Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно
Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
» » История становления судебно-психологической экспертизы



 

История становления судебно-психологической экспертизы

в разделе: Основы судебно-психологической экспертизы Просмотров: 4 543
Судебно-психологическая экспертиза как вид самостоятель¬ного экспертного исследования прошла в своем развитии слож¬ный путь: от попыток адаптировать к нуждам юридической дей¬ствительности данные экспериментальной психологии до созда¬ния (примерно после 1960 г.) собственной теории судебно-психологической экспертизы. Этот процесс, тесно связанный с развитием общей и экспериментальной психологии, продолжа¬ется и по сегодняшний день.
В предыстории судебно-психологической экспертизы как обособленной области научного знания можно выделить сле¬дующие этапы.
Начало — середина XIX в. Психология как самостоятельная ветвь научного знания, как наука еще не обособилась, однако развитие психологических учений, стремление использовать их в практической деятельности привели к первым попыткам поиска взаимосвязи между психологией и юриспруденцией. Так, в пер¬вой половине XIX в. приобрел известность трактат швейцар¬ского писателя И. Лафатера по физиогномике (конец VIII в.), в котором автор выразил стремление определить «внутреннее по внешнему» (психическое состояние и психический тип человека по анатомическим особенностям строения лица).
В это же время австрийский врач и анатом Ф. Галль заложил основы так называемой френологии. Он разработал своеобразную карту мозга, на которой каждой способности человека соответст¬вовал определенный участок. Поскольку, по мнению Ф. Галля, развитие отдельных участков коры головного мозга влияет на форму черепа, то изучение поверхности последнего позволяет ди¬агностировать способности личности. Были и другие попытки отыскать звенья, связывающие юриспруденцию и психологию. Своеобразным итогом подобных попыток явилась известная тео¬рия «преступного человека», созданная итальянским психиатром и криминалистом Ч. Ломброзо (1835—1909 гг.). И хотя большин¬ство подобных учений не выдержало испытания на научность, все они имели позитивное значение, стимулируя развитие психологии.
Вторая половина XIX в. В этот период психология превраща¬ется в научную отрасль знания, чему способствовали соответст¬вующие направления исследований в области физиологии и фи¬лософии. Так, немецкий ученый Г. Гельмгольц, чьи работы со¬ставили основу современной физиологии органов чувств, впер¬вые попытался преодолеть разрыв между сенсорными (чувствен¬ными) и интеллектуальными компонентами познавательного процесса. Идеи его психофизиологии содействовали разработке ряда собственно психологических категорий, формированию психологии как науки.
На данном этапе судебно-психологическая экспертиза рас¬сматривалась как часть психиатрического исследования, или как особый инструментарий в судебно-психиатрической экспертизе (в связи с частичным совпадением предмета психологии и пси¬хиатрии и недостаточной самостоятельностью психологии на определенном этапе ее развития), или как специфическое педа¬гогическое исследование.
Формируясь в самостоятельную отрасль знания, психология развивалась как экспериментальная наука. В тот период впервые стали говорить о судебной психологии. В России в ее становле¬ние большой вклад внесли работы Д. Дриля «Психофизические типы в их соотношении с преступностью и ее разновидностями (частная психология преступности)», «Преступность и преступ¬ники (уголовно-психологические этюды)».
По мнению ученых, занимающихся историей психологии, в начале 70-х годов XIX в. сложились условия для обретения пси¬хологией независимости.
Конец XIX — начало XX в. Психология выделяется в само¬стоятельную отрасль научного знания. Это произошло, с одной стороны, благодаря внедрению в психологию эксперимента, а с другой — в результате того, что данное обстоятельство послужи¬ло импульсом для развития экспериментальной психологии, да¬ло толчок новым (на ином качественном уровне) попыткам ис¬пользовать достижения психологических исследований в юриди¬ческой (в том числе судебной) практике. Именно к этому вре-мени можно отнести первые опыты собственно судебно-психологической экспертизы, которые были предприняты в за¬падноевропейских странах учеными К. Марбе, В. Штерном, Ж. Варендонком, А. Бине.
Заключения судебно-психологической экспертизы становят¬ся самостоятельным источником доказательств на рубеже XIX— XX вв. Ее теоретические основы разрабатывались видными уче-

ными: в Германии — В. Штерном, Г. Гроссом, в Италии — Э. Ферри и Р. Гаррофало, в России — Л.Е. Владимировым, А.У. Фрезе, В.М. Бехтеревым и др. В это время появляется ряд работ, где затрагиваются вопросы, связанные с судебно-психологической экспертизой. Это труды К. Марбе «Психолог как эксперт в уголовном и гражданских делах», Р. Куве «Психо¬техника на службе железных дорог», В. Штерна «Показания юных свидетелей по делам о половых преступлениях» и «Психо¬логические методы испытания умственной одаренности», Г. Гросса «Криминальная психология» и т. д.
Из истории становления судебно-психологической экспертизы в России. В России эмпирическая психология получает свой ста¬тус с 1885 г. Первая работа, посвященная судебно-психологическому экспериментальному исследованию, принад¬лежит В.М. Бехтереву (1902 г.) [2]. По инициативе его и Д. Дриля в России создается Психоневрологический институт (1907 г.), где впервые читается курс судебно-психологической экспертизы. Российские исследователи активно изучают зару-бежный опыт проведения судебно-психологических экспертиз. Наиболее полный анализ первых опытов судебно-психологи¬ческой экспертизы был проведен А.Е. Брусиловским в работе «Судебно-психологическая экспертиза. Ее предмет, методика и пределы», изданной в Харькове в 1929 г.
В это время в России наблюдался мощный всплеск интереса к экспериментальной психологии и к психологической экспер¬тизе в частности. Основное внимание уделялось изучению и анализу психики подозреваемых, обвиняемых, свидетелей. Уче¬ные стремились разработать такие методики, которые позволили бы им добытый при экспертном исследовании психологический материал соотнести с юридически значимыми категориями (на¬пример, определенное психологическое состояние или качество психических процессов с категорией вменяемости или невме¬няемости подозреваемого либо обвиняемого). При этом учены¬ми действительно был обнаружен ряд интересных психологиче¬ских явлений. Если говорить о наиболее распространенном виде судебно-психологической экспертизы, то таковым стала провер¬ка достоверности показаний (особое внимание уделялось свиде¬тельским показаниям, а также показаниям несовершеннолетних участников уголовного процесса).
Одновременно получили развитие исследования проблемы судебной психологии (особенностей психологии различных уча¬стников процесса, специфики психологической ситуации — самого судебного процесса). В России в начале XX в. этим зани¬мались Л.Е. Владимиров, Л.Д. Киселев, О.Б. Гольдовский, В.К. Случевский, А.П. Боктунов и др.
Появились научно-практические работы по судебно-психологической экспертизе: М.М. Гродзинского «Единообразие ошибок в свидетельских показаниях», Я.А. Кантаровича «Психо¬логия свидетельских показаний», А.Р. Лурия «Психология в оп¬ределении следов преступления», Г.И. Волкова «Уголовное пра¬во и рефлексология», В.А. Внукова и А.Е. Брусиловского «Пси¬хология и психопатология свидетельских показаний малолетних и несовершеннолетних» и др. В этих работах обосновывались методика и техника проведения судебно-психологических экс¬пертиз по поводу свидетельских показаний, личности и психо¬логии обвиняемого.
Особый практический интерес представляли психологиче¬ские исследования свидетельских показаний (в России этот вид доказательств стал развиваться после судебной реформы 1864 г.). С этим институтом связывали перспективы развития судебно-психологической экспертизы.
В 1925 г. в нашей стране впервые в мире был создан Госу¬дарственный институт по изучению преступности и преступни¬ка, который в течение первых пяти лет своего существования опубликовал множество работ по юридической психологии и психологической экспертизе. Специальные кабинеты по изуче¬нию личности преступника и преступности были организованы в Москве, Ленинграде, Саратове, Киеве, Харькове, Минске, Ба¬ку и в других городах.
В тот период велись работы и в области исследования пси¬хологии свидетельских показаний, проведения психологиче¬ской экспертизы и по другим проблемам. Интенсивные иссле¬дования проводились психологом А.Р. Лурия в лаборатории экспериментальной психологии, созданной в 1927 г. при Мос¬ковской губернской прокуратуре. Изучались возможности применения методов экспериментальной психологии для рас¬следования преступлений и расширения проведения психоло-гических экспертиз.
Отдельные исследователи видели цель судебно-психологи¬ческой экспертизы личности в установлении наличия умысла, неосторожности или несчастного случая, а также мотивов дея¬ния, социолого-психологического содержания социальной опас¬ности личности. Здесь очевидна подмена деятельности юриста по установлению обстоятельств дела и особенностей личности психологическим исследованием.
В 1928—1929 гг. было проведено широкое обсуждение мето¬дологических ошибок при исследовании личности преступника и причин преступности. Резкая критика этих ошибок привела к их устранению, одновременно были прекращены исследования по некоторым темам юридической психологии, в том числе по психологической экспертизе. Дальнейшее успешное развитие судебно-психологической экспертизы оказалось невозможным. С конца 20-х годов XX в. прекратили существование многочис¬ленные лаборатории и бюро судебно-психологических экспер¬тиз, многие видные юристы объявили экспертизу персоной non grata, считая недопустимым ее использование в судебной прак¬тике как ненаучного, субъективного подхода (подобные выска¬зывания можно найти у Р.Д. Рахунова [42, с.148], М.С. Строговича [55, с. 148], П.Ф. Пашкевича [39, с. 56-57]).
Следующий этап развития судебно-психологической экспер¬тизы приходится на 60-е годы. В 1965—1966 гг. началось чтение специальных курсов юридической и судебной психологии в юридических вузах Москвы, Ленинграда, Минска и некоторых других городов. В 1966 г. Министерством высшего и среднего образования СССР был проведен всесоюзный семинар по во-просам преподавания юридической психологии и основным проблемам этой науки.
Психологическая экспертиза в то время переживала свое вто¬рое рождение, но на качественно ином уровне, подготовленном предшествующим развитием общей психологии, накопленным теоретическим и практическим опытом. Пожалуй, первым среди юристов признал необходимость использования судебно-психологической экспертизы Г.М. Миньковский в 1959 г. в связи с делами о преступлениях несовершеннолетних. Освоение дан¬ного вида экспертизы в уголовном процессе идет по нарастаю¬щей; заключение эксперта-психолога становится полноправным доказательным средством. Были сформированы основы теории судебно-психологической экспертизы, создан ее понятийный ап¬парат, большое значение придавалось разработке частных предме¬тов экспертизы, конкретных психологических методик.
Судебно-психологическая экспертиза получает и официаль¬ное признание. Верховный Суд СССР в 1968 г. подтвердил целе¬сообразность привлечения к участию в судебном процессе (по делам о преступлениях несовершеннолетних) специалиста в об¬ласти психологии в качестве эксперта для определения способ¬ности несовершеннолетних, имеющих признаки умственной от¬сталости, полностью сознавать значение своих действий и руководить ими. В 1978 г. на совместном заседании методического совета Прокуратуры СССР, научно-консультативного совета при Верховном Суде СССР и ученого совета Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения пре¬ступности обсуждался доклад известного ученого А. Р. Ратинова «О состоянии и перспективах судебно-психологической экспер¬тизы». Наконец, в 1980 г. в Прокуратуре СССР было разработа¬но и принято методическое письмо под названием: «Назначение и проведение судебно-психологической экспертизы». Оно сыг¬рало (в известной степени) роль нормативной базы для более активного внедрения этого вида экспертного исследования в сферу уголовного процесса. Проблемам судебно-психологичес¬кой экспертизы по уголовным делам посвящены многочислен¬ные статьи психологов и юристов. Имеется ряд монографий, среди которых можно выделить работы А.Р. Ратинова, М.М. Ко-ченова, И.А. Кудрявцева, Н.Н. Станишевской.
Вместе с тем в гражданском процессе психологическая экс¬пертиза недооценивается и используется недостаточно. Единич¬ные публикации на эту тему появились в 80-е годы (авторы:
В.Л. Чертков, М.В. Костицкий, Т.В. Сахнова). Что касается практики, то некоторый опыт проведения данной экспертизы только накапливается (к примеру, по брачно-семейным делам). Т.В. Сахнова рассматривает типичный бракоразводный процесс следующим образом. Материально вполне благополучные люди, решившие расстаться, — не такая уж редкая, к сожалению, си¬туация, но для ребенка, которому предстоит выбрать, с кем из родителей ему жить дальше, она часто приобретает драматиче¬ский характер.
И здесь даже опытные судьи порой испытывают затрудне¬ния, которые не всегда преодолимы традиционными средствами доказывания, объяснениями сторон, показаниями свидетелей.
Проживание с кем из родителей будет в большей степени соответствовать интересам ребенка? Каковы мотивы, приведшие супругов к распаду семьи? Кто из супругов наилучшим образом сможет воспитать ребенка? Решение этих и других вопросов, ответы на которые должны быть даны в ходе судебного разбира¬тельства, требует не только всесторонней профессиональной подготовки, жизненного опыта, но и использования психологи¬ческих знаний.
Суд далеко не всегда располагает сведениями о важных для дела фактах, сообщаемыми теми или иными лицами и адекватно отражающими реальную действительность. Это объясняется различными причинами и нередко объективными (например, осо¬бенностями условий восприятия и личностными свойствами субъекта, психологической спецификой поведенческой ситуации в целом). Выявление таких причин необычайно важно для дос¬тижения объективной истины. Более того, существует ряд пси¬хологических факторов, знание которых необходимо для верной правовой оценки предмета судебного разбирательства. И для установления подобных обстоятельств зачастую требуются спе-циальные познания в области психологии. Ими владеют лица, производящие психологическую экспертизу.
Допустим, как быть в случае, если психически здоровый че¬ловек заключил сделку, а впоследствии настаивает в суде на том, что не понимал содержания своих действий, не мог в полной мере руководить ими, поскольку после сильного потрясения (смерти жены) был не в состоянии все здраво обдумать...
Можно ли такое заявление оставить без внимания или суд обязан проверить его, и если да, то какие доказательства будут наиболее эффективными? Здесь как раз специальные психоло¬гические знания должны присутствовать в процессуальной фор¬ме судебной экспертизы.
К общим методам психологического исследования можно отнести: эксперимент, психологическую диагностику, прогнози¬рование, проектирование, методы воздействия. В свою очередь, каждый из общих методов содержит комплекс специальных ме¬тодов (методик).
Современное состояние развития психологической науки по¬зволяет говорить о больших возможностях судебно-психологической экспертизы как одной из сфер прикладного использова¬ния психологических знаний. Конечно, это не означает, что та¬кие возможности безграничны. Нерешенных проблем еще мно¬го. Например, нельзя пока констатировать возможность уста¬новления конкретного психологического мотива, но уже реально выявление содержания и иерархии основных мотивационных линий личности.
Надо отметить, что в период становления экспериментальной психологии попытки использовать ее для нужд юридической практики сводились в основном к разработке методик определе¬ния достоверности показаний участников уголовного процесса. Как пишет Т.В. Сахнова, с одной стороны, это знаменовало усиление внимания к изучению личности правонарушителя (ра¬нее оно фокусировалось на самом правонарушении), что позво¬ляло более точно и правильно квалифицировать совершенное правонарушение, учесть все объективные и субъективные моменты. С другой стороны, претендуя на установление достовер¬ности показаний участников процесса, эксперт брал на себя за¬дачу определить, насколько правдивы (или ложны) сведения ли¬ца, даваемые в ходе следствия или на суде.
Т.В. Сахнова приводит типичные примеры подходов, кото¬рые применялись при анализе личности в рамках экспертизы достоверности. На основе свободного рассказа испытуемого и ответов на вопросы эксперта делался вывод о наличии (или от¬сутствии) так называемых симптомов лжи, объективно обуслов¬ленных тем или иным типом личности. Так, предполагалось, что субъект, характеризующийся холодностью, угрюмостью, цинич¬ностью, готов на заранее обдуманную ложь, искажение фактов. Поэтому ценность его показаний неустойчива. Не вполне досто¬верными могли быть признаны показания лица с комплексом неисполненных желаний, но по другим мотивам: субъект, стре¬мясь к признанию в глазах других, выдумкой как бы реализует такие желания. Считалось, что такого рода экспертизы наиболее эффективны в отношении несовершеннолетних свидетелей. Здесь нелишне заметить, что надежных, научно обоснованных методик всестороннего исследования личности тогда еще не бы¬ло разработано, в силу чего экспертная задача объективно не могла быть надлежащим образом решена.
Но не в этом заключался главный порок экспертиз достовер¬ности. Отвечая на вопрос о недостоверности показаний, экс¬перт-психолог переступал границы своих специальных знаний непроцессуальных полномочий и вторгался в пределы компе¬тенции суда. Такая неправомерная переоценка возможностей психологической экспертизы на первом этапе ее развития, веро¬ятно, в чем-то закономерна, поскольку уровень практической психологии явно отставал от запросов юридической практики. Это вело к несоразмерной, ошибочной постановке задач и не¬адекватному выбору средств решения.
На откуп психологической экспертизе отдавалось установ¬ление правовых обстоятельств — не только выявление досто¬верности показаний, но и проверка их надежности как средств доказывания, определение вины в действиях лица, совершив¬шего правонарушение.
Некоторая недоверчивость не преодолена до конца и поны¬не, хотя, думается, оснований для этого уже нет. Скорее наобо¬рот, имеет место недооценка возможностей современной психологической науки в условиях возросших потребностей совер¬шенствующейся практики осуществления правосудия.
Серьезные исследования отечественных ученых (в частности, А.Р. Лурии, М.М. Коченова, А.Р. Ратинова, В.Л. Васильева, В.Ф. Пирожкова, А.В. Дулова, В.Ф. Енгалычева, С.С. Шипшина и др.) позволяют на качественно ином уровне ставить и решать психологические задачи применительно к целям уголовного и гражданского судебных процессов.
В настоящее время теория судебно-психологической экспер¬тизы, несмотря на имеющиеся нерешенные проблемы, обладает достаточным арсеналом научных средств, позволяющих исполь¬зовать достижения психологической науки для решения практи¬ческих задач в различных сферах юридической деятельности.скачать dle 11.0фильмы бесплатно



 
Другие новости по теме:


     
    Разное
    Дополнительно
    Счётчики
     

    Карта сайта.. Статьи