Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
 
   
Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3361)
Анонсы статей
Уголовно-процессуальные документы » Основы судебно-психологической экспертизы » Формулировки вопросов судебно-следственных органов экспертам
 

Формулировки вопросов судебно-следственных органов экспертам

в разделе: Основы судебно-психологической экспертизы Просмотров: 1332
Главная особенность компетенции данной экспертизы за¬ключается в том, что в силу индивидуальных возрастных осо¬бенностей психики несовершеннолетнего в ее предмет входит не только группа психически здоровых подозреваемых, но и несо¬вершеннолетние с чертами психологического недоразвития. Как считают некоторые психологи, несовершеннолетнему в силу фи-зиологических причин, затрагивающих и нервную, и гормональ¬ную системы, объективно присущи психологические аномалии.
М.В. Костицкий возражает данной точке зрения, полагая, что нельзя быть здоровым психически с психическим недоразви¬тием, поэтому к предмету данных экспертиз несовершеннолет¬них он относит пограничные психические состояния между нормой и патологией. Как пишет И.А. Кудрявцев, вопросы психопатологии разрешаются не только психолого-психиатрическими экспертизами, но и такими видами комплексных экспертиз, как психолого-педагогические (по вопросам обучения и воспитания, возникновения психологической депривации, педагогической запущенности, психофизического инфантилизма, уровня интел¬лектуального развития) и психолого-медицинские (по вопросам установления возраста несовершеннолетнего). Практически все психологи едины во мнении, что в компетенцию судебно-пси-хологической экспертизы несовершеннолетних не входит уста-новление достоверности его показаний. Психологи по-разному определяют предмет данной экспертной работы, но все они вы¬деляют такие направления, как: установление уровня интеллек-туального развития; определение отсталости умственного разви¬тия; выявление субъективной возможности несовершеннолет¬него правильно оценивать и воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела; установление соответствия психи¬ческого развития несовершеннолетнего его возрасту.
Кроме того, некоторые авторы к задачам, поставленным пе¬ред психологами в данной экспертизе, относят установление склонности несовершеннолетнего к фантазированию, повышен¬ной внушаемости, индивидуальных особенностей личности, оп¬ределение мотивационной сферы, установление биологической и моральной зрелости несовершеннолетнего, наличия у него психических отклонений.
Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних об¬виняемых с отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством и другими аномалиями неболезненного характера. Данная экспертиза — одна из наиболее сложных предметных видов экспертиз в силу неоднозначности ее юриди¬ческого значения и необходимости применения специальных познаний не только в общей, медицинской и социальной пси¬хологии, но и в психологии и патопсихологии, судебной и воз¬растной психологии.
До принятия УК РФ 1996 г. данная экспертиза регулирова¬лась ст. 392 УПК РСФСР: «при наличии данных об умствен¬ной отсталости несовершеннолетнего, не связанной с душев¬ным заболеванием, должно быть выявлено, мог ли он полно¬стью осознавать значение своих действий». Постановление пленума ВС СССР от 16 марта 1968 г. добавило к этому воле¬вой критерий, обязав суд и следователя выяснять, мог ли несо¬вершеннолетний не только осознавать, но и руководить ими и в какой мере. Таким образом, была предопределена ориентировка только на психологическую экспертизу, поскольку умст¬венная отсталость не должна быть связана с психическим рас¬стройством Фактически имелась в виду задержка психического развития у подростков, обусловленная социальной или педа¬гогической запущенностью.
Однако на практике подобных случаев оказалось очень мало. Подавляющее большинство выявляемых форм недостаточности интеллектуального и личностного развития у подростков было связано с какими-либо видами психической патологии: психи¬ческим и психофизическим инфантилизмом, органическими по¬ражениями головного мозга, олигофренией и т.д. Поэтому осви-детельствование несовершеннолетних обвиняемых стало прово¬диться в рамках комплексной психолого-психиатрической экс¬пертизы.
В законодательстве понятие «умственная отсталость» приво¬дилось без уточнения генезиса, не ограниченного только теми формами, которые не связаны с душевным заболеванием.
Согласно УК РФ юридическое значение данных экспертиз претерпело существенные изменения. Здесь четко выделяются две формы отставания и отклонения в психическом развитии - связанные и не связанные с психическим расстройством.
1. Ч. 3 ст. 20 УК РФ — задержки психического (интеллекту¬ального и личностного) развития, не связанные с психическим расстройством, а обусловленные социальной и педагогической запущенностью, что влечет освобождение от уголовной ответст¬венности.
2. Отставание в психическом развитии в силу различных психических болезней, что влечет другие правовые последствия:
подростки привлекаются к уголовной ответственности, но их состояние учитывается судом и может быть основанием для на¬значения принудительных мер медицинского характера по ст. 22 УКРФ.
Ю.М. Грошевой [9] считает, что умственная отсталость несо¬вершеннолетнего обусловлена влиянием неблагоприятных внеш¬них факторов, что проявляется в невозможности отдавать себе отчет в своих действиях. Б. Петелин [40] указывает, что умст¬венная отсталость связана с особенностями формирования пси¬хики несовершеннолетнего и проявляется в способности реаги¬ровать на те или иные жизненные ситуации либо в совершении нестандартных определенных действий. Т.П. Печерникова [41] полагает, что нельзя ставить вопросы об «умственном возрасте» несовершеннолетних, поскольку это вопросы психической нормы и патологии. Специалисты Института им. Сербского пола¬гают, что в предмет данной экспертизы входит отграничение умственной отсталости органической природы от умственной отсталости, вызванной условиями среды, педагогической запу¬щенностью, различными заболеваниями. Однако судебно-психо-логическая экспертиза может исследовать лишь психически здо-ровых лиц, поскольку психологи не располагают данными о ме¬ре влияния патологии на умственное развитие, и только ком¬плексная экспертиза может установить дизонтогенез.
Умственная отсталость может быть вызвана сенсорной не¬достаточностью, длительными и хроническими заболеваниями.
Вопросы, задаваемые экспертам, в данном случае адресованы как психологам, так и психиатрам. Кроме стандартных вопросов психиатрам, основное значение для определения меры способ¬ности несовершеннолетнего к осознанию и волевой регуляции своей деятельности имеют следующие вопросы.
1. Страдал ли несовершеннолетний обвиняемый во время со¬вершения инкриминируемого ему деяния психическим расстрой¬ством. Этот вопрос — прерогатива только психиатра. При по-ложительном ответе экспертиза становится полностью психиат¬рической. Если ответ отрицательный, то необходимо экспертное исследование психолога.
2. Имеется ли у несовершеннолетнего обвиняемого отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстрой¬ством. По мнению М.М. Коченова, на это влияют следующие факторы, учитываемые при ответе на данный вопрос:
а) социальная и педагогическая запущенность (неправильное воспитание, ошибки в школе, в семье и др.);
б) наличие сенсорного дефекта (зрения, слуха), вовремя не выявленного и неучтенного при воспитании и обучении;
в) перенесение ребенком в раннем детстве длительных или тяжелых соматических заболеваний, которые могут вызвать на¬рушение нормального психического развития.
Формы проявления отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, могут быть различ¬ными. Особенно сложны соотношения между уровнем разви¬тия познавательных процессов и эмоционально-волевой, мотивационной сфер. В одних случаях налицо тотальная задержка и интеллектуальной, и личностной сферы, в других — на первом плане отклонения в эмоционально-волевой сфере, дисгармо¬ния различных сторон психики (вплоть до пародоксальных си¬туаций, когда выраженное эмоционально-волевое недоразвитие сосуществует с интенсивным развитием интеллектуальных спо¬собностей).
Отрицательный ответ на данный вопрос означает, что несо¬вершеннолетний в полной мере подлежит уголовной ответст¬венности. При положительном ответе необходимо выяснить, мог ли обвиняемый в полной мере осознавать значение своих дейст¬вий. Это выясняют и при выявлении у несовершеннолетнего психического расстройства.
3. Мог ли несовершеннолетний обвиняемый во время совершения инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и если мог, то в полной ли мере? Здесь могут быть три варианта ответа:
A) не мог осознавать;
Б) мог, но не в полной мере;
B) мог осознавать полностью.
Попытаемся интерпретировать каждый из этих вопросов.
A) Определение неспособности осознавать полностью отно¬сится к компетенции психиатра, следовательно, данные экспе¬риментального психологического исследования выступают в по¬добном случае в качестве вспомогательных аргументов в пользу такого вывода (т.е. психологи при этом выявляют особенности познавательной деятельности и эмоционально-волевой сферы:
некритичность мышления; нарушение произвольной регуляции деятельности; снижение интеллектуальной продуктивности; не¬устойчивость внимания; снижение памяти; низкая обучаемость;
определенная неспособность к смысловой оценке своего пове¬дения и т. д.).
Б) Способность к осознанию может определяться психиат¬ром при диагностике психических расстройств или совместно психиатрами и психологами при отсутствии у обвиняемого при¬знаков какого-либо психического расстройства. Психологиче¬ские данные в таком случае используются и при общей оценке особенностей психики несовершеннолетнего, и при анализе конкретной мотивации подростка в момент совершения инкри¬минируемого деяния: способность к абстрактному мышлению;
хорошая общая осведомленность; возможность самостоятельной организации деятельности; целенаправленность поведения; спо¬собность к учету социальных норм; адекватная реакция и т. д.
B) Наиболее сложная оценка ограниченной способности не¬совершеннолетнего к осознанию своих деяний. Это совместная компетенция психиатра и психолога. Клинические критерии та¬кой ограниченной способности при всем их многообразии в зависимости от психического расстройства сводятся к частичной задержке интеллектуального и эмоционально-волевого развития:
парциальной некритичности; ограниченной способности к опосредованию действий; психосексуальному инфантилизму; неус¬тойчивости социальной адаптации; регридиентнному характеру психопатологических проявлений, но при сохранении во всех случаях потенциальной способности подростка к осознанию и контролю своего поведения.
Психологические критерии ограничения способности несо¬вершеннолетнего к осознанию своих действий применяются уже при анализе конкретной мотивации правонарушения в интере¬сующий правоохранительные органы период. Это могут быть:
а) преобладание игровой мотивации; б) некритичное под¬ражание; в) недостаточная опосредованность действий.
Как указывает И.А. Кудрявцев [28, с. 152], умственная отста¬лость имеет для своего определения несколько критериев: меди¬цинский, социальный, психологический и правовой. Умственная отсталость — это значительное отставание от нормального для данного возраста уровня развития мыслительной, познаватель¬ной деятельности, запаса знаний и представлений, развития эмоционально-волевой сферы. Некоторые авторы предлагают поставить на разрешение эксперта следующие вопросы.
1. Имеются ли отклонения от нормального для данного воз¬раста уровня развития, влекущие умственную отсталость?
2. Если такие отклонения имеются, то в чем они выражаются?
3. Можно ли на основе данных психологии сделать вывод, что несовершеннолетний с учетом его психического развития осозна¬вал полностью значение своих действий и мог руководить ими?
4. В какой мере несовершеннолетний руководил своими дей¬ствиями в инкриминируемой ему ситуации?
В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин [11, с. 55—56] выделяют особенности проведения судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних свидетелей и потерпевших. Оценка пока¬заний свидетелей и потерпевших — одна из самых сложных за¬дач при установлении истины по делу. Наверное, каждый следо¬ватель или судья часто сталкивается с таким явлением, как про¬тиворечивость свидетельских показаний. Однако за этим чаще всего стоит не злой умысел свидетеля исказить картину проис¬шествия, а индивидуальные особенности процессов приема, пе¬реработки и сохранения информации. Еще в начале XX в В. Штерном было проведено классическое исследование по пси-хологии свидетельских показаний. Его результаты наглядно продемонстрировали, каким образом и под воздействием каких факторов объективная картина происшествия преломляется в сознании человека, приводя к тому, что иной раз информация об исследуемых событиях, сообщаемая им, поразительно отли¬чается от исходных обстоятельств.
От чего зависят полнота и адекватность показаний свидетеля? Можно выделить две группы факторов: внешние и внутрен¬ние. К внешним следует отнести условия восприятия исследуе¬мых событий. Совершенно очевидно, что в сложных условиях восприятие информации будет грешить как минимум фрагмен¬тарностью и недостаточной четкостью. Например, человек стал свидетелем дорожно-транспортного происшествия ночью, в ус¬ловиях ограниченной видимости и дефицита времени, а также при наличии сильных помех. Однако помимо физических усло¬вий на восприятие информации могут в значительной степени влиять и социальные, и социально-психологические факторы, в частности складывающаяся социально-психологическая атмо¬сфера вокруг преступлений, имеющих большой общественный резонанс.
К внутренним факторам относятся:
а) особенности анализаторных систем, позволяющих адек¬ватно воспринимать отдельные предметы или сочетания, а также внешнюю сторону событий;
б) особенности мыслительной деятельности, памяти, жиз¬ненный опыт, личностные особенности, позволяющие правиль¬но воспринимать и оценивать внутреннее содержание происхо¬дящих событий, т. е. понимать их значение, сохранять эту ин¬формацию;
в) эмоциональное и соматическое состояние человека в мо¬мент восприятия.
Когда мы говорим о свидетельских показаниях, то, естест¬венно, имеем в виду, что помимо способности воспринимать и сохранять информацию человек обладает способностью донести ее окружающим. Поскольку показания облекаются в словесную форму, то встает вопрос и о достаточном для этого уровне раз¬вития речи свидетеля (особенно в случаях, когда свидетелем яв¬ляется малолетний ребенок).
Остановимся подробнее на индивидуально-психологических особенностях, которые способны впоследствии исказить инфор¬мацию об исследуемых событиях. К таким особенностям следует отнести повышенную внушаемость. Это качество, с одной сторо¬ны, может обусловить искажение воспринятой картины преступления под влиянием лиц, заинтересованных в сокрытии реаль¬ных обстоятельств. С другой стороны, показания могут меняться под влиянием следователя, вольно или невольно оказывающего давление на свидетеля даже самой постановкой вопросов, не¬вербальными компонентами общения. Наконец фактором дав¬ления может служить и социально-психологическая атмосфера вокруг преступления.
Повышенная внушаемость свойственна детскому возрасту, т.е. практически все дети дошкольного возраста являются «по¬вышенно внушаемыми». Однако и среди них встречаются дети, очень легко поддающиеся суггестивному влиянию, и дети, в достаточной степени умеющие отстаивать свои взгляды. Поэто¬му в случаях, когда свидетель является ребенком, несмотря на характерную для данного возраста внушаемость, целесообразно экспертное исследование этой особенности.
Податливость внушающему воздействию может усилиться в подростковом возрасте. Пик внушаемости нередко наблюдается в преклонном возрасте, когда в силу инволюционных процессов снижается критичность человека.
Другой индивидуальной особенностью может явиться склон¬ность к фантазированию. Это некорригируемая сознанием склон¬ность заполнять пробелы памяти образами воображения. Как пра-вило, этим «грешат» демонстративные личности, поскольку для них крайне важно (зачастую неосознанно) быть в центре внимания.
Рассматривая данный подвид СПЭ, хотелось бы предосте¬речь практических работников от заблуждения, что эксперт-психолог способен сделать вывод о достоверности показаний свидетелей и потерпевшего. В свое время одной из причин кризиса судебно-психологической экспертизы было стремле¬ние и психологов, и юристов решать в рамках экспертизы во¬прос о достоверности показаний, что является исключительно прерогативой суда. СПЭ, устанавливая принципиальную воз¬можность субъекта адекватно воспринимать, запоминать, вос¬производить информацию об обстоятельствах дела, может тем не менее ответить на вопрос о том, какие' психологические особенности испытуемого могут свидетельствовать о полной достоверности его показаний, а какие — против. При этом психолог только констатирует факт наличия тех и других осо¬бенностей, но сама оценка показаний лежит за пределами экс¬пертного заключения.
Рассмотрим поводы для назначения судебно-психологичес¬кой экспертизы свидетелей и потерпевших.
1. Данные о малолетнем (или преклонном) возрасте свидетеля, низком уровне его психического развития, недостаточном владе¬нии им активной речью, недостаточности жизненного опыта, не¬которых особенностях характера (демонстративность, эмоцио¬нальная неустойчивость, повышенная внушаемость, склонность к фантазированию).
2. Данные о неблагоприятных условиях восприятия интере¬сующей следствие информации (затрудненные условия воспри¬ятия, наличие помех, быстротечность событий, пороговая сила раздражителя и т. д.).
3. Сведения о необычном психическом состоянии свидетеля и потерпевшего в момент восприятия событий (растерянность, психическая напряженность, тревога, фрустрация) либо небла¬гоприятном соматическом состоянии (болезнь, травма и т. п.).
4. Данные о возможном влиянии на свидетеля (потерпевше¬го) людей, заинтересованных в исходе дела или сложившейся вокруг этого дела социально-психологической атмосферы.
5. Противоречивость показаний, а также принципиальное их несовпадение с другими материалами дела. Следует обратить внимание, что причиной последнего обстоятельства может быть наличие у свидетеля особого вида памяти — эйдетической, кото¬рая, образно говоря, подобна моментальному фотографическому снимку, когда ситуация запечатлевается в памяти человека до мельчайших подробностей. Столь детальное запоминание быст¬ротечных событий может вызвать сомнения у следователя, по¬скольку в его представлении «такого не может быть, потому что не может быть никогда», и, кроме того, подобные показания, естественно, будут находиться в определенном либо полном противоречии с показаниями других свидетелей. Эйдетическая память встречается очень редко и, как правило, у детей (доста¬точно сказать, что за двадцатилетнюю практику автору не уда¬лось встретить такого испытуемого).
Среди вопросов, которые целесообразно ставить на разрешение СПЭ при оценке показаний свидетелей и потерпевших, рекоменду¬ется выделить следующие.
1. Каковы основные индивидуальные особенности познава¬тельной деятельности (выражение «познавательная деятель¬ность» может конкретизироваться и заменяться на «память», «внимание» и пр.) данного свидетеля или потерпевшего?
2. Позволили ли испытуемому индивидуальные особенности зрения (или других органов чувств — указать, каких) и конкретные условия, в которых происходило событие (необходимо ука¬зать, какое), воспринимать (конкретизировать) важные для дела обстоятельства?
3. Каково было психическое состояние свидетеля или потер¬певшего в момент восприятия событий или предметов (указать,
каких)?
4. Был ли способен испытуемый в силу своего психического состояния в момент восприятия описанного события правильно воспринимать важные для дела обстоятельства (указать, какие)?
5. Позволило ли психическое развитие свидетеля или потер¬певшего, его психическое состояние в момент восприятия собы¬тий (указать, каких) правильно понимать внутреннее содержание событий (указать, какое именно содержание)?
6. Обладает ли испытуемый абсолютной чувствительностью зрительного (или другого) анализатора, необходимой для воспри¬ятия раздражителя (конкретизировать) в имевших место условиях?
7. Обладает ли испытуемый дифференциальной (разностной) чувствительностью зрительного (или другого) анализатора, дос¬таточной, чтобы в имевших место условиях восприятия ощутить изменения в силе раздражителя?
8. Имеются ли у испытуемого признаки повышенной вну¬шаемости?
9. Имеются ли у испытуемого признаки повышенной склон¬ности к фантазированию?
10. Имеются ли у испытуемого признаки эйдетической памяти?
11. Может ли испытуемый (при выявленном у него уровне развития речи) давать правильные показания?
В ряду стандартных вопросов, задаваемых экспертам-психо¬логам, основное значение имеют вопросы:
1. Имеется ли у несовершеннолетнего обвиняемого отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством? Формулировка данного вопроса определяется ч. З ст. 20 УК РФ. При ответе на данный вопрос перед психологом стоит задача выявить признаки задержки психического развития у подрост¬ков, у которых какие-либо психические расстройства не обна-руживаются. Как указывают М.М. Коченов и другие авторы, в генезисе подобного варианта отставания в психическом (интел¬лектуальном и личностном) развитии основную роль играют следующие факторы:
1) социальная и педагогическая запущенность, которая мо¬жет выражаться в неправильных формах воспитания в семье — гипер- и гипоопеке, эмоциональном отвержении и др., недостаточном управлении процессом психического развития со сторо¬ны школы и т. д.;
2) наличие сенсорного дефекта (слабое зрение, частичная глухота и др.), который своевременно не распознан, и, соответ¬ственно, учебный и воспитательный процессы не организованы с учетом физического недостатка ребенка;
3) перенесение ребенком в раннем детстве длительных или тяжелых соматических заболеваний, которые могут вызывать нарушения нормального психического развития, особенно в так называемые «сензитивные» периоды, когда в психике ребенка происходят качественные изменения.
Формы проявления отставания в психическом развитии мо¬гут быть разнообразными. Особенно сложными бывают соотно¬шения между уровнем развития познавательных процессов и эмоционально-волевой, мотивационной сфер. В одних случаях можно диагностировать тотальную задержку и интеллектуаль¬ной, и личностной сферы, в других на первый план могут вы¬ступать отклонения в эмоционально-волевой сфере, дисгармо¬ния различных сторон психики вплоть до таких парадоксальных сочетаний, когда выраженное эмоционально-волевое недоразви¬тие сосуществует с интенсивным развитием интеллектуальных способностей.
Отрицательный ответ на данный вопрос, т.е. констатация экспертом-психологом отсутствия у несовершеннолетнего обви¬няемого признаков отставания в психическом развитии, не свя¬занного с психическим расстройством, означает, что подэкспертный мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, а также руководить ими в момент совершения инкриминируемого ему деяния и, следовательно, он подлежит уголовной ответственности.
2. Есть ли у обвиняемого признаки отставания в психическом развитии, не связанного с психическим заболеванием, или иные аномалии психического развития неболезненного характера? Умст¬венная отсталость несовершеннолетних, не связанная с психиче¬ским заболеванием, — это значительное отставание от нормаль¬ного для данного возраста уровня развития мыслительной, по¬знавательной деятельности, формирования запаса знаний и представлений, развития волевой сферы и т.д. Если имеются данные об этом, то необходимо выяснить уровень (степень) ум¬ственной отсталости несовершеннолетнего, мог ли он полно¬стью осознавать значения своих действий и руководить ими. В зависимости от уровня отсталости решается вопрос об освобождении от уголовной ответственности либо о смягчении наказа¬ния или о применении принудительных мер воспитательного
характера.
Сведения о возможной умственной отсталости обвиняемого могут быть получены из показаний родителей, педагогов, свер¬стников, из характеристик, медицинских документов и т. д. Для решения вопроса о наличии и степени такой отсталости назначается психологическая экспертиза. На разрешение экс¬перта ставятся вопросы: имеется ли отклонение от нормаль¬ного для данного возраста уровня развития, влекущее умствен¬ную отсталость, и если имеется, то в чем она выражается; мо¬гут ли психологи на основе данных сделать вывод, что совер¬шеннолетний с учетом уровня его психологического развития осознавал полностью значение своих действий и мог руково¬дить ими.
Психолого-психиатрическую экспертизу целесообразно на¬значать и в случаях, когда умственная отсталость может быть связана с олигофренией в степени дебильности, с психофизио¬логическим инфантилизмом и астеническим синдромом. Во всех этих случаях экспертиза устанавливает прежде всего, страдает ли несовершеннолетний психическим заболеванием, и если да, то решается вопрос о его вменяемости. Если у подростка не обна¬руживается психического заболевания, то, давая заключение о наличии и степени отсталости в развитии, экспертиза должна установить причину этого.
Должны выясняться основные черты характера несовер¬шеннолетнего, его интересы, привычки, состояние здоровья, степень проявления возрастных особенностей психики (вну¬шаемость, склонность к подражанию, к фантазированию, им¬пульсивность и т. д.). Эти обстоятельства также имеют сущест-венное значение для индивидуализации ответственности и на¬казания.
При положительном ответе, т.е. при наличии у несовершен¬нолетнего обвиняемого психического недоразвития, не связан¬ного с психическим расстройством, необходимо выяснить, мог ли он в полной мере осознавать значение своих действий или осуществлять их произвольную волевую регуляцию.
3. Мог ли несовершеннолетний обвиняемый во время соверше¬ния инкриминируемого ему деяния осознавать фактический харак¬тер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, и если мог, то в полной ли мере? При ответе на данный во¬прос могут существовать три варианта ответа:
1) не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими;
2) мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, но не в полной мере;
3) мог полностью осознавать фактический характер и обще¬ственную опасность своих действий и руководить ими.
Вопрос о соответствии уровня психического развития несо¬вершеннолетнего обвиняемого его паспортному (календарному) возрасту не входит в компетенцию эксперта-психолога по сле¬дующим основаниям:
1) в научной психологии психологический возраст рассмат¬ривается как качественно определенный возрастной период пси¬хического развития, что неравноценно календарному паспорт¬ному возрасту и гораздо шире его границ;
2) существует межиндивидуальная вариативность показате¬лей психического развития, а также вариативность, связанная с культурными и региональными различиями;
3) при наличии у подростка какой-либо психической па¬тологии или особой социальной ситуации развития примене¬ние обычных возрастных нормативов (разрабатываемых, как правило, в отношении психически здоровых людей) практи¬чески невозможно, поскольку в таком случае отличия от этих нормативов будут не столько количественные, сколько каче¬ственные.
4. Соответствует ли уровень интеллектуально-психологическо¬го развития обвиняемого паспортному возрасту? В задачи экспер¬тов-психологов и экспертов-психиатров входит установление вида и причин умственной отсталости несовершеннолетних, оценка степени ее выраженности с целью ответа на вопрос: мог ли подросток полностью осознавать значения своих действий и в какой мере мог руководить ими?
Медицинское понятие «умственная отсталость» имеет соби¬рательное значение, объединяющее различные по происхожде¬нию формы психической патологии. Среди разновидностей ум¬ственной отсталости выделяются тяжелые «ядерные» олигофренические формы, связанные с влиянием различных биологиче¬ских (органических, интоксикационных, обменных и т. д.) вред¬ностей. Имеются также формы, обусловленные влиянием не¬благоприятных социально-культурных факторов: неправильным воспитанием, патологической запущенностью, отрицательными соматическими и психологическими влияниями, недостаточной развитостью органов чувств. Эти категории лиц входят в группу «пограничной», или «легкой», умственной отсталости.
В современной психологии принято аналогичное понимание умственной отсталости как проявления недоразвития сложных форм психической деятельности вследствие непрогрессирующей органической недостаточности головного мозга или неблагопри¬ятных социальных факторов. Любая вредность, действующая на индивид, не закончивший своего формирования, физиологиче¬ского роста, может привести к общей или частичной задержке психического развития. Речь идет не только об органических вредностях, но и о любых соматических заболеваниях детей, не¬правильном воспитании, хронических психотравмирующих си¬туациях и т. д. Обычно признаки педагогической запущенности, дефекты сенсорных систем сочетаются с органическими дефек¬тами психики: понижение зрения или слуха имеет одно и то же происхождение с общими органическими изменениями голов¬ного мозга; педагогическая запущенность особенно легко (и в первую очередь) возникает у несовершеннолетних лиц с органи¬ческой недостаточностью психики, поскольку обычные меры социализации для них могут оказаться малоэффективными.
Таким образом, умственная отсталость понимается как со¬стояние психики несовершеннолетнего с задержкой не только интеллектуального, но и общего личностного развития.
Понятие «умственная отсталость» в медицине, юриспруден¬ции и психологии учитывает причинное влияние как социально-психологических, так и биологических патогенных факторов. Поэтому практически во всех случаях умственная отсталость может быть предметом комплексной психолого-психиатричес¬кой экспертизы.
Юридическое понятие «умственная отсталость» не сводится лишь к интеллектуальному недоразвитию, но включает в себя также признаки нарушения, задержки личностного развития. В связи с этим в своем полном, широком значении оно соответст¬вует понятиям «психологическая отсталость», «общее недоразви¬тие личности». Такое толкование позволяет использовать не только данные об интеллектуальном развитии несовершенно¬летних, но и сведения о степени сформированности у них мотивационно-потребностной и эмоционально-волевой сфер, об уровне функционирования морального и правового сознания, развития самосознания. Все это обосновывает возможность применения для решения экспертных задач в качестве определения критериев общей психической (личностной и интеллекту¬альной) зрелости исчерпывающих данных медицинской, возрас¬тной и педагогической психологии.
Основной этап решения проблемы возраста — определение реального уровня развития ребенка. Оно позволяет оценить ход его умственного развития, делает возможным установление форм и причин отклонения этого развития от норм. Законода¬тель устанавливает лишь одно понятие возраста — паспортное. Вместе с тем в законе предусмотрены обстоятельства, когда ход психологического развития несовершеннолетнего существенно отклоняется от возрастных закономерностей и приводит к умст¬венной отсталости. Определение реального уровня психического развития помогает ответить на вопрос, полностью ли несовер¬шеннолетний сознавал значение своих действий и в какой мере мог руководить ими.
Развитие личности индивидуализировано, однако единство социальных законов психики определяет типичные психологи¬ческие особенности, общие для людей одного возрастного пе¬риода. Диагностика «психологического возраста» базируется на знании общих закономерностей развития психики и сопоставле¬нии с ними «реального уровня» развития несовершеннолетних.

 (голосов: 0)


 
Другие новости по теме:



 
Разное
Дополнительно

видео чат
Счётчики
 

Карта сайта.. Статьи