Главная     |     Новости     |     Справка     |     Форум     |     Обратная связь     |     RSS 2.0
Навигация по сайту
Юридическое наследие
Дополнительно


Архив новостей
Октябрь 2013 (14)
Ноябрь 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1288)
Май 2010 (3392)
Анонсы статей
» » Страница 4



 

Права человека и права гражданина

Просмотров: 1 526
Выше отмечалось, что объем прав, входящих в единый правовой статус, в определенной мере зависит от того, выступает лп индивид в качестве человека или в качестве гражданина. Так, Конституция РФ разграничивает основные права и свободы на права и свободы человека и гражданина. Такой подход не яв-ляется традиционным для нашего конституционного регулнро-1 наиия, которое сводило положение человека только к его взаи-1 мосвязи с государством в качестве гражданина, получившего! свои права в "дар" от государственной власти и всецело ей! подчиненного. Определяя различия между человеком и граж-данином, новая Конституция РФ восстанавливает те общечело-веческие ценности, которые были утверждены в результате бур-| жуазпых революций и нашли свое воплощение в законодатель-ных актах, впервые в истории человечества закрепивших ра-1 венство, свободу, право на счастье, — Декларации независимо-сти 1776 г., Билле о правах 1789 г. (США), Декларации прав человека п гражданина 1789 г. (Франция). Впервые такое раз-[ граничение ввела французская Декларация.
В чем смысл этого разграничения, раздвоения человека?! Оно непосредственно вытекает из различения гражданского об-щества н государства, преодолевает одностороннее рассмотре-ние человека в его взаимосвязи только с государством, расплм ряст сферу его самоопределения. Человеку как таковому отво-1 дптся автономное ноле деятельности, где движущей силой выс-| тунают его индивидуальные интересы. Реализация таких ннтс-1 ресов осуществляется в гражданском обществе, основанном на! частной собственности, семье, всей сфере личной жизни, и опп-| рается на естественные права человека, принадлежащие ему от| рождения. Государство, воздерживаясь от вмешательства в зти[ отношения, призвано ограждать их не только от своего, но н от! чьего бы то ни было вмешательства. Таким образом, в граждан-! ском обществе па основе прав человека создаются условия для самоопределения, самореализации личности, обеспечения ее ав-топомин н независимости от любого незаконного вмешатель-| ства.
Права гражданина охватывают сферу отношений инднви-1 да с государством, в которой он рассчитывает не только на ог-раждение своих прав от незаконного вмешательства, по и па активное содействие государства в их реализации. Статус граж-| дапппа вытекает из сто особой правовой связи с государством -института гражданства (ст. 6 Конституции РФ).
Все статьи главы 2 Конституции РФ "Права п свободы! человека н гражданина" последовательно различают права и
свободы по указанному принципу. Это находит выражение в формулировках статей. Там, где речь идет о нравах человека, Конституция использует формулировки: "каждый имеет право", "каждый может", "каждому гарантируется" и т. д. Использо-вание таких формулировок подчеркивает признание указанных прав и свобод за любым человеком, находящимся па тер-ритории России, независимо от того, является ли он граждани-ном РФ, иностранцем или лицом без гражданства.
Наряду с этим в ст. 31, 32, 33, 36 сформулированы нрава, принадлежащие только гражданам РФ. Это преимущественно политические права — право собраний, митингов, демонстрации; право участвовать в управлении делами государства; избирать и быть избранным; право равного доступа к государственной службе; право на участие в отправлении правосудия; право на обращение. Однако ст. 36 закрепляет социально-экономическое право частной собственности на землю только за гражданами и их объединениями.
В Конституции обозначены и обязанности, которые несут только граждане РФ — защита Отечества (ст. 59); возможность осуществления своих прав п обязанностей в полном объеме с 18 лет (ст. 60). Только на граждан РФ распространяется запрет высылки за пределы государства пли выдачи другому государству (ст. 61); возможность иметь гражданство иност-ранного государства — двойное гражданство (ст. 52).
В этой связи следует обратить внимание на формулировки Международного пакта о гражданских и политических правах: "каждый человек имеет право па свободу и личную не-прикосновенность" (ст. 9), "никто не может быть лишен сво-боды на том основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство" (ст. 11); "все лица равны перед судами и трибуналами" и др. Личные права сформулированы применительно к человеку, который может быть, а может и не быть гражданином того или иного государства. Однако ст. 5, закрепляющая политические права (право па участие в ведении государственных дел, право голосовать и быть избранным, допуск в своей стране на общих условиях равенства к государственной службе), применяет термин "каждый гражданин". Стало быть, за различением терминов и понятий "человек" и "гражданин" следует различение в правовом статусе индивида.
Принимая па себя обязательства по обеспечению прав че-ловека, государство имеет право требовать от пего поведения, которое соответствовало бы эталонам, зафиксированным в юридических нормах. Поэтому государство формулирует свои требования к индивидам в системе обязанностей, устанавливает меры юридической ответственности за их невыполнение. Госу-дарство как носитель политической власти располагает специ-альными механизмами обеспечения прав человека и выполне-ния им своих обязанностей.
Обязанность — это объективно необходимое, должное поведение человека. Следует вместе с тем подчеркнуть, что такая объективная необходимость определенного поведения не всегда субъективно осознается индивидом, а это может привести к от-ступлению от требований норм. Государство в системе обязанностей указывает целесообразный, социально полезный и необходимый вариант поведения. Часть обязанностей как элемент правового статуса распространяется на всех лиц, про-живающих в государстве. Так, Конституция РФ устанавливает обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57); сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. 58). Наряду с этим обязанность, закрепленная в ст. 59, четко формулирует, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации.
Включение обязанностей в правовой статус индивида не колеблет принципов свободы и правового государства, поскольку права одних лиц, не подкрепленные обязанностями других, реализованы быть не могут.
Все сферы действия правового статуса в единстве прав и обязанностей — это "пространство свободы", основанное на свободе выбора, самоопределении и ответственности личности перед обществом и своими согражданами. Свобода и ответственность выражают объективную необходимость определенных форм поведения, соответствующих интересам общества и других люден.
Руководствуясь этими интересами, государство требует выполнения обязанностей и определяет запреты, связанные с ненадлежащим использованием прав и свобод, с целью защитить интересы общества и государства, права других лиц. Связь сво-боды и обязанностей раскрывается в ст. 29 Всеобщей декларации нрав человека: "Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только п возможно свободное п полное развитие личности".
В связи с вопросом об обязанностях нередко возникает важная для прав человека проблема индивидуализма, его гра-ниц, с одной стороны, п коллективизма, солидарности — с дру-гой, которые зачастую рассматривают как категории несовмес-тимые, противостоящие друг другу.
Известно, что права человека в период буржуазных революций были неотделимы от идей индивидуализма, связанных в основном со свободой и автономией личности в экономической сфере. Это определялось требованиями класса буржуазии освободиться от феодальной опеки п свободно распоряжаться своими способностями в сфере производства. Сторонники ин-дивидуализма (А. Смит, С. Милль, Б. Констан, Д. Локк), пони-мая, что неограниченная индивидуальная свобода неизбежно приведет к нарушению принципа равенства, тем не менее счи-тали такую свободу приоритетной ценностью. По мере развития буржуазного общества стали обнаруживаться неблагоприятные социальные и моральные последствия безудержного ин-дивидуализма — резкая поляризация общества, нарушение принципа равенства. Стало очевидно, что произошла переоцен-ка принципа либерального индивидуализма и практически все свелось не к выявлению подлинной индивидуальности человека, а к свободе в распоряжении собственностью.
 

 

Понятие и структура правового статуса

Просмотров: 3 255
Сложные связи, возникающие между государством и инди-видом, и взаимоотношения люден друг с другом фиксируются государством в юридической форме — в форме прав, свобод и обязанностей, образующих правовой статус человека и гражданина. Это одна из важнейших политико-юридических категорий, которая неразрывно связана с социальной структурой общества, уровнем демократии, состоянием законности.
Правовой статус человека и гражданина может быть оха-рактеризован как система прав и обязанностей, законодательно закрепляемая государством в конституциях и иных нормативно-юридических актах. Права и обязанности — основной исходный элемент права. Следует согласиться с Г.В. Мальцевым, что ничего более важного в структуре права по существу нет. "Система прав и обязанностей — сердцевина, центр правовой сферы, н здесь лежит ключ к решению основных юридических проблем"'.
В правах и обязанностях не только фиксируются образцы, стандарты поведения, которые государство считает обязательными, полезными, целесообразными для нормальной жизнедеятельности социальной системы, но и раскрываются основные принципы взаимоотношений государства и личности.
Взаимосвязи государства и индивида требуют четкой урегулированное™ и упорядоченности. Это обусловлено особой важностью такого рода отношений для поддержания суще-ствующего строя, для его нормального функционирования. Правовой статус индивида различается в зависимости от того, выступает ли он в качестве гражданина, иностранца либо лица без гражданства. Для большинства населения, находящегося под юрисдикцией данного государства, предпосылкой обладания нравами и обязанностями является гражданство как определенное политико-правовое состояние человека2. Гражданство
является для индивида юридическим основанием пользоваться правами и свободами и выполнять установленные законом обязанности, т. е. основанием правового статуса гражданина.
Права и обязанности в правовом государстве фиксируют сложную систему взаимосвязей государства и личности, основанную на демократических принципах. Юридические права и обязанности определяют важнейшие параметры поведения личности в структуре общественных связей общества.
Правовой статус, природа прав и обязанностей как ключевые понятия правовой пауки привлекают пристальное внимание юристов. Существует несколько подходов к определению правового статуса личности. В структуру правового статуса включается различный набор элементов.
Некоторые ученые включают непосредственно в правовой статус личности гражданство'. Однако, по нашему мнению, гражданство — предпосылка, определяющая правовой статус индивида без каких-либо изъятий. Известно, что иностранцы, как и лица без гражданства, проживающие в данном государстве, так-же обладают правовым статусом, но в ограниченном объеме (такого рода ограничения определяются конституцией либо законодательством той или иной страны).
В структуру правового статуса включают и общую правоспособность, гарантии2, законные интересы-3, юридическую от-ветственность'1 и др. На наш взгляд, ряд дополнительных элементов следует считать либо предпосылками правового статуса (например, гражданство, общая правоспособность), либо элементами, вторичными по отношению к основным (так, юри-дическая ответственность вторична по отношению к обязанностям, без обязанности нет ответственности), либо категориями, далеко выходящими за пределы правового статуса (система гарантий). Законные интересы, т. е. интересы, которые прямо не закреплены в юридических правах и обязанностях, едва ли необходимо выделять в качестве самостоятельного элемента правового статуса. Интерес предшествует правам и обязанностям независимо от того, находит ли он прямое закрепление в законодательстве или просто подлежит "правовой защите со стороны государства". Интерес — это категория внеправовая, пли "донравовая", и закрепляется не только в конкретных правовых предписаниях, но и в общих принципах нрава. Поэтому, на наш взгляд, следует ограничить понятие правового статуса категориями прав и обязанностей, которые позволяют четко определить его структуру. По всей вероятности, предстатусиые и послсстатусиыс элементы целесообразно включить в понятие "правовое положение личности", как это предлагают Н.В. Вит-рук и В.А. Кучиискнй1.
Возникает еще одни вопрос, связанный с содержанием пра-вового статуса: включаются ли в него процессуальные права человека, либо они являются способом обеспечения правового статуса? К. Штерн включает их в перечень основных прав, указывая, что процессуальные права немыслимы без существования государственной правовой системы, в которой они себя преимущественно и проявляют. Такой подход подтвердил Федеральный конституционный суд Германии, указав, что по смыслу Основного закона конституционным и принципиально неотъемлемым является не только первичное процессуальное право человека, но и объективно-правовой принцип судопроизводства2.
По нашему мнению, включение в правовой статус индивида принципов судопроизводства неоправданно. Правовой ста-тус состоит из субъективных, в том числе и процессуальных, прав: на обращение в государственные органы с жалобами и петициями, па защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, на обращение в суд, в межгосударствен-ные органы защиты и др. Однако объективно-правовые принципы этих процедур (административных, судебных, организационных) находятся за пределами субъективных прав, а значит, и правового статуса и являются гарантиями обеспечения этого статуса. Государство создаст систему органов по защите прав человека, в основу которых должны быть положены определенные принципы (они будут раскрыты 15 последующих главах работы, посвященных гарантиям нрав человека и гражданина). В систему учреждений, защищающих права человека,
входят судебные и административные органы, парламентские и президентские структуры, институт омбудсмана (уполномочен-ного по правам человека) и др., а также устанавливаются кон-кретные юридические механизмы и процедуры такой защиты. Каждая из стран обладает своим набором процедур п механиз-мов защиты прав и свобод личности, своей системой органов такой защиты. Арсенал этих средств богат и многообразен. Правовое государство никогда не ограничивается юридической фиксацией прав граждан. Провозглашая права и свободы лич-ности, государство должно гарантировать их осуществление не только правовыми, по п экономическими, политическими, куль-турными средствами.
Рассмотрим сущность элементов, составляющих правовой статус, — юридических прав и обязанностей.
Как уже отмечалось, права и свободы индивида — это ус-ловия его нормальной жизнедеятельности, определенный ката-лог благ и возможностей, которыми он может свободно пользо-ваться. В них выражена та мера свободы, которая позволяет совмещать ее со свободой других людей. В этих формально закрепленных пределах осуществляется самоопределение ин-дивида, устанавливаются условия реального пользования соци-альными благами в различных сферах личной, политической, экономической, социальной и культурной жизни.
Права человека — это субъективные права, выражающие не потенциальные, а реальные возможности индивида, закреп-ленные в конституциях и законах. Данное положение следует подчеркнуть, поскольку в правоведении нередко встречается понимание субъективного права лишь как элемента конкретного правоотношения, возникающего при наличии юридического факта, который порождает данное отношение.
В юридической литературе такая позиция была подверг-нута критике. Справедливо отмечалось, что способ возникнове-ния, форма проявления и реализации тех или иных нрав не имеют принципиального значения для их характеристики как субъективных'.
 

 

Дореволюционная Россия -1

Просмотров: 1 732
Под заметным влиянием передовой европейской полити-ко-правовой мысли и революционных преобразований в XVIII в. в США н во Франции сстественноправовые идеи о равенстве всех людей, о неотчуждаемых правах и свободах человека постепенно получили распространение и в царской России.
Одним из первых защитников таких идей в России был А.Н. Радищев (1749— 1802). Эти идеи он использовал для критики российского самодержавия и крепостничества. С естествен-ноправовых позиций он развивал представления о свободе и равенстве всех людей в естественном состоянии, о договорном происхождении государства, о неотчуждаемых правах человека на свою жизнь, собственность, равный суд, свободу мысли и слова, о суверенитете народа и его праве свергнуть несправедливый строй1.
Естественную свободу и равенство всех людей, неотчуждаемые права человека на "безопасность, жизнь и собственность" отстаивали и декабристы2.
Естествениоправовые идеи Декларации 1789 г. в борьбе против царизма и крепостничества использовали также члены революционного кружка петрашевцев, деятели русского демократического движения.
Неотчуждаемые права и свободы человека, положения Декларации 1789 г., идеи правового государства получили поддержку и защиту в трудах многих известных дореволюционных русских ученых1.
Так, Б.Н. Чичерин (1829 — 1904), сочетая в своем творчестве подходы Канта и Гегеля, с либерально-индивидуалистических позиции защищал свободу, равенство и права людей. Характеризуя человека как свободную метафизическую сущность и носителя разумной воли, он писал: "Свободная воля составляет, таким образом, основное определение человека как разумного существа. Именно вследствие этого он признается лицом и ему присваиваются права. Личность, как сказано, есть корень и определяющее начало всех общественных отношений..."2.
Высшее достоинство человека как носителя Абсолютного начала лежит в том, что "человек, по природе своей, есть существо сверхчувственное, пли метафизическое, и, как таковое, имеет цену само по себе и не должно быть обращено в простое орудие. Именно это сознание служит движущей пружиной всего развития человеческих обществ. Из него рождается идея права, которая, расширяясь более и более, приобретает, наконец, неоспоримое господство над умами"3.
Взаимосвязи позитивного и естественного права Чичерин определял так: "Положительное право развивается под влиянием теоретических норм, которые не имеют принудительного значения, но служат руководящим началом для законодателей и юристов. Отсюда рождается понятие о праве естественном, в противоположность положительному. Это — недействующий, а потому принудительный закон, а система общих юридических норм, вытекающих из человеческого разума и долженствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства. Она и составляет содержание философии правам.
Этим общим разумным естествснпоправовым началом, ко-торое служит руководством как для установления закона, так и его осуществления, является "правда, или справедливость"^. Право и правда проистекают из одного корня. "И все законо-дательства в мире, которые понимали свою высокую задачу, — пишет Чичерин, — стремились осуществить эту идею в чело-веческих обществах"2.
Правда (справедливость), согласно Чичерину, связана с началом равенства. "Справедливым, — писал он, — считается то, что одинаково прилагается ко всем. Это начало вытекает из самой природы человеческой личности: все люди суть разумно-свободные существа, все созданы по образу и подобию Бо-жьему и, как таковые, равны между собою'4. При этом Чичерин (со ссылкой на римских юристов) подчеркивал, что правда (справедливость) состоит в том, чтобы каждому воздавать свое.
По поводу прирожденных и неотчуждаемых прав человека Чичерин придерживается позиции Канта, который утверждал, что прирожденное человеку право только одно, а именно свобода: все остальное заключено в ней и из нее вытекает. Дан-ное положение Чичерин трактует в том смысле, что человечес-кая свобода — явление историческое, а не природное, т. е. это гражданская свобода, подчиненная общему закону.
С этих позиций он критиковал самодержавие и крепостной строй в России. "Там, где государственное начало поглощает в себе частное или значительно преобладает над последним, — писал он, — это отношение может дойти до полного уничто-жения гражданского равенства, с чем связано непризнание лица самостоятельным и свободным деятелем во внешнем мире. Это и есть точка зрения крепостного права"1*.
Признание человека свободным лицом Чичерин характе-ризовал как величайший шаг в историческом движении граж-данской жизни и достижение той ступени, когда гражданский порядок становится истинно человеческим. Многие народы по-ложили эту идею в основу своего строя. Имея в виду отмену крепостничества в России, Чичерин отмечал: "У нас этот вели-кий шаг совершился позднее, нежели у других европейских народов, п это служит несомненным признаком нашей отсталости по только в умственном, но п в гражданском отношении; а так как признание в человеке человеческой личности составляет также и нравственное требование, то и с этой стороны нам нечего величаться перед другими. Новая эра истинно челове-ческого развития начинается для России с царствования Александра Второго"'. Недостаточно, однако, подчеркивал он, провозгласить начала свободы и прав людей; необходимо провести их в жизнь со всеми вытекающими из них последствиями.
С этих позиций Чичерин обосновывал необходимость реформирования российского самодержавия и продвижения страны к гражданскому обществу и правовому государству (в форме конституционной монархии).
Цель всех этих преобразований — свобода личности. "Человеческие общества, — подчеркивал Чичерин, — суть не учреждения, а союзы лиц... В этом именно и состоит существо духа, что орудиями его являются разумные и свободные лица. Они составляют самую цель союзов. Не лица существуют для учреждений, а учреждения для лиц. О г них исходит и совершенствование учреждений"2.
 

 

Дореволюционная Россия -2

Просмотров: 1 431
Но свобода лица, пояснял Соловьев, превращается в право только тогда, когда за всеми (по общему правилу) одинаково признается их свобода. "Таким образом, — подчеркивал он, — моя свобода как право, а не сила только, прямо зависит от признания равного права всех других. Отсюда мы получаем основное определение права: право есть свобода, обусловленная равенством. В этом основном определении права индивидуалистическое начало свободы неразрывно связано с общественным началом равенства, так что можно сказать, что право есть не что иное, как синтез свободы п равенства"-.
Признание свободы и равенства субъектов права в каче-стве необходимого условия всякого права — это, согласно Соловьеву, и есть выражение смысла требований и естественного права, которое "всецело сводится к этим двум факторам'4. Свобода при этом выступает как субстрат права, а равенство — его необходимая форма. "Отнимите свободу, и право становится своим противоположным, т. е. насилием. Точно так же отсутствие общего равенства (т. е. когда данное лицо, утверждая свое право по отношению к другим, не признает для себя общеобязательными права этих других) есть именно то, что называется неправдой, т. е. также прямое отрицание права'4.
С позиций нравственного правопонимания Соловьев ут-верждал, что "право (то, что требуется юридическим законом) есть низший предел, или некоторый минимум, нравственнос-ти, равно для всех обязательный"5.
Степень и способы реализации добра с помощью права зависят от уровня нравственного сознания общества и от других исторических условий. "Таким образом, — писал Соловьев, —
право естественное становится правом положительным и форму-лируется с это]"! точки зрения так: право есть исторически подвижное определение необходимого принудительного равновесия двух нравственных интересов — личной свободы и общего блага"1.
Из сущности права как равновесия двух нравственных интересов (личной свободы и общего блага), согласно Соловьеву, вытекает, что общее благо может лишь ограничить личную свободу, но не упразднить ее. Свобода и право личности носят неотчуждаемый характер. В этой связи Соловьев считал, что законы, допускающие смертную казнь, бессрочную каторгу п пожизненное одиночное заключение, противоречат самому существу права.
Как "воплощенное право"- и правовую организацию об-щественного целого, признающую права н свободы личности п заключающую в себе полноту положительного права н единую верховную власть, трактовал Соловьев государство. Речь у него при этом идет о "правовом государстве'4 с тремя различными властями — законодательной, судебной и исполнительной.
В духе христианского гуманизма н идеалов нравственной солидарности человечества Соловьев характеризовал государство "как собирательно-организованную жалость"^. При этом он подчеркивал, что согласно "христианскому правилу общественного прогресса" необходимо, чтобы государство "как можно вернее и шире обеспечивало внешние условия для достойного существования и совершенствования людей"'.
Защищая принцип частной собственности, коренящийся в самом существе человеческой личности, Соловьев считал, что принцип права требует ограничить частный произвол в пользу общего блага. С этих позиций он критиковал реалии капитализма (плутократию) и идеи социализма. "Экономическая задача государства, действующего по мотиву жалости, — писал Соловьев, — состоит в том, чтобы принудительно обеспечить каждому известную минимальную степень материального благосостояния как необходимое условие для достойного человеческого существования"'1.
Таким образом, у Соловьева речь по существу шла не только о правовом, но и о социальном государстве (в его христианско-иравственпой трактовке), призванном обеспечить определенный минимум социальных прав человека.
Свобода личности была основной и главной проблемой всего творчества Ы.А. Бердяева (1874 — 1948). Себя он называл "сыном свободы" и подчеркивал: "Я основал свое дело на свободе"'. Данную тему, а вместе с ней и вопросы прав и свобод личности Бердяев освещал с позиций разработанной им оригинальной философской концепции христианского персонализма.
В своем учении о свободе человека Бердяев отличает личность от индивида. Индивид есть категория натуралистическая, биологическая, социологическая, а личность — категория духовная. Именно в качестве личности человек есть микрокосм, универсум, а не часть или атом какого-то внешнего целого (космоса, общества, государства и т. д.). "Личность, — подчеркивал Бердяев, — есть свобода и независимость человека в отношении к природе, к обществу, к государству, но она не только не есть эгоистическое самоутверждение, а как раз наоборот. Персонализм не означает, подобно индивидуализму, эгоцентрической изоляции. Личность в человеке есть его независимость по отношению к материальному миру, ко-торый есть материал для работы духа. И вместе с тем лич-ность есть универсум, она наполняется универсальным содер-жанием"2.
Личность не готовая данность, а задание, идеал человека. Личность самосоздается. Ни один человек, подчеркивал Бердяев, не может про себя сказать, что он вполне личность. "Личность есть категория аксиологическая, оценочная"3. Личность должна совершать самобытные, оригинальные творческие акты, и только это делает ее личностью и составляет ее единственную ценность. Если индивид более детерминирован и поэтому в своем поведении "больше подчинен общеобязательному закону", то "личность иррациональна", она "должна быть исключением, никакой закон не применим к ней"1. "Поэтому, — писал Бер-дяев, — личность есть элемент революционный в глубоком смысле слова"2.
 

 

Новое время -1

Просмотров: 1 431
В историческом и теоретическом развитии новых представлений о правах и свободах человека в эпоху перехода от феодализма к капитализму решающее значение приобретают проблемы политической власти и ее формально равной для всех правовой организации в виде упорядоченной системы раздельных государственных властей, соответствующей новому соотношению социально-классовых и политических сил и вместе с тем исключающей монополизацию власти в руках одного лица, органа или союза. Юридическое мировоззрение нового восходящего строя утверждало новые представления о свободе человека посредством господства режима права и в частных, и в публично-политических отношениях.
Новая рационалистическая теория прав человека была разработана в трудах Г. Греция, Б. Спинозы, Д. Локка, Ш. Мон-тескье, Т. Джсфферсона, И. Канта и других мыслителей. Своей критикой феодального строя и обоснованием новых концепций о правах и свободах личности, о необходимости господства нрава в отношениях между индивидом и государством эта теория внесла большой вклад в формирование нового юридического мировоззрения, в идеологическую подготовку буржуазных революций и юридическое закрепление их результатов.
Важным составным моментом этого процесса стала кон-цепция общественного договора как источника происхождения и правовой основы деятельности государства. Разрабатывая договорную концепцию государства, Г. Гроций (1583—1645) пцсал: "Государство есть совершенный союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы"'. С та-ким пониманием государства, содержавшим идею правовой го-сударственности, связано (у Гроцня и целого ряда последую-щих мыслителей) и положение о естественном человеческом праве оказывать сопротивление насилию властей, нарушающих условия общественного договора.
Развивая естествешюправовые воззрения и договорную концепцию государства, Б. Спиноза (1632— 1677) отмечал, что "цель государства в действительности есть свобода"2. Он подчеркивал, что "естественное право каждого в гражданском состоянии не прекращается>м, поскольку и в естественном, и в гражданском состоянии человек действует по законам своей природы, сообразуется со своей пользой, побуждается страхом пли надеждой. Полное лишение людей их естественных прав привело бы к тирании.
В этой связи Спиноза выделяет и исследует факторы, оп-ределяющие пределы государственной власти в ее отношениях с индивидами. Во-первых, замечает он, такой предел обуслов-лен собственной природой государства, тем, что оно "зиждется на разуме и направляется им"1. Во-вторых, к нраву государ-ства не относится "все то, к выполнению чего никто не может быть побужден ни наградами, ни угрозами"2. Так, согласно Спинозе, вне государственного вмешательства в жизнь и дела гражданина, т. с. в сфере его естественного права, находятся способность суждения, свобода совести, вопросы взаимной любви и ненависти люден, право человека не свидетельствовать против самого себя, право па попытку избежать смерти и т. д. "В-третьих, наконец, — пишет он, — нельзя упускать из виду, что к праву государства менее всего относится то, на что негодует большинство"3. Это означало, что право государства должно соответствовать мнению большинства и что государственная власть должна считаться с общественным мнением.
Последовательная либеральная доктрина неотчуждаемых естественных прав и свобод человека на основе идей господ-ства права, правовой организации государственной жизни, раз-деления властен и верховенства закона была разработана Д. Локком (1632 — 1704). Такую правовую форму государства он противопоставляет деспотизму (всем остальным видам прав-ления).
Закон природы, согласно Локку, является выражением ра-зумности человеческого существа и "требует мира и безопасности для всего человечества"1. В духе естествешюнравового принципа — воздавать каждому свое, его собственное, ему принадлежащее — Локк обозначает совокупность неотчуждаемых естественных прав человека как право собственности, т. с. как право, не отчуждаемое без волн самого индивида. Каждый человек по закону природы имеет право отстаивать "свою собственность, т. е. свою жизнь, свободу и имущество"1. Обеспечение этих неотчуждаемых прав человека и является главной целью договорного объединения людей в государство и передачи себя под его власть. Причем закон природы продолжает действовать и в государственном состоянии, определяя как права человека, так п характер и пределы полномочий политической власти.
Обеспечение неотчуждаемых прав человека в условиях государственности Локк связывает с двумя существенными моментами. Первый из них заключается в необходимости раз-деления властей (на законодательную, исполнительную и федеративную), без чего политическая власть неизбежно превратится в абсолютную и деспотическую силу в руках одного органа или лица. Разделение властей — необходимое условие соблюдения требований общественного договора и его сути — признания и защиты неотчуждаемых прав человека.
Второй существенный момент состоит в "доктрине закон-ности сопротивления всяким незаконным проявлениям власти"1. Законность такого сопротивления как формы борьбы за право человека (вплоть до восстания против деспотической власти) коренится, согласно Локку, в суверенных правомочиях народа — учредителя государства. И после заключения общественного договора парод остается сувереном и судьей, решающим, правильно ли учрежденные и уполномоченные им власти выполняют возложенные на них договорные обязательства или эти власти стали отклоняться от условии договора и нарушать их.
Таким образом, общественный договор — это, по Локку, постоянно действующий фактор политической жизни, и договорные отношения парода с политической властью — не-прерывный процесс, протекающий в соответствии с принципом согласия индивидов и народа в целом с действиями властей. Данный принцип, опирающийся на идею народного суверени-тета и положение о неотчуждаемых правах человека, Локк про-тивопоставляет феодальным представлениям о прирожденном подданстве людей, о естественном праве власти на люден как на свою собственность, о безусловной, не зависящей от человека и как бы самой природой предопределенной его связанности с данной властью.
По мнению Локка, индивид не безвольный подданный го-сударства, а его добровольный член. Договорная концепция государства (договорный характер его происхождения, сущно-сти, целей, функций и пределов деятельности, договорная фор-ма установления гражданства — добровольность членства людей в государстве и т. д.) в трактовке Локка предполагает
взаимные права и обязанности договаривающихся сторон, а не абсолютное право государства и безусловную обязанность у подданных, как это, например, имеет место в гоббсовской интерпретации идеи договорного возникновения государства. Абсолютную власть, которая всегда суть изначальное бесправие подданных и октроированный характер предоставляемых им по усмотрению самих властей ограниченных прав и свобод, Локк вообще не признает в качестве формы государственного устройства и гражданского правления. Такая деспотическая власть ввергает люден в рабство; она хуже естественного состояния с его хотя и недостаточно гарантированными, но все же равными правами и свободами всех.
Большим достоинством локковского учения о правах человека является и анализ необходимой внутренней связи между свободой и законом. "Несмотря па всевозможные лжетол-кования, — писал Локк, — целью закона является не уничтожение и не ограничение, а сохранение и расширение свободы. ...Там, где нет законов, там пет и свободы"1.
С позиций такого понимания законности Локк отвергает вульгарные представления о свободе как произвольном усмотрении и несвязанности никаким законом. "Свобода людей, находящихся под властью правительства, — писал Локк, — заключается в том, чтобы иметь постоянное правило для жизни, общее для каждого в этом обществе и установленное законодательной властью, созданной в нем; это — свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть зависимым от постоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого человека"2.
Выраженный здесь Локком правовой принцип индивиду-альной свободы лишь словесно несколько отличается от последующей дошедшей до нас формулы: "Разрешено все, что не запрещено законом". Кстати говоря, Локк более точен, поскольку этот принцип правомерен лишь применительно к индивиду, но не к носителям власти (государственным органам, должностным лицам), в отношении которых должен действовать другой правовой принцип: "Запрещено все, что не разрешено законом".
Признание, защита и реализация неотчуждаемых прав и свобод человека в гражданском состоянии, по Локку, возможны, таким образом, лишь при определенных условиях и гарантиях. В числе таких условий — и правовое качество закона (выражение и защита в законе прав и свобод индивидов), и надлежащее устройство самой государственности (путем разделения властен).
Концепция прав человека получила дальнейшее развитие в творчестве французского юриста XVIII в. Ш. Л. Монтескье (1689-1755).
Как и у Локка, трактовка прав человека тесно связана у Монтескье с принципом разделения властей. В своем знаменитом произведении "О духе законов" он рассматривает проблему политической свободы людей в двух аспектах: в се отношениях к государственному строю и к отдельной личности, гражданину'. Первый аспект этих отношений политической свободы, выраженный в правовом (и конституционно-правовом) закреплении трех властей (законодательной, исполнительной н судебной), выступает в качестве необходимого средства обеспечения гражданских прав и свобод, безопасности личности.
Без сочетания этих двух аспектов политическая свобода остается неполной, нереально]'! и необеспеченной. "Может случиться, — замечает Монтескье, — что и при свободном государственном строе гражданин не будет свободен, или при свободе гражданина строй все-таки нельзя будет назвать свободным. В этих случаях свобода строя бывает правовая, но не фактическая, а свобода гражданина фактическая, но не право-
вая"2.
Монтескье подчеркивает, что политическая свобода вооб-ще возможна лишь при умеренных правлениях, но не в демок-ратии или аристократии, а тем более в деспотии. Да и при умеренных правлениях политическая свобода имеет место лишь там, где исключена возможность злоупотребления властью, для чего в государстве необходимо достичь взаимного сдерживания различных властей — законодательной, исполнительной и судебной. Такое умеренное правление характеризуется как "го-сударственный строй, при котором никого не будут понуждать делать то, к чему его не обязывает закон, и не делать того, что закон ему дозволяет"1. Под искомой формой правления нодра-| зумевастся конституционная монархия английского образца.
 

 

Новое время -2

Просмотров: 1 539
Права и свободы человека и гражданина, провозглашенные во французской Декларации 1789 г., приобрели общемировое звучание и стали императивами обновления и гуманизации общественных и государственных порядков.
Эта Декларация, испытавшая влияние предшествующего опыта в области нрав и свобод человека (в частности, англосаксонских традиции в составлении и принятии Биллей о правах, Декларации независимости США 1776 г., Конституции США 1787 г. и т. д.), в дальнейшем, в свою очередь, сама оказала огромное воздействие на процесс борьбы против "старого режима" во всем мире, за повсеместное признание и защиту прав человека и гражданина, за практическую реализацию идей правового государства. Все последующее развитие теории и практики в области нрав человека и гражданина, правовой государственности, господства права так или иначе испытывало и продолжает испытывать на себе благотворное влияние этого исторического документа.
Большое непосредственное воздействие идеи Декларации прав человека и гражданина 1789 г. оказали на взгляды передовых мыслителей тех стран (Германии, России, других стран Восточной Европы), которым еще предстояли прогрессивные буржуазные преобразования.
Глубокая философская разработка проблем прав и свобод человека с либерально-гуманистических позиций связана с именем И. Канта (1724 — 1804). "Если существует наука, действительно нужная человеку, — писал он, — то эта та, которой я учу, — а именно подобающим образом занять указанное человеку место в мире — н из которой можно научиться тому, каким надо быть, чтобы быть человеком"1.
По смыслу кантовского агностицизма (познаваемость лишь явлений н невозможность познания "вещи в себе", а также сущностей типа "свобода воли", "бессмертие души", "бытие бога" и т. д.) теоретический разум может достоверно ответить лишь на вопрос: "что человек может знать?", но не па вопросы: "что человек должен делать?" н "на что человек может надеяться?". Эти два последних вопроса, недоступные собственно познанию (теоретическому разуму), оказываются у Канта проблемами практики, практического разума — сферой должного, где трансцендентальные идеи разума играют лишь регулятивную, а не собственную познавательную роль. Регулятивная значимость трансцендентальных идей проявляется в том, что они дают направление, ориентир н цель деятельности разума (и действиям человека как разумного существа): априорные максимы разума выступают как законы и правила для практической сферы в виде долженствования, обозначая тем самым нормы морально-го и правового порядка.
Основной трансцендентальной идеей и первым постулатом кантовскои этики является свобода человека, его свободная воля, которая определяет смысл моральной независимости и автономии личности, се способность и право самой устанавливать нормы должного п следовать им без внешнего принуждения и давления.
В качестве эмпирического существа человек (как часть природы, вообще мира явлений) и все его поведение подчинен всеобщей каузальности и внешней необходимости, так что человек и его поступки в этой плоскости сущего, где вообще ист свободы, тоже несвободны. Поэтому эмпирические характеристики поведения человека как совокупность необходимых причинно-следственных связей (от генезиса до конечных результатов) можно не только выявить в ходе теоретического познания, но и, замечает Кант, даже заранее точно предсказать, как лунное пли солнечное затмение.
Однако, поскольку человек не только эмпирическое явление (феномен), по и трансцендентальная сущность (ноумен), ему присуща свобода, и его поступок в данной плоскости является актом свободной воли, совершенно независимой от внешних (феноменальных) иеобходимостей, детерминаций и каузалыго-стей. Следовательно, один и тот же поступок, рассмотренный в различных отношениях (т. е. с позиций сущего или должного, эмпирического или трансцендентального), одновременно может быть охарактеризован в двух планах — как явление, подчи-ненное законам каузальности, и как акт свободной воли. Подход к человеку с позиций каптовской морали продиктован стремлением возвысить "человека над самим собой (как частью чувственно постигаемого мира)"'.
Свободная воля одновременно является п моральным за-конодателем (установителем), и добровольным исполнителем моральных правил (максим разума), причем Кант особо подчеркивает (как свое открытие в области морали), что в свободном моральном поступке личность подчинена "только своему собственному и тем не менее всеобщему законодательству".
Эта мысль отчетливо присутствует в категорическом им-перативе, гласящем: "Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом"2.
В другой своей формулировке этот категорический импе-ратив звучит следующим образом: "Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству'4.
Применительно к праву и правам индивида кантовскип категорический императив велит: "...Поступай внешне так, что-бы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом'4.
Имея в виду право, требуемое идеей разума, Кант опреде-ляет его так: "Право — это совокупность условий, при которых произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы"'. Право, права ин-дивида, следовательно, подразумевают свободу индивидов (свободу их воли) и связанную с этой свободой возможность (и необходимость) произвола, столкновение и коллизию различ-ных произвольных действий и т. д.
Правопонимание у Каита опирается на идею моральной автономии личности, ее абсолютной самоценности, ее способности самому дать себе закон, знать свой долг и осуществлять его'1. Сама возможность свободы и общего для всех людей закона коренится, согласно Канту, в этой моральной автономии (т. е. самоценности, самозаконности и независимости) личности.
Принцип кантонского морального закона по сути дела является лишь модификацией принципа формально-правового равенства (с его всеобщностью, независимостью индивидов, свободой их волн и т. д.). Иначе говоря, кантонская концепция моральности права имеет правовой смысл. Своим учением о праве Кант морально (и философски) оправдывает и возвышает "материю" и принцип права, что н определяет его выдающийся вклад в философию права. Но достигается это у него ценой юридизацин морали, принципом и категорическим императивом которой оказывается принцип права.
Каиту принадлежит большая заслуга в последовательном философском обосновании и развитии либерально]'! теории правового государства'. Согласно Канту, "государство — это объединение множества людей, подчиненных правовым законам"-. Благо государства состоит в высшей степени согласованности государственного устройства с правовыми принципами.
Реализация требований категорического императива в сфере государственности предстает у Канта как правовая организа-ция государства с разделением властен (законодательной, ис-полнительной и судебной). По признаку наличия или отсут-ствия разделения властей он различает и противопоставляет две формы правления: республику (кантонский эквивалент правового государства) и деспотию.
Применительно к законодателю Кант формулирует следующий ограничительный принцип его деятельности: то, чего на-род не может решить относительно самого себя, того н законодатель не может решить относительно народа. Управленческая деятельность и акты исполнительной власти не должны нарушать верховенства закона, а судебная власть должна осуществляться только судьями.
Признание автономного статуса морали и морального деяния, моральной свободы, независимости и автономии человека является, согласно Канту, принципом и предпосылкой, необходимым условием возможности и существенным составным моментом права.
Правовые нормы ориентированы на регуляцию внешних коллизий (столкновение произволен разных действующих лиц) и разрешение этих коллизий с позиций всеобщего закона сво-боды, т. е. с учетом также соблюдения принципа моральной автономии.
Для гарантии велений трансцендентального разума (прав и свобод личности, се моральной автономии, принципа добровольного самоприиуждсния в сфере морали, правовой формы регуляции и разрешения конфликтов и коллизий), согласно Канту, необходима принудительная власть, которая тоже является идеей разума, категорическим императивом. "Карающий закон, — подчеркивает Кант, — есть категорический императив... Ведь если исчезнет справедливость, жизнь людей па земле уже не будет иметь никакой ценности"1.
Существенное достоинство кантонского философского подхода к проблемам прав и свобод личности состоит, в частности, в том, что эту тему он ставит и разрабатывает во всемирно-историческом масштабе, в перспективе прогрессирующего движения (в соответствии с категорическими требованиями идей разума) к установлению всемирного гражданско-правового состояния и вечного мира между народами. Утверждение моральной автономии личности, прав и свобод человека, идей республиканизма является, по Канту, единственно возможным путем к осуществлению этого идеала.
 

 

Средние века

Просмотров: 1 157
Античные идеи свободы и равенства людей были воспри-няты и развиты светскими и религиозными мыслителями средневековья.
Так, представители ряда юридических школ того времени (X —XI вв.), возникших в Риме, Павин, Равенне и других горо-дах, в своем правопонимании ориентировались на идею право-вой справедливости (ае^и^^а5) п связанные с ней естественно-правовые представления и концепции. В данной связи И.А. Покровский отмечал, что "в юриспруденции Павийской школы рано образовалось убеждение, что римское право есть общее право, 1ех депсгаНз отшит... Отсюда и дальнейшее воззрение, что и внутри каждой отдельной правовой системы всякая норма подлежит оценке с точки зрения той же ае^и^I:а5, что норма несправедливая при применении может быть отвергнута и за-менена правилом, диктуемым справедливостью... Понятие ае^и^(;а5 при этом отождествляется с понятием шз паЪига1е, и, таким образом, юриспруденция этого времени, по своему общему и основному направлению, является предшественницей ее-!
тествешюправовой школы позднейшей эпохи"1. \
Применительно к государству такой естсственноправовой | подход означал приоритет (и верховенство) естественного права перед государством. Так, юрист Балдус утверждал, что естественное право сильнее, чем принципат (власть государя): "Ро(;ш5 ез! шз па<:ига!е диат ргтараглз"2.
Ряд средневековых мыслителей (Марсилий Падуаискнй, Генри Брэктон, Филипп де Бомаиуар и др.) защищали идею свободы, равенства всех перед законом. Характерна в этом отношении антикрепостническая позиция известного французского юриста XIII в. Бомануара, утверждавшего, что "каждый человек свободен", и стремившегося к конкретизации данной идеи в своих юридических построениях3.
Новое звучание и смысл античные идеи естественноправо-вого равенства и свободы всех людей получили в христианстве.
Зародившись в эпоху рабовладения, христианство выступило как религия свободы н сыграло значительную роль в процессе становления универсальных понятий прав человека. Согласно христианству, все люди равны как "дети Божий": "нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" (Колос, 3, 11). Это всеобщее равенство сочетается в христианстве со всеобщей свободой. "Закон Христов есть закон совершенный, закон свободы, ибо дан не рабам, но детям Божиим, которые побуждаются исполнять его не рабским страхом, но живущею в них любовью Христовой" (Иак., 1, 25).
Из предшествующей иудаистской и античной мысли хрис-тианство восприняло "золотой правило" справедливого пове-дения каждого человека: "Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки" (Мф., 7, 12).
Это "золотое правило" нормативной регуляции имеет в виду общую и равную для всех людей норму поведения, т. е. по существу нормативную конкретизацию принципа правового равенства в разнообразных сферах человеческих взаимоот-ношений. Ряд таких конкретизации принципа равенства со-держится в самом Новом Завете: "Не судите, да и не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и ка-кою мерою мерите, такою и вам будут мерить" (Мф., 7, 1—2); "В равное возмездие... распространитесь и вы" (2 Коринф., 6, 13).
Новозаветные идеи получили углубленную разработку и развитие в политико-правовых учениях ряда христианских мыслителей (Августина, Фомы Аквинского и др.).
Значительную роль в этом плане сыграл Фома Аквинс-кий (1225 — 1274), разработавший христианскую доктрину права и государства под заметным влиянием учения Аристотеля об этике и политике, политической природе человека, естествен-ном и волеустаповленном праве, правовом равенстве свобод-ных индивидов — членов политического (государственного) общения.
В духе античных естественноправовых идей Фома Ак-вннский утверждал, что цель государства — это "общее благо" его членов, обеспечение условий для их разумной и достойной жизни. При этом он противопоставлял политическую монархию (т. е. политическую форму правления на основе законов и во имя "общего блага") тирании (т. е. правлению в интересах самого правителя в условиях беззакония) и обосновывал право народа на свержение тиранического строя.
С этих позиций он дал новую трактовку известного поло-жения апостола Павла (Рим., 13, 1): "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, существу-ющие же власти от Бога установлены". Преодолевая апологе-тику всякой власти, присутствующую в этих словах апостола, Фома Аквинский утверждал, что только по своей сущности вся-кая власть является божественной, тогда как по своему проис-хождению и использованию та или иная форма власти (напри-мер, тирания) может противоречить своей сущности и не соот-ветствовать своему предназначению. Эти положения Фомы Аквинского сыграли заметную роль в формировании христи-анских идей правовой государственности.
Для развития христианских концепций прав человека су-щественное значение имело учение Фомы Аквинского о есте-ственном законе, который предписывает всем людям стремиться к самосохранению и продолжению рода, искать истину и истинного Бога, уважать достоинство каждого человека. Данное положение о божественном по своему первоисточнику человеческом достоинстве всех людей и естественном праве каждого человека на достоинство является большим вкладом Фомы Аквинского и в целом христианского гуманизма в концепцию неотчуждаемых естественных прав человека.
 

 

Древний Рим

Просмотров: 1 198
Естественноправовые идеи древнегреческих мыслителей о свободе и равенстве всех людей получили дальнейшее развитие в Древнем Риме.
Так, положения греческих стоиков (Зенона, Хрнсиппа и др.) о мировом естественном законе ("общем законе" для всех людей и народов) были использованы римскими стоиками (Сенекой, Эпиктетом, Марком Аврелием) для обоснования универ-сальной концепции естественного права и космополитических идей, согласно которым все люди (по своей природе и по зако-нам мироздания в целом) — граждане единого мирового госу-дарства и что человек — гражданин вселенной. "Весьма уди-вительно, — писал Плутарх по поводу этих идеи стоиков, — что главное в форме правления, которую описал Зепоп, поло-живший начало школе сгопков, состоит не в том, что мы обита-ем в городах и областях н отличаемся своими особыми закона-ми и правами, а в том, что мы рассматриваем всех людей как своих сограждан, что жизнь одна подобно тому, как мироздание одно. Это как бы стадо, которое пасется на общих пастбищах согласно общему закону"1.
Из естествсшюправовых позиций стоиков следует, что раб-ство не имеет оправдания, поскольку оно противоречит общему закону и мировому согражданству людей.
В естественноправоиой концепции Сенеки неминуемый и божественный по своему характеру "закон судьбы" играет роль того права природы, которому подчинены все человеческие установления, в том числе государство и законы. Вселенная, согласно Сенеке, естественное государство со своим есте-ственным правом, признание которых — дело необходимое и разумное. Членами этого государства но закону природы яв-ляются все люди независимо от того, признают они это или нет. Что же касается отдельных государственных образований и их установлений, то они случайны и значимы не для всего человеческого рода, а лишь для ограниченного числа люден.
Исходя из естественного права как общеобязательного и равного для всех мирового закона, Сенека наиболее пос-ледовательно среди стоиков отстаивал идею духовной свободы и равенства всех людей.
Сходные естественнонравовыс представления развивал Эпиктет. Каждый, поучал он, должен надлежаще исполнять ту роль, которая ниспослана ему судьбой и мировым законом. Исходя из этого, он отстаивает следующий принцип: "Чего не желаешь себе, не желай и другим"2. Этот принцип он исиользует для критики рабства как безнравственного и порочного яв-| лошя, противоречащего естественному праву.
Стоик Марк Аврелий (в 161 — 180 гг. — римский нмпера-1 тор) развивал представление о "государстве с равным для всех" законом, управляемом согласно равенству п равноправию всех, и царстве, превыше всего чтущем свободу подданных"'. Из общего всем людям духовного начала, писал Марк Аврелий в сочинении "К самому себе", следует, что все мы разумные существа. "Если так, — продолжает он, — то и разум, повелевающий, что делать п чего не делать, тоже будет общим; если так, то и закон общий; если так, то мы граждане. Следовательно, мы причастны какому-нибудь гражданскому устройству, а мир подобен Граду. Ибо кто мог бы указать на какое-нибудь другое общее устройство, которому был бы нрнчастсп весь род челове-1 ческий? Отсюда-то, из этого Града, и духовное начало в пас, и разумное, и закон"2.
Усилиями стоиков естсствеппоправовая идея свободы и равенства всех людей была выведена за узкополисныс и этнические рамки и распространена на всех представителей человеческого рода как сограждан единого космополитического государства.
С позиций естественного права философское учение о государстве, законе и правах людей весьма основательно разработал Цицерон (106 — 43 гг. до и. э.).
В основе права, согласно Цицерону, лежит присущая природе справедливость. Причем справедливость эта трактуется им как вечное, неизменное н неотъемлемое свойство природы в целом, включая и человеческую природу. Следовательно, под "природой" как источником справедливости и права (права по природе, естественного нрава) Цицерон понимает весь космос, весь окружающий человека физический и социальный мир, формы человеческого общения и общежития, а также само человеческое бытие, охватывающее его тело и душу, внешнюю и внутреннюю жизнь.
Цицерон дает такое определение естественного права: "Истинный закон — это разумное положение, соответствующее природе, распространяющееся на всех людей, постоянное, вечное,
которое призывает к исполнению долга, приказывая, запрещая, от преступления отпугивает; оно, однако, ничего, когда это не нужно, не приказывает честным людям и не запрещает им и не воздействует на бесчестных, приказывая им что-либо или запрещая. Предлагать полную или частичную отмену такого закона — кощунство; сколько-нибудь ограничить его действие не дозволено; отменить его полностью невозможно, н мы ни постановлением сената, ни постановлением народа освободить-ся от этого закона не можем" (О государстве, III, XXII, 33).
Этот "истинный закон" — один и тот же везде и всегда, и "на все народы в любое время будет распространяться один извечный и неизменный закон, причем будет один общий как бы наставник и повелитель всех людей — бог, создатель, судья, автор закона" (О государстве, III, XXII, 33). Всякого, кто, презрев человеческую природу, своевольно и произвольно не покоряется данному закону, Цицерон характеризует как беглеца от самого себя, который неминуемо понесет величайшую (божью) кару, если даже ему удастся избежать обычного людского наказания.
Значение этой справедливости в плане прав человека состоит в том, что "она воздает каждому свое и сохраняет равенство между ними" (О государстве, III, VII, 10). Речь при этом идет именно о правовом равенстве людей, а не об уравнивании их имущественного положения. Нарушение неприкосновенности частной н государственной собственности Цицерон расценивал как осквернение и нарушение справедливости и права (Об обязанностях, I, 20 — 21).
Естественное право (высший, истинный закон), согласно Цицерону, возникло "раньше, чем какой бы то ни было писаный закон, вернее, раньше, чем какое-либо государство вообще было основано" (О законах, II, 19). Само государство как "общий правопорядок" (О государстве, I, XXV, 39) — это по существу естественное право самих людей (граждан государства).
Право, по Цицерону, устанавливается природой, а не человеческими решениями и постановлениями. "Если бы права устанавливались повелениями народов, решениями первенствующих людей, приговорами судей, то существовало бы право разбойничать, право прелюбодействовать, право предъявлять подложные завещания, — если бы права эти могли получать одобрение голосованием или решением толпы" (О законах, I, 43). Закон, устанавливаемый людьми, не должен нарушать порядок
в природе и создавать право из неправа или благо из зла, честное из позорного.
Соответствие пли несоответствие человеческих законов природе (и естественному праву) выступает как критерий и мерило их справедливости или несправедливости. Приводя примеры законов, противоречащих справедливости и праву, Цицерон отмечает, в частности, законы тридцати тиранов, правивших в Афинах в 404—403 гг. до п. э., а также римский закон 82 г. до и. э., согласно которому одобрялись все действия Сул-лы как консула и проконсула и ему предоставлялись неограниченные полномочия, включая право жизни и смерти но отношению к римским гражданам.
Подобные несправедливые законы, как и многие другие "пагубные постановления народов", по словам Цицерона, "заслуживают названия закона не больше, чем решения, с общего согласия принятые разбойниками" (О законах, II, 13).
Свои общие представления о справедливых законах Ци-церон конкретизировал в предлагаемых им проектах законов о религии и о магистратах (О законах, II, 19 — 68; III, 1 —48). Подчеркивая универсальный характер этих законов, он писал: "Ведь мы издаем законы не для одного только римского народа, но и для всех пародов, честных и стойких духом" (О законах, II, 35).
Цицерон всемерно восхвалял политическую и правовую активность граждан и подчеркивал, что "при защите свободы граждан нет частных лиц" (О государстве, II, XXV, 46).
Существенный вклад в развитие юридических представлений о правах человека внесли римские юристы. Важное значение в этом плане имели разработанные ими положения о субъекте права, о правовых статусах людей, о свободе людей по естественному праву, о делении нрава па частное и публичное, о справедливом и несправедливом праве и т. д. Они формировали более четкие воззрения на юридический смысл прав людей в контексте систематического научного учения о нраве п государстве, о различении естественного и позитивного права, правовом характере взаимоотношений между индивидом и государством, соотношении права личности и компетенции органа власти, формах и процедурах реализации субъективных прав и исполнении юридических обязанностей, государственно-правовых средствах и способах защиты прав индивидов и т. д.
Поясняя деление права на публичное и частное, Ульпиан отмечал, что публичное право "относится к положению римс-кого государства", а частное право "относится к пользе отдельных лиц". Частное право, в свою очередь, включало в себя следующие три части: естественное право (шз па1:игае, Ш5 па1:ига1е), право народов (ш$ §епиит) н цивильное право (шз с1у11е). "Частное право, — писал Ульпиан (Д. 1.1.1.2), — делится на три части, ибо оно составляется или из естественных предписаний, или (из предписаний) народов, или (из предписаний) цивильных".
 

 

Древняя Греция

Просмотров: 1 355
Древнегреческие воззрения о правах человека сформировались в общем русле мифологических представлений о том, что полис (город-государство) и его законы имеют божественное происхождение н опираются на божественную справедливость. Право вообще и права отдельных людей — членов полиса восходят, согласно подобным представлениям, не к силе, а к божественному порядку справедливости.
Так, уже во времена "гомеровской Греции" (конец II тысячелетня до н. э.)1 эллины оперируют, в частности, такими поня-тиями, как "дикс" (правда, справедливость), "темпе" (обычай, обычное право), "тнмс" (личная честь, почетное право-притязание), "номос" (закон). Божественная по своей природе спра-ведливость у Гомера выступала в качестве объективного основания и правового критерия. И только то, что соответствовало тогдашним взглядам на справедливость, воспринималось как право. Лишь благодаря легитимации в контексте представлений о справедливости (днкс) то или иное притязание признавалось правом и входило в обычай (темис).
Идея единства справедливости, полиса и закона отчетливо присутствует в поэмах Геснода (VII в. до н. э.) "Теогония" и "Труды и дни". Справедливость (Дике) и Благозаконие (Эв-номия) — это, но Гесиоду, сестры-богини, дочери верховного олимпийского бога Зевса и богини правосудия Фемиды1. Дике при этом охраняет Эвномию, олицетворяющую идеал полисно-го устройства с господством справедливых законов. Отход от этих божественных установлений приведет, по словам Гсснода, к тому, что "правду заменит кулак", "где сила, там будет и право".
Критика насилия и защита права в поэмах Господа свидетельствовали об усилении индивидуально-человеческого (личностного) начала "в тогдашней общественно-политической жизни, поскольку право всегда и повсюду предполагает правосубъ-сктность человека, свободную личность.
Известный исследователь античной философской и политико-правовой мысли Эрнст Кассирер в данной связи писал: "Прежде всего благодаря идее права эпос приобрел новый облик. Идея права вдохнула в эпос новую жизнь, она дала ему такой личностный характер, который еще отсутствовал у Гоме-ра"2.
Как право вообще, так и права отдельных людей невоз-можны без общей нормы поведения, выражающей одинаковую для всех субъектов меру дозволенного и запрещенного, равную меру свободы. Там, где нет такой равной меры (общей нормы, единого масштаба), нет и права. В этом плане следует отметить существенное правовое значение суждений "семи мудрецов" Древней Греции (конец VII — начало VI в. до и. э.) о необходимости соблюдать определенную "меру" и "середину" во всех делах и поступках.
Одним из "семи мудрецов" был Солон (ок. 638 — 559 гг. до н. э.) — знаменитый афинский государственный деятель и законодатель. Реализуя представления о надлежащей мерс в своем законодательстве (594 г. до н. э.), он уничтожил долго-вое рабство и ввел в Афинах умеренную цензовую демократию, пронизанную идеей компромисса знати и демоса, богатых и бедных. В своих элегиях Солон отмечал:
Всех я освободил. Л этого достиг Закона властью, силу с правом сочетав, И так исполнил вес я, как п обещал, Законы я простому с знатным наравне, Для каждого прямую правду указав, Так написал1.
С точки зрения пашем темы особый интерес представляет понимание Солоном закона (и его власти) как сочетания права и силы. Наряду с различением права и закона такая конструкция включает в себя и понимание полисного закона как всеобщей (для всех свободных) формы и общезначимой меры официального признания и выражения прав членов полиса. Такая всеобщность закона выражает требование правового равенства: все граждане в равной мере находятся под защитой закона и подчиняются его общеобязательным нормам.
Поиски объективной нормы справедливости и права для полиса п его граждан были продолжены пифагорейцами (VI — V вв. до п. э.). Пифагор и его последователи стоят у истоков широко распространившегося п влиятельного представления, что жизнь людей должна быть реформирована и приведена в соответствие с выводами философии о полисе, справедливости и "надлежащей мерс" в человеческих взаимоотношениях. При этом пифагорейцы сформулировали весьма важное для последующих представлений о естественных правах человека положение о том, что "справедливое состоит в воздаянии другому равным"2. Это определение представляло собой философскую абстракцию и интерпретацию древнего принципа талиона (око за око, зуб за зуб).
Глубина и новизна пифагорейского взгляда состояла в том, что под понятиями "надлежащая мера" и "соразмерность" они усмотрели известную пропорцию (числовую по своей природе), т. е. некое приравнивание, словом — равенство. Это сыграло важную роль в формировании идей правового равенства людей.
Процесс становления и углубления теоретических концепций права н прав человека в Древней Греции развивался в целом в русле поисков объективных естественноправовых основ полиса н его законов.
Полис и его закон — это, по Гераклиту, нечто общее, оди-! маково божественное и разумное по их истокам и смыслу. "Ведь; все человеческие законы питаются единым божественным, ко-! торый простирает свою власть, насколько желает, всему довле-! ст и над всем одерживает верх"1. Божественный (разумный, П космический) закон как источник человеческих законов — то же самое, что в других случаях обозначается Гераклитом как логос, разум, природа2. Этот божественный закон дает разумный масштаб и меру человеческим явлениям, делам п отношениям, в том числе и человеческим законам.
С учетом последующей эволюции правовой мысли можно сказать, что к гсраклнтовской концепции восходят все те доктрины античности и нового времени, которые под естественным правом людей понимают некое разумное начало (норму всеобщего разума), подлежащее выражению в позитивном законе.
Существенная для естествен]юнравовой теории характс-> | ристика закона и государства как чего-то искусственного, вто- | ричиого и обусловленного неким естественным началом (естс- ] ствснным развитием человеческого общества) встречается в раз- | вермутом виде уже у Демокрита (ок. V —IV вв. до н. э.К Соотношение естественного п искусственного — это соотношение того, что существует "но правде" (т. е. в природе, в действительности), и того, что существует лишь согласно "общему мнению". Соответствие природе Демокрит расценивал как критерий справедливости в этике, политике, законодательстве. "То, что считается справедливым, — утверждал он, — не есть справедливое: несправедливо же то, что противно природе"1.
С этих естественноправовых позиций Демокрит трактовал полис как "общее дело" своих граждан и их "опору". Интересы "общего дела" определяют существо и границы прав и обязанностей членов полиса. При этом Демокрит имел в виду эл-лпнскнй демократический полис, который он противопоставлял варварской деспотии (царской власти). "Бедность в демократии, — отмечал он, — настолько же предпочтительнее так называемого благополучия граждан при царях, насколько свобода лучше рабства"-.
Великая идея естественного равенства и свободы всех людей была впервые высказана софистами (V —IV вв. до н. э.).
Основополагающий принцип воззрений софистов был сформулировал Протагором (ок. 481 —411 гг. до н. э.). Звучит он так: "Мера всех вещей — человек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют" (Платон, Теэтст, 152а). Положение Протагора о человеке как мере всех вещей резко расходилось с традиционными представлени-ями о значимости именно божественного, а не человеческого начала в качестве масштаба л меры.
Демократическая идея Протагора и вместе с тем максима его политико-правовой концепции состоят в том, что существование государства предполагает равную причастность всех его членов к человеческой добродетели, к которой он относит спра-ведливость, рассудительность и благочестие1.
Обосновывая равноправие членов полиса, Протагор утверждал, что дары Прометея (умение обращаться с огнем и другие практические знания) и дары Зевса ("стыд и правда", умение жить сообща) были даны всем людям (эллинам), так что всем им в одинаковой степени доступно искусство нолпспои жизни н все они в равной мере являются гражданами полиса.
Софист Гпипнй противопоставлял право по природе (ве-ления природы) искусственному закону полиса. Оп критически отмечал условность, изменчивость, текучий п временный характер полисных законов, их зависимость от усмотрения сменяющих друг друга законодателей. В отличие от полисных законов, считал Гинпий, неписаные законы природы справедливы и "одинаково исполняются в каждой стране".
Положение о всеобщем равенстве по природе выдвинул софист Антнфонт. При этом он ссылался на то, что у всех лю-дей — эллинов н варваров, благородных п простых — один и тс же естественные потребности. Неравенство же людей проистекает из человеческих законов, а не из природы. "По природе, — говорил Антнфонт, — мы все во всех отношениях равны, притом (одинаково) и варвары, н эллины. (Здесь) уместно обратить внимание на то, что у всех людей нужды от природы одинаковы"1. С этих позиций он отмечал, что "многие (предписания, признаваемые) справедливыми по закону, враждебны природе (человека)"2. Даже полезные установления закона — суть оковы для человеческой природы, веления же природы приносят человеку свободу. Обосновывал он это так: "Ибо предписания законов произвольны (искусственны), (веления же) природы необходимы. И (сверх того), предписания законов суть результат соглашения (договора людей), а не возникшие сами собой (порождения природы); веления же природы суть само-возникшис (врожденные начала), а не продукт соглашения (людей между собой)"-4.
Идею естественноправового равенства п свободы всех людей (включая и рабов) обосновывал софист Алки дам. Ему приписываются следующие знаменательные слова: "Божество создало всех свободными, а природа никого не сотворила рабом'4.
Начало понятийно-теоретического исследования (с помо-щью логических дефиниций и общих понятий) объективной разумной природы полиса п его законов связано с именем Сократа (469 — 399 гг. до н. э.). Говоря о необходимости соблюдения всеми разумных и справедливых законов полиса, Сократ утверждал, что только на этом пути достижима свобода — прекрасное и величественное достояние как для человека, так и для государства.
Личная судьба Сократа, выступившего с принципом индивидуально]"! свободы и автономии личности, его осуждение II казнь отчетливо демонстрируют реальное положение дел в области прав человека и гражданина в эпоху афинской демократии.
Рационалистические идеи Сократа были развиты его учеником Платоном (427 — 347 гг. до п. э.). В его проекте идеального государства отсутствуют частная собственность и деление люден па свободных и рабов. Вслед за пифагорейцами Платон признает равноправие женщин и мужчин, хотя в число высших правителей женщины в платоновском идеальном государстве не допускаются.
Характеризуя справедливость в идеальном государстве, Платон писал: "Заниматься каждому своим делом это, пожа-луй, и будет справедливостью"; "справедливость состоит в том, чтобы каждый имел свое и исполнял тоже свое" (Государство, 433Ь, е). Справедливость состоит также в том, "чтобы никто не захватывал чужого и не лишался своего" (Государство, 433е).
 

 

Права человека в истории политико-правовой мысли

Просмотров: 3 344
Теория и практика прав человека имеют долгую и поучи-тельную историю. Современная постановка вопроса о правах человека — при всей своей новизне п особенностях, обуслов-ленных современным уровнем и характером мировой цивили-зации, — опирается на богатый предшествующий опыт чело-вечества прежде всего в области правовых форм организации общественной и государственной жизни людей, правового спо-соба регуляции их социальных отношений.
Права человека — явление социально-историческое. Не отрицая большой новизны, специфики и богатства содержания современных развитых представлений о правах человека, сле-дует вместе с тем иметь в виду и момент исторической преем-ственности этих представлений с предшествующими правовы-ми воззрениями на человека как участника социальной жизни. Как реально, так п теоретически (логически) каждая историчес-ки данная система права включала и включает в себя (явно или латентно) определенную юридическую концепцию человека как субъекта права и соответствующие представления о его правах и обязанностях, его свободе и несвободе. В этом смысле история права и правовых учений — это вместе с тем и история формирования и эволюции пред ставлен! и"1 о правах человека: от примитивных, ограниченных п неразвитых до современных.
В самом общем виде можно сказать, что степень п харак-тер развитости прав человека определяются уровнем развития права в соответствующем обществе. Право вообще и права человека — это ис различные (но своей сути, функциям и назначению) феномены, ведущие независимую друг от друга жизнь, а явления принципиально одного порядка и одного типа. Права человека (в тех или иных формах и объемах их бытия п выражения) — это необходимый, неотъемлемый п неизбежный компонент всякого права, определенный (а именно субъсктно-человеческнн) аспект выражения сущности права как особого типа и специфической формы социальной регуляции. Право без прав человека так же невозможно, как и права человека вне права.
Основной принцип любого права, выражающий специфику права и его отличие от всех иных видов социальных норм и типов социальной регуляции, — это принцип абстрактного, формального равенства фактически различных люден, выступающих в роли участников определенного круга отношений.
 

 

Права человека и цивилизация

Просмотров: 1 732
Отмечая огромную гуманистическую и нравственную сущность прав человека, нельзя вместе с тем не затронуть вопрос о том, почему права человека в современном мире — явление не универсальное, а большинство государств мира не являются пра-вовыми (они могут быть авторитарными, тоталитарными, а также лишенными каких-либо четких характеристик). Представ-ляется, что ответ на этот вопрос связан не только с чисто правовыми характеристиками; он выходит на более широкую сферу общественных отношений, охватываемую понятием цивилизации.
Если исторически проследить путь становления идей прав человека и правового государства, то его нельзя связывать напрямую с какой-то определенной формацией. Как уже было показано, зародились эти идеи в условиях рабовладельческой формации, однако в тех уникальных регионах мира, в которых была развита демократия и высокая духовная культура (Афины, Рим). Апофеозом прав человека явились буржуазные революции с принципами равенства, свободы, справедливости. Однако не все буржуазные государства могли удержать высокую планку демократии и прав человека.
В условиях одной и той же формации могут существовать различные отношения к правам человека и правовому государству. Поэтому такие глобальные для человечества проблемы
следует рассматривать в контексте цнвилизационного подхо-да. Формация определяет лишь стадию социально-экономического развития и положение классов, социальных групп в обществе. Формационный подход не раскрывает место человека в обществе, его ценность, каталог его естественных и неотчуждаемых прав. Индивид во всех его сложных связях и зависимостях предстает только в рамках цнвилизационного подхода. Исходя из этого можно сделать вывод, что идея ценности человека, его права на свободу и формальное равенство, опоры общества на право, обеспечивающего притязания индивида на гуманное отношение к нему со стороны власти, характерны прежде всего для европейской цивилизации.
Цивилизация характеризуется определенным уровнем культуры как способа человеческой жизнедеятельности, философией, системой ценностей, общественно значимыми идеалами, стилем творчества, обобщенным мировоззрением. Основной принцип жизни цивилизации "представляет собой исходные основы жизни народа, его мораль, убежденность, определяющее отношение к самому себе, поведение, верования и надежды. Основной принцип жизни объединяет людей в парод данной цивилизации, обеспечивает его единство и сохраняемость на протяжении всей собственной истории"1.
Европейская цивилизация породила высокую гуманистическую культуру, в ней появились представления о ценности индивида, о значимости нрава и основанного на нем порядка, обеспечивающего свободу личности. Как уже отмечалось, идея ценности человека была выдвинута в античном обществе. И если вначале точкой отсчета был полис, то уже с эпохи элли-ннзма ею становится индивид. При феодализме религиозное сознание заслонило человеческую индивидуальность. Однако в Новое время культура вновь делает человека мерилом всех вещей-. Буржуазные революции совершались не только в связи с развитием производительных сил общества, но и потому, что в доктринах просветителей были развиты идеи ценности человека, несовместимой с неравенством и сословными ограни-чениями.
Разумеется, и в рамках одной цивилизации возможно временное расхождение в выдвижении и практической реализации ценностей, однако речь идет о столбовом пути развития топ или иной цивилизации, при котором в конечном счете утверждаются основополагающие ценности ее культуры.
Характеризуя наиболее емкие проявления идеологии вза-имоотношения личности и власти, А. Оболонский выделил пер-соноцситризм, где индивид является высшей точкой, "мерилом" всех вещей", и снстсмоцентризм, где индивид либо вообще отсутствует, либо рассматривается как нечто вспомогательное, способное принести большую пли меньшую пользу лишь для достижения неких надличпостных целей1.
В эту классификацию могут быть включены различные типы цивилизаций. Однако псрсоноцентристской, но всей вероятности, остается до настоящего времени только европейская циви-лизация. В значительной мере это объясняется неразрывной связью цивилизации и религии. Как справедливо подчеркивает Н. Хлебников, основа и фон всякой цивилизации есть, без всякого сомнения, религия, и "все цивилизации покоятся на религиозных началах"2.
Так, господство индусской религии определило особый тип индусской цивилизации. Индусская религия представляла со-бой систему педантично разработанных правил, детально регламентировавших всю общественную жизнь, предписывала оп-ределенный образ жизни и поведения, исключала возможность разумной оценки обычаев и традиций. Наряду с другими социальными причинами (экономическая и национальная раздробленность, замкнутость общин) это в значительной мере повлияло на аморфность, обезлпченность человека, испытывавшего безусловную власть общины, касты1.
Мусульманская религия породила ближневосточную (ара-бо-ирано-турецкую) цивилизацию. В странах распространения ислама особенность регламентации поведения индивида определяется тем, что ее цель — обеспечить интересы "правоверных", ислама в целом. Человек, противопоставивший себя этому целому, становился отступником от ислама, подвергался тяж-ким наказаниям. Мусульманское право носило религиозный характер, и поэтому осуществление его норм становилось в глазах "правоверных" религиозной обязанностью. Мусульманское право призвано детально регулировать не только внешнее поведение мусульман, но и лежащую в основе его постулатов внутреннюю мотивацию1. Это определяет добровольное, созна-тельное подчинение индивида общности, основанной на предписаниях ислама, который является одновременно и "верой в государство". Выдвижение идеи прав человека как его притязаний к власти в контексте исламской культуры означало бы посягательство на незыблемость религиозных установлений.
Европейская цивилизация, основанная на христианской религии, оставляла больше свободы выбора индивиду, носила зачатки псрсоноцеитрнзма. Человеку был дан выбор между добром и злом, открыт путь к совершенствованию своих качеств, были трансформированы представления о труде как о постыдном занятии, сложившиеся в рабовладельческую эпоху. Христианская религия немало способствовала этой перемене, расценивая труд как необходимый способ существования человека, как проявление добродетели.
Христианство выдвигает идею равенства всех людей перед Богом, равенство всех как грешников. "Как ни парадоксально, но это равенство послужило не объединению людей, по еще большему их разъединению, вело к формированию идеологии и психологии индивидуализма, идеи личного спасения"2. Если в раннем иудаизме — религии в основном общинно-родового скотоводческого общества — проблема отношения с Богом ставилась как "Бог — парод", что отражало господствующие принципы коллективного мышления, то с дифференциацией общественных форм жизни п выделением индивида в этой системе данная идея трансформируется в идею личного вознаграждения праведника, в идею личного воздаяния и спасения.
Христианство преодолевает национальную ограниченность иудаизма, поскольку личное спасение уготовано не избранному пароду, а избранной праведно]'! личности независимо от ее принадлежности к какому-либо пароду. Разумеется, индивидуали-зация человека не была признанием богатства его внутреннего мира, он выступал лишь элементарной частице]! огромного "христианского мира". Спасалась бессмертная душа, которую Бог вдохнул в каждого индивида'.
Н. Бердяев, выступая против "мертвящей схоластики" бо-гословия, которая принизила идею Бога, писал: "Бог есть сво-бода, а не необходимость, не власть над человеком и миром, не верховная причинность, действующая в мире. То, что теологи называют благодатью, сопоставляя ее с человеческой свободой, есть действие в человеке божественной свободы. Можно ска-зать, что существование Бога есть Хартия вольностей человека, есть внутреннее его оправдание в борьбе с природой н обще-ством за свободу"2.
Борьба религии за душу человека была признанием цен-ности его духовного мира. Ы.А. Бердяев писал: "Старая тира-ния с кострами инквизиции больше оставляла простора для человеческой индивидуальности, более считалась с ней. Самая страшная нетерпимость может быть все-таки выражением ува-жения к человеческой индивидуальности, к духовной жизни человека. Когда церковь отлучает н анафемствует еретика, она признает бесконечную ценность души человеческой и внима-тельна к ее неповторимой индивидуальной судьбе"'.
Идея свободы и относительной индивидуализации человека в христианской религии заложила основы персоноцеитрпст-ского учения. Однако подлинный духовный смысл христианст-ва в значительной мере был заслонен внешними ритуалами, и религия утрачивала эти ростки персоноцептризма. Тем не менее христианство в своей подлинной сущности обращено было к свободной воле человека, открывало ему пути к совершен-ствованию, сознанию значимости своего выбора.
 

 

Понятие и генезис прав человека -1

Просмотров: 3 712
1. Права человека органично вплетены в социальную деятельность людей, их общественные отношения, способы бытия индивида. Они являются нормативной формой взаимодействия людей, упорядочения их связей, координации их поступков и деятельности, предотвращения противоречий, противоборства, конфликтов на основе сочетания свободы индивида со свободой других людей, с нормальным функционированием общества и государства. Такие права, как право па жизнь, па достоинство, неприкосновенность личности, свободу совести, мнений, убеждений, автономию личной жизни, право на участие в политических процессах, являются необходимыми условиями устроения жизни человека в цивилизованном обществе и должны быть безоговорочно признаны и охраняемы государством.
К содержанию прав человека и их распределению в обществе необходимо подходить конкретно-исторически. Современ-ный каталог прав человека, зафиксированный в международ-но-правовых документах и конституциях правовых госу-дарств, — результат длительного исторического становления эталонов и стандартов, которые стали нормой современного де-мократического общества. Решающим этапом в развитии прав человека явились буржуазно-демократические революции XVII —XVIII вв., которые выдвинули не только широкий набор прав человека, по и принципы свободы и формального равенства, ставшие основой универсальности прав человека, придавшие им подлинно демократическое звучание. Права человека, определяющие сферу его свободы и основанные на формальном равенстве, стали одним из главных ценностных ориентиров общественного развития. Они оказали огромное влияние на характер государства, поскольку явились ограничителем ого всевластия, способствовали установлению демократического взаимодействия между государственной властью и индивидом, освободив последнего от чрезмерной опеки и подавления его воли и интересов со стороны властных структур, формирование правового государства было бы невозможно без утверждения в общественном сознании и практике свободы н прав человека.
Однако этому предшествовал процесс длительного и трудного поиска способов взаимоотношений индивидов в государ-ственно-организационном обществе как с властью, так и между собой. Этот поиск никогда не замыкался в сугубо правовом пространстве. Поэтому права человека изначально имели нравственно-этическое, духовно-культурное и религиозное наполнение.
Права человека формировались из многократно воспроизводимых актов деятельности людей, повторяющихся связей и устойчивых форм отношений. В процессе человеческой деятельности, включающей множество индивидов со своими потребностями, целями, неизбежно столкновение и противоборство их интересов. Однако при всем разнообразии поступков участников общественного взаимодействия кристаллизуются определенные устойчивые нормы, эталоны, ценности, которые способны упорядочивать этот процесс, сочетать интересы различных индивидов в рамках исторически складывающегося бытия с его способом производства, духовной культурой, государственностью. Каждый человек имеет притязания на определенный объем благ и условий жизни (материальных и духовных), получению которых должны содействовать общество и государство.
Объем этих благ и условий исторически всегда определялся положением индивида в классовой структуре общества, в системе материального производства. Эти блага условно могут быть названы правами человека. Такая условность определяется резкой поляризацией общества па различных этапах его развития (рабовладение, феодализм), своеобразием цивилизаций (европейская, азиатская и др.), которые не давали возможности правам человека обрести признак универсальности на основе принципов свободы и формального равенства, получить современное звучание.
Однако само зарождение идеи прав человека в V —VI вв. до и. э. в древних полисах (Афинах, Риме), появление принщша гражданства были крупным шагом на пути движения к прогрессу и свободе. Неравномерность распределения прав человека между различными классовыми и сословными струк-турами, а то и полное их лишение (если говорить о рабах) было неизбежным для тех этапов общественного развития. Каждая новая его ступень добавляла новые качества правам человека, распространяла пх на более широкий круг субъектов. И происходило это в борьбе классов и сословий за своп права, за свободу, ее расширение и обогащение.
Процесс исторического творчества человека в значитель-ной мере зависит от объема его прав и свобод, определяющего его социальные возможности и блага, обеспечивающие харак-тер жизнедеятельности, систему связей, взаимодействий, отно-шений людей в обществе. Поэтому проблема прав человека всегда была предметом острых классовых битв, которые велись за обладание правами, за расширение прав, фиксировавших статус человека в обществе. И каждая ступень развития общества была шагом на пути обретения и расширения свобо-ды. История показывает, что необходимы постоянные усилия для поддержания и защиты прав и свобод человека. Каждое поколение отвечает на вечный вызов истории, связанный с от-стаиванием такой великой ценности, как свобода и права чело-века.
Культурный прогресс общества невозможен, если он не вносит принципиально нового в положение личности, если че-ловек не получает с каждой новой ступенью развития дополни-тельных свобод, хотя бы классово ограниченных, по все же рас-ширяющихся от одной общественно-исторической формации к другой. Этот важнейший аспект культурного прогресса можно проследить на возрастании гуманного начала в морали, праве, религии, философии по мере естественно-исторического разви-тия общества. Античный раб свободнее первобытного дикаря. Средневековый крепостной свободнее античного раба. Буржу-азное общество создало условия для формальной свободы всех членов общества. И хотя развитие человечества по пути свобо-ды не было поступательным наращиванием только Прогрессив-ных начал, исторический прогресс пробивает себе дорогу через все случайности и хаотические нагромождения социального развития.
Права человека, их генезис, социальные корни, назначе-ние — одна из "вечных" проблем социально-культурного раз-вития человечества, прошедшая через тысячелетия. В различ-ные эпохи эта проблема, неизменно оставаясь политико-правовой, приобретала то религиозное, то этическое, то философское звучание в зависимости от социальной позиции находившихся у власти классов, заинтересованных в обосновании и оправдании существующего классово-ограниченного распределения прав и обязанностей в обществе, от исторического этапа социального развития. Права человека — сложное многомерное явление; их становление связано с генезисом правовых норм, в которых сформулированы нрава человека.
Известно, что правила поведения в первобытном обществе носили синкретичный характер. В научной литературе они получили наименование "мопонорм", поскольку они не могут быть дифференцированы, классифицированы как нормы религии, морали, обычного нрава. По своему характеру это правила, выражающие устойчивые привычки, убеждающие своей целесообразностью. Они концентрировали стихийно складывавшиеся представления о полезном п вредном для рода или племени и в конечном счете были связаны со становлением общественного труда.
Представляется, что "родовые" нормы содержали в зача-точном состоянии представления о добре и зле, так как они предусматривали правила взаимопомощи, взаимозащиты, эндогамии. Но в целом это были жесткие предписания, продиктованные крайне трудными условиями существования человека, примитивному сознанию которого противостояли суровые силы природы, необходимость обороняться от враждебных племен. Поэтому и правила первобытного общества как мононормы, в которых еще четко не проступают ни признаки морали, ни при-знаки религии, ни правовые свойства в силу синкретичности сознания первобытного человека, определяемой синкретичнос-тью бытия, в наибольшей степени выражают их характер и социальное назначение — поддержать и сохранить целостность общины, рода, орды. Правильно отмечается, что, углубляясь в природу "родовых" норм, можно обнаружить в них переплетение самых разнообразных элементов. Разделение на право и обязанность, право п религию в этих нормах весьма затруднительно. Значение норм приобретают производственные навы-
ки; все торжественные события обставляются обрядами и церемониями, свидетельствующими о зарождении религиозных норм.
 

 

Понятие и генезис прав человека -2

Просмотров: 2 024
Учение естественного права было развито Томасом Пей-ном и Томасом Джефферсоном в их борьбе за победу буржуазно-демократической и антиколониальной революции. Пафос идей Пейна и Джефферсона направлен не только на утверждение демократической государственности, но и на защиту неотъемлемых естественных прав человека. Трудно переоценить гуманистический заряд Декларации прав Вирджинии 1776 г., провозгласившей, что все люди по природе являются в равной степени свободными и независимыми п обладают определенными прирожденными правами, коих они — при вступлении в общественное состояние — не могут лишить себя и своих потомков каким-либо соглашением, а именно правом на жизнь п свободой посредством приобретения и владения собственностью, правом на стремление к счастью и безопасности. Эта Декларация
была первым государственным определением прав человека. К. Маркс, оценивая данный исторический документ, писал, что Америка — это страна, "где возникла впервые... идея великой демократической республики, где была провозглашена первая декларация прав человека и был дан первый толчок европейской революции XVIII века"1.
Идеи Декларации прав Вирджинии были развиты в Дек-ларации независимости 1776 г., провозгласившей: "Мы исхо-дим из тон самоочевидной истины, что все люди созданы равными н наделены Творцом определенными неотчуждаемыми пра-вами, к числу которых относятся жизнь, свобода, стремление к счастью. Для обеспечения этих нрав людьми учреждаются государства, черпающие своп законные полномочия в согласии управляемых".
Конституция 1787 г. не содержит перечня естественных неотъемлемых прав человека. Впоследствии, в 1789 г., были предложены 10 первых поправок к Конституции, составивших Билль о правах, ратифицированный в 1791 г.
Идеи естественных неотчуждаемых прав человека, разви-тые в доктринах Руссо, Гроция, Локка, Монтескье, стали мощным фактором Великой французской революции, создавшей неоценимый по своей исторической значимости правовой акт — Декларацию прав человека и гражданина 1789 г. Более двух веков отделяет нас от принятия этого уникального документа, однако он звучит современно и актуально от первой до последней строки. В нем отмечается, что "невежество, забвение нрав человека или пренебрежение ими являются единственной причиной общественных бедствий и испорченности правительств". Поэтому представители французского народа, образовав Национальное собрание, "приняли решение изложить в торжественной Декларации естественные, неотчуждаемые и священные права человека". Декларация провозгласила, что люди рождаются свободными и равными в правах, цель всякого политического союза — обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека — свободы, собственности, безопасности и сопротивления угнетению. Декларация провозглашает презумпцию неви-новности, свободу совести, свободное выражение мнений, свободу печати, гарантии личных и иных прав граждан.
Как видно из изложенного, на становление прав человека решающее влияние оказала естественно!!разовая доктрина, утвердившая приоритет прав человека и определившая новые параметры взаимоотношений между индивидом и властью. Характерно, что Билль о правах 1791 г. "был замешай на укоренившейся в умах американцев идее недоверия к государственной власти, которой органически присуще стремление к произволу и попранию прав подвластных. Эта идея диктовалась всем историческим наследием граждан молодой республики, в памяти которой С1цс не стерся произвол, чинившийся британской короной в отношении своих политических и религиозных про-тивников"'. Поэтому все образовавшие Билль поправки составлены таким образом, чтобы ограничить власть государства по отношению к индивиду. Декларация прав и свобод человека и гражданина видит цель всякого политического союза в защите прав человека.
Такой подход — революционный поворот в общественном сознании: индивид, ранее всецело подчиненный государству и зависимый от него, приобретает автономию, право на невмешательство государства в сферу свободы личности, очерченную Законом, и получает гарантии государственной защиты в случае нарушения его прав и свобод.
2. Исторически права человека могли развиваться и в ре-зультате буржуазных революций получить универсальный характер для ряда регионов мира, в частности в Североамериканских Соединенных Штатах, Западной Европе, благодаря постепенному прогрессу по пути к свободе, которая раскрепощает личность и обеспечивает формальное равенство всех перед законом. В становлении прав и свобод человека огромную роль сыграло их идеологическое, доктринальное обоснование — учение о естественных прирожденных правах человека, которые независимы от усмотрения и произвола государственной власти; цель последней — обеспечение прав, предначертанных природой или Творцом. Господствовавшие до появления естествен-ноправовых идей этатистские воззрения ориентировали на подчинение индивида государству как верховной силе, наделенной правом распоряжаться судьбами людей по своему усмотрению. Естественноправовая концепция акцентирует внимание па свободе и автономии личности, ее индивидуальности. Идея есте-ственных прирожденных прав человека призвана была поста-вить заслон всевластию государства, препятствующего разви-тию свободы, индивидуализма и автономии личности, и заложила основы правового государства.
Ценность естествспноправового учения состояла в опоре на нравственные принципы п категории свободы, справедливости, человеческого достоинства и счастья.
Высоко оценивая роль естественноправовой доктрины в идеологическом обосновании буржуазных революций, становлении прав человека, нельзя сказать, что она была единственной и преобладающей в определении взаимосвязей личности и государства, взаимодействии прав человека и государствен-ной власти. Ей противостоял и в значительной мере продол-жает противостоять позитивистский подход к природе прав человека и взаимоотношениям государства и личности. Со-гласно этому подходу, права человека, их объем и содержа-ние определяются государством, которое "дарует" их челове-ку, осуществляя по отношению к нему иатерпалистскис фун-кции.
С таких противоположных позиций оценивались п оцениваются природа и сущность прав человека и взаимоотношения индивида и государства. Противостояние этих позиций насчитывает столетия; они были характерны и для науки XIX в. Так, Б. Чичерин писал: "Учение о неотчуждаемых и ненарушимых правах человека, которые государство должно только охранять, но которых оно не смеет касаться, есть учение анархическое. Необходимым его следствием является постановление фран-цузской конституции 1793 г., что коль скоро права народа на-рушены, так восстание составляет не только для всего народа, но и для каждой части народа священнейшее из прав и необхо-димейшую из обязанностей. При таком порядке каждый дела-ется судьей своих собственных прав и обязанностей, начало, при котором общежитие немыслимо. В здравой теории, также как и в практике, свобода только тогда становится правом, когда она признается законом, а установление закона принадлежит государству"1.
М. Коркунов, критически оценивая некоторые позиции школы естественного нрава1, вместе с тем резко критиковал позитивистский подход, отмечая, что для этого учения личность сама но себе — ничто. Согласно данной теории, "прочный и твердый общественный строй установится лишь тогда, когда будет подчинять себе стремление отдельных личностей с такой же безусловностью и беспощадностью, как законы природы"2.
Различные подходы к взаимодействию права и государ-ства, человека и государства сохранились и в современном мире. Они не замыкаются в сфере научных дискуссий и находят свое отражение в конституциях современных государств. Так, в кон-ституциях США, Франции, Италии, Испании воплощена надпо-зитивная (естсственноправовая) концепция прав человека, в конституциях Австрии, ФРГ — позитивистская. Однако такие различия в конституционных записях не следует переоценивать, поскольку основные законы всех стран ориентированы на принципы правового государства и, следовательно, на защиту и охрану прав человека.
Вместе с тем различия естестве!шоправового и позитивистского подходов к природе прав человека требуют внесения определенной ясности. Прежде всего ограничение власти государства правами человека не должно вести к предельному умалению его роли, которая весома не только в охране прав и свобод человека, но и в придании им законодательной, т. е. общеобязательной, формы. Резкая поляризация этих учений (есте-ствсшюправовой школы и позитивизма) обусловливалась различными путями осуществления буржуазных революций в различных странах (например, Франции и Германии). Цель есте-ственноправовой доктрины — ограничить притязания государства по своему усмотрению определять объем прав и свобод человека, не считаясь с необходимым для нормальной жизнедеятельности индивида набором прав, которые объективно присущи ему от рождения и поэтому являются неотъемлемыми, неотчуждаемыми, независимыми от воли государства. Государство не может не признать права человека на жизнь, достоинство, неприкосновенность личности, жилища. И хотя эти права принадлежат человеку от рождения, но "защищенность им придает юридическая форма, т. е. закон. Поэтому такие права не могут быть противопоставлены государству, которое должно брать на себя их законодательное формулирование, функцию их защиты и обеспечения. Особое значение имеет запись этих прав в Конституции. Значение позитивного выражения естественных прав подтверждается опытом конституционного развития США. Как отмечалось выше, Конституция США 1787 г. не содержала перечня неотчуждаемых прав, поскольку отцы-основатели исходили из того, что естественно принадлежащие человеку права не нуждаются в позитивном подтверждении текстом Основного закона. Их перечисление могло быть воспринято как исчерпывающий перечень прав и свобод, что привело бы к ущемлению тех прав, которые не вошли в синеок. Однако отсутствие в Основном законе США перечня федерально закрепленных прав и свобод вызвало критику этого документа. Под давлением общественного мнения вновь избранному Конгрессу США 1789 г. были предложены проекты поправок, содержащих положения о политических и личных правах. Десять первых поправок к Конституции, составивших фе-деральный Билль о правах, были ратифицированы к концу 1791 г.' Непосредственно к правам человека относилось 7 поправок, предусматривавших свободу вероисповеданий, свободу слова и печати, право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями, неприкосновенность личности, жи-лища, бумаг и имущества и другие права.
 

 

Введение Предмет и задачи теории прав человека

Просмотров: 4 847
Предметом данной науки является одна из высших ценностей человеческой цивилизации, охватывающая самые различные аспекты индивидуального и общественного бытия, — нра-ва человека.
Права человека — это определенные нормативно струк-турированные свойства и особенности бытия личности, кото-рые выражают ее свободу и являются неотъемлемыми и необ-ходимыми способами и условиями ее жизни, ее взаимоотношений с обществом, государством, другими индивидами.
Права человека неотчуждаемы. Никто не может лишить человека его естественных прирожденных прав — на жизнь, на личную неприкосновенность, свободный выбор способов своей жизнедеятельности, свободу совести, мнений, убеждений, автономию в сфере частной жизни и других прав. Современный мир невозможно представить без прав человека, которые осно-ваны на принципах свободы, равенства, справедливости и носят универсальный характер.
Права человека как явление знаковое, всеохватывающее изучаются всей наукой о государстве и праве. И это понятно, так как человек является предметом исследования гуманитар-ных наук в различных аспектах его сущности и деятельности. Юридическая наука призвана изучать человека в его государ-ственно-правовых связях и опосредованиях. И в этом смысле юристы изучают не просто абстрактные государственные и правовые формы, а явления и процессы, прочно вплетенные в человеческую жизнь, в которых раскрываются свойства индивида, его связи и зависимости и которые составляют суть бытия че-ловека. Все сложнейшие государственно-правовые явления в конечном счете кристаллизуются в правах человека, выступающих основой, центральным звеном государственной и правовой жизни.
Права человека — это ценностный ориентир, позволяющий применять "человеческое измерение" не только к государству, праву, закону, законности, правовому порядку, но п к граж-данскому обществу, поскольку степень зрелости и развитости последнего зависит в значительной мере от состояния дел с нравами человека, от объема этих прав п их реализации. Права человека дают ему возможность не только участвовать в уп-равлении государством, но п дистанцироваться от пего, самооп-ределяться в сфере частной жизни, выборе убеждений, отноше-нии к религии, собственности. Поглощение гражданского об-щества государством, огосударствление всех сфер жизни про-исходят там, где права человека либо отсутствуют, либо носят декоративный характер.
Становление п развитие прав человека позволяют раскрыть тип цивилизации, се этап, поскольку отношения человека и го-сударства — важнейший признак, характеризующий природу той или иной цивилизации, а государство — как правовое или пеправовое.
Политико-правовая мысль, возникшая в условиях тех уни-кальных регионов мира, где зародилась демократия п высокая духовная культура (Афины, Рим), и объявившая человека "ме-рилом всех вещей", дала толчок европейской цивилизации, ос-нованной на персоноцентристской парадигме: от человека к государству. Наряду с этим в традиционных обществах (древ-некитайской, индусской, азиатской цивилизациях) господство-вал системоцентристскпй подход, где государство подчиняло своей воле всех подданных, превратив человека в послушного исполнителя.
Поэтому права человека возникают и развиваются в раз-личных регионах мира разновременно в соответствии с ха-рактером культуры, философии, религии, общественным ми-ровоззрением, моралью, определяющими характер той или иной цивилизации. Универсальный характер они приобретают в развитых странах европейского региона, в которых в XVII —XVIII вв. свершились буржуазные революции иод лозунгами свободы, равенства, справедливости. Однако и в таких странах права человека утверждались и утверждаются непросто, поскольку каждый период общественного развития создает свои проблемы и человечеству еще неизвестна
ситуация, не требующая усилий для поддержания и защиты прав человека.
Теория прав человека как паука призвана изучать приро-ду и сущность этого явления, его генезис, социальные, фило-софские, политические, этические, религиозные предпосылки, в контекст которых включается данный феномен. Важнейшее место в пауке о правах человека отводится исследованию взаимодействия прав человека и государства. Правовое демократическое государство признает приоритет прав человека, ограничивая этими правами свои властные функции. Поэтому подлинная природа государства раскрывается через права человека, место и роль индивида в обществе, его взаимоотношения с государством.
В теории прав человека необходимо исследовать их развитие п обогащение, появление новых "поколений" прав человека и причины, обусловившие такой процесс. Важно раскрыть структуру прав человека, определяемую спецификой сферы его деятельности: личной (гражданской), политической, социальной, экономической и культурной. Это вытекает непосредственно из понятия правового статуса человека (с учетом, его расширения), взаимосвязи нрав и обязанностей в данной структуре, а равно из предпосылок, определяющих известные различия в правовом статусе в зависимости от того, выступает ли индивид в качестве человека или в качестве гражданина.
Интересен вопрос о природе гражданства как особой по-литико-правовой связи человека с государством. В современ-ном мире происходит расширение правового статуса человека и гражданина в результате развития норм не только национального, но и международного законодательства. Этот процесс взаимного обогащения законодательства — важная закономерность, поднимающая планку прав человека, повышающая их уровень.
Наука о правах человека рассматривает их не только как явление юридическое; она раскрывает связь этих прав с политикой, нравственностью, философией, религией, поскольку пра-ва человека — это сложное многомерное образование. В раз-личные эпохи проблема прав человека, неизменно оставаясь политико-правовой, приобретала либо религиозное, либо этическое, либо философское звучание.
Учитывая значимость нрав человека в обеспечении нор-мальной жизнедеятельности общества, следует обратить осо-бое внимание на механизмы п процедуры их защиты, раскрыть ее конституционные, судебные, административно-правовые способы, показать особенности правоохраппых механизмов в зарубежных странах, их становление в российском государстве.
Внутригосударственные механизмы защиты прав и свобод человека н гражданина дополняются международно-правовыми формами их обеспечения. Поэтому важно изучать систему международно-правовой защиты прав человека, ее развитие, сочетание универсальных и региональных механизмов, осуществ-ляющих такую срункцию.
Все эти сложные проблемы составляют предмет теории прав человека. Они требуют глубокого изучения н освоения, поскольку без этого невозможна культура гуманитарного мышления, "человеческое измерение" всех процессов, происходящих внутри общества и в современном мире в целом.
При изучении теории прав человека неизбежно ее пересечение с иными юридическими науками — теорией государства и права, историей государства и права, историей политических и правовых учений, всеми отраслевыми юридическими науками — конституционным, гражданским, уголовным, административным правом и др., процессуальными отраслями знаний — уголовной, гражданской, административной. Так, проблемы правового статуса личности, правоспособности, дееспособности изучаются в общей теории права, в отраслевых юридических науках (отраслевой правовой статус); становление и развитие прав человека — в истории государства п нрава (зарубежной и отечественной), в истории политических учений. В теории государства рассматриваются проблемы взаимоотношения человека и государства, концентрирующиеся в правах человека. Природа государства вообще, правового и социаль-ного государства, в частности, — также предмет общей тео-рии государства; в то же время се изучение — важнейший компонент теории прав человека, позволяющий раскрыть их природу и сущность.
Отраслевые юридические науки изучают конституционные, гражданские, земельные, аграрные, экологические и иные права индивидов, в единстве своем образующие правовой статус человека и гражданина.
Конституционное, уголовно-процессуалыюе, гражданско-процсссуалыюе, административно-процессуальное право изучают процедуры и механизмы защиты прав человека, способы восстановления нарушенных прав. Как уже отмечалось, теория прав человека также отводит большое место рассмотрению данных вопросов.
Международное право исследует систему международно-правовых актов по правам человека, структуру и назначение органов, осуществляющих международно-правовую защиту этих прав.
Поэтому особенностью теории прав человека является се тесная взаимосвязь и пересечение со всеми иными юридичес-кими науками. В этой связи может возникнуть вопрос: нужна ли самостоятельная наука — теория прав человека, или возможно и достаточно рассмотреть связанные с правами че-ловека проблемы в иных (традиционных для отечественного правоведения) науках? Нам представляется, что есть ряд факторов, определяющих необходимость выделения самосто-ятельной науки и учебной дисциплины — теории прав чело-века.
 

Разное
Дополнительно

Счётчики
 

{tu5}
Карта сайта.. Статьи