных правонарушениях лиц, обладающих специальными знаниями, для разрешения специальных вопросов.
Административный процесс охватывает широкую сферу деятельности, связанную с разрешением разнообразных вопросов управленческого, исполнительно-распорядительного, индивидуального характера.
С возрастанием сложности процессуального производства и его значения для реализации законодательных предписаний в деле обеспечения порядка управления, общественного порядка, безопасности и т.п. повышается ответственность за принимаемые компетентными органами и должностными лицами решения. Возникает насущная потребность привлечения в процесс административных правонарушений лиц, обладающих глубокими профессиональными познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла.
В специальной литературе вопрос об использовании специальных познаний в административной юрисдикции поднимался неоднократно. В отдельных нормативных актах, действующих до принятия кодексов об административных правонарушениях, указывалось на возможность использования специальных знаний и привлечения экспертов для разрешения специальных вопросов. В некоторых случаях в Нормативных актах говорилось о необходимости использования специальных знаний, но термин «экспертиза» не употреблялся.
В кодексах об административных правонарушениях экспертиза выделена как самостоятельный источник доказательств. Законодатель закрепил возможность привлечения компетентным органом или должностным лицом по делам об административных правонарушениях лиц, обладающих специальными знаниями, для разрешения специальных вопросов.
Согласно ст. 252 КоАП РСФСР при рассмотрении дел, вытекающих из административных правонарушений, орган (должностное лицо), в производстве которого находится дело, в случаях возникновения потребности в специальных познаниях назначает эксперта. Об этом должно быть вынесено соответствующее постановление, которое в отличие от гражданского и уголовного процессов выносит не суд, а орган (должностное лицо), уполномоченный на это законом. Таким образом, речь идет о любой стадии административного судопроизводства, т.е. о назначении эксперта при возбуждении дела, в процессе его подготовки к рассмотрению и в ходе самого рассмотрения дела.
Вопросы, предлагаемые эксперту для исследования тех или иных фактических данных, документов и т.п., должны быть конкретными, а перечень их — полным. Объекты, представляемые на экспертизу, должны быть пригодными для экспертного
исследования.
Экспертом может быть как сотрудник экспертного учреждения, так и иное сведущее лицо, привлекаемое к экспертному исследованию. Эксперт обязан явиться по вызову соответствующего органа (должностного лица) и дать объективное заключение по поставленным перед ним вопросам. В ст. 252 КоАП не предусмотрена ответственность за отказ эксперта от дачи заключения или за заведомо ложное заключение. Очевидно, это связано с тем, что экспертиза крайне редко ранее применялась по делам об административных правонарушениях. В настоящее время с введением новых составов проступков, возможно, потребуется значительный объем экспертных исследований. Возникает и вопрос о том, как реально обеспечить обязанность эксперта являться по вызову органа (должностного лица), ведущего производство по делу об административном правонарушении.
Наряду с обязанностями эксперт наделен и определенными
правами:
1) знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы;
2) заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения;
3) с разрешения органа (должностного лица), в производстве которого находится дело об административном правонарушении, задавать лицу, привлекаемому к ответственности, потерпевшему, свидетелям вопросы, относящиеся к предмету экспертизы;
4) присутствовать при рассмотрении дела.
 

 

Критерии и метод оценки размера морального вреда

Просмотров: 2 879
Потерпевший оценивает тяжесть причиненного ему физического и нравственного ущерба субъективно. В частности, шофер, избитый полицейскими, посчитал, что за каждый удар резиновой дубинкой ему должны уплатить по 1 млн. долл. Очевидно, у суда должны быть какие-то ориентировочные критерии для объективного определения размера компенсации за причинение нравственного ущерба. Применительно к каждому конкретному делу придется принимать во внимание: общественную оценку нарушенного блага; степень вины правонарушителя; тяжесть последствий правонарушения; жизненные условия потерпевшего (служебные, семейные, бытовые, материальные, состояние здоровья, возраст и др.); сферу распространения ложных, позорящих сведений (в массовом издании или в узком кругу лиц); тяжесть телесных повреждений; степень родства погибшего и истца; материальное положение сторон и др.
Проблема отсутствия точно сформулированных критериев оценки размера компенсации морального вреда и общего метода количественной оценки его размера порождает сложности в правоприменительной практике. Единственное в настоящее время посвященное вопросам компенсации морального вреда постановление пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г. не содержит указаний, которые позволили бы суду обоснованно определять размер компенсации при разрешении конкретного дела.
В ст. 151 ГК РФ законодатель устанавливает ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда: степень вины нарушителя; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;
иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Поскольку из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться в соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, рассмотрим существующие критерии оценки размера компенсации, определяемые этими нормами.
1. Степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда.
2. Степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего (должны приниматься во внимание во взаимосвязи с рядом других обстоятельств). Под степенью страданий следует понимать глубину страданий («глубина страданий» — возможно, не очень хорошее сочетание, но именно так мы говорим, испытывая, например, боль — «слабая боль», «терпимая боль», «сильная боль», «нестерпимая боль»; это определяет, насколько глубоко страдание). При этом для человека глубина страданий зависит в основном от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, и степени его умаления, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень). Поэтому должны приниматься во внимание как «средняя» глубина (презюмируемый моральный вред), так и обусловленное индивидуальными особенностями потер-певшего отклонение от нее, что даст возможность суду учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации.
Таким образом, индивидуальные особенности потерпевшего согласно ст.ст. 151, 1101 ГК РФ — это подлежащее доказыванию обстоятельство, устанавливаемое судом предусмотренными процессуальным законодательством способами и принимаемое во внимание для оценки действительной глубины (степени) физических или нравственных страданий и определения соответствующего размера компенсации.
Проанализируем критерий характер физических и нравственных страданий. Под видами физических страданий можно понимать боль, удушье, тошноту, головокружение, зуд и другие бо-лезненные симптомы (ощущения); под видами нравственных страданий — страх, горе, стыд, беспокойство, унижение и другие негативные эмоции.
Думается, что учитывать характер физических страданий можно лишь принимая во внимание те нравственные страдания, которые с ним сопряжены (например, ощущение удушья может сопровождаться негативной эмоцией в виде страха за свою жизнь). Поэтому для определения размера компенсации следует учитывать не вид (характер) нравственных или физических страданий, а характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, поскольку именно они и определяют величину причиненного морального вреда.
Компенсация за перенесенные страдания может быть выражена в деньгах как своеобразный штраф, взыскиваемый с причинителя вреда в пользу потерпевшего и предназначенный для сглаживания негативного воздействия на его психику. Поскольку, как указывалось выше, глубина страданий не поддается точному измерению, а в деньгах неизмерима в принципе, нельзя говорить о какой-либо ее эквивалентности размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что большей глубине страданий должен соответствовать больший размер компенсации.
В основу метода оценки размера компенсации размера морального вреда положен принцип защиты и соблюдения прав и свобод человека, которые являются высшей ценностью для государства (ст. 2 Конституции РФ). Наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за совершение правонарушения, является уголовное наказание. В связи с этим можно предположить, что соотношения максимальных санкций и норм Уголовного кодекса, предусматривающих ответст-венность за преступные посягательства на права человека, наиболее объективно отражают значимость охраняемых такими нормами благ. Представляется целесообразным использовать указанные соотношения для определения соразмерности компенсаций презюмируемого морального вреда и нарушений соответствующих прав.
Презюмируемый моральный вред — это страдания, которые должен испытывать (т.е. не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершенное в отношении его противоправное деяние человек. По существу презюмируемый моральный вред отражает общественную оценку последствий противоправного деяния.
Применение согласно нормам Уголовного кодекса максимальных санкций позволяет разработать таблицу размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам нарушений прав личности. Понятно, такая таблица будет корректироваться при соответствующих изменениях законодательства. Это касается и базисного размера компенсации, если изменения законодательства дадут основания полагать, что иной размер будет более разумным.
Возмещение морального вреда по УК РФ отличается от возмещения морального вреда, предусмотренного Гражданским кодексом.
Содержанием понятия «моральный вред» как в уголовном, так и в гражданском праве являются нравственные и физические страдания, перенесенные потерпевшим.
По ГК РФ форма компенсации может быть только денежной, а по УК РФ — как в денежной, так и в иной материальной форме: передача имущества и другие действия, направленные на сглаживание физических и нравственных страданий (например, уход за потерпевшим).
Необходимыми условиями наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда в соответствии со ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ являются:
• наличие морального вреда;
• противоправные действия причинителя вреда, нарушающего личные неимущественные права потерпевшего либопосягающего на принадлежащие ему другие нематериальные блага;
• причинная связь между вредом и противоправным действием;
• вина причинителя вреда.
 

 

Судебно-психологическая экспертиза по делам о моральном вреде

Просмотров: 2 474
Этот новый вид СПЭ, сравнительно недавно появившийся в нашей стране, за рубежом проводится уже давно. В связи с его новизной и фактическим отсутствием опыта, инструктивных и методических материалов суды склонны присуждать либо отказывать в присуждении морального ущерба практически «на глаз», руководствуясь не доказательной базой, а своими представлениями о том, что такое моральный вред и каковы его признаки. В действительности только эксперт-психолог может установить наличие либо отсутствие признаков причиненного личности морального вреда.
На разрешение данного вида экспертизы наши специалисты рекомендуют ставить следующие вопросы [11, с. 156,157].
1. Имеются ли, а если имеются, то каковы индивидуально-психологические особенности личности подэкспертного, которые могли бы оказать существенное влияние на глубину и интенсивность субъективных переживаний им действий и высказываний ответчика?
2. В какой мере отразились действия и высказывания ответчика на основных показателях психического состояния и деятельности подэкспертного?
3. Затронута ли иерархия основных жизненных ценностей подэкспертного, не нанесен ли ей ущерб?
4. Имеются ли признаки иных неблагоприятных изменений личности подэкспертного, а если имеются, то в чем они заключаются?
5. Если такие изменения обнаружены, то состоят ли они в причинной связи с действиями ответчика?
Основание иска: согласно ст. 1100 ГК РФ виновное совершение противоправного деяния, повлекшего причинение истцу физических и нравственных страданий.
Доказыванию подлежат: 1) степень вины; 2) характер причиненных страданий; 3) наличие у потерпевшего индивидуальных особенностей, так как эти обстоятельства учитываются судом при определении размера компенсации (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ).
 

 

Последствия морального вреда (медико-психологические, социально-моральные)

Просмотров: 1 574
Последствия морального вреда могут выражаться в нарушении психического благополучия, душевного равновесия личности потерпевшего. В результате совершенного против него пра-вонарушения потерпевший испытывает (претерпевает, переживает) унижение, раздражение, гнев, стыд, отчаяние, физическую боль, ущербность, дискомфорт. Это может быть связано с возможным или уже наступившим ухудшением отношений на работе, в предпринимательской деятельности, в семье, с ограничением выбора профессии, крушением карьеры и другими психическими переживаниями, которые иногда приводят к нервным заболеваниям и даже к суициду; расстройство нервной системы может стать причиной сердечно-сосудистых, онкологических, желудочно-кишечных заболеваний, хотя установить здесь причинную связь весьма проблематично.
Указанные негативные явления могут выражаться различным образом, в зависимости от индивидуальных особенностей потерпевшего, социальной и моральной ценности для него объекта посягательства и иных факторов. Но во всех случаях моральный вред есть претерпевание нравственных страданий, унижения, стеснения свободы личности. Это нравственный ущерб, который не должен оставаться вне сферы права.
 

 

Судебная оценка морального вреда

Просмотров: 1 596
Порядок назначения и произволе; за судебно-психологической экспертизы по делам о моральном вреде регламентируется:
Уголовно-процессуальным, Гражданско-процессуальным и Гражданским кодексами. Экспертиза проводится по желанию истца либо ответчика, и соответственно расходы ложатся на одну из сторон.
Согласно ст.ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом. Какой-либо базовый или ориентировочный размер компенсации законом не установлен, ибо не существует общей единицы измерения или эквивалента между перенесенными страданиями и денежной единицей. До вынесения судебного решения размера компенсации морального вреда не существует, он возникает с момента вынесения решения. У истца нет права требовать взыскания определенного размера компенсации, он может выразить в исковом заявлении свое мнение об этом.
Размер компенсации не входит в предмет доказывания. Предмет доказывания — совокупность юридических фактов, образующих основание иска. При рассмотрении судом дела о моральном вреде представленные сторонами доказательства оцениваются судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
В соответствии с ГПК РСФСР средствами доказывания являются: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, заключение эксперта.
Объяснение истца о том, что он претерпел физические или нравственные страдания, является прямым доказательством факта причинения морального вреда, причем прямых доказательств противоположного ответчик, как правило, представить не может. Показания свидетелей могут служить косвенными доказательствами причинения морального вреда (например, свидетель видел, как потерпевший плакал, слышал, как потерпевший стонал, и т.п.).
 

 

Правовой регламент судебно-психологической экспертизы по делам о моральном вреде

Просмотров: 1 614
Моральный вред получил юридическое признание в Законе СССР о печати и других средствах массовой информации от 12 июня 1990 г. Моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда СМИ, а также виновными должностными ли-цами и гражданами. На сегодняшний день нет нужды вносить отдельные нормы о компенсации морального вреда в те или иные конкретные законы; в ГК РФ установлена общая генеральная норма о компенсации морального вреда, которая применяется во всех случаях причинения такого вреда.
Моральный вред в уголовном процессе. Правом на компенсацию морального вреда пользуются только лица, понесшие физические или нравственные страдания в связи с посягательством на их неимущественные права или нематериальные блага. Таким образом, потерпевшие почти по всем видам преступлений корыстной направленности, составляющих более половины всех совершенных преступлений, лишены возможности компенсировать причиненные им психические страдания.
Мало кто будет отрицать огромный психологический стресс, испытываемый людьми, у которых «вынесли» из квартиры все ценные вещи или угнали автомобиль. Совершенно оправдана компенсация такого рода страданий, которая может быть достигнута, если в уголовном судопроизводстве появится термин «психический (эмоциональный) вред».
Под моральным вредом в уголовном судопроизводстве, подлежащим материальной компенсации, понимаются физические и нравственные страдания, испытываемые гражданами в связи с совершенными против них деяниями, преследуемыми уголовным законом.
 

 

Требования к материалам, представляемым на экспертизу

Просмотров: 1 524
В процессе подготовки материалов, представляемых на экспертизу, особое внимание следует обратить на сбор фактов из жизни подэкспертного лица, необходимых для выявления его психологических особенностей (полные сведения об условиях развития и воспитания, о характере, типичных формах психологических реакций, интересах).
 

 

СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА ПО ДЕЛАМ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ И ФАКТАМ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Просмотров: 3 506
Права и свободы человека и гражданина охраняются государством. В Конституции РФ этому посвящена отдельная глава. Различные отрасли права ставят своей задачей охрану личности. На ее выполнение нацелено уголовное законодательство РФ. В ст. 2 УК РФ в числе первоочередных задач указывается охрана прав и свобод человека и гражданина.
К преступлениям против личности относятся преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Половые преступления представляют собой умышленные действия против охраняемых уголовным законом половой неприкосновенности и половой свободы, а также нравственного и физического развития несовершеннолетних и причиняющие вред конкретным личностям.
Надо отметить, что сексуальные отношения регулируются в основном не уголовным законом, а нормами морали, нравственности.
Уголовное право содержит уголовные нормы, такие, как запрет на совершение противоправных деяний в сфере общественных устоев, общественной морали, нравственности в сфере половых отношений. Видовым объектом по данным преступлениям является совокупность общественных отношений, обеспечивающих половую неприкосновенность и половую свободу личности. Непосредственный объект — отдельные сферы половой свободы и половой неприкосновенности.
В зависимости от непосредственного объекта половые преступления можно подразделить на две группы:
1) посягательства на половую свободу и половую неприкосновенность личности (ст.ст. 131, 132, 133 УК РФ);
2) посягательства на половую неприкосновенность, нравственное и физическое здоровье несовершеннолетних (ст.ст. 134, 135 УК РФ).
Общественная опасность данных преступлений объясняется тем, что раннее начало половой жизни наносит вред как физическому, так и нравственному развитию несовершеннолетних.
1. Насильственные действия сексуального характера по своей общественной опасности, признакам, отягчающим обстоятельствам, влияющим на квалификацию и наказание, соотнесены с изнасилованием. В уголовном законодательстве РСФСР традиционно считалось, что изнасилование является более тяжким преступлением, чем насильственное мужеложство. Проведенные в последние годы судебные процессы над сексуальными маньяками убедили общество в ошибочности такого подхода.
Новая статья в УК РФ предусматривает ответственность за любые действия сексуального характера, совершенные с применением насилия, угроз насилия или использованием беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего). Преступные действия могут выразиться как в имитации полового акта, так и в других действиях, затрагивающих половые органы мужчины или женщины или иные части тела и совершаемые с целью удовлетворения сексуальных потребностей.
Из насильственных действий сексуального характера наиболее распространенным является насильственное мужеложство, которое представляет собой половое сношение мужчины с пред-ставителем своего пола путем введения полового члена одного партнера в задний проход другого.
Субъектом преступления при насильственном мужеложстве может быть только лицо мужского пола, а при насильственном лесбиянстве — только лицо женского пола, достигшее 14 лет.
С субъективной стороны насильственные действия сексуального характера совершаются умышленно. Виновный осознает, что совершает преступление с применением насилия. Мотив данного преступления — удовлетворение половой страсти. В некоторых случаях мотивами могут быть месть и унижение человеческого достоинства потерпевшего.
2. Под понуждением лица к действиям сексуального характера следует понимать определенное давление на психику потерпевших. Такое давление осуществляется путем:
• шантажа, т. е. угрозы сообщения порочащих лицо сведений;
• угрозы уничтожением, повреждением или изъятием имущества потерпевшего (потерпевшей);
. • использования материальной или иной зависимости.
Материальная зависимость будет иметь место в случаях, когда потерпевший (потерпевшая) находится на полном или частичном иждивении виновного. Иная зависимость может заключаться в служебных отношениях начальника и подчиненного педагога и учащегося и т. д.
Целью понуждения является вступление с потерпевшим (потерпевшей) в половое сношение, гомосексуальные отношения или совершение иных сексуальных действий.
3. Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста. Ст. 134 УК РФ более четко, чем ст. 119 УК РСФСР I960 г., где речь шла о половом сношении с лицом, не достигшим половой зрелости, и об удовлетворении половой страсти в извращенных формах, определяет признаки подобного преступления — это половое сно-шение, мужеложство или лесбиянство.
4. Развратные действия представляют собой действия сексуального характера, способные вызвать половое возбуждение у малолетних мальчика или девочки, пробудить у них нездоровый сексуальный интерес и тем самым нарушить нормальное физическое и психологическое развитие ребенка или подростка.
Развратные действия могут быть физическими (обнажение половых органов малолетнего, прикосновение к ним, обнажение половых органов виновного, совершение различных непристойных действий) либо носить интеллектуальный характер (демонстрация порнографических предметов, ведение циничных разговоров на сексуальные темы, демонстрация порнографических фильмов и магнитофонных записей такого же характера).
Мотивы преступления могут быть любыми: удовлетворение своих половых потребностей, возбуждение у малолетнего извращенного интереса к половым отношениям, подготовка малолетнего для последующего вовлечения в сексуальные отношения.
Субъектом преступления может быть лицо как мужского, так и женского пола, достигшее 16 лет.
Виновный должен осознавать, что лицо, в отношении которого он совершает развратные действия, не достигло. 14-летнего возраста.
5. Покушением на изнасилование признается применение насилия или угроз с целью совершения полового акта против воли потерпевшей (потерпевшего), например раздевание потерпевшей (его), нанесение ей (ему) ударов и т. д.
Покушение на изнасилование необходимо отличать от насильственных действий сексуального характера (ст. 132) и понуждения к действиям сексуального характера (ст. 133), а также от полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим 16 лет (ст. 134 УК РФ).
Покушение на изнасилование следует отличать от других преступных посягательств, затрагивающих честь, достоинство, телесную неприкосновенность личности (хулиганство, причине-ние вреда здоровью различной тяжести).
Разграничение составов преступления в этих случаях нужно проводить по направленности умысла виновного.
Добровольный отказ от изнасилования исключает ответственность за покушение на изнасилование. В этом случае ответственность может наступить лишь за фактически совершенные действия, содержащие состав иного преступления, например за причинение вреда здоровью, нанесение побоев, развратные действия и т.д. Добровольный отказ признается только в случае, когда виновный объективно мог завершить начатое преступление и сознавал это. Вынужденный отказ от изнасилования, например при появлении людей, способных задержать насильника, не может считаться добровольным.
Мотивы добровольного отказа для юридической оценки значения не имеют. Это может быть жалость к потерпевшей, боязнь разоблачения и ответственности, опасения заразиться венерическим заболеванием и т.д.
Что касается угрозы применения насилия, то она может выражаться словесно или путем угрожающих действий, например демонстрацией оружия.
Угроза может быть адресована как потерпевшей, так и другим лицам. Это могут быть близкие родственники потерпевшей, иные дорогие ей лица или лица, ради спасения которых женщина готова пожертвовать своей половой свободой.
Беспомощное состояние потерпевшей характеризуется разными признаками. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. разъясняется, что изнасилование следует признавать совершенным с использованием беспомощного состояния потерпевшей в случаях, когда она в силу своего физического или психического состояния (малолетний возраст, физические недостатки, расстройство душевной деятельности, иное болезненное либо бессознательное состояние и т.д.) не могла понимать характера и значения совершаемых с нею действий или не могла оказать сопротивления виновному, и последний, вступая в половое сношение, сознавал, что потерпевшая находится в таком состоянии. В условиях беспомощного состояния. из-за душевного расстройства, сильного опьянения, малолетства потерпевшая может не оказывать сопротивления, и внешне событие может выглядеть как добровольное половое сношение.
При оценке обстоятельств изнасилования потерпевшей, находившейся в состоянии опьянения, суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана лишь такая степень опьянения, которая лишала потерпевшую возможности оказать сопротивление виновному.
Для признания изнасилования совершенным с использованием беспомощного состояния потерпевшей не имеет значения, привел ли женщину в такое состояние сам виновный (например, напоил спиртными напитками, дал наркотики и т.д.) или она находилась в беспомощном состоянии независимо от его действий.
Если в материалах дела об изнасиловании усматривается, что беспомощное состояние потерпевшей наступило в результате применения лекарственных препаратов, наркотических средств, то свойства и характер их действия на организм человека могут быть установлены соответствующим экспертом, заключение которого следует учитывать при оценке состояния потерпевшей наряду с другими доказательствами.
В случаях, когда потерпевшая страдала душевным расстройством, необходимо заключение психиатрической экспертизы о характере и степени расстройства и способности женщины понимать социальное значение половых отношений.
Для признания изнасилования малолетних по признаку использования беспомощного состояния необходимо не только установить возраст потерпевшей (недостижение 14 лет), но и определить, понимала ли она фактическую сторону и социальное значение половых отношений между мужчиной и женщиной.
Мотивом изнасилования чаще всего выступает стремление удовлетворять половую потребность, но могут быть и мотивы мести, желание опозорить женщину и т.д.
6. Изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам с использованием беспомощного состояния потерпевшей представляет собой преступление, направленное против половой свободы женщины (мужчины) или против неприкосновенности малолетних.
Изнасилование имеет сложный характер, складывающийся из двух действий: совершения полового сношения и применения физического насилия или угрозы его применения.
Особой формой изнасилования является использование беспомощного состояния потерпевшей.
В прошлом в судебной практике возникал вопрос, как трактовать термин «половое сношение», что было связано с фактам совершения в отношении женщин насильственных действий, имитирующих половой акт. Такие действия суды квалифицировали как изнасилование в извращенной форме, а в литературе было предложено расширительное толкование понятия «половое сношение» в уголовно-правовом смысле.
 

 

Основные принципы и критерии производства судебно-психологической экспертизы по делам несовершеннолетних

Просмотров: 1 850
В основе методологии судебно-психологической экспертизы по делам несовершеннолетних заложены следующие базовые понятия, на которых строятся исследования эксперта:
1. «Психологический возраст» — определенный период развития личности несовершеннолетних, охватывающий хронологические промежутки времени и ограниченный критическими точками. Анализ начинается с выяснения критического периода.
2. Учет всей совокупности личностных и интеллектуальных особенностей, взятых в единстве и динамике с ситуацией социального развития. Комплексный подход означает: изучение всей истории развития несовершеннолетнего плюс результаты психометрических исследований, представляющих качественный характер личностных особенностей.
Диагностика возрастного периода еще не дает полного ответа на вопрос о мере способности несовершеннолетних руководить своими действиями и полноте их сознания. Рефлексия и саморегуляция могут оказаться достаточными в простых ситуациях, а в более сложных они будут неполными. Экспертная оценка выполняется с учетом внешних (сложность ситуации) и внутренних (динамическое состояние личности) условий совершения инкриминируемых деяний.
Экспертные данные используются при общей оценке особенностей психики несовершеннолетних и при анализе конкретной мотивации подростка в момент совершения инкриминируемого ему деяния. Это могут быть такие особенности, как хорошая общая осведомленность, способность к абстрактному мышлению, возможность самостоятельной организации деятельности, целенаправленность поведения, способность к учету социальных норм, социализированность интересов и ценностей, адекватная реакция на судебно-следственную ситуацию.
В то же время некоторые психологи приводят данные об ограниченном запасе общих сведений и знаний, конкретности мышления, бедности и примитивности интересов, несформированности морально-этических норм поведения, асоциальности установок. Такая разноречивость сведений об особенностях и уровне развития интеллекта и личности подростков, обнаруживающих способность к адекватному осознанию и произвольной регуляции и контролю своих действий, показывает, что основное внимание при судебно-экспертном исследовании необходимо обращать не на результаты тестирования, а на анализ мотивации правонарушения и социально-правовой диагностики в целом.
У вменяемых несовершеннолетних обвиняемых выявляются сохранность структуры мотивации, целенаправленность криминального поведения, понимание противоправности и наказуемости содеянного, полный контроль своих поступков.
Клинические критерии ограниченной способности несовершеннолетнего обвиняемого к осознанной регуляции своего поведения в криминальной ситуации сводятся, при всем многообразии их вариантов в зависимости от вида психического расстройства, к частичной задержке интеллектуального и эмоционально-волевого развития, парциальной критичности, ограниченной способности к опосредованию действий, психосексуальному инфантилизму, неустойчивости социальной адаптации, регредиентному характеру психопатических проявлений. Клинические данные характеризуют в первую очередь сохранность потенциальной способности подростков к осознанию и контролю своего поведения. Психологические критерии применяются уже при анализе конкретной мотивации правонарушения в интересующий суд и следствие период.
Существуют три типа нарушений мотивации:
1) преобладание игровой мотивации поведения при совершении правонарушения с расстройствами прогноза возможных последствий своих поступков и их адекватной оценки;
2) некритичное подражание действиям референтной подростковой группы, которая у внушаемых и конформных подростков может выражаться в имитации образцов поведения членов референтной группы или непосредственном подчинении указаниям авторитетных для них людей без достаточного прогноза результатов, а у эмоционально неустойчивых несовершеннолетних, склонных к дезорганизации при фрустрирующих воздействиях, — в совершении правонарушения под воздействием прямых угроз членов асоциальной подростковой группы;
3) недостаточная опосредованность действий с импульсивностью поступков, с нарушением процесса принятия решения при столкновении интеллектуально и личностно незрелых подростков со сложными ситуациями, предъявляющими повышенные требования к их психическим возможностям.
План исследования и методики.
1. Изучение интеллектуальной сферы — патопсихологические методики исследования памяти, внимания, мышления, процессов опосредования, обобщения, способности устанавливать логические связи.
2. Общая осведомленность, ориентация в практической сфере, в специальных областях — серии специальных вопросов и проективных ситуаций.
3. Характерологические свойства:
• особенности эмоционального реагирования (тесты, опросники);
• мотивационная сфера;
• свойства подчиняемости, внушаемости;
• способность к волевым усилиям.
4. Осведомленность в вопросах нравственных норм — обсуждение поступков и ситуаций.
5. Анализ содержания действий подростка в криминальной ситуации, поскольку действия являются, с одной стороны, результатом, а с другой — показателем психического развития. Объективная сторона отражается в материалах дела, а субъективная выясняется в процессе направленного расспроса.
6. В какой мере можно предвидеть результат, последствия, способность подростка прогнозировать, логически рассуждать, мыслить, наличие у него опыта (принятие мер предосторожности; в какой мере выбранные средства соответствовали достижению цели).
 

 

Формулировки вопросов судебно-следственных органов экспертам

Просмотров: 1 942
Главная особенность компетенции данной экспертизы заключается в том, что в силу индивидуальных возрастных особенностей психики несовершеннолетнего в ее предмет входит не только группа психически здоровых подозреваемых, но и несовершеннолетние с чертами психологического недоразвития. Как считают некоторые психологи, несовершеннолетнему в силу фи-зиологических причин, затрагивающих и нервную, и гормональную системы, объективно присущи психологические аномалии.
М.В. Костицкий возражает данной точке зрения, полагая, что нельзя быть здоровым психически с психическим недоразвитием, поэтому к предмету данных экспертиз несовершеннолетних он относит пограничные психические состояния между нормой и патологией. Как пишет И.А. Кудрявцев, вопросы психопатологии разрешаются не только психолого-психиатрическими экспертизами, но и такими видами комплексных экспертиз, как психолого-педагогические (по вопросам обучения и воспитания, возникновения психологической депривации, педагогической запущенности, психофизического инфантилизма, уровня интеллектуального развития) и психолого-медицинские (по вопросам установления возраста несовершеннолетнего). Практически все психологи едины во мнении, что в компетенцию судебно-пси-хологической экспертизы несовершеннолетних не входит уста-новление достоверности его показаний. Психологи по-разному определяют предмет данной экспертной работы, но все они выделяют такие направления, как: установление уровня интеллек-туального развития; определение отсталости умственного развития; выявление субъективной возможности несовершеннолетнего правильно оценивать и воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела; установление соответствия психического развития несовершеннолетнего его возрасту.
Кроме того, некоторые авторы к задачам, поставленным перед психологами в данной экспертизе, относят установление склонности несовершеннолетнего к фантазированию, повышенной внушаемости, индивидуальных особенностей личности, определение мотивационной сферы, установление биологической и моральной зрелости несовершеннолетнего, наличия у него психических отклонений.
Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых с отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством и другими аномалиями неболезненного характера. Данная экспертиза — одна из наиболее сложных предметных видов экспертиз в силу неоднозначности ее юридического значения и необходимости применения специальных познаний не только в общей, медицинской и социальной психологии, но и в психологии и патопсихологии, судебной и возрастной психологии.
До принятия УК РФ 1996 г. данная экспертиза регулировалась ст. 392 УПК РСФСР: «при наличии данных об умственной отсталости несовершеннолетнего, не связанной с душевным заболеванием, должно быть выявлено, мог ли он полностью осознавать значение своих действий». Постановление пленума ВС СССР от 16 марта 1968 г. добавило к этому волевой критерий, обязав суд и следователя выяснять, мог ли несовершеннолетний не только осознавать, но и руководить ими и в какой мере. Таким образом, была предопределена ориентировка только на психологическую экспертизу, поскольку умственная отсталость не должна быть связана с психическим расстройством Фактически имелась в виду задержка психического развития у подростков, обусловленная социальной или педагогической запущенностью.
Однако на практике подобных случаев оказалось очень мало. Подавляющее большинство выявляемых форм недостаточности интеллектуального и личностного развития у подростков было связано с какими-либо видами психической патологии: психическим и психофизическим инфантилизмом, органическими поражениями головного мозга, олигофренией и т.д. Поэтому осви-детельствование несовершеннолетних обвиняемых стало проводиться в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы.
В законодательстве понятие «умственная отсталость» приводилось без уточнения генезиса, не ограниченного только теми формами, которые не связаны с душевным заболеванием.
Согласно УК РФ юридическое значение данных экспертиз претерпело существенные изменения. Здесь четко выделяются две формы отставания и отклонения в психическом развитии - связанные и не связанные с психическим расстройством.
1. Ч. 3 ст. 20 УК РФ — задержки психического (интеллектуального и личностного) развития, не связанные с психическим расстройством, а обусловленные социальной и педагогической запущенностью, что влечет освобождение от уголовной ответственности.
2. Отставание в психическом развитии в силу различных психических болезней, что влечет другие правовые последствия:
подростки привлекаются к уголовной ответственности, но их состояние учитывается судом и может быть основанием для назначения принудительных мер медицинского характера по ст. 22 УКРФ.
Ю.М. Грошевой [9] считает, что умственная отсталость несовершеннолетнего обусловлена влиянием неблагоприятных внешних факторов, что проявляется в невозможности отдавать себе отчет в своих действиях. Б. Петелин [40] указывает, что умственная отсталость связана с особенностями формирования психики несовершеннолетнего и проявляется в способности реагировать на те или иные жизненные ситуации либо в совершении нестандартных определенных действий. Т.П. Печерникова [41] полагает, что нельзя ставить вопросы об «умственном возрасте» несовершеннолетних, поскольку это вопросы психической нормы и патологии. Специалисты Института им. Сербского полагают, что в предмет данной экспертизы входит отграничение умственной отсталости органической природы от умственной отсталости, вызванной условиями среды, педагогической запущенностью, различными заболеваниями. Однако судебно-психо-логическая экспертиза может исследовать лишь психически здо-ровых лиц, поскольку психологи не располагают данными о мере влияния патологии на умственное развитие, и только комплексная экспертиза может установить дизонтогенез.
Умственная отсталость может быть вызвана сенсорной недостаточностью, длительными и хроническими заболеваниями.
Вопросы, задаваемые экспертам, в данном случае адресованы как психологам, так и психиатрам. Кроме стандартных вопросов психиатрам, основное значение для определения меры способности несовершеннолетнего к осознанию и волевой регуляции своей деятельности имеют следующие вопросы.
1. Страдал ли несовершеннолетний обвиняемый во время совершения инкриминируемого ему деяния психическим расстройством. Этот вопрос — прерогатива только психиатра. При по-ложительном ответе экспертиза становится полностью психиатрической. Если ответ отрицательный, то необходимо экспертное исследование психолога.
2. Имеется ли у несовершеннолетнего обвиняемого отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством. По мнению М.М. Коченова, на это влияют следующие факторы, учитываемые при ответе на данный вопрос:
а) социальная и педагогическая запущенность (неправильное воспитание, ошибки в школе, в семье и др.);
б) наличие сенсорного дефекта (зрения, слуха), вовремя не выявленного и неучтенного при воспитании и обучении;
в) перенесение ребенком в раннем детстве длительных или тяжелых соматических заболеваний, которые могут вызвать нарушение нормального психического развития.
Формы проявления отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, могут быть различными. Особенно сложны соотношения между уровнем развития познавательных процессов и эмоционально-волевой, мотивационной сфер. В одних случаях налицо тотальная задержка и интеллектуальной, и личностной сферы, в других — на первом плане отклонения в эмоционально-волевой сфере, дисгармония различных сторон психики (вплоть до пародоксальных ситуаций, когда выраженное эмоционально-волевое недоразвитие сосуществует с интенсивным развитием интеллектуальных способностей).
Отрицательный ответ на данный вопрос означает, что несовершеннолетний в полной мере подлежит уголовной ответственности. При положительном ответе необходимо выяснить, мог ли обвиняемый в полной мере осознавать значение своих действий. Это выясняют и при выявлении у несовершеннолетнего психического расстройства.
3. Мог ли несовершеннолетний обвиняемый во время совершения инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и если мог, то в полной ли мере? Здесь могут быть три варианта ответа:
A) не мог осознавать;
Б) мог, но не в полной мере;
B) мог осознавать полностью.
Попытаемся интерпретировать каждый из этих вопросов.
A) Определение неспособности осознавать полностью относится к компетенции психиатра, следовательно, данные экспериментального психологического исследования выступают в подобном случае в качестве вспомогательных аргументов в пользу такого вывода (т.е. психологи при этом выявляют особенности познавательной деятельности и эмоционально-волевой сферы:
некритичность мышления; нарушение произвольной регуляции деятельности; снижение интеллектуальной продуктивности; неустойчивость внимания; снижение памяти; низкая обучаемость;
определенная неспособность к смысловой оценке своего поведения и т. д.).
Б) Способность к осознанию может определяться психиатром при диагностике психических расстройств или совместно психиатрами и психологами при отсутствии у обвиняемого признаков какого-либо психического расстройства. Психологические данные в таком случае используются и при общей оценке особенностей психики несовершеннолетнего, и при анализе конкретной мотивации подростка в момент совершения инкриминируемого деяния: способность к абстрактному мышлению;
хорошая общая осведомленность; возможность самостоятельной организации деятельности; целенаправленность поведения; способность к учету социальных норм; адекватная реакция и т. д.
B) Наиболее сложная оценка ограниченной способности несовершеннолетнего к осознанию своих деяний. Это совместная компетенция психиатра и психолога. Клинические критерии такой ограниченной способности при всем их многообразии в зависимости от психического расстройства сводятся к частичной задержке интеллектуального и эмоционально-волевого развития:
парциальной некритичности; ограниченной способности к опосредованию действий; психосексуальному инфантилизму; неустойчивости социальной адаптации; регридиентнному характеру психопатологических проявлений, но при сохранении во всех случаях потенциальной способности подростка к осознанию и контролю своего поведения.
Психологические критерии ограничения способности несовершеннолетнего к осознанию своих действий применяются уже при анализе конкретной мотивации правонарушения в интересующий правоохранительные органы период. Это могут быть:
а) преобладание игровой мотивации; б) некритичное подражание; в) недостаточная опосредованность действий.
Как указывает И.А. Кудрявцев [28, с. 152], умственная отсталость имеет для своего определения несколько критериев: медицинский, социальный, психологический и правовой. Умственная отсталость — это значительное отставание от нормального для данного возраста уровня развития мыслительной, познавательной деятельности, запаса знаний и представлений, развития эмоционально-волевой сферы. Некоторые авторы предлагают поставить на разрешение эксперта следующие вопросы.
1. Имеются ли отклонения от нормального для данного возраста уровня развития, влекущие умственную отсталость?
2. Если такие отклонения имеются, то в чем они выражаются?
3. Можно ли на основе данных психологии сделать вывод, что несовершеннолетний с учетом его психического развития осознавал полностью значение своих действий и мог руководить ими?
4. В какой мере несовершеннолетний руководил своими действиями в инкриминируемой ему ситуации?
В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин [11, с. 55—56] выделяют особенности проведения судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних свидетелей и потерпевших. Оценка показаний свидетелей и потерпевших — одна из самых сложных задач при установлении истины по делу. Наверное, каждый следователь или судья часто сталкивается с таким явлением, как противоречивость свидетельских показаний. Однако за этим чаще всего стоит не злой умысел свидетеля исказить картину происшествия, а индивидуальные особенности процессов приема, переработки и сохранения информации. Еще в начале XX в В. Штерном было проведено классическое исследование по пси-хологии свидетельских показаний. Его результаты наглядно продемонстрировали, каким образом и под воздействием каких факторов объективная картина происшествия преломляется в сознании человека, приводя к тому, что иной раз информация об исследуемых событиях, сообщаемая им, поразительно отличается от исходных обстоятельств.
 

 

Особенности судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних обвиняемых, подозреваемых

Просмотров: 2 823
Не существует единого мнения, специалисты какого профиля должны исследовать вопрос о возрастной вменяемости. Как полагает В. Исаенко [15, с. 47], прийти к наиболее полному выводу о наличии у несовершеннолетнего душевного заболевания, интеллектуальной недостаточности, личностной незрелости с отставанием эмоционально-волевой сферы позволяет только одновременное участие в работе экспертной комиссии психиатров и психологов. Когда они дают свое заключение раздельно, то неизбежно возникает необходимость проведения дополнительной итоговой экспертизы. В. Исаенко приводит в качестве примера случай Карамышева, убийцы и грабителя, которого психо-логи признали соответствующим 10—13-летнему психическому развитию и не могущим осознавать свое поведение, а психиатры — вменяемым, а комплексная экспертиза определила его развитие как соответствующее возрасту 14—16 лет.
В одних регионах превалирует мнение о ведущей роли психиатров в данном виде экспертиз, в других устоялась точка зрения, что участие в экспертизе психологов и психиатров равнозначно. По мнению В. Исаенко, в таких экспертизах ведущая роль должна принадлежать психологам. У психологов и психиатров при комплексной экспертизе зачастую нет единых подходов к оценке психического состояния несовершеннолетнего, отсюда и разные выводы. Еще не выработаны четкие критерии определения соответствия психологического развития несовершеннолетних их возрасту. Психологи не всегда указывают, какому возрасту соответствует уровень развития испытуемого при установленном факте его отставания. Кроме того, в своем заключении они не используют термины «вменяем» или «невменяем», а дают следователю лишь формулу, что конечно же у правоприменителей вызывает определенные затруднения.
 

Разное
Дополнительно
Счётчики
 

Карта сайта.. Статьи